Змий: Посмотреть правде в глаза

Выбирались из центра столицы долго. Плыть против потока толпы, что волнами накрывала все улицы, оказалось крайне сложно. После разговора с дядей Хэйем Сяолун уперто молчал, отрешенно взирая на шумное карнавальное цветастое шествие. Можно было подумать, что малец, единым махом вложив всего себя в то, что обязан был донести единственному человеку, на которого возлагал надежды, выгорел до едва тлеющих головешек. Бэйю тоже было не совсем по нутру торчать выпирающим островом среди веселящихся людей. Но… Они вынужденно больше стояли с Сяолуном у стен зданий, нежели двигались от императорского дворцового комплекса к пропускным воротам. Гостиницы на периферии города оказались переполнены, и генерал Бэй, выбрав по пути небольшой и не самый известный по популярности храм Серебристому Оленю, затащил силком туда Сяолуна. Они зашли внутрь и, выбрав пустое место у стены между редкими послушниками, опустились на пол. Сяолун сначала таращился и даже пытался слушать бесконечность заунывных молитв-мантр, что шелестящими отзвуками заполняли весь храм, но, как-то незаметно прикорнув под боком Бэйя, постепенно сполз к нему на грудь, засыпая. Что ж, теперь у них есть место, где они могут укрыться от гудящей толпы празднующего народа. Оставалось только выждать время, когда она схлынет, и подойти по утренней хмари к воротам, что обычно запирались на ночное время. Монахи бубнили ровными голосами священные тексты, лампады отбрасывали неровный свет, тени в котором живыми змеями сползали по темным углам, сливаясь с дымкой от зажженных благовоний. Он точно почувствовал на встрече, что держатель плети Хэй не один. И то, как тот взмыленно выглядел, как украдкой кидал осторожные взгляды на расписные ширмы, сверкающие змеиными глазами и чешуей, что закрывали взор гостей от другого, скрывающегося во тьме, не вызывало сомнений. Да и та разбитая Сяолуном печать первого сына Лонгвейя, хранившаяся теперь у него, говорила о многом. Значит, император все же не желал смерти Сяолуну или рассматривал скорее ее как крайнюю меру. А если бы Сяолун взял бы эту печать сына императора, то что тогда? Ему бы пришлось сразиться с Лонгвейем и Хэйем, защищая жизнь несчастного мальчишки, или с наемными убийцами от них, посланными уже после встречи? Бэй, тяжело вздохнув, приобнял спящего Сяолуна, делясь теплом с вверенным ему пострелом. Теперь главное — доставить его на святые земли Белого Ворона старику Ву, только там существовала надежда сохранить юному княжичу столь необходимую жизнь и дать возможность повзрослеть. Люди приходили, молились, уходили… Бэй прикрыл глаза, атмосфера в храме навевала спокойствие и погружала в легкую дрему. Надо еще немного им пробыть здесь, а потом, покинув город, взойти на святые небеса… Но все так просто, как планировал Бэй, не получилось. Нет, они спокойно провели большую часть праздничной ночи в храме и ближе к утру, пробираясь между остатками немного поредевшей и уставшей от суеты толпы, благополучно подошли к воротам, и даже там их никто не задержал, выпустили, не сильно вглядываясь в печать Бэйя. Казалось бы чего проще? Взять мальца за руку и утянуть на появившиеся среди густого тумана невидимые ни для кого ступени. Несколько шагов по ним, и все, они уже вне поля зрения. Набегающие плотные облака надежно закроют от посторонних глаз. Однако на святые небеса Сяолун отказался лезть категорически. А когда северный генерал силой попробовал взгромоздить южного княжича, перекинув его через плечо упертой задницей вверх, тот сильно забрыкался, забуянил и забил в спину Бэйя, не жалея, кулаками. Физический отпор был не так страшен, как крики, что стали тут же привлекать внимание к ним повсюду гуляющего народа. Все же во время празднования вокруг священной горы, да и на ней самой, где и открывался по возможности путь лестницей на небеса, оказалось слишком много ненужных, внимательных глаз. Отчего Бэйю пришлось выбрать иной путь. Он зарулил в первый попавшийся постоялый двор и прикупил там