Между ними не было любви

Было странно прийти домой и обнаружить тут кого-то ещё. Сенку не заблуждался: ключи от его дома были только у отца и у Нелли Тоору, которые она получила после первой ночи здесь же. Было просто как-то логично дать их ей и, эй, они встречались уже три месяца, а потому он был полностью уверен и в ней, и в своих действиях. Тем не менее, странное чувство на какое-то время всё же появилось в груди. Просто это было несколько неожиданно — выйти на пару минут в аптеку за материалом, а придя уже обнаружить, как на кухне готовится плотный ужин, а сама она стоит возле плиты в школьной юбке с голыми ногами и его растянутой футболке с голым плечом из-за широкого воротника. Сенку привык уже спустя шестнадцать секунд, что было непозволительно долго, на его взгляд. Но это легко объяснялось тем, что они были очень схожи с друг другом. Если представить на месте этой девушки самого себя… То заметит ли кто-то вообще какую-то разницу? «Это так волнительно!» — улыбка маньяка сама появилась на губах. Он поставил продукты в холодильник, оставив бутылку большой колы на столе. Та никак не отреагировала: ни привет, ни спасибо. Да и сам он ведь тоже ничего не сказал, не спрашивал. От этого в их душах возникал странный хаос. Они явно оба пытались анализировать этот хаос и явно оба не могли с ним разобраться. Нужно было время на дальнейшие наблюдения. К счастью, с каждым мгновением их было всё больше и больше. Он поднялся в комнату, чтобы положить рюкзак на место и не наводить в квартире беспорядок: так было у него всегда. Чем меньше мусоришь в здравом уме, тем меньше будет хлама во время бурной деятельности и тем меньше потом надо будет убираться. Сенку обратил внимание на свой стол, когда вошёл в комнату. Какая-то лампа странная, баночки, тюбик, ножницы… Маникюрный набор? Лампа светила ультрафиолетом. Парень спустился вниз, также ничего не говоря. Тем не менее, вопрос так и повис в воздухе, пока она не сказала это вслух: — Координация. Они не нуждались в словах. Разумеется Сенку уже всё понял, стоило только ему зайти в свою комнату и увидеть всё это на своём столе; он давно предполагал, что рано или поздно что-то такое произойдёт. И, разумеется, ему не нужны были какие-либо слова от неё, а тем более такие ответы. Между ними никогда не повисали вопросы. И это было тем, что не давало им обоим зайти дальше. Они оба не нуждались в слуховом подтверждении, но почему-то это говорили и это вновь и вновь вносило небольшой хаос, сбивало их с нужного направления. Оба конечно же говорили про себя в таких ситуациях, что нужно простое время, но каждому человеку науки хотелось знать всё поскорее. А оттого и найти это нечто, связывающее их двоих, таких одинаковых, пока что не получалось. Ужинали снова в молчании. Сенку только поднял глаза, когда вслух она невольно снова ответила: — Сорок шесть. Это было число книг, список которых он дал ей совсем недавно в той тетради в три столбика на двенадцать страниц. То, сколько она прочла за пять дней, что в принципе было логичным — там в каждой не так уж и много, про что-то конкретное в науке уже давно научились писать кратко и по делу. Далее её спокойный голос стал рассказывать о прочитанном, а после каждой книги она делала небольшой перерыв, чтобы поесть или запить, да промочить горло. Потом поднялись в его комнату. Сенку открыл окно, внимательно слушая её краткий рассказ — каждое слово намертво впечатывалось в его голову, — раздвинул всё на столе, чтобы было удобнее. Она села напротив, давая свою ладонь, когда он включил настольную лампу. Свет ударил, показывая её бледную кожу, с учётом их разницы буквально в два тона. Она продолжала рассказывать, когда он намочил ватный диск, принимать стирать извечный красный лак. Тот сходил нехотя, приходилось чуть сильнее натирать по бокам у кожи. Её голос даже не дрогнул, Нелли продолжала рассказ так, словно совершенно ничего не происходило вовсе. Если бы помимо них кто-то был в доме и наблюдал за их отношениями, то наверняка бы ничего не понял. Сенку было абсолютно всё равно на это, — Нелли Тоору вовсе не интересовала его как девушка и он был полностью уверен в том, что он тоже не интересовал её как парень. Трудно объяснить, как именно они принимали друг друга, потому что они не были друзьями или простыми знакомыми, да это было вовсе и не важно. — Цвет? — спросил он, когда полностью стёр её ногти. На столе было несколько лаков. Сам он взял пилочку, чтобы подравнять и уменьшить форму, — иначе ей будет неудобно зажимать струны на скрипке, — а после нужно было срезать лишнюю кожу и кутикулу… Она продолжила рассказ, так ничего и не сказав по этому поводу, даже не прервалась ни на миг. Сенку не поднял на неё глаз, продолжая работать с её ладонью. Он с самого начала понял, почему тут стояло так много цветов — Нелли Тоору хотела, чтобы именно он выбрал цвет и накрасил этим цветом ей ногти. Стоило ли тогда спрашивать, если он понял всё это ещё тогда, когда поднялся просто переодеться? Стоило. Прямо сейчас они были не готовы полностью убрать хаос и создать из себя то самое нечто нечеловеческое. Возможно, именно поэтому даже спустя столько времени они и не продвинулись вперёд? Её голос сбился на его мысли. От этого он чуть сильнее провёл пилочкой. Оба замерли; воцарилось странное, но спокойное молчание. И оба одновременно пришли к действию. Нелли заговорила с тем же ничего-не-значащим тоном, Сенку снова стал ровнять ногти. Он накрасил ей её привычный цвет. Красный. Но они оба понимали — голубой наступит не скоро. А именно этот цвет подошёл бы ей больше всего.

