Играем по-честному

      Вика тихо зашла в медицинский кабинет. Одинцова сидела, сложив руки перед собой. Женщина ничем не занималась, словно ждала Кузнецову.       Со стола было всё убрано, на нём лишь лежала небольшая синяя папка.       — Вы меня звали? — спросила Вика, плотно закрыв за собой дверь.       — Присядь, — Одинцова как-то неуверенно указала на противоположный стул.       Кузнецова, поджав губы, улыбнулась. Какое-то время Лариса молчала, пыталась найти подходящие слова.       — Ты в последнее время не замечала за собой какое-то странное поведение? — спросила Одинцова, и Вика сдвинула брови. — Рассеянность? Может, — женщина замолчала, — забывала о каких-то вещах?       Кузнецова нервно сглотнула. Опустив глаза, она проговорила:       — Случалось.       Девушка заметно нервничала, кусала губы.       — Вика, — Лариса подвинулась на стуле, тем самым сократив расстояние между между ними с Кузнецовой, — Ваш антидот блокирует размножение вируса, но при этом оказывает мощное негативное воздействие на организм. В редких случаях он имеет побочные действия. В ещё более редких случаях он может вызвать… вызвать заболевания.       Вика качнула головой и укусила внутреннюю сторону щёк, почувствовав неладное.       — Заболевания, — повторила за Одинцовой Кузнецова.       — К примеру, болезнь по типу альцгеймера.       — У меня альцегеймер, — Вика усмехнулась и нахмурила лоб.       — Мне очень жаль…       — То есть, Вы хотите сказать, что, если я буду пить антидот, я умру? — Одинцова согласна кивнула головой. — Но если я не буду пить антидот, то…       — Ты умрешь ещё раньше, — продолжила за Вику Лариса.       Девушка медленно встала со стула, поправляя юбку. За дверью послышался шорох, словно кто-то только что отошёл от неё. Вика внимательно посмотрела в сторону источника звука, но тут же отвернулась, будучи не в силах сосредотачиваться на подобном.       — Откуда… откуда Вы узнали, что у меня проблемы? — спросила Кузнецова.       Одинцова молча смотрела на девушку, внутри шла борьба: можно об этом говорить или нет. Лариса как-то непроизвольно огляделась по сторонам, словно пыталась заверить себя в том, что их больше никто не слышит, хотя это было и так очевидно.       — Вадим Юрьевич сказал, — ответила Одинцова и взглянула на Вику глазами, полными сочувствия.       Но сочувствие это относилось уже не к её болезни. К чему-то другому. К чему-то более значимому.       Кузнецова снова усмехнулась и приложила руку к скуле. Там виднелся небольшой синяк. Вчерашний день       Уваров со всей силы захлопнул за собой дверь. В сторону тут же полетел стул. За ним — вещи со стола. Мужчина практически рычал от злости. Дыхание сбилось, внутри всё скрежетало от обиды, разочарования.       Вадим оперся руками на комод и наклонил голову. Он тяжело дышал. Каждый вдох он старался сделать глубже предыдущего. Пытался восстановить дыхание.       Уваров устремил свой взгляд куда-то вниз. На глаза попалась рамка с фотографией. На ней: Вадим и Антон. Уваров какое-то время смотрел на фото. Затем мужчина приподняла голову и задумался.       «Я в последнее время какая-то рассеянная» — проскочила в голове фраза Вики.       — Она забыла, кто такой Антон и про лекарство забыла, — проговорил шёпотом Уваров.       Мужчина стукнул кулаками по комоду. Гнев возвращался с новой силой.       Всё встало на свои места.       Вадим поджал губы, не зная, как поступить правильно. Точнее: он знал — и, наверное, именно это и добивало его. ***       — Мы просто позволим ему уйти?! — крикнул Лобанов, как только Вадим и Вика выбежали из кабинета директора.       — Ты не видел, что только что произошло?! — в лобановском тоне проговорил Виктор.       — Может, мне теперь его пожалеть?       — Паш, никто его не жалеет, — влезла в разговор Вера.       — А, по-моему, Вы только этим и занимаетесь! — не унимался Лобанов.       — Неужели ты не понимаешь, что мы защищаем Вику! — не в силах больше сдерживаться прокричал Виктор. — Она ребёнок!       Лобанов притих. Он сложил руки на груди и проговорил куда-то себе под нос:       — Ребёнок. По кроватям она резво прыгает.       Володя положил руку на плечо Полякова, который был готов ударить Павла.       — Сбавь-ка обороты! — сказал Шевцов, обращаясь к Лобанов.       Виктор сжал и разжал кулаки. Закрыв глаза, он проговорил:       — Мы запрём Уварова в его комнате.       Лобанов победно усмехнулся. ***       Вадим сидел на своей кровати. Глаза судорожно бегали, рассматривая вещи в комнате. Закинув на плечо небольшой рюкзак, мужчина покинул комнату. По коридору шла Даша.       — Старкова! — крикнул Уваров, и девушка остановилась. — Нужна твоя помощь. ***       Дверь медицинского кабинета с грохотом распахнулась. Уваров тяжело дышал, всматриваясь в небольшую щель, образованную не до конца закрытыми двойными дверями.       — Вадим Юрьевич?! — вскрикнула Одинцова, вскакивая со своего стула от неожиданности.       Уваров быстро захлопнул дверь и резко повернулся в сторону Ларисы. Оглядев полки медицинского кабинета, Вадим направил свой палец на высокий шкаф.       — Верхняя полка, синяя папка, — прокричали мужчина и снова метнул свой взгляд в сторону двери. — У Вики, — голос срывался от прерывистого дыхания, — у Вики Кузнецовой амнезия.       — Я ничего не понимаю, — растеряно проговорила Лариса.       Вадим быстро провёл рукой по волосам.       — В этой папке лабораторные исследования. Прочтите раздел: «побочные эффекты».       Одинцова судорожно достала папку и принялась искать нужные страницы. Уваров сжал зубы и заговорил:       — Вирус встраивается в молекулы ДНК, — Одинцова подняла глаза на мужчину, тот заметно успокоился, — антидот его блокирует. В результате чего происходит Генная мутация, — Вадим замолчал на несколько секунд, не хотел верить в то, что говорит, — которая приводит к слабоумию и смерти.       — То есть…       — Вика не может принимать антидот, — Вадим снова посмотрел на дверь. — Просто прочтите, там всё подробно описано.       — Почему Вы сами не скажите ей об этом?       Уваров прислушался.       — Не думаю, что в ближайшее время смогу с ней поговорить.       С этими словами Вадим распахнул окно и покинул медицинский кабинет через него. В эту же секунду дверь открылась. На пороге стоял Кирилл.       — Лариса Андреевна, Вы не вид… — начал Воронцов, но тут же всё понял. — Гад!       Кирилл выбежал из кабинета и врезался в Павла.       — Через окно ушёл! — крикнул Воронцов.       Лобанов стукнул кулаком по стене и, тыкнув пальцем, в Барышникова, проходящего мимо, сказал:       — Пойдёшь с нами!       Вслед за Воронцовым, Лобановым и Лёшей, школу покинула Вика, которая слышала их разговор. ***       — Уваров!       Она нагнала его в лесу, недалеко от школы. Вадим остановился, но сразу оборачиваться не стал.       — Что всё это значит? — спросила Вика.       В глазах стояли слёзы.       — А на что «всё это» похоже? — Уваров обернулся.       — Уйдёшь и тогда точно подтвердишь их слова о тебе, — голос беспощадно дрожал, Вика выворачивала пальцы на своих руках. — Ты не можешь уйти!       — Есть вещи, которые мы просто должны делать! — на выдержав, крикнул Уваров. — Мы не всесильны.       Кузнецова сделала несколько шагов, сокращая расстояние.       — Останься ради м…       — Нет! — Уваров выдвинул правую руку вперёд, одновременно останавливая и речь девушки, и её саму. — Мы никогда не воспользуемся чувствами друг друга, мы же играем по-честному.       