крытую невзрачную бричку с неприметной, но резвой лошаденкой. Судя по тому, как довольно заблестели глаза Сяолуна, он добился чего хотел. И Бэй прекрасно осознал, что снова пляшет под дудку взрывного мальчишки. Так что их путь в северное княжество непредвиденно растянулся, но даже об этом положении Бэй не жалел. На ментальном уровне стоял полный штиль, это означало, что дракон отдыхает и Тао застрял на небесах где-то в кругу сильных Змиевых колец. Прочно и весьма надежно. Бэйю же выпал редкостный шанс подумать, пока они неспешно движутся в нужном направлении, а также связаться со своими людьми, что примерно в то же самое время должны были забрать из храма Святой Хризантемы четвертого принца Цзиньлуна. Время летело для него как небожителя иным реверсом, но он уже не мог отрицать очевидного. Бэй все больше становился иным, и все меньше его волновала жизнь под небом. Однако княжество просто так бросить нельзя, необходим преемник. А где его взять? Ведь после зачистки второстепенных линий у Бэйя среди родственников оставался только его любимый брат Тао. Вот тут и всплыл давнишний разговор со Змием, что он не против наложниц для своих мужей. И если притащить наложницу на небеса, даже простую невинную девушку, была возможность и даже наверняка была возможность зачать с ней ребенка. Но вот сама беременность, рождение, рост и воспитание будущего наследника там точно неприемлемы. Опять все сваливать на старика Ву? Или вообще провернуть все эти моменты здесь, на земле, не заморачивая голову Змию. А что? Покинуть небеса на время, пока наследник не станет совершеннолетним, или возвращаться туда только по зову дракона, ну, или сам Змий будет спускаться к нему… Спускался же, пока была жива в нем саламандра, так почему сейчас нет? Возможности, конечно, существовали, но пока Бэйя они точно не прельщали. Воспитывать из ребенка будущего князя, оплота северной земли, — задача не из простых, и, как с саламандрой, пятью годами точно не отделаешься. Но раз сия проблема назрела, надо ее как-то решать, и, в первую очередь, как бы ни не хотелось, придется поговорить напрямую со Змием. — Не возьму я это! — Сяолун смотрел на небольшой мешочек, подвешенный на тонкой серебристой веревочке, крайне настороженно и даже брезгливо. — Нас беспрепятственно отпустили только потому, что я дал слово, что передам его тебе, — возразил ему Бэй. — Просто надень себе на шею и помни, от чего ты отказался сам. Они только пересекли границу с северным княжеством и, чуть углубившись в него, задержались на небольшом постоялом дворе. На собственной земле Бэй чувствовал себя более уверенно. По сути, именно он тут хозяин, хоть и зависим от императорского дворца, но он сам себе выбрал Лонгвейя как покровителя. Если бы там, в зале, носители священных предметов не поддержали третьего принца, то произошла бы настоящая кровавая резня, и кто бы после этого взошел на трон, еще неизвестно. Молодой четвертый принц Цзиньлун или вынужденно сам прославленный генерал Бэй. Им отвели две смежные комнаты, ведь до сих пор Сяолун носил дамскую одежду. И судя по тому, как на него с интересом заглядывались мальчишки, а именно: мелкие сыновья хозяина подворья, выглядел он со стороны весьма прехорошенькой девочкой. К сожалению, Бэй не мог оценить всю прелесть Сяолуна, он скорее для него оставался головной проблемой с премерзким характером, столь похожей на Лонгвейя в детстве и приносящей каждый раз северному князю неприятные воспоминания. Хотя чем больше северный генерал проводил времени в компании с южным княжичем, тем сильнее понимал, что Сяолун и Лонгвей — это совершенно разные люди, отличающиеся стремлениями, идеалами и, в целом, самой сущностью. Сейчас они находились в большей комнате Бэйя, где потрескивал живой огонь в виде небольшого очага, каморка же Сяолуна представляла из себя тесную спальню без излишнего пространства. — Это обязательно таскать на шее? — Мешочек раскрыли, оценив мельком обломки нефритовой печати. — К сожалению, пока да. — Но у меня есть