Тот день

      Леви с матерью прибыли слишком рано. Оказавшись в комнате их новой группы, Аккерман выпустил Эрена из своих рук и дал ему возможность осмотреться.       — Я, что, совсем буду один?! — громко спросил Эрен, обращаясь к Леви.       Мальчик с каким-то беспокойством оглядел детскую комнату, в которой оказался.       — Мы просто пришли слишком рано, — успокоил его Леви. — Сейчас подойдут и остальные детки.       Аккерман попытался своими словами успокоить мальчишку, и они правда подействовали на него как успокаивающее средство. Эрен улыбнулся и побежал внутрь детской комнаты с интересом рассматривая все игрушки, что были там. Его внимание заняла лошадка на колесиках. Восхищенный крик и вот Эрен уже разъезжает на ней, сметая все на своем пути. Леви спохватился и подбежал к нему, резким движением остановив плюшевого коня, на котором разъезжал малыш.       — Аккуратнее! — строго проговорил Леви. — Ты можешь пораниться.       Эрен со всей дури ударил того по рукам и пока Аккерман отвлекся, укатил на своей лошади дальше наворачивать круги.       — М-да уж, — с наигранным недовольством в голосе сказала Кушель, входя в детскую комнату. Она вела за собой маленькую худенькую девчушку, лицо которой не выражало вообще ничего. Леви даже удивился как ребенок ее возраста может сохранять холоднокровие, оказавшись в неизвестном ему месте без мамы. — Раз уж согласился мне помогать, то будь добр справляться.       Мать видимо пыталась задеть Леви за живое и шутливо намекнуть на его некомпетентность.       — Я лишь беспокоюсь о нем, — проговорил Аккерман растерянно.       — Это ты зря, — женщина подошла к своему сыну и поймав разъезжающего на плюшевом коне Эрена, схватила мальца за шкирку. — Эрен, мой дорогой, к нам пожаловал еще один человечек, не хочешь ли ты с ним познакомиться?!       Кушель впервые показалась угрожающей даже самому Леви. Мать обычно всегда была добра и заботлива, но иногда ее клинило и наружу высовывалось это нечто, которое смотрело свысока на всех. Аккерман считал, что это у них семейное. Однако ему редко удавалось выпускать свое существо наружу, если рядом были дети. Они почему-то обладали той невидимой, но мощной силой топить его холодное сердце и пьянить трезвый ум.       Эрен растерянно посмотрел на Кушель. На его лице Леви заметил детский испуг чуть ли не до слез. Он молча слез с плюшевого коня и только оказавшись на твердой поверхности теплого пола, обратил внимание на стоящую рядом девочку с темными волосами, такими же длинными, как у его строгой воспитательницы. Они были распущены и немного растрепаны.       — Растяпа! — выкрикнул Эрен, только непонятно к кому он обращался: к Кушель или к новенькой девочке. После такого обидного слова он визжа унесся в туалет и закрыл за собой дверь.       Леви хмыкнул и на лице его отразилась насмешливая ухмылочка. Кушель сразу обратила на нее внимание и просто прошипела:       — Заткнись.       Женщина была явно недовольна результатом своего действия. Что не сказать о маленькой девочке, которая по-прежнему сжимала руку воспитательницы и изо всех сил старалась не заплакать. Леви среагировал вовремя. Опустившись на одно колено перед ней, он первым делом решил ее отвлечь:       — Я Леви, а тебя как зовут? — парень дружелюбно улыбался.       Девочка всхлипнула. Леви чуть внимательнее пригляделся к ней и прошептал, с удивлением глядя ей прямо в глаза:       — Микаса?..       Малышка кивнула и кинулась к Аккерману на шею. Кушель, скрестив руки на груди, осуждающе взглянула на сына:       — Кузину не узнал?       — Нет… — честно ответил Леви, прижимая ее к себе и приподнимая на руках. Он поцеловал девчушку в лоб. После этого она успокоилась. — Она так выросла!       — Потому что к тетке с дядькой надо чаще приходить, — настроение Кушель было заметно подпорчено и она собиралась это исправить, вламываясь в туалет, где закрылся Эрен.       Леви же собирался уделить все то время Микасе и заплести ей красивую косу, переиначив такое обычное действие в игру.       — Давай поиграем в парикмахера! — сделав голос как можно тоньше, сказал Леви, наклонившись к Микасе. Девчушка сразу как-то преобразилась, ее серые унылые глаза вдруг приобрели радостный окрас и блеск.       — Ты — мой посетитель! — выпалила она так громко, что Леви от неожиданности вздрогнул.       Собрав всю свою волю в кулак, он решился переубедить малышку.       — Давай сначала я побуду парикмахером, покажу тебе, какую прическу хочу — а потом сразу поменяемся.       Леви сложил свои ладони вместе, стараясь как можно любезнее улыбаться девочке. Микаса никогда не была прихотливым ребенком и в отличие от малыша Эрена не вредничала. Она кивнула и села в парикмахерское креслице детского размера. Парень же быстро вооружился детской расческой. Леви причесал малышке длинные темные локоны и аккуратно заплел косу, отыскав на туалетном столике парочку резинок. Микаса улыбалась, вглядываясь в зеркальце напротив. Когда Леви закончил свою работу, она вскочила и сказала, обращаясь к парню:       — Теперь твоя очередь!       