Играем по-честному

      Вокруг было светло. Вика поморщилась, открывая глаза. Голова болела уже не так сильно.       Кузнецова лежала лицом к стене. Не шевелясь, хотя силы встать уже были. Она лежала, прислушиваясь к тишине, прислушиваясь, но при этом ничего не слыша. Скрипнула соседняя кровать. В затылке Вики что-то заскрежетало от страха. Она резко развернулась и увидела Уварова.       Прикрыла один глаз, затем — второй. Потом медленно открыла оба. Кузнецова всматривалась в лицо сидящего напротив мужчины. Он молчал. Руки его были туго затянуты на груди. Его движения, точнее их отсутствие, эмоции — всё это выражало недовольство. Вика резко вскочила с кровати, прижимаясь к Уварову, с криками:       — Вадим!       Мужчина обнял её в ответ. Сердца забарабанили с новой силой и вскоре поймали один ритм. Кузнецова замерла в нескольких сантиметрах от лица Уварова, рука её скользила по лёгкой щетине мужчины. Вадим перестал быть хмурым и рассерженным. Лёгкая и довольная улыбка скользнула по его губам.       — Я думала, мне приснилось, что тебя нашли, — прошептала девушка.       — Как меня могли не найти? Я ж местный любимчик, — Вадим ухмыльнулся. — Ты бы видела, как Лобанов ко мне целоваться лез. Соскучился.       — Дурак! — звонко рассмеялась Вика.       Она слегка отодвинулась от Уварова и спросила:       — Как Анна?       — Жить будет.       Вадим встал с кровати и подошёл к двери, обернувшись он произнёс:       — Знаешь почему тебе вчера стало плохо?       Вика опустила глаза. Не понимая, откуда он это знает. Хотелось ответить, но что-то внутри Вики настойчиво сопротивлялось. Да и отвечать было нечего. Кузнецова неуверенно пожала плечами и снова опустила голову.       — Ты забыла принять лекарство, — продолжил мужчина.       Вика боялась взглянуть на него. Его интонации говорила об одном: Уваров в гневе.       — Ты забыла принять лекарство, от которого зависит твоя жизнь! — крикнул Вадим. — О чём ты думала?!       — Я была внизу и...       — Вика! — снова крикнул Уваров, и заплаканные глаза Кузнецовой наконец взглянули на мужчину. — Лучше помолчи, — он громко выдохнул, выталкивая из себя гнев и злобу. Вадим прикрыл глаза, словно так ему было проще держать себя в руках. — Прошу тебя, не поступай так больше.       Оглядев девушку, Уваров тоскливо опустил глаза и вышел из комнаты. Ранее       Антон с ходу обнял брата, сидящего на кушетке. Тот поморщился от сильных объятий, точнее от слабой боли, которую они ему принесли.       — Никогда бы не подумал, что буду так рад тебя видеть, — прохрипел Вадим, хлопая брата по спине.       — Как он? — обратился Антон к Ларисе, которая была увлечена чем-то другим.       Женщина вскинула голову, глядя на братьев. Лицо её было задумчивым, словно она пыталась вспомнить о чём они говорили до этого.       — Да, да, всё хорошо, — отозвалась Лариса и вернулась к каким-то бумагам.       Уваровы переглянулись.       Взгляд женщины метался от журнала к ампулам с антидотом.       — Что-то не так? — спросил Антон и подошёл к столу.       — Какая-то бессмыслица, — протянула Лариса и бросила ручку. — Похоже, я ошиблась и неправильно посчитала ампулы.       — Не хватает? — спросил Вадим, вставая с кушетки.       — Нет... то есть да, но, — Лариса приложила руку ко лбу, — у меня осталось на одну ампулу больше, чем должно было остаться.       — Кто-то не принял лекарство? — отозвался Антон, вглядываясь в лицо доктора.       — Получается, что да.       — Кто в здоровом уме откажется от антидота? — немного рассмеялся Вадим и тут же схватился за левое ребро.       — Я, наверное, обсчиталась, — проговорила Лариса.       Её голос говорил о том, что ей крайне стыдно. Женщине казалось, что это она виновна в том, что кто-то остался без лекарства или останется в будущем из-за её неверных подсчетов.       — Я знаю, кто не принял лекарство, — Лариса и Вадим взглянула на Антона. — Вика Кузнецова.       Вадим замер. Внутри него разгоралось что-то страшное.       — Как это? — встревожено спросила Лариса.       — Она весь день была в подземелье.       Вадим не дожидаясь продолжения разговора, выхватил ампулу из подставки. ***       Андрей, Даша, Максим и Лёша уже сидели в библиотеке, когда туда вошла Вика. Все взгляды упали на девушку. Морозов словно перехватил движения Барышникова и подошёл к Вике, заслоняя её от парня. Лёша сжал челюсти так сильно, что казалось, его зубы сейчас разлетятся в разные стороны.       — Тебе лучше? — спросила Старкова.       Вика непонимающе оглядела Максима и обошла его.       — Да, всё хорошо. Просто устала.       Авдеев погладил Кузнецову по предплечью, когда та села рядом с ним.       — Мы, — восторженно начал Андрей, но тут же его интонация сменилась, продолжил он обречено, — в тупике!       — Мы даже не можем понять что за этой дверью, — Даша схватилась за голову.       Лёша и Максим всё также переглядывались. Вика с недоверием оглядела каждого из них. Предельно внимательно.       — Спустимся ещё раз! — подытожила Кузнецова. — Возможно, мы что-то упустили.       — Да, — неуверенно протянул Андрей и смущено взглянул на Дашу, — только давайте вечерком.       Старкова обильно краснея, опустила глаза. Вика немного улыбнулась и оглядела друзей.       — У Вас годовщина! — вскрикнула Кузнецова и облокотилась на спинку стула. Девушка задорно и по-доброму рассмеялась. — Поздравляю!       Кузнецова поцеловала Дашу и Андрея в щеку. Максим ярко улыбаясь похлопал Авдеева по плечу и чмокнул Дашу. Лёша стоял в стороне. Эмоции его показались Кузнецовой наигранными, но она тут же отбросила эту мысль.       — Значит вечером, — заключил Морозов. ***       Вика обеспокоено огляделась по сторонам, стоя в школьном дворе. Ветер приятно обдул лицо, но, в целом, состояние это не улучшило.       Недалеко бегали ещё здоровые дети. До Кузнецовой долетали обрывки из фраз.       Если закрыть глаза, можно представить, что сейчас в школе нет никакого вируса, она не в выпускном классе, а в десятом. Это последняя четверть. И всё хорошо.       Всё хорошо, но рядом нет Вадима.       А вдруг его отсутствие и значит «хорошо»?       — Ты как? — задорные крики детей перебил голос Антона.       — Меня все об этом спрашивать будут? Как долго? — Кузнецова вопросительно взглянула на Уварова.       Затем её взгляд медленно переполз. Глаза были чётко направлены в лес, куда-то за ворота. Антон проделал тоже самое, словно это могло их объединить.       — Я же спрашивал тебя об этом.       — О чём?       Они до сих пор не смотрели друг на друга.       — Вик, не притворяйся! Я спросил выпила ли ты лекарство, ты сказала, что принимала антидот.       В этот момент Кузнецова взглянула на Уварова.       — Когда?       Каждый нерв в теле девушки напрягся. Ещё немного — и разрыв будет неизбежен.       — Когда ты лежала у себя.       Вика выдохнула и снова взглянула в глубину леса.       — Ты вообще видел в каком я состоянии была?       — Резонно, — проговорил Антон, но было видно, что мысли его блуждают где-то далеко. — Как с Вадимом?       Уваров хитро ухмыльнулся. Протягивая имя парня, Кузнецова толкнула Уварова в плечо.       Вдвоём они двинулись в сторону ворот. Без слов и объяснений, Вика и Антон решили, что им срочно нужно подышать свежим лесным воздухом, ведь воздух пансиона их уже не устраивал. ***       Уваров ещё раз проверил закрыта ли его дверь. Несколько раз дёрнув ручку, мужчина успокоился. Для пущего эффекта уединённости и защищённости, Вадим задвинул шторы.       Военно-полевой телефон, как и всегда, скрежетал, соединяя Уварова с его старой знакомой.       «Старой» она была не из-за преклонного возраста, вовсе нет. Уваров был уже давно знаком с Клавдией Сафроновой, она же Теодора Раубер, она же биолог, специализирующийся по генной инженерии.       — Меня слышно? — произнёс Вадим, услышав, что скрежетание прекратились.       — Слышно, — надменность разливалась по каждому слогу, сказанному Сафроновой. — Почему не выходил на связь?       — Были определенные сложности.       — Меня это не должно волновать! — вскрикнула женщина, и Уваров нервно сглотнул. — Ты нашёл вакцину?       — Я в процессе. Обвал оказался более обширным, чем мы предполагали.       — Можешь сказать «спасибо» своему брату, — на несколько секунд Сафронова замолчала, Вадим, само собой, тоже. — Как продвигается процесс заражения? Много больных?       Уваров достал блокнот из верхнего ящика стола. Открыв нужную страницу, он проговорил:       — Почти половина. Каждый день появляются новые заражённые. Всё идёт по Вашему плану.       — Всё идёт, Вадим, по НАШЕМУ плану, — Уваров поджал губы. — Тебя не подозревают?       — У меня есть свободное передвижение, остальное не столь важно.       — До связи.       Послушалось скрежетание. Затем — тишина.       