Вадим слабо улыбнулся. Слёзы хлынули из глаз Кузнецовой. Она была не в состоянии их сдерживать. Шмыгая носом, Вика проговорила:       — Сделаем исключение.       Уваров отрицательно покачал головой.       — Вадим, Останься со мной.       — Нет, — моментально ответил Уваров.       Голос его был твёрдым. Холодным.       — Уваров, вернись в школу! — крикнула девушка, хлопнув кулаком по груди мужчины.       Вадим прикрыл глаза.       — Мы снова по разные стороны баррикад, — проговорил он и прижал к себе девушку.       Прикоснувшись к губам Кузнецовой, Вадим вновь отстранился. Послышались чьи-то голоса.       — Прости, — одними губами проговорил мужчина.       Вика непонимающе напрягла лоб. В следующую секунду последовал удар. А затем — Кузнецова тряпичкой куклой упала на землю.       Уваров запрокинул голову вверх. Постаяв так несколько секунд, мужчина в последний раз взглянул на девушка. ***       Перед глазами были тысячи ампул. Разбитых ампул. Вадим крепко сжал челюсти, оглядывая разлитую по полу вакцину. За спиной послышались чьи-то шаги.       — Я так и знал, — прошептал Вадим и ухмыльнулся. Барышников направлял на него пистолет. — Это ты сделал?       Уваров развёл руками, демонстрируя разбитые ампулы. Лёша кивнул головой в знак согласия.       — Зачем?       — Приказ бабушки, — твёрдо ответил Барышников, опуская пистолет.       — Бабушки, — с улыбкой повторил Вадим.       — Тебя ждут вообще-то, — Барышников с нескрываемым пренебрежением оглядел мужчину, — и я даже не хочу спрашивать, почему ты задержался.       — Поскромней себя веди, — тихо проговорил Уваров.       Мужчина пытался сохранить спокойствие, и ему это удалось, но внутри всё пылало. Он ненавистно рассматривал внука Раубер.       — Скоро сюда придут, — сказал Лёша, скрещивая руки. — Воронцов, а за ним Лобанов. Ты должен уйти.       — Ермолаев жив?       — Вы знакомы?       — Работали какое-то время вместе, — Вадим всем своим видом демонстрировал, что не намерен развивать данный диалог.       — Скоро будете работать вместе вновь.       — У твоей бабушки, как и всегда, грандиозные планы, — Уваров усмехнулся.       Барышников промолчал и гордо приподнял свой подбородок. Они смотрели друг друга в глаза. Через несколько мгновений Уваров скрылся в коридорах. Настоящее время       Лобанов практически с ноги открыл входную дверь. Виктор и Володя резко обернулись. Казалось, что все в холле замерли от подобной выходки бывшего учителя физкультуры. Вика нервно поёжилась, сидя на кожаном диване. Антон сел рядом с девушкой и соединил их руки в замок. Вслед за Лобановым в школу зашли Воронцов и Назарова, мужчина нервно провёл рукой по своим слегка потным волосам. Они очень долго ходили по лесу, искали Вадима.       — Всё хорошо! — прокричал Виктор.       Дети неуверенно разошлись по своим делам, жизнь снова забурлила в стенах «ЛОГОСА». Лишь Вика и Антон всё также смирено сидели на зелёном диване.       Лобанов подошёл к Полякову.       — Его нигде нет, — прошипел Павел, сжимая кулаки. — Мы прочесали весь лес!       Кузнецова вздрогнула от его повышенному тона и злого взгляда. Антон лишь сильнее сжал руку девушки, стараясь продемонстрировать свою поддержку.       — Скорее всего, он ушёл за оцепление, — подытожил, подошедший Кирилл.       — Безумие, — шёпотом проговорил Виктор и схватился за голову. — Кто бы ему позволил?       — А никто не препятствовал этому, — Воронцов устремил свой взгляд в пол. — Он ушёл, так как всё это время был с ними.       Поляков оглядел стоящих рядом. В его взгляде не было злобы, лишь разочарование с нотками сожаления. Глаза переползли на Вику, которая частично слышала их разговор.       