своя печать рода, от которой я никогда не откажусь! — возмутился в который раз Сяолун. — Все меняется под небом… — лишь успел заметить Бэй, как в комнату постучали, разбив их напряженное уединение. Генерал разведки Дэшэн, как только Бэй громко оповестил: «Да! Войдите!» — гордо прошествовал на середину покоев. За ним следом тихо просочился другой человек с замотанной нижней частью лика и цепким взглядом горящих глаз, что, оглядев прицельно всю комнату, удивленно распахнулись при виде стоящего у окна генерала Бэйя, а после с шоком уставились, не мигая, на дерзко сидящего рядом с огнем Сяолуна. — Генерал Дэшэн, как вижу, вы исполнили просьбу моего супруга, что ж, я рад. — Великий князь севера Бэй, — поклонился учтиво Дэшэн, — замечу, что и ваш поход заключился удачей. — Да, предлагаю уединиться в соседней комнате, чтобы решить некоторые мелочи о дальнейшем. — Бэй провел Дэшэна через внутреннюю дверь в спальню к Сяолуну, оставляя подопечных наедине. Повисла напряженная тишина. Сяолун отвернулся к потрескивающему огню, ему не нравилось, как в него напряженно вглядывается неизвестный вошедший. Но чуть позже снова обернулся к нагнетающему обстановку человеку с замотанным лицом, чтобы уловить сверкание смертоносного клинка и неуклюжий выпад в свою сторону. Уклониться от острого лезвия не составило труда, это как отойти от сущего ребенка-младенца, размахивающего кухонным ножом. А на то, чтобы обезвредить, громко свалив нападавшего на пол кулем и вывернув ему руки, усесться сверху, понадобилось несколько секунд. Отбитый острый кинжал, просвистев, врезался в деревянную стену. — Кто ты такой? Твое лицо… оно… Почему ты носишь женское платье? — шептал в полубреду ненормальный, когда на шум оба генерала поспешно вернулись обратно, застав весьма странную сцену. — Слезь с него. — Бэй силком снял свирепо настроенного Сяолуна с распластанного под ним Цзиньлуна. — Он на меня с клинком кинулся! Или ты считаешь, что я должен был позволить себя зарезать? — извивался южный княжич, рыча от несправедливости, в попытке пнуть крепко удерживающего его Бэйя. — Не самая была лучшая идея оставлять их наедине, мой генерал, — заметил Дэшэн и, цепко оценив запыхавшегося Сяолуна во всей красе, задумчиво добавил: — Но и я не мог никак подумать, что у младшего брата остались не забытые чувства к старшему после стольких лет. — Это моя вина. Как я понимаю, сейчас вы собираетесь вернуться на северный форпост, так, генерал Дэшэн? — уточнил Бэй. — Да, мой спутник изъявил желание начать все с чистого листа и посмотреть мир незамутненными глазами, без дворцовых интриг, подстрекательств, травли… — согласились с ним. — Это неплохо, все необходимое мы уже оговорили, не смею более вас задерживать… И только когда генерал Дэшэн поднял с пола так и не вставшего Цзиньлуна, поставив его как тряпичную куклу на ноги, после увел за собой, не забыв при этом выдернуть из стены воткнутый туда острый клинок, Бэй расцепил хватку на извивающемся теле мальчишки. Сяолун подскочил к окну, чтобы еще раз увидеть уходящего вдаль неизвестного для него врага. По деревенской дороге Дэшэн вел под уздцы гнедого коня, запряженного в похожую, как и у них, неприметную повозку. Тот ненормальный упирался и пока не хотел лезть внутрь, затравленно озираясь назад, и, словно почувствовав взгляд Сяолуна, остановился. Их глаза встретились. Того, кто потерял все, с силой переступив через себя, и того, кто от всего легко отказался сам, выбрав собственный путь. Еще было не так далеко, и южный княжич смог разглядеть все в мельчайших подробностях. Он отчетливо видел, как этот ненормальный, что набросился без предупреждения на него, подняв руку к своей груди, сжал на ней болтающийся на веревке мешочек. Очень похожий на тот, который недавно Бэй предлагал Сяолуну забрать и повесить на шею себе. — Что там у него, дядюшка Бэй? — спросил тихо Сяолун. — Ты же уже догадался? Не правда ли? — Бэй снова протянул разбитую печать южному княжичу. — Знай, он вряд ли хотел тебе навредить, просто