***

Нелли смотрела на скрытый вход в пещеру, хотя мысли её были далеки отсюда. Голова не то, чтобы сильно болела, гораздо больше её волновало другое, но сосредоточиться не получалось. Рука легла на тёплый лоб, прикрывая уставшие глаза. Состояние, по сравнению с тем, что было час назад, когда к ней пришёл Цукаса, стало немного лучше. Скорее всего, это случилось из-за тех новостей, что он принёс ей, хотя явно и не догадывался ни о чём таком. Тем не менее, идти куда-либо ей очень не хотелось. Она перевела взгляд на скрытое углубление пещеры, где были скрыты два кувшина с азотной кислотой. Тоору чувствовала, что нужно бежать отсюда. Но оставлять эти чаши она просто не могла. Как не могла уйти и с ними. Найти выход было, на самом деле не так уж и трудно, но любые мысли давили на виски, а время всё шло и шло, как вода сквозь пальцы. Нелли встала со своего места, приближаясь к выходу из пещеры. Снаружи, на удивление, никого не было и это настолько привлекло внимание, что собственная боль и усталость отошли на второй план. Она оглянулась внимательнее, но внизу действительно никого не было. А ещё странная тишина. Она вернулась обратно, желая услышать хоть один звук присутствия человека, но больше ничего не слышала. Казалось, даже пение птиц стихло. Быстро оказавшись в скрытом проходе, она взяла ещё не готовую шкуру, пару палок и села возле одного глубокого кувшина. Обмотав шкуру вокруг палок так, чтобы можно было положить кувшин, она переставила тяжесть внутрь. Встала, оглядывая полученное. Этакие санки были не очень крепкими, но всяко лучше, чем нести в руках в её состоянии. Да и силой какой-то она не обладала. А помощи просить больше неоткуда. Ещё одной шкурой покрепче закрепила крышку, чтобы не разлить ни капли, в том случае, если будет сильно трястись или упадёт. После этого руки крепко схватили верёвку и потянули вперёд. Резкая боль заставила от неожиданности сжать зубы и прикрыть глаза. Но не остановится. В конце-концов, Тоору прекрасно понимала, насколько ценна в этом времени азотная кислота и не могла себе позволить оставить её здесь. Слишком уж хорошо помнила про горные обвалы, которые случались из-за небольших трясок земли. А это могло легко произойти по вине Царства Науки и Империи Силы. Выход показался нескоро. Боль в боку то нарастала, то утихала, а самый большой страх был именно из-за неё. Бред конечно, но самым главным для неё сейчас было не напрягаться лишний раз и провести операцию в этом веке. Она была уверена в одном — Сенку ей поможет. Если она сама не упадёт по дороге в обморок, конечно. Мысль заставила усмехнуться. Интересно, он ждёт её сейчас на горе? Нелли было так легко вычислить его мысли, что она даже не стала об этом думать, просто слегка поразмыслила и спросила у себя — «Чтобы сделала я?» — и пришла к нужному результату с привычной лёгкостью. Шаги её были медленными из-за груза, но двигалась без каких-либо остановок, чтобы как можно скорее уйти из пещер. К счастью, чёрный ход был не так уж и далеко, поэтому вскоре подул приятный ветер, растрепав её косичку на голове ещё сильнее, хотя казалось бы, куда ещё сильнее-то? Увы, но хвосты тут слишком много пыли и грязи собирали, так что приходилось заплетаться, чтобы меньше мыть голову. Но Нелли Тоору была слишком чистоплотной, так что всегда следовала правилам гигиены. Теперь шаги были слегка дёрганными из-за отсутствия обуви. Камешки неприятно впивались в беззащитные места ног, застревали между пальцами. Нелли дошла к лесу, где деревья позволяли скрыться от чужих глаз из-за того, что стояли немного плотнее. Оглянувшись, невольно улыбнулась — до пещер было метров триста. Вздох облегчения вырвался сам собой, случайно. Она облокотилась на дерево, расслабляясь и закрывая глаза, но подставляя бледное лицо лучам солнца. Слух уловил какой-то шум и она резко повернула голову в сторону пещер, откуда только что пришла сюда с таким трудом.

