The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

Группа новобранцев, отобранные Чимином и Джином, поехали на белом микроавтобусе. Сол и Чимин сели в БМВ Намджуна на задние сиденья, хотя девушка думала, что блондин бармен сядет на переднее пассажирское, и в дороге она поняла почему он уселся с ней. Всю дорогу блондин не отрывал взгляда от девушки, задавая вопросы и расспрашивая про их отношения с Джином, где они встретились, как, почему он так хлопочет за нее. Видимо это действительно редкость, чтобы тот парень о ком-то заботился, хотя, не мудрено, он ведь сирота, зачем ему о ком-то заботиться. Жизнь, наверняка, научила его, что единственный кого он должен любить и заботиться это он сам*. - Стало быть, он намного лучше, чем вы все о нем думаете, - коротко ответила девушка, когда блондин второй раз напомнил о том, как это необычно со стороны Джина. Несмотря на приставучесть и обилие вопросов, блондин оказался весьма дружелюбным, и в какой-то мере даже начал нравиться Сол. Его персиково-розовая кожа ласкала взгляд, а желтые волосы и фиолетовая линза на глазах идеально сочетались с ней, создавая образ неземного существа. Он улыбался всем лицом, пухлые губы и глаза растягивались в одну линию, показывая подушки нижних век. Голос его был нежный, а его наигранный акцент и ударения в предложениях цепляли слух и хотелось слушать его больше и больше. Но девушка не выдавала своих чувств, она просто смотрела в окно и наслаждалась монологом парня. Намджун вел машину и практически не вмешивался в их беседу, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, которое было настроено не на вид дороги, а на девушку. Он изучал ее поведение, жесты, слова. Ему было интересно что сделало такую красивую девушку такой хмурой, но спросить не решился. Каждый имеет право на личный секрет. Девушке нравился древесный запах его парфюма, такой же был у Тэ. Запах возвращал в ее памяти его теплые объятия и квадратную улыбку, как он мило тянул ее за щечки, когда хотел похвалить, как он немедленно снимал маску строгости при виде нее и превращался в плюшевого мишку. От этих воспоминаний ей стало тепло на душе и она прикрыла глаза и прислонилась к окну, сосредоточившись на древесном парфюме, чтобы насладиться этой теплотой, которой так давно не было в ее жизни. Дорога до места назначения заняла около двух часов, учитывая, что им надо было сопровождать микроавтобус. Район казался заброшенным, в отличие от центра города тут не было людей, шума, жизни. Они приехали к многоэтажному зданию, окруженному высокими заборами. Кое-где на первых этажах были разбиты окна, но в целом здание выглядело вполне пригодным для проживания. Зал для тренировок располагался на втором этаже здания, и там их уже ждал Шуга, показывая предыдущей партии будущего войска новый прием. Чимин и Сол присоединились к новобранцам в строю, а Намджун поздоровался с Шугой и присоединился к нему, наблюдая за строем. Сол сразу поймала огненный взгляд Шуги на себе, внутри все сжалось как у ребенка, который сейчас получит хороший подзатыльник за то что нашкодила. Но внешне она не выдавала свое беспокойство, отвечая ему таким же пепелящим взглядом. В конце концов, тот, кто должен получить подзатыльник - это он. Значит живет он себе тут поживает, и с хозяином клуба у него весьма дружелюбные отношения, а она сторожит окно своей кухни и гадает, наблюдает он за ней или нет, позовет он ее или нет. Но уже назад пути нет, она сделала свой шаг и чтобы тот не сказал и не сделал, она не уйдет. Он перешептывался с Намджуном, явно пытаясь его убедить в своем. Но тот был не преклонен, по видимому просил его довериться, и сжал его плечо, притягивая к себе. - Смотрю, вы нам десерт принесли, но парням еще рано расслабляться. Можешь забирать обратно, - подходя к строю ближе и смотря на единственную девушку