перепутал тебя с совершенно другим человеком. — Ха! Да он бы и не смог! — выдал браво Сяолун, а после в непонятном порыве вырвал из рук Бэйя протянутый ему мешочек с крошевом нефрита и молча, но так, чтобы видел нападавший на него человек, поднял руку вверх. Это был странный жест, непонятно для чего и зачем. И что этим хотел сказать южный княжич, неизвестно, но, видно, сопровождающий опального четвертого принца Цзиньлуна генерал Дэшэн что-то пояснил своему подопечному. И тот, выслушав, повторил жест Сяолуна, прежде чем послушно залезть в крытую повозку. Так они и разошлись, правда в будущем во время странствий после встречались еще, и не раз. И подросший, возмужавший Сяолун никогда не напоминал Цзиньлуну, что произошло в их первую встречу. Недопонимание было похоронено раз и навсегда, и именно в их первую встречу, тут, на пыльной дороге, напротив небольшого постоялого двора. Правда, и Цзиньлун спустя столько лет уже не походил на прежнего себя из прошлого, и, кроме того, он носил давно другое имя, которое ему дал так и не покинувший его Дэшэн, оставшийся верным спутником навсегда опальному четвертому принцу. Ну а сейчас путь Сяолуна лежал немного в другую строну. Еще несколько дней, и Бэй передаст на руки приемному отцу Ву его нового ученика. Горы Белого Ворона ждали южного княжича, выбравшего для себя благородную стезю целителя. *** Прекрасная дева, что стояла посреди Змиева лежбища, лучилась святой, совершенно нечитаемой улыбкой в уголках мягких губ. И на ее неожиданное появление взирали весьма скептически как заспанный, взлохмаченный Тао, так и уставший Бэй, что только недавно вернулся на небеса, покинув свой второй земной дом у старика Ву. Конечно, старик принял их, как и обычно, холодно, но хоть это и казалось внешне, то наверняка внутренне цвел как никогда. Все же избаловали они его с Тао своим вниманием, и теперь их приемный отец хоть и не показывал этого внешне, но в одиночестве все равно скучал. Ну а с таким, как южный княжич Сяолун, точно все дни будут до предела забиты под завязку. Уже то, как он облазил все подворье горного монастыря, сверкая любопытством глаз, говорило о многом. Теперь лет так на десять знахарю Ву скучать будет точно некогда, да он вообще забудет на это время о подобном. И вот когда Бэй, наконец-то, решил расслабиться, вернувшись в небесный дом, его ожидал нежданный сюрприз. Святая дева появилась словно из ниоткуда, соткавшись по зычному призыву дракона буквально из завихрений магической волны, выпущенной Змием, и теперь, воцарившись в их общем замке, взирала на всех благожелательно, самодостаточно и, главное, весьма подавляя только своим присутствием. — Кто это?.. — не выдержал первым Тао. — Та, что выносит от вас преемников для северного княжества, — весьма довольно объяснил Змий. Кажется, вся ситуация его как никогда забавляла. — Она что… драконица? — рвано сглотнул Бэй. Он вот точно рассчитывал на нечто другое. Особенно если учитывать, сколько времени Тао избегал его близости и теперь предстал пред старшим братом весьма притягательным, немного помятым со сна, зевающим и столь родным. — Вам что, нужен дракон? Я думал, вам необходим новый хозяин северных земель, — заметил едко Змий. — Сами же понимаете, что найти наложницу из простых смертных весьма проблематично. Вам придется отсутствовать на небесах и весьма долго, ну или часто перемещаться, в том числе и мне. Здесь же земные женщины будут от вас вынашивать сынов сотнями лет, и это невозможно просчитать или угадать, всегда слишком много существенных, но чаще всего неучтенных мелочей. А так перед вами святая дева, что сможет разрешить нашу с вами небольшую проблему. «Небольшая проблема» в сладкозвучных устах Змия звучала скорее как помеха на пути к совместному бесконечному счастью. Бэй, потерев занывшие виски, воззрился на продолжающую улыбаться, по его мнению, не к месту деву. Да тут вообще непонятно, как к подобной подступиться. Она подавляла просто своим светящимся во все стороны святым присутствием. К