История одной карьеры

Эмма стояла в проходе, обескуражено озираясь. Дом в который она попала был ещё шикарнее, чем ей описывали при трудоустройстве. Девушка с нескрываемым удивлением осматривала гигантских размеров холл, в котором оказалась. Прямо напротив входа ввысь уходила большая лестница. На втором этаже угадывались очертания балконов, нависающих прямо над головой изумлённой Эммы. А где-то за пределами взгляда скорее всего были ещё комнаты, так как будучи ещё снаружи девушка видела что на втором этаже есть окна. Справа от входа, чуть поодаль, были раскрыты широкие двустворчатые двери ведущие в кухню. Слева, почти сразу, начинался коридор, с многочисленными дверьми по бокам. За лестницей, нависающей над основным пространством первого этажа, холл продолжался, кажется перетекая в большой обеденный зал. За ступенями виднелись стулья на толстых ножках и с длинными спинками, а также кромки гигантской столешницы. - Мисс, - в реальность Эмму вернул тихий, но уверенный голос. Он принадлежал среднего роста мужчине во фраке и при бабочке. - Я Гвоздь, дворецкий. Позвольте познакомить вас с остальными слугами. Позже вас проводят в вашу комнату. - Я Эм... - Но-но, - вновь тихо, но бойко произнёс Гвоздь. - В этом доме нет имён. Знакомьтесь, Зефир, прислуга. Тут Эмма наконец увидела, что рядом с лестницей стоят пять девушек. Должно быть она выглядела довольно глупо, озираясь по сторонам и не замечая целую процессию встречающих. Так или иначе, ту что мужчина назвал Зефир, подалась вперёд и приветственно кивнула. Волосы цвета блонд, лежащие роскошным облаком на плечах девушки, пружинно подпрыгнули. Тут же в глаза бросилась белая блузка, перекрещенная красными завязками чёрного корсета. Но кажется это фальшь, для красоты. Ибо ещё сильнее бросалось в глаза, как сильно выпячивается из под ткани блузы внушительных размеров грудь. Будь корсет настоящим, девушка бы не смогла свободно дышать. Дальше рассматривать прислугу было просто неприлично. Но шальная мысль о том как должно быть приятно сминать в руках такие огромные объёмы, пролетела в подсознании Эммы. - Это Фиалка, управляющая. Вперёд вышла девушка с точёной фигурой и цепким взглядом, подчёркнутым иссиня-чёрным макияжем вокруг глаз. Будоражащих фантазию излишеств в одежде Фиалки не было. Белая блуза, поверх чёрный пиджак, чёрные же брюки свободного кроя. Но вот длинные чёрные волосы с избирательно прокрашенными фиолетовыми прядками, полные мягкие губы, строгие, но в то же время аккуратные черты лица, заставили подсознание Эммы вновь выдать неожиданное. На секунду в уме новоприбывшей возник образ Фиалки с полуоткрытым ртом и вырывающимся из него стоном. Фантазия прервалась голосом дворецкого. - Дурман, доктор. Следующая девушка была пониже остальных. В её чертах лица угадывалось азиатское происхождение. Макияж был неярким, но и без него лицо выглядела прекрасно. Кожа буквально светилась здоровьем, мягко поблёскивая в богатом освещении холла. Волосы были выкрашены в цвет стали, серебристыми струями падая на плотно запахнутый медицинский халат. Кажется под ним ничего не было. Сквозь крохотные прорехи в складках халата проглядывал плоский живот. Эмма отвела взгляд и отбросила наклевывающуюся пошлую мысль. Хотя все три служанки выглядели так, будто основное их занятие это вызывать похоть и подсознание подкидывало жаркие образы само собой. - Пламя, садовница. Эта девушка была облачена в плотный зелёный комбинезон на молнии. Буро-рыжие волосы были повязаны зелёной же косынкой. На бледном лице Пламени чётко выделялся широкий нос и массивный подбородок. Зелёные глаза и тонкие губы совсем терялись на таком фоне. Наконец Эмме не нужно было воевать с фантазией, девушка совсем не излучала секс. Однако тут же произошло что-то очень странное, заставившее новоприбывшую пожалеть о снисходительно промелькнувшей мысли. Дурман подошла к Пламени и спокойно расстегнула комбинезон до пупка. Потянув за зелёную ткань, азиатка через плечи скинула верхнюю часть комбинезона, та беспомощно повисла на уровне ягодиц Пламени. Взору Эммы предстала округлая плотная грудь, почему-то лоснящаяся от пота. Цепкими пальцами с белым маникюром доктор крепко сжала соски садовницы. Губы Пламени вытянулись в тонкую линию, но она не выдала ни звука. - Врачебная процедура, не отвлекайтесь, - как ни в чём не бывало произнёс Гвоздь. - Познакомьтесь, Шум. Она механик. К Эмме подошла коренастая мулатка в белой майке на голое тело. Последний факт новоприбывшая могла отметить точно, сквозь ткань просвечивали мясистые соски девушки. Но всё же ради приличия нужно было поднять взгляд. Сверху на плечи был небрежно накинут синий жилет. Лицо Шум было очень дружелюбным, с широким ртом, то и дело расползавшимся в обворожительную улыбку, огромными тёмно-карими глазами и объёмными чёрными ресницами. Пошлое подсознание Эммы почти выдумало что-то сочное с такими вводными данными, но сама девушка все ещё недоумённо наблюдала за тем как Дурман наминает округлости Пламени. Рыжеволосая садовница так и не выдавила ни звука, но лицо её тонуло в неге. - Пойдём, комнату твою покажу, - Шум схватила одной рукой Эмму за запястье, второй прихватила её спортивную сумку и потянула за собой. - Располагайтесь. Утром познакомитесь с хозяином. Голос Гвоздя звучал уже для затылков девушек. Механик и новенькая отправились в коридор слева от входа. Рядом с одной из многочисленных дверей Шум встала и жестом пригласила Эмму внутрь. - А что это было за..., - начала было новоприбывшая девушка. - Все вопросы к хозяину. Я механик, понимаю только в машинах. Разумеется Эмма абсолютно не поверила в искренность слов сказанных Шум, но на автомате кивнула и зашла в комнату. Дверь, кротко скрипнув, закрылась. "Что ж, надеюсь хоть заплатят как в контракте. Может это всё розыгрыш?" С этими мыслями Эмма переоделась в выуженную из сумки ночную рубашку, расправила кровать и оставив изучение интерьера комнаты на утро, отправилась спать. Сквозь сон девушке показалось что она слышит как грубо стонет Пламя. Почудилось будто Дурман подключила к пальцам ещё и губы, начав обсасывать возбуждённые соски садовницы. Но утро вечером мудренее. Может это всё розыгрыш или разыгравшаяся фантазия. Может такие обычаи в этом странном доме.