человек под фонарем

В голове шумит и далеко не приятно. В голове вьюга и метель, мешающие нормально мыслить (а может это отзывается текила, выпитая перед самым уходом из бара). В голове набатом бьет тупое беспокойство и внутренний голос словно заведенный кричит благим матом, что что-то тут не так. Развернись. Уйди. Не надо идти этой дорогой. Не надо идти на встречу вон тому парню. Но Тони шестнадцать, он пьян, как фортепьян и подчиняться тупому безосновательному беспокойству никак не хочется, поэтому он идет… не совсем прямо, пошатываясь навстречу неизвестности. И незнакомцу. Тот стоит под ярким оранжевым лучом фонаря, словно какое каменное изваяние, по стойке смирно. Того и гляди, как заправской солдатик крикнет «разговорчики в строю» или же «шагом марш» и поведет свою невидимою армию в бой… Только вот тип не шевелится, не двинется, даже не моргнет, кажется. Мелкие снежинки путаются в его длинных волосах и оседают на плечах. Хочется подойти и растормошить «вояку». Внутренний голос все-таки останавливает молодого Старка от столь безрассудного поступка. Мало ли как отреагирует незнакомец на изрядно пьяного молодого человека, который неожиданно решил одарить его своей любовью и вниманием. Пронизывающий ветер забирается под тонкую куртку. Стоит непростительно холодный декабрь. Тони все-таки приходит к выводу, что нужно было таки уехать из бара со Стефани (или ее звали Тиффани?), нужно было вызвать такси, ну или на худой конец, нужно было позволить проводить себя до дома в шумной компании приятелей… Но хотелось проветриться, побыть в одиночестве и попытаться протрезветь хотя бы чуточку. Не подходи. Убьет! Эта паническая и иррациональная, по своей сути, мысль настолько бесит! Почему его пьяный вдрызг внутренний голос так боится человека под фонарем? Шаг. Другой… Третий. Это просто любопытство. Любопытство сгубило кошку. Он стоит прямо перед воякой, а тот и не думает двигаться. Смотрит холодными голубыми, как далекое зимнее небо, глазами сквозь Старка. Словно не видит его вовсе. Может, он обдолбанный? Или тоже пьян? — Хей, приятель? — это что? Протез? Тони по птичьи склоняет голову на бок и смотрит, смотрит, смотрит на металлическую руку. Есть тупая мысль взять потыкать ее пальцем, подержать, прикоснуться, понять, что за металл, а лучше разобрать и посмотреть что внутри. — Помочь? Вояка словно ото сна просыпается. По нему видно, как до него доходит, как до жирафа или до китайской стены, пешочком, мысль, что он больше не один… Смотрит на Тони так, будто тот вырос из-под земли, и от того насколько осмысленным и растерянным становится чужой взгляд, хочется смеяться в голос. — Ну так? Ты заблуди… — договорить Старк так и не успевает. Шипит неразборчиво передатчик на чужом поясе. Зовет с помехами «Солдата» (и все-таки Тони угадал, перед ним вояка). Чужие глаза снова становятся пустыми и холодными, бессмысленными… Тип, что еще пару секунд назад стоял словно в трансе и смотрел в пространство, быстро качает головой и не говоря ни слова шагает назад. В темноту. Туда, где луч фонаря его достать не может. Шипение передатчика пропадает тоже… Миг. Другой. Странного мужика как не бывало. Тони стоит, озирается по сторонам в поисках типа еще минуты две. Вдыхает холодный морозный воздух и кажется окончательно трезвеет. На таком морозе и не удивительно. Смутное чувство паники и беспокойства никуда не девается. Глупо это… Ветер треплет черные волосы парня, снегопад усиливается, а часы показывают полночь. Шестнадцатое декабря… Ну что ж, можно сказать он возвращается домой даже раньше, чем планировал. Мог бы и вернуться в двадцатых числах из загула, но маму не хочется расстраивать. В голове шумит и далеко не приятно. В голове вьюга и метель, мешающие нормально мыслить. В голове набатом бьет тупое беспокойство и внутренний голос словно заведенный кричит благим матом, что что-то тут не так. Словно из темноты, в спину, смотрит все тот же холодный немигающий взгляд. Да ну, бред какой-то. Тони вытаскивает из кармана помятую пачку сигарет, взятых у Тиффани (или Стефани), закуривает и направляется в сторону дома.