такой непросто вообще подойти, а уж сплести ноги в порыве страсти тем более… Даже от мысли о подобном делалось страшно. Размажет только так по полу и даже не взглянет на то, что получилось от боевого генерала и его непутевого братца. Видно, поток путающих мыслей Бэйя дракон тут же прочитал, так как хохотнул, словно он и не небожитель, а простой смертный, и по-простецки выдал: — Ну, и кто из вас первый? — Тао, — выдал тут же Бэй, выставляя младшего щитом впереди себя. — Я-а-а? — протянув, икнул младший брат, пытаясь воззриться на старшего, но тот как-то уж слишком быстро сместился за его спину и, прижимая к себе, обнял посреди стройного торса железным хватом. — Да я же… Да как же… Да мне же… Икота у Тао только возрастала между рубленых реплик, а вместе с ней и откровенная паника. — Я не хочу, чтобы ребенок потянул на себя долю носителя священных предметов. Такое даже врагу не пожелаешь, — заметил тихо на ухо взволнованному Тао Бэй. — Но… — начал было Тао, как его перебил дракон: — Ну вот и хорошо, значит, ты первый. Так что расслабься и… — Что, прямо сейчас? — только успел сказать Тао, как дева исчезла и тут же появились рядом с ним. — Не-е-е… — Тао попытался отпрянуть от устрашающей святой, но сзади его крепко подпирал Бэй. Непонятная улыбка девы на нечитаемом, прекрасном, совершенном лике однозначно пугала. Но вот ее мерцающие слепящим светом длани прошли прямо через одежду, туда, в промежность Тао, словно он был совершенно бестелесный. Еще пара мгновений, и дева, вытащив их обратно с пульсирующим сгустком энергии в виде светящегося шара, теперь уже забранное погрузила внутрь своего живота. — Готово, — известил довольный Змий и, поклонившись учтиво даме, замер, ожидая, когда она исчезнет. И святая дева растворилась, как будто ничего и не было. — Как ты? — Бэй, развернув к себе ничего не соображающего, трясущегося Тао, сжал в мощных руках и вдруг почувствовал, как он до сих пор полыхает внезапно накатившим желанием. — Я? — прильнули к старшему, потираясь похотливым котом. — Я так и не понял, а что это вообще такое было… — Скоро ты станешь отцом, ну, я так думаю. Нужно теперь думать, что будем делать с сущим младенцем… — огладил его жадно Бэй, поднимая на руки, как ему ответил заинтересованный в возбужденном состоянии Тао Змий. — Вообще, я впервые наблюдаю за процессом священного зачатия. Мне не было надобности до сегодняшнего момента пользоваться услугами святых дев. — Дракон приблизился к своим супругам и, нежно поцеловав полыхающего Тао, одарил вниманием и Бэйя, сплетаясь с ним языками в глубоком поцелуе, а после неохотно отодвигаясь, дабы продолжить: — Она придет только тогда, когда надо будет отдать нашего подросшего ребенка. А вернее, в то время, когда он заговорит и уже начнет ходить. Здесь законы совершенно иные, чем под небесами, так что и беременность, и развитие будут проходить в ином ритме и темпе. И потом, о чем переживать? Здесь, в замке, полно рук, хоть и нечеловеческих, но… Змеиный народ всегда любил детей, какие бы они ни были по своей сути. Так что нянек будет предостаточно, да и дом оживет. А как иначе? Ведь появится новый северный князь. Но дальнейшие разговоры, судя по настырности рук, уже были излишни. Змий подтолкнул Бэйя в сторону их излюбленного деревянного жилища, как бы намекая, что и сам не против продолжения. Там они вскорости и укрылись, раскинув полыхающего Тао обнаженным на прохладных простынях. И даже то, что Змий перекинулся в промежуточную форму божества, не сильно пугало. Тао горел, лежа на спине, раскрываясь перед заинтересованными взорами дракона и старшего брата, цепляясь за последнего, словно в горячем беспамятстве шепча: «Возьми меня». Уже не обращая внимания, как Змий наскоро готовит его, погружая глубоко внутрь раздвоенный язык. Жар обнаженных тел, учащенное дыхание, близость любимых распаляли еще сильнее. Но вот язык дракона заменил крепкий член Бэйя. Плавный накат, замирание внутри, перед тем как совершить новый. Тао, извиваясь под Бэйем, вцепляясь