Сожаление полностью перекрыло разочарование.       Лобанов крепко сжал челюсти. Гнев разливался в каждой клетке его тела.       — Довольна?! — крикнул Павел в сторону Вики.       Девушка виновата опустила глаза. Лобанов двинулся в её сторону, но Антон, резко вскочивший с дивана, перерыл ему дорогу.       — Паша! — крикнул Володя.       — Зайди в мой кабинета, — тихо проговорил Виктор.       Вера, Кирилл, Володя и Виктор зашли в кабинет директора. Паша, пренебрежительно оглядев Вику, также покинул холл. Уваров пошёл за ним.       Виктор смотрел в окно.       — Сначала он украл динамит, — Кирилл прошёлся по кабинету.       — Он сам пострадал при взрыве, — перебила Воронцова Вера.       — Затем он украл ампулы с антидотом, — словно прослушав слова Назаровой, продолжил Кирилл.       — Бред! — выпалил Антон.       Все перевели свои взгляды на него.       — Объяснись, — спокойно попросил Володя, скрещивая на груди руки.       — Зачем Вадиму антидот? — Может, — Поляков наконец повернулся в сторону остальных, — он заболел.       — Невозможно, — Антон облокотился на стену. — Разве Вадим не может заболеть? — Вера нахмурила лоб.       — У него иммунитет, — как-то нехотя ответил Уваров.       — Это возможно? — Виктор был серьёзен.       — Генетические манипуляции, — Антон опустил глаза. — Звучит ужасно, но это так.       — Выходит, у него не было причин делать всё это, — Вера обвела взглядом присутствовавших, ища в них поддержку.       Антон благодарно улыбнулся ей.       — Резонно, — слегка растеряно ответил Кирилл.       Володя и Виктор переглянулись, но от высказывания своей точки зрения отказались.       — Как всегда! — иронично воскликнул Лобанов, облокачиваясь на дверь. — Бедный и несчастный Вадим, котор…       Дверь резко открылась. Павел слегка пошатнулся.       — Морозов, осторожнее! — проговорил Лобанов, озираясь.       — Простите, — с заметной растерянностью отозвался Максим.       Позади парня стоял Авдеев, который явно отговаривал друга от чего-то. В коридоре замерла Старкова.       — Мы нашли кое-кого, — продолжил Максим, который всё ещё пытался восстановить своё дыхание.       — Ты о чём? — спросил Володя, приближаясь к парню.       — Учёный, — Максим нервно сглотнул, — он работал в «Ingrid»…       Морозов начал свой рассказ. Парень активно размахивал руками. Периодически он замолкал, старался привести дыхание в норму.       В голове было лишь одно: Вика больна и не может принимать лекарство.       Ермолаев — их последняя надежда. ***       Вадим вышел из палатки. Проходящие мимо солдаты замерли перед ним.       — Вас ожидают, — проговорил один из них.       Уваров, моргнув, показал одними глазами, что всё понял. Солдаты незамедлительно удалились. Мужчина задрал голову и сделал глубокий вдох.       Время остановилось. В ушах стоял шум. Или в голове. Вадим так и не понял.       Опустив голову, он передернул плечами и двинулся в сторону самой большой палатки.       Женщина представительного вида гордо приподняла голову, увидев, что кто-то вошёл в палатку. Седовласый мужчина в военной форме встал со своего стула.       — Вадим, — скрипучем голосом проговорила женщина.       Она слегка улыбнулась.       — Фрау Раубер, — Вадим немного склонил голову в сторону женщины. — Герр Флейшер, — теперь голова склонилась в сторону мужчины.       — Теперь мы точно готовы, — Теодора обращалась исключительно к военному.       Тот довольно ухмыльнулся и проговорил:       — Осталось вернуть нашего старого друга.       — Надеюсь, ты успел соскучиться по школе, — на этот раз Раубер обращалась к Вадиму.       Уваров скрестил руки за спиной. Крепко сжал челюсти.