***

Дул приятный и прохладный ветер. В такую духоту он был манной небесной, а потому большая часть школьников спешила выйти на улицу. Сенку был полностью уверен в том, что работай кондиционеры, все бы и дальше сидели в классах, но к сожалению вчера была молния. Именно она и являлась причиной поломки школьного электричества. Так что ему, как и другим ученикам, больше ничего не оставалось, кроме как тоже выйти на улицу. К счастью, в отличие от других у него был ключ от школьной крыши, где ветер был сильнее и где песок совсем не дует в глаза. У других его не было. И, к счастью, идиот-Тайджу уже убежал в другую сторону, так что он не привлечет лишнего внимания. Она уже ждала его там. Сам Сенку задержался, спустившись вниз вместе со всеми, чтобы также не привлекать лишнего внимания и купил себе холодного чая. И, также взял ей точно такую же банку, точно такого же чая. Так что когда он поднялся, дверь хоть и была закрыта, но на самой крыше его уже ждали. Он прошёл вперёд, чтобы сесть в тенёк. Её ноги были полностью вытянуты вперёд, не касаясь друг друга. На руках была книга и она придерживала страницы большой линейкой, чтобы их не трепал ветер. Большая перемена, созданная словно для них одних, на миг замерла, стоило только Сенку увидеть её ногти. Красные. Нет. С этого дня уже оранжевые. Ведь вчера он сам поменял их цвет, так что с чего бы им за одну ночь, которую она, между прочим, снова провела у него дома, сменить цвет? Он сел сбоку, открывая чай. Раздался пшик и крышку он кинул в мусорку. Поставил между ними на скамейку, сам открыл её портфель, доставая бенто. Одно на двоих сегодня, зато большое. Оно последние недели три именно таким и было, потому что Сенку написал ей огромный список книг, прося прочесть за него. Достал из нагрудного кармана капли. Взял двумя пальцами и также, ничего не говоря, засунул уже ей в нагрудный карман. Конечно же, слегка коснувшись кожи, но никто на это не отреагировал. Слишком уж неважное касание, с учётом того, что они уже много раз делали по отношению к друг другу. Сенку столько раз видел её голой, что стесняться какого-то касания… Да и с чего бы вдруг им вообще стесняться голого человека? Такого чувства, как смущения, они оба не испытывали вовсе, будучи будущими учёными. — Да! — раздался крик с улицы. Ишигами узнал в нём Тайджу. Она подняла взгляд. Их глаза пересеклись. Их друзья, даже спустя два года так и не узнали, что они встречаются между собой. Сенку и Нелли их не то чтобы скрывали, скорее их отношения к друг другу слишком сильно отличались от обычных принятых среди простых людей, вот никто и не понял разницы. Или не заметил каких-либо изменений. Конечно, Тайджу и Юзуриха пару раз видели их вместе, как и её подруги, но ничего более. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Она будто спросила: «Почему ты не знакомишь меня со своими друзьями?», а он будто ответил: «Пусть они вначале сами со своими отношениями разберутся», но весь толк в том, что она не спрашивала, а он не отвечал. Теперь эти молчаливые переглядывания заменяли им любые проявления слов. Она ведь и так уже знала ответ, также, как и он знал все её вопросы на сегодня, на которые она могла бы ответь, если бы уже не знала совершенно верного ответа. Взгляд глазами нужен был только для того, чтобы убедиться в правильном направлении мыслей у обоих. Именно поэтому её ногти сегодня оранжевые, а не красные. Ещё не желтый, но вскоре… Переглядывание на этот раз вышло совсем коротким. Всё же такое уже много раз случалось и раньше, другое дело что никто из них не спешил как-то подчеркнуть эти изменения, считая проверить результат до конца. И только при полном успехе закрепили его. Но как… лаком для ногтей. Сенку вернулся к бенто, она — к прерванному чтению. В молчании прошло долгое время, прежде чем она стала рассказывать о том, что прочитала именно в этой книге. Рассказ не занял много времени и спустя уже пару минут они оба обменялись тем, что было в руках. Сенку стал читать вслух, чтобы ею не потерялся смысл прочитанного, а она — есть и спокойно, даже лениво его слушать. Также, как до этого слушал он. До конца книги оставалось немного, поэтому перемены вполне хватило, чтобы закончить с ней. Одновременно с тем, как он закрыл книгу, кладя сверху линейку, она закрыла крышку от бенто, приложив палочки сверху. Какое-то время сидели просто так. После — одновременно потянулись к холодному чаю. К тому времени в баночках незаметно осталось поровну и они, одинаковыми глотками допили всё это одновременно. Молча встали, уходя с крыши, так и не сказав сегодня друг другу ни слова, если не считать простой обмен информации. По дороге он встал позади, чтобы пропустить её первой к двери, следуя молчаливым правилам, которые никогда ими обоими не поднимались. Мусор выкинули ещё у скамейки, там же обменялись вещами. Ему — пустую коробку от бенто и палочки, ей — книгу с линейкой, чтобы читала дальше и ничего в руках не мешало идти к соседнему классу. В коридоре молча разошлись в разные стороны. И только сидя в кабинете ощутили оба что-то странное. Но никто пока не понял, что именно это всё значит.