в строю говорил Шуга. - Ой, этот десерт только для тебя, ты усердно трудился, - заигрывает с ним стоявший рядом с девушкой Чимин, показывая жестом рук свое тело. Это позабавило не только самого Чимина и Намджуна, но и других присутствовавших. Шуга даже не шелохнулся на его слова. - Принцесса, выйди из строя! - прорычал он злобно смотря на девушку. Шаг вперед из строя сделал только Чимин, а девушка осталась стоять на своем месте, даже не посмотрев в сторону командира. - Боже, какой ты милый сегодня. Почему внезапно принцесса? – Чимин продолжает играть на его нервах, хотя знает, что тот обращается к Сол. Такой шанс позлить его дается не всегда, потому блондин не будет его упускать. - В строй! – подходит к Чимину и рычит ему прямо в ухо. – А ты, шаг вперед! – пришлось показать пальцем на девушку, раз она такая не понятливая. – Чего тут забыла? - Соскучилась… - девушка пустила бы слезу и прижалась к его груди, но нельзя, - по человеческому общению. Пришла работать, - голос Сол на тон ниже обычного, она тоже готова зарычать ему в ответ. Наконец, тот о ком она грезила месяцами всего лишь в паре шагов от нее. Ему бы крепко обнять ее, зарыться носом в ее шею и запустить пальцы ей в волосы, радоваться встрече и обещать больше не покидать и не бросать ее. А эта сволочь смеет на нее злиться?! Она держится только потому, что Шуга не знает как она по нему скучала, не знает тех чувств, что загорелись в ее груди, которые она обнаружила, только потеряв его. - Работать? Кем? Тебя не смущает, что тут одни парни вокруг? – ухмыляется командир. - Ааайщ, чего вы все такие заботливые внезапно стали?! Смущает, не смущает, боюсь не боюсь, волнует не волнует. Чего мне волноваться? Пусть они волнуются! Я любого тут на лопатки уложу! – злится и уже почти кричит, но держится девушка. Она уже успела оценить их навыки, пока Шуга показывал прием. Если он учит их таким простым вещам, то они точно ей не соперники. - Любого? А двоих? Троих? А против всех сразу сможешь выстоять? – злиться парень, не выдерживая ее наглости. - А ты сможешь? - Причем тут я? И почему ты мне тыкаешь? – уже не злится, а ворчит. - Я сказала, что уложу любого и ты не исключение. Если ты сможешь, то и я смогу. А тыкать мне разрешил Намджун , - девушка спокойна и бесцеремонна. Раз Шуга уже ворчит, а не злиться, значит на четверть он уже смягчился и согласился с ее присутствием в лагере. - Так я не он… - не успевает договорить, его прерывает девушка. - Да, ты не хозяин клуба, - она выпучила глаза как Джин, плохому быстро учишься, эх. Рядом издается легкий смешок Чимина, а Намджун, чтобы не показывать смех, наклоняет голову к земле, но девушка может представить, как на его щеках появились ямочки. Они знали, что командир будет против девушки в строю, но не знали, что девушка окажется так настойчива. Остальные наблюдатели по их поведению понимают, что эта девушка здесь не просто так, она одна из приближенных босса, раз позволяет себе перечить. С другой стороны, она тут единственная девушка, не будут же ее за шиворот выставлять за дверь, джентльменство никто не отменял. Шуга уже хватается за голову, облизывает языком нижнюю губу, прикусывая ее, показывая, что у него нет слов, и проводит рукой по волосам, убирая их назад и открывая лоб, боже как сексуально. Он злится или соблазняет ее, от этих мыслей девушке самой становится смешно. Было бы интересно наблюдать как Шуга кого-то соблазняет на глазах у толпы. Интересно, он способен на такое? - Хорошо, раз ты настаиваешь на своем, выходи сюда, - зовет ее за собой на мат в центре зала. Девушка повинуется и идет за ним. Намджун и Чимин, да и все присутствующие в зале надеются, что командир не будет слишком жесток к этому милому созданию и она сможет показать на что способна. Наличие одной девушки в строю не отвлечет их от цели, даже