Аккерман отодвинул детского размера стульчик и сел на коленки, тряхнув головой. Микаса принялась чесать ему голову, с увлечением повторяя:       — Массаж головы… Массаж головы.       Кажется, эта игра развеселила ее.       Вдруг с другого конца комнаты послышался стук, будто открыли дверь туалета. Микаса и Леви одновременно повернули свои головы в ту сторону. Кушель силой вытягивала Эрена из комнаты и волокла его в сторону, где стоял туалетный столик и играли Леви с Микасой.       — Микаса, солнце мое, Эрен хочет перед тобой извиниться.       Девочка сразу переключила свое внимание с новой интересной игры на пацаненка, который недовольно сверлил ее взглядом. Невооруженным взором было заметно, Кушель его заставила это делать. Леви тихо посмеялся. Мать ткнула его в плечо и шепотом сказала:       — Там дети наготове зайти в группу, иди и встреть.       Леви кивнул. Действительно, коридор детской комнаты заполонили двое родителей и двое детей. Две мамы, видимо подруги, переглянулись, а потом обратились к Леви:       — Вы же воспитатель? — спросила одна из них, низенькая девушка, лицо которой было усыпано веснушками.       — Я помощник, воспитатель сейчас немного занята, — он указал пальцем на маму, которая была полностью поглощена примирением двух своих воспитанников.       — Это мой сын Марко, — сказала девушка, смущенно улыбаясь.       Другая женщина была намного тучнее первой, ее волосы были стянуты сзади тонким хвостом.       — А ну-ка представился сам, — сказала она, обращаясь к своему сыну.       Перед Аккерманом стояли двое: мальчишка с черными волосами и веснушками, другой же обладал суровым взглядом, короткой прической под ежика и странной привычкой держать во рту руки, не вынимая, даже когда разговаривает:       — Я Фан, — сказал он шепеляво. Руки во рту явно ему мешали, только он этого не понимал.       Леви присел с ним рядом и осторожно помог ему вынуть руки изо рта.       — Теперь скажи свое имя снова, но четче, — улыбнулся мальчишке парень.       — Я Жан, — повторился недовольно пацан, в попытке снова засунуть свои маленькие пухлые пальцы в рот. Только Леви не давал ему это сделать, крепко удерживая малыша за руку.       Аккерман поднял свой взгляд, слегка прищуренный, но добрый, заботливый к мамам этих двух мальчишек и сказал:       — Мы позаботимся о ваших детях, спасибо, можете идти.       Они кивнули ему и чмокнув своих сыновей в щеки ушли. Как только мама Жана переступила порог, мальчик в гневе стал вытирать участок щеки, куда его поцеловала мама.       — Зачем ты так делаешь? — удивленно спросил у него Леви, ведя Жана и Марко в детскую комнату.       — Не люблю поцелуи! — с обидой проговорил он, натирая рукавом кофточки щеку.       Аккерман тяжело выдохнул, понимая, что день не будет легким. Однако это его не сильно расстраивало. Время, проведенное с детьми, дарило ему радость. Свои проблемы и комплексы улетучивались тут же рядом с ними.       Отпустив Марко и Жана поиграть, к нему тут же бросился в объятья Эрен. Он держал два игрушечных меча в руках, один из которых протягивал Аккерману.       — Давай играть в рыцарей! — воодушевленно произнес малыш.       Леви ничего не оставалось как согласиться. Он взял игрушечный меч в руки и встал в позу. Эрен повторил все движения в точности за ним. Аккерман почему-то стал чувствовать себя по-другому. Ему не хотелось играть, он желал научить еще совсем маленького Эрена защищаться и нападать.       Постепенно группа заполнялась детьми, только Леви уже совсем забыл о внешнем мире, увлеченный игрой с одним единственным ребенком, чье поведение было довольно эксцентричным. Эрен был самым капризным в группе, после него шел только Жан, который на любое действие реагировал негативно.       В перерыве Леви заметил как Микаса подошла к Жану и поцеловала того в щеку. Мальчишка надулся, напыжился, накричал на нее, но вытирать рукавом лицо не стал. Аккерман рассмеялся, наблюдая за тем, как Жан ходил кругами по детской комнате, заливаясь краской каждый раз, когда смотрит на Микасу.       Вскоре привели еще двух малышей. Лысого чудика и голодную девочку с забавным коротким хвостиком на затылке. Она, как только зашла в группу, подошла к Кушель и сказала:       — Хочу есть.       Леви наблюдал за этим со стороны, так как был занят постройкой Диснейленда из лего вместе с Эреном. За все время игры Леви понял, что Эрен самый несообразительный малец, но зато обладает не хилой такой силой воли. Когда замок Диснейленда выходил у него кривым, он хотел голыми руками оторвать «лишние» детали, но Аккерман вовремя это пресекал и не давал малышу разрушать игрушки, которые ему не принадлежали.       — Обжора! — послышалось обидное обзывательство.       Леви не понял, кто это выкрикнул и подняв глаза, он заметил, что мамы не было в детской комнате. Жан держал в руках сломанного пополам пластмассового Человека-паука, а возле него стояла девочка с низким хвостиком на затылке. Аккерман узнал в ней ту, которая пришла самой последней и первое, что попросила при входе в комнату — еду. Леви обратился к Эрену, заботливо положив свою ладонь на его пухлую ручку:       — Я тебя оставлю на секунду…       Парень заметил, что малыш, к которому он обращается, его уже не слушает. Гневный взгляд его детских глаз был направлен на того парня, который назвал новенькую девочку обжорой. Обидчиком был как раз-таки Жан. Эрен поднялся и опережая Леви подбежал к Жану и дав тому затрещину, гордо встал перед ним, закрывая собой девочку-обжору.       — Не смей обижать девочек! — выкрикнул Эрен и был готов дать мальчику вторую затрещину, но их вовремя разнял Леви. Юный воспитатель взял Жана на руки и погладил того по голове, куда бойкий пацаненок щедро ему зарядил.       — Эрен, ты что?! — всплылил Леви. — Не смей бить других людей, даже если хочешь кого-то защитить.       Мальчик продолжал смотреть озлобленно, все еще прикрывая собой обиженную девочку.       Тут резко в комнату ворвалась Кушель.       — Что происходит?! — вскрикнула женщина.       Леви ей шикнул, показывая всем своим видом, что она напугает детей.       — Саша, что случилось? — обратилась Кушель к девочке, которая пряталась за спиной Эрена. Только сейчас Леви узнал имя девочки.       Малышка кинулась к воспитательнице и повисла у нее на руках. Кушель подняла ее и, погладив по голове, гневно посмотрела на Леви. Аккерман был в растерянности.       — Ты не можешь заниматься только с одним ребенком и считать себя воспитателем! — в гневе сказала женщина своему сыну, явно упрекая его за недостойное поведение. — Если я ухожу, не предупредив — это значит те дела тоже важны, и ты должен иметь восемь глаз, чтобы уследить за всеми! Ты меня понял?!       В детской комнате повисла гнетущая атмосфера. Эрен встал между Кушель и Леви, как-то странно посмотрев на воспитательницу.       — Не кричите на Леви! — сказал мальчик и обнял Аккермана за ногу.       Леви покраснел и отвел взгляд в сторону. Поставив Жана на пол, он погладил Эрена по голове и с легкой улыбкой на лице поблагодарил его. Кушель глядя на эту сцену тоже усмирила свой гнев и поцеловав Сашу в лоб, поставила на пол. Женщина подошла к сыну и похлопала того по плечу.       — Прости, — тихо произнесла она.       — Ничего, — ответил Леви, виновато опустив серо-голубые глаза вниз. Он прекрасно понимал всю свою провинность и извиняться матери по факту было не за что.       Когда Кушель решила собрать детей в круг и выучить с ними одну детскую песенку, Леви сел неподалеку на мягкий коричневого цвета коврик и, подперев подбородок рукой, с упоением наблюдал за умением мамы увлечь детей за собой. Только один ребенок никак не унимался и не мог сосредоточиться на пении, то и дело постоянно косился на Леви, за что и получал нагоняй от воспитательницы.       — Эрен! — сказала она ласково и в то же время громко, от чего по спине пробежали мурашки. — Пожалуйста, сосредоточься.       Она присела на корточки рядом с малышом. Эрен надул губки и кивнул, стараясь повторять за другими детьми, но взгляд его зеленых, как изумрудики, глаз постоянно ловил на себе Леви. Легко улыбнувшись ребенку, он поднялся с коврика и подошел к маме, тыкнув ее указательным пальцем в плечо. Кушель объявила деткам паузу и повернулась к сыну. По ее лицу было видно, что она недовольна.       — Пусть Эрен отдохнет немного, — попросил Леви. — Понаблюдает со стороны за другими детьми, а потом присоединится.       Кушель демонстративно закатила глаза и, окликнув Эрена, спросила у него:       — Хочешь поиграть с Леви?       Малыш активно закивал головой и лицо его сразу засияло от счастья. Вцепившись в руку Леви, он повел его к недостроенному из лего Диснейленду.

…

      К концу дня дети уже изрядно подустали. Леви читал им сказку, сидя в кресле и держа на руках Эрена, который уже сладко сопел. Другие дети, растянувшись на коричневом мягком коврике, зевали и устало закрывали глаза. Кушель смотрела на время и не могла дождаться прихода родителей, чтобы они разобрали малышей. Ей самой хотелось домой.       Через некторое время деток стали разбирать. Многие уже засыпали на руках родителей. Кушель вздохнула спокойно, когда заметила, что в детской комнате остались только Леви и Эрен. Ребята спали, сын воспитательницы прижал малыша к себе, будто защищая тем самым от всех опасностей, что существуют в мире. Она легко коснулась головы сына. Леви открыл глаза и посмотрел на маму.       — Пора идти домой, — сказала она. — Бери Эрена и поехали.       — Угу, — ответил Леви.