Играем по-честному

      Дни медленно стекались в один сплошной кошмар. Морозов снова решил выдавать лекарство сам, ведь узнал о поддельной ампуле.       В школе жизнь шла своим чередом. Крылова сдвинула Петра Алексеевича на пост завуча. В их отношениях наблюдалось похолодание. Точнее самый настоящий холод. А если говорить, как есть, то никаких отношений и не было. После смерти Игорька их пути разошлись. А после смерти Виктора — Морозов занял его комнату.       Закончились уроки и Вика уже третий час лежала на кровати с книгой. Но она только делала вид, что читает, лишь бы её не трогали.       Старкова уже какое-то время молча глядела на подругу.       — Викуль, — Даша присела на корточки возле кровати Кузнецовой. Вика без каких-либо эмоций перевела свой взгляд с потолка на подругу, — так нельзя. Зачем ты себя изводишь?       — Мне станцевать? — моментально разозлилась Вика.       Старкова замолчала.       — Даш, я расстроена, — Кузнецова приподнялась и прислонилась спиной к стене. — Я ахренеть, как расстроена. Могу я хоть какое-то время, так скажем, пострадать?       Даша снова взглянула на подругу и села рядом с ней. Она провела рукой по волосам Кузнецовой и проговорила:       — Мне правда очень жаль, что это произошло. Ты же знаешь, что я всегда рядом.       Вика понимающе кивнула головой и принялась нервно щипать пальцы ногтями, царапая их. Даша чмокнула Кузнецову в районе уха.       — Только сходи к Морозову за лекарством, — Старкова встала с кровати. ***       Мыслей в голове Вики не осталось. Вадим обманул её, Среди её друзей есть предатель, вокруг убийцы, она заражена смертельным вирусом, — обо всём этом уже думать не хотелось.       Кузнецова замерла перед дверью комнаты, которая когда-то принадлежала Виктору. Стало как-то грустно.       Она быстро постучала и через несколько секунд открыла дверь. Морозов сидел за своим столом, за столом Виктора. Это не его комната. Это комната Полякова. Вику наполнила невероятная злоба, хотя пару мгновений назад она была совершенно без эмоций.       Морозов словно портил эту комнату. В ней стало как-то грязно, несмотря на внешний порядок.       Девушка закрыла дверь.       — Кузнецова! — воскликнул Пётр Алексеевич, отвлекаясь от каких-то бумаг. — Я уж думал, ты не придёшь.       Мужчина встал из-за стола и подошёл к школьнице. Её лицо скривилось от неприязни.       Морозов достал ампулу с антидотом и провёл ею рядом с лицом девушки. Вика смотрела на него в упор.       — Или что ты думаешь, если появился покровитель, то всё дозволено?       Она промолчала. Не было никакого покровителя. Теперь уж точно.       Дверь распахнулась. Уваров застал не самую приятную картину. Он увидел Вику с потухшими глазами и Морозова, который крутил перед её носом ампулой.       Кузнецовой, при виде Уварова, стало трудно дышать от волнения. Бывший директор школы откашлялся, словно поперхнулся.       Все замерли. Уваров развёл руками и холодным голосом проговорил:       — Может уже лекарство ей дашь?       — А, да, конечно, — растеряно произнёс Морозов.       Вика отметила его страх. Мысленно усмехнулась. Она уже хотела уйти, но Морозов сказал:       — Кузнецова, правила знаешь.       Девушка одарила сразу двоих мужчин ненавидящим взглядом. Она отломила горлышко стеклянной ампулы.       Уваров заметил, что её руки дрожат.       Через мгновение Кузнецова поставила на стол пустую ёмкость и, ничего не говоря, вышла.       Дверь хлопнула.       — Странные у Вас отношения, — немного усмехнулся Морозов, Вадим сложил руки на груди. — Погоди, погоди... Неужели правда? Колчин обо всём узнал?       Вадим встал возле шкафа и облокотился на него. Молчал, рассуждая о том, как много ещё сможет наговорить Морозов.       — Слушай, и как оно? — Пётр Алексеевич рассмеялся. Вадим наморщил лоб. — Как оно получать выговор от НЕГО, — на последнем слове он приподнял голову вверх, подразумевая Вульфа, — из-за какой-то девчонки? — Вадим ненавистно сжал кулаки. — Расскажи хоть, как она в постели? Оно того стоило?       — Заткнись, — гнев разливался по телу Уварова.       — Ладно, — Морозов сложил руки на своих коленях, — у неё спрошу.       — Послушай меня, — Вадим приблизился к бывшему директору, — к Вике ты можешь приближаться только для того, чтобы дать ей лекарство. Понял меня? — Морозов кивнул головой. — У тебя и так много косяков. Слишком много. Ещё один — и я не выдержу.       Морозов провёл рукой по волосам. Он так ничего и не сказал. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Уваров сказал:       — Я о другом поговорить хотел... ***       — Вик, проблемы потом будут, — настойчиво твердила Даша, натягивая спортивную форму.       Вика сидела за столом и наигранно крутила в руке карандаш.       — Я не пойду к нему на урок! — крикнула Кузнецова, и грубо открыла учебник по биологии, всем видом демонстрируя своё нежелание продолжать данный диалог.       — Зачем портить свою успеваемость? — Даша стояла возле зеркала и заплетала высокий хвост.       Вика промолчала.       Старкова ещё какое-то время смотрела на подругу, а потом ушла, громко хлопнула дверью. ***       В спортзале было прохладно. Уваров закрывал открытые окна.       Максим лежал на матах, рядом с ним сидели Рома, который завязывал шнурки на кроссовках.       Старкова упала на маты рядом с Морозовым.       — Вика? — спросил парень.       — Не придёт, — твёрдо ответила Даша и закатила глаза.       Макс накрыл лицо своими ладонями.       Вадим внимательно смотрел на компанию друзей. Вики снова нет. И она не появится. В какой-то мере так было даже лучше. Уварову было тяжело находится рядом с девушкой. Но из-за этого и у неё, и у него начнутся проблемы.       «Нужно что-то с эти делать» — мысленно сказал Вадим.       — Харитонов, Морозов на ринг! — крикнул учитель и урок начался. ***       Темноволосая девушка лежала без сознания в одной из комнат подземелья. Уваров сразу её узнал. Это была Вика.       Вадим тут же кинулся к ней, но его остановил один из охранников. Мужчина рвался к Кузнецовой. Ему беспощадно заломали руки и вытолкали из комнаты.       Вадим рванул в кабинет Колчина. Мужчина, как и всегда непринуждённо, листал какие-то документы.       — Что Вы с ней сделали? — без крика спросил Уваров, но в голоса его чувствовалась злость.       Колчин в удивлении приподнял брови и, снимая очки, сказал:       — Я и не знал, что ты такой чувствительный.       Уваров уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же вспомнил их последний разговор...       — Я никуда с тобой не пойду! — орала Вика, отталкивая от себя Вадима.       — И ради чего?! — кричал мужчина. Он был на взводе. — Скажи мне! Ради чего?!       Уварову снова скрутили руки. Он вырывался, пытался спасти её.       В голове что-то резко загудело. От шума становилось плохо. Вадим закричал.       И тут же очнулся в своей комнате. Звенел будильник. Руки дрожали.       Ему уже несколько ночей снится один и тот же кошмар. ***       Кузнецова выбирала книгу в библиотеке. Ей казалось, что всё она уже прочитала. Или это просто были очередные капризы. Она злобно оглядела книжный шкаф.       — Вик, — раздался неуверенный голос. Девушка обернулась. Перед ней стоял Морозов, — как ты?       Вика кивнула головой и улыбнулась. Улыбка эта говорила: «всё в порядке. Не забивай голову».       Она снова повернулась к книгам, оставляя Макса где-то справа. Девушка косилась в его сторону, ожидая пока он уйдёт.       Вика не хотела ни с кем обсуждать Вадима и то, что произошло, особенно с Максом.       — Я не уйду, — твёрдо сказал парень и облокотился на полки с книгами, слегка наклонив голову.       Вика поразилась тому, как он ловко прочитал её мысли.       Девушка поправила волосы и, не поворачиваясь, проговорила:       — А я всё равно не буду с тобой обсуждать то, что случилось.       — Тебе нужно поговорить с близким человеком! — настойчиво сказал Максим. — Ты так с ума сойдёшь. Нельзя всё держать в себе.       — Так смешно слышать это от тебя, Морозов! — Вика злобно взглянула на друга.       — Ты ведь считала меня идиотом, когда я так поступал, — Макс словно оправдывался. Кузнецова усмехнулась и сложила руки на груди. — Так не поступай, как дура.       — Нам с тобой не о чем разговаривать, — Вика снова поправила волосы, так как нервничала. — Тем более я не исключаю, что именно ты предатель.       Последнее вырвалось случайно. Она так не думала.        «Зачем я это сказала?!» — мысленно ругала себя Кузнецова. Она хотела его обидеть, задеть. Получилось. Морозов резко развернулся и вышел из библиотеки.       — Лучше бы какую-нибудь гадость сказал, чем так, — прошептала Вика.       Стало невыносимо стыдно. ***       Вика сидела на кухне. Школу окутали мрак и тишина. Девушка не спала уже несколько ночей. Её мучали кошмары.       Кузнецова еле сидела за столом. От недостатка сна и усталости её покачивало из стороны в сторону.       Вика пила уже третью чашку чая и закусывала это всё очень сладким печеньем.       — Приятного аппетита, — голос Уварова раздался внезапно.       Девушка поперхнулась чаем. Вадим стоял на месте, словно боялся подходить ближе. Она ничего не ответила, но кружку от себя отодвинула.       — Послушай, — мужчина приблизился, — я всё понимаю.        Вика усмехнулась, но при этом было чувство, что ей стало больно. Уваров сел напротив девушки и продолжил:       — Я не знаю хочешь ты этого или нет, но нам придётся часто видеться. Не надо так себя вести.       Вика демонстративно приподняла голову. В глазах была злость вперемешку с отчаянием.       — Как у тебя всё просто, — тихо проговорила девушка.       Вадим как-то болезненно улыбнулся.       Мужчина взял в руки чашку Вики и сделал несколько маленьких глотков. Это было больше похоже на то, что он не хочет говорить об этом. Жажда его явно не мучала.       — У меня всё очень сложно, Вика, очень.       — Уйди, — Кузнецова облокотилась на спинку стула, словно старалась сделать расстояние между ними ещё больше. — Ты меня использовал и...       — Я ничего не знал о тебе, — Уваров перебил её. — И не считаю нужным сейчас оправдываться. А ты перестань вести себя, как ребёнок.       Вадим встал и направился к выходу из кухни. Вика пылала от стыда. Он назвал её ребёнком.       — Я твой учитель. Не порти себе успеваемость. Ты должна появляться на уроках. Доброй ночи.       С этими словами он вышел.       Кузнецова смотрела в сторону двери. Она очень хотела, чтобы он вернулся. Последнее время Девушка постоянно себе врет. Она безумно скучает по нему.       Из глаз брызнули слёзы боли и отчаяния.       — Я ничего не могу исправить, — прошептала Кузнецова в пустоту.