наоборот, поможет сохранить остатки человечности и надежды в них. Если же командир приложит все силы, чтобы побить ее и отправит в нокаут с одного удара, его авторитет сильно упадет в глазах всех. Он должен изучить ее также, как изучал других, блокируя удары, заставляя раскрыться на поле боя. Шуга тоже это знает и этот вызов скорее представление, нежели настоящая война. Шуга научил ее всему, что умеет сам, в том числе как блокировать и убегать от его секретных приемов, которые он показывает не всем, видимо зря, ведь девушка не постесняется их использовать против него самого. За счет своей миниатюрности девушке легко удается уворачиваться от захватов парня, ее нападения также удачно блокируются им, отбрасывая ее назад. Но она держится на ногах, все же Шуга переживает за нее, раз не вкладывает полные силы. А она жалеть его не станет, вопрос стоит об ее присутствии в его жизни и наоборот, и она будет бороться за свое право всеми способами. Девушка продолжает нападать на него, используя все новые виды боя: каратэ, айкидо, таэквондо и прочие, которые трудно определить, потому как они все похожи. Командир не разочаровывает зрителей, он готов ко всем этим ударам и с легкостью их блокирует, в качестве нападения лишь откидывает девушку дальше от себя, стараясь скинуть с мата. Но она не просто дерется, она еще и танцует, не брезгуя прижиматься к нему и отталкиваться от него, желая остаться на мате. Вот они скрестили руки друг друга в захвате и сейчас стоят близко, дыша прямо в лицо друг друга и прожигая взглядами. - Я скучала, - тихо и быстро кидает девушка, чтобы отвлечь Шугу. Но он не так прост, разговорами его не уболтаешь. Когда Шуга в очередной раз отшвыривает ее от себя, девушка резко поворачивается и замахивается ногой прямо ему между ног. За какие-то доли секунды Шуга успел сообразить куда она метит и прийти в ступор, не уж-то она пойдет на такие меры. Он не ожидает такого предательства от своего же ученика, не этому он ее учил, и, вместо того, чтобы блокировать удар, уже рисует в голове дальнейшую картину, как он валится на пол схватившись за свое достоинство, скуля как маленький щеночек перед всей этой толпой зевак. Боль от такого удара знакома всем присутствующим, обычно, чтобы заслужить такой удар, надо опуститься на самое дно, но сейчас не такой случай. От увиденного колени покосились у всех и они мысленно уже сопереживали Шуге, за то, что на его долю выпала такая участь. Этой доли секунды шока хватило девушке, чтобы остановиться не дойдя до цели, присесть на другой ноге и уложить его, пройдясь вытянутой ногой будто совком по его нижним конечностям. От неожиданности и потери равновесия Шуга свалился на мат, успев лишь вытянуть руку для смягчения удара. Она исполнила тот прием, который Шуга показывал другим, когда она с новобранцами вошла в зал. То, что она сделала заметили все в зале и ахнули. До сих пор никому из них не удалось ни отвлечь во время боя, ни завалить Шугу, самые лучшие из них могли лишь оставить мелкие ссадины на его теле от случайного попадания. Но они сами ожидали, что командир не будет выкладываться по полной против нее и никто из них никогда даже не думал замахиваться ни ему, никому другому в пах, так что вся эта картина вполне оправдана. - Эй, ты не слышала про солидарность в бою? – ворчит пораженный Шуга, говоря о том, что в бою по умолчанию противники не бьют друг друга в пах, неписанный закон. - Она для тех, кому есть в чем быть солидарным. А у меня этого нет, - кидается фактами девушка и огибает взглядом всех в строю, чтобы имели ввиду. Если кто из них захочет испытать ее злость, она больше останавливать себя не станет. От этого зловещего взгляда ноги парней в строю невольно сжались, незаметно оберегая свою ценность. – И потом, я все же не сделала этого, тебе не на что злиться. – Смахивает невидимую