Вадим остался сидеть за своим столом, перебирая в голове всевозможные развития событий «их» плана. ***       — Идём? — спросила запыхавшаяся Даша, практически спрыгнувшая с лестницы.       Вика, Лёша и Максим улыбнулись, глядя на подругу. Тут же к ним подошёл Андрей и обнял Старкову за талию.       — Идём, — хитро проговорила Кузнецова.       — Вы первые, — тихо проговорил Лёша, указывая на девушек. — Андрей, давай за ними.       Вскоре возле входа в «новое» подземелье остались лишь Барышников и Морозов. Лёша слегка оттолкнул Максима, который хотел пройти.       — Ты кого из себя строишь? — прошипел Барышников.       — Тоже самое хотел спросить у тебя! — ответил тем же Морозов. — Я не доверяю тебе, так что держись от Вики подальше.       — Насколько я знаю, она не твоя девушка.       — Насколько я знаю, она моя подруга, а ты не представляешь на что я готов ради друзей.       Максим сделал шаг в сторону Лёши. Барышников тут же прижал Морозова к стене и тихо проговорил:       — Ты понятия не имеешь, кто я, так что держи себя в руках.       Со всей силы Максим оттолкнул от себя парня.       — Вы чего тут застряли? — голова Андрея возникла в «дверном проёме».       — Уже идём, — медленно поговорил Барышников, не отводя взгляд от Морозова. ***       Дверь библиотеки была широко открыта.        Ноги сами привели Вадима к стеллажам с книгами. Рука медленно скользнула по корешкам. Уваров словно вспоминал. Но что именно он вспоминал было непонятно. Как будто всё и сразу.       И свои школьные годы, и свою первую любовь, и брата, и друзей; Первые предательства, затем — предательства с его стороны; Свою недолгую учительскую карьеру, Вику; Затем — снова предательства.        Пожалуй, одни предательства.       — Здесь есть отличное собрание сочинений Валентина Гафта, — раздался голос откуда-то сверху. Поляков стоял на втором этаже, крепко сжимая в руках небольшую книгу. — Помнится, я водил тебя и твоих одноклассников на его творческий вечер.       — Как давно это было, — отвлечено и задумчиво ответил Уваров.       — Многое поменялась с тех пор, — Виктор спустился и подошёл ближе к Вадиму. — Надеюсь, твоя любовь к творчеству Гафта осталась неизменной.       Поляков протянул Уварову книгу, которую до этого сжимал в руках. Вадим смотрел на неё какое-то время, а потом, улыбаясь, заявил:       — У меня сейчас нет времени. Давай в другой раз, Вить.       Уваров двинулся к двери.       — ...Есть у крота секрет, известный лишь ему, — начал Поляков, и Вадим замер. — Он вечно ищет свет, предпочитая тьму.       Уваров так и не обернулся.       — Хорошие у него всё-таки стихи, — проговорил Вадим и вышел из библиотеки.       Поляков закрыл книгу и несколько раз легонько ударил себя по ладони. ***       — Да нет здесь ничего! — завопил Максим, съезжая по стене.       — Здесь не может ничего не быть! — тут же отозвалась Даша. — Вставай!       Старкова принялась поднимать Морозова, при этом выслушивая его недовольство.       — Вик, а что мы собственно ищем? — тихо спросил Андрей.       Кузнецова лишь развела руками, Авдеев в ответ поджал губы.       — А буквы, написанные на стене подойдут? — спросил Барышников, проводя рукой по стене.       Раздался противный писк.       — Пора возвращаться, — проговорил Максим. — Лекарство.       Вика подбежала к Леше, точнее к той самой стене. Морозов подозрительно взглянул на Барышникова. Тот самодовольно усмехнулся.       — Как мы раньше не заметили? — увлечено рассматривая стену, протянула Кузнецова.       — Мы просто не могли подумать, что что-то будет написано прямо на входе, — словно оправдываясь, ответила Старкова.       — Это просто буквы? — спросил Андрей, присаживаясь рядом.       — Это было бы странно, — подытожил Лёша.       — Да, — протянул Максим, — странновата.       Парни снова недовольно переглянулись.       — Это не просто буквы! — восторженно проговорила Кузнецова, молчавшая до этого. — Это алфавит.       Снова раздался протяжный писк.       — Ребят, лекарство! — снова проговорил Максим, указывая на телефон. — Время.       — Вик, какой алфавит? — спросил Андрей, несмотря на упрёки Морозова.       — Латынь, — протянул Барышников.       — Да! — тут же отозвалась Кузнецова.       — Он не так начинается, — неуверенно проговорила Даша, глядя на подругу.       — Это шифр, — улыбаясь, ответила Вика. — Кто-нибудь сфотографируйте это. Я всё потом объясню.