Играем по-честному

      Старкова лежала на полу. Белые волосы были склеены уже немного застывшей кровью, сочащейся из головы девушки.       Пётр Морозов замер, обнаружив школьницу в своей комнате. Мужчина тут же подлетел к Даше, приложив два пальца к её шее.       Дверь распахнулась. Кузнецова еле дышала из-за сбившегося дыхания. За ней в комнату вбежал такой же взволнованный Павленко.       — Дверь закрой! — рявкнул Морозов.       Рома дрожащими руками взялся за ручку и потянул дверь на себя, таким образом закрываясь от остальной школы. Пряча свою тайну.       Слёзы сами собой полились из глаз Вики. Ей казалось, что чья-то крепкая рука сжимает ей горло. Кузнецова потрепала ворот своей рубашки то ли от волнения, то ли от внезапного приступа удушья. Рома стоял прямо около двери. Парень сложил руки около рта. Его трясло.       Даже Морозов был явно взволнован. Одна Даша не шевелилась. Глаза её были закрыты. Тело лежала как-то неестественно. Голова повёрнута направо, прямо в строну двери.       — Кто из Вас это сделал? — Морозов обвёл глазами двух друзей. Вика горько усмехнулась, удивившись, что он вообще подумал на неё. — Я вопрос задал! — Мужчина сделал внушительный шаг вперёд.       Вика дёрнулась.       — Я... я... — заикаясь ответил Рома. Он снова начал плакать. — Я не хотел. Это случайно. Она...       — Меня не волнует для чего ты это сделал, — резко ответил Морозов, Рома волнительно и громко сглотнул.       — Пётр Алексеевич, она жива? — спросила Вика и двинулась в строну подруги, Морозов перекрыл ей дорогу. — Прошу Вас... Помогите.       Мужчина сложил руки на груди и усмехнулся.       — Ничего себе, — надменность читалась в каждом его слове. — Вы умеете вежливо разговаривать.       — Нужно вызвать скорую! — крикнул Рома. — Она ведь умрет!       — А это вообще не в твоих интересах, — ответил Морозов и достал из верхнего ящика стола пистолет. — Тебе стоит довести дело до конца, — он протянул Роме пистолет, парень сделал неосознанный шаг назад. — Бери!       Вика взглянула на Рому. Павленко взял в руки пистолет и опустил его вниз.       — По-хорошему и её нужно убрать, — как-то безразлично сказал Морозов о Вике, так словно её здесь не было. — Ты же хотел спастись. Вот. Это твой шанс.       Вика громко заплакала и закрыла рот рукой. Рома смотрел в пустоту. Руки его не шевелились. Пистолет словно тянул его вниз.       Кузнецова рванула к подруге и приложила руку к её шее. Жива.       Морозов медленно, словно хищный зверь на охоте, подошёл к Роме, встал позади парня. Мужчина тихо и спокойно проговорил:       — Она всё расскажет твоим друзьям. Представляешь, что они с тобой сделают? — Рома громко сглотнул.       Морозов взялся за руки Павленко и приподнял их. Пистолет был направлен прямо на Вику. Было видно, что Рома упирается, но мужчина был явно сильнее. Он что-то шептал ему на ухо, что именно, Кузнецова расслышать не могла, на какое-то мгновение Рома замер, словно уговоры сработали. Вика не находила в себе силы отвернуться. Она продолжала смотреть на своего потенциального убийцу.       «Он не сделает это. Мы друзья. На Дашу посмотри» — спорила с самой собой Вика, пока Рома, под руководством Морозова, направлял на неё пистолет.       В гробовой тишине раздался щелчок предохранителя. Кузнецова закрыла глаза и сжала в своих руках ладонь Даши.       Удар... ***       Голова всё ещё кружилась.       Антон был на свободе. Войтевич, человек, который знает об «Ingrid» много, непростительно много, с ним заодно.       На поиски Антона нет времени. Со дня на день Компания «Ingrid» сделает то, к чему стремилась несколько десятилетий.       «Ну, почему на душе так тошно?» — этот вопрос Вадим задавал себе неоднократно.       Уваров остановился возле двери своей комнаты...       — Я сам работал над этой программой, — в этот момент Константин Викторович стал каким-то особенно надменным. — Мы изучали Вас с братом, как лабораторных мышей.       Вадим отрицательно закачал головой. Войтевич ухмыльнулся. Засунув руки в карманы своего зелёного плаща, он продолжил:       — Мне нужна твоя помощь, точнее нам.       Уваров вскинул брови от удивления.       — Кому это «нам»?       — Небезразличным.       Вадим звонко и наиграно рассмеялся. Он хлопнул ладонями по своим ногам и проговорил:       — Ладно Антон идеалист до мозга костей, но Вам это зачем? Вы столько лет работали...       На этих словах Войтевич сделал решительный шаг в сторону Уварова и быстро затараторил:       — Я верил Вульфу, как мой отец верил фюреру! И что я получил? Он оставил меня, никто не был ему верен так, как я. Он собрал вокруг себя всякую шваль... Бизнесмены. Он предал меня!       Ухмылка с лица Вадима пропала. Он сложил руки на груди и взглянул прямо на бывшего учителя:       — Месть?       — Называй как хочешь. Но «Ingrid»... Всё там уже давно не так, как должно быть. Некоторые вещи начинаешь понимать лишь в глубокой старости, — Войтевич улыбнулся каким-то своим мыслям. — Мы сможем справиться и без тебя, но твоя помощь значительно упростит нашу миссию. Я могу на тебя рассчитывать?       Вадим опустил глаза, не желая отвечать на вопрос...       Удар.       Уваров обернулся, пытаясь понять откуда раздался звук.       Комната Виктора. Точнее Морозова.       Ещё немного пошатываясь из-за головокружения, Вадим рванул к источнику звука.       Распахнув дверь, он увидел Морозова, который крепко сжимал шею Ромы, и Дашу, лежащую на полу. Её крепко обнимала Вика.       — Какого черта! — рявкнул Вадим. Морозов тут же повернул голову в сторону учителя. — Отпусти его!       Пётр Алексеевич разжал руки, и уже синий Рома сполз на пол. Вика смотрела на всех сразу ненавидящим взглядом. Слёзы лились. Девушка покачивалась из стороны в сторону, словно убаюкивая Дашу, которую она обнимала. Будто это могло её спасти.       На полу лежал пистолет. Он был пустым. Это вскрылось, кода Рома перевёл пистолет на Морозова и попытался его застрелить.       — Вадим, я... — бывший директор провёл рукой по волосам.       Нервничает. — Ни слова, — твёрдо сказал Уваров.       Мужчина двинулся в сторону Кузнецовой. Он сел на корточки и повернул голову Старковой. Вика отметила с какой нежностью и аккуратностью он это делает. Вадим поморщился, но не от отвращения. Из-за чего другого. Мужчина приложил руку к шее Даши и проговорил, обращаясь к Морозову:       — В больницу её отвезёшь.       — Ты уверен? Может, — Пётр обвёл глазами Рому и Вику, — может мы...       — Что? — в голосе Вадима читалась явная раздражённость. — У тебя есть желание возиться с тремя трупами подростков? — Кузнецова открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Вадим взглянул на неё. В его глазах читалось сожаление. — У меня нет. Собирайся.       Морозов согласно кивнул головой и спросил, намекая на Вику и Рому.       — А с этими что?       Уваров поднялся. Отряхнув свои джинсы, он сказал:       — А они, как адекватные и послушные люди, которые хотят жить, молча отсюда выйдут и никому ничего не скажут. Я понятно объяснил, хорошие мои? — Рома согласно кивнул головой и умоляюще взглянул на Кузнецову. — Вика, тебе всё понятно? — Девушка подняла на него глаза. Последнюю фразу он сказал тихо и спокойно. Кузнецовой казалось, что всё это она придумала. — Вика? — голос Вадима стал тверже.       — Обещайте, что поможете Даше.       — Ты не в том положении, чтобы… — начал Морозов, но его перебил Уваров.       — Обещаю.       Вика поджала губы и согласно кивнула головой.       — Мы никому ничего не скажем, — с этими словами Кузнецова вышла из комнаты.       Рома ушёл за ней. ***       Несколько часов Вика лежала на своей кровати и просто смотрела в потолок. Плакать уже не было сил. Периодически она вспоминала Дашу в крови, Рому с пистолетом в руках, злобный взгляд Морозова и... и Вадима.       Она ничего не могла про него сказать. Это её Вадим. Это человек, с которым ей так хорошо, но в то же время — невыносимо страшно. И страх этот из-за него.       — Я боюсь его, — прошептала в пустоту Кузнецова.       В такие моменты её сердце болезненно билось по рёбрам. Дышать было невыносимо... 2 часа назад       Андрей и Максим были у себя. Вика и Рома зашли в комнату почти одновременно.       — Вик! — крикнул Авдеев и подбежал к зашедшим. — Вы Дашу не видели?       Павленко и Кузнецова переглянулись. Максим взглянул на Вику и замер.       — Вик, что с тобой? — парень смотрел прямо на заплаканное лицо подруги с распухшими и красными глазами. Взволнованный, он подскочил с кровати. — Ромыч, а с тобой что?       Павленко стыдливо опустил глаза.       Кузнецова продолжила на него смотреть. Противоречивые чувства скреблись где-то внутри. Совладав с собой, Девушка взглянула на Авдеева и медленно проговорила:       — Андрей, Даша, — Рома нервно переступил с ноги на ногу, — она в больнице.       — Как? Что с ней? Где именно? — Андрей встряхнул подругу за плечи. — Вика!       Её тело и голова тряслись, как у тряпичной куклы. Максим, не выдержав, встал с кровати и выхватил Вику из рук Андрей.       — Мы нашли её... В общем, она ударилась головой. Морозов...       — Морозов?! — вскрикнул Авдеев.       Максим взял его за плечо, тем самым успокаивая.       — Андрей, не кричи, — Рома наконец-то заговорил.       — Морозов увёз её в больницу, — закончила Вика.       — Я к нему, — Авдеев пошёл в строну двери, толкая Павленко и Кузнецову.       — Андрей! — крикнул Макс. — Он же уехал. Завтра сходим.       Авдеев сполз по стене...       Дышать было невыносимо от волнения. Сердце билось, как птица в клетке, которая хочет свободы.       Ноги сами привели Кузнецову в комнату Уварова.       Он был пьян. Вика почувствовала это, когда он открыл ей дверь и впустил в своё пространство.       Вадим разлаписто сел в своё кресло и сделал ещё несколько глотков прямо из бутылки.       — Где Даша? — спросила Вика и села на кровать. Уваров молчал и внимательно рассматривал бутылку, игнорируя девушку. Она вскочила, сгорая от негодования. — Уваров, куда Вы дели мою подругу?!       — Не ори, — прорычал Вадим и громко поставил бутылку на стол.       — Вы почти убили мою подругу! — снова крикнула Вика. — Я имею право злиться!       — Если ты забыла, это сделал твой друг! — едко прошипел Вадим.       Побагровев от обиды и злости, Кузнецова со всей силы ударила Уварова по лицу, по левой щеке. Его голова резко повернулась вправо. Щека пылала.       Уваров резко схватил её за шею и повалил на кровать. Девушка принялась извиваться и плакать. Вадим видел всё, как в тумане. Рука лишь сильнее обхватывала тонкую шею Кузнецовой. Вика толкала мужчину в грудь, пыталась оттолкнуть его от себя. Ничего не получалось.       — Вадим, — задыхаясь, прошептала она.       Уваров ослабил хватку и на несколько секунд замер. Он быстро отпрянул от кровати. Понимая, что натворил. Он стоял не в силах сдвинуться с места. Его трясло.        «Я только что пытался ее задушить!?» — спросил сам себя Мужчина.       Вика закрыла лицо руками и смотрела на Вадима через раздвинутые пальцы. Она вся сжалась, словно до ужаса его боялась. Хотя... так и было.        Словно собравшись с силами девушка спрыгнула с кровати и рванула к двери.       Она оказалась закрытой.       Вика плакала и кричала. Она села в угол комнаты и умоляла о пощаде.       Вадим, опомнившись, прижал палец к губам, вынуждая Вику замолчать.       В голове вспыхнуло яркое воспоминание, которое на несколько секунд озарило всё вокруг:       Он и Вика лежат на кровати. Девушка неумолимо хохочет. Вадим притягивает палец к губам, но в эту же секунду сам начинает смеяться.       Сейчас было иначе. Снова стало темно.       Уваров подошёл к ней ближе, но Кузнецова лишь сильнее закричала.       Вадим моментально протрезвел.       — Вик, Послушай... я, — Уваров пытался подобрать слова, но её сбивал плач девушки, — я... Мне жаль.       — Пожалуйста, выпусти меня, — прошептала Кузнецова, всё также прижимая к себе ноги.       — Не кричи. Прошу тебя успокойся.       Уваров снова протянул к ней руку, но она ещё больше вжалась в стену. Их двоих словно ударило током.       Вадим открыл дверь и отошёл подальше, понимая, что Вика не пойдёт, пока он стоит рядом.       Оглядываясь Девушка выбежала из комнаты.       Уваров медленно закрыл дверь и сполз по ней на пол.       Его взгляд упал на сбитую постель, он крепко сжал ладони в кулаки от злости. Ненависти.       Ненависти к самому себе. ***       Вика опустила руки в ледяную воду, которая текла из крана. Она протирала шею, лицо, руки до локтя. Словно пыталась отмыться.       Её тело ей казалось болезненным. Хотелось сбросить его и получить новое. Чистое.       Девушка взглянула на себя в зеркало. Лицо распухло. Глаза тускло-красные. Губы в многочисленных трещинах.       Она вспомнила Дашу. Рому. Максима. Андрея. Время, когда всё было относительно хорошо.       Когда произошёл этот перелом? Когда всё резко стало невыносимым?       Давно. Всё их расследование — сплошной перелом в худшую сторону.       Или виной всему Вадим?       Из-за воспоминаний о нем, Вика снова заплакала.       Её взгляд остановился на шее. Там красовались следы от его рук. От рук Уварова. Цепочка с кольцом пропала. Порвалась там, в той страшной комнате.       — Теперь не нужно думать о причинах, чтобы порвать с ним отношения, — проговорила Кузнецова, глядя на своё отражение. — Он старше. Он учитель. Он убийца. Вот и три причины.       Вика болезненно ухмыльнулась, и в это же мгновение её губы скривились, словно их схватила судорога.       — Вот три причины! — прокричала она и села на пол. — Почему не становится легче?       Хотелось лечь на пол. Хотелось остаться одной.