безжалостно ногтями в спину, сжимал его до синяков. Но старший не двигается, как хочет и требует младший, он прочно утверждается на разведенных коленях, наклоняется над Тао, пригребает его ближе к себе на бедра, дышит рвано в его вспотевшую шею, словно ожидая чего-то… И да, Змий не спит и теперь вылизывает уже его по раскрывшейся ложбине между поджарых ягодиц. А затем, пристраиваясь сзади, медленно входит, не сбрасывая божественную личину. Бэй вскрикивает… Обильно потеет, мелко дрожит, и Тао наконец-то понимает, что дракон берет его брата сразу двумя членами. Тем более волна похоти Змия накрывает их целиком, вздергивая возбуждение еще выше на недосягаемое плато. Тао видит, как Змий, прикрывая внутренние веки в навалившейся неге, оцарапывает ядовитыми клыками распаренную кожу Бэйю, как чуть вспарывает ее и как та практически сразу заживает. Дракон смаргивает, его внутренние веки распахиваются, и он завороженно взирает на смотрящего на него Тао из-за широкого плеча Бэйя. «Нет, так не дотянуться…» — думает Тао о поцелуе со старшим мужем. Как же ему хочется провести по ядовитым клыкам языком и, возможно, даже оцарапаться о них, как брат. Но его иссушенные губы накрывают жаркие уста Бэйя, закрывая вид на довольный лик дракона, и Тао только чувствует через него, как прошивают их спаянные тела мощные толчки Змия, как он заставляет их плавиться, становиться единым целым, чувствовать, осязать, расширять освоенные горизонты миров… Это длится недолго, но братьям кажется, что целую вечность. Возбуждение взлетает еще выше и, выплескиваясь единовременно вязким семенем, осыпается в бездонную пропасть. Тао, обильно кончая, вырубается и, чувствуя, как на нем следом затихает Бэй, слышит, как утробно на все магическое пространство, сминая его в крошево, рычит дракон… Их с братом дракон, только их. *** Перед тем как покинуть спальню, он вылизывает спящих мужей от макушки до пят, особенно Бэйя, так как все еще переживает, не навредил ли ему своим двойным проникновением. Но все замечательно. На святых небесах полный штиль. Дракон выходит из их любимого дома, полыхая волшебной энергией и силой. Как же давно он не дышал полной грудью от переполняющей его магической энергии и не испытывал настоящее счастье. Но счастья много не бывает, уж вечно живущий это точно знает и ценит каждую минуту, наполненную им. Так что есть еще время подумать, как и от Бэйя получить необходимого наследника. Змию, конечно, приятно то, как его муж рьяно печется о его драгоценной шкуре, но предметы, содержащие частицы его тела, сделаны для того, чтобы находиться в миру, а не на святых небесах, да и потом, Бэй силен и без них. Очень силен для человека. Белоснежный дракон, блестя жемчужной чешуей, методично окружив бесконечными кольцами драгоценный дом, в котором для него теперь заключалась вся его жизнь, осторожно положил рогатую голову на чуть покатую крышу. Держатель плети точно разберется с южными отбросами, что решили убрать всех потомков с его кровью. И пока Лонгвей молод, можно и расслабиться, занявшись исключительно собственной семьей. Дети вырастут… И если что… Дракон нежно улыбнулся приятным мыслям, ведь смертные не знают, что он может по обломкам восстановить любую нефритовую печать, наполнив ее нужной магической силой. А еще оставался нерешенный вопрос с раздражающими крыльями Тао. Но он что-нибудь придумает и все равно найдет способ избавить спину своего младшего мужа от них, не сжирая Белого Ворона и не убивая Тао. На то он и мудрый Змий, на то он и изначальный хранитель своей земли, ведь все местные божки, что располагались на ней, все равно находились под его покровительством. Просто надо вспомнить… Как это сделать, ведь точно был какой-то способ… Очень простой, древний и надежный. Но бескрайняя нега, накатывая волнами, уносила его следом за спящими Бэйем и Тао. Довольный Змий сладко зевнул во всю зубастую пасть. Перед улыбающейся мордой дракона разматывались бесконечные возможности, для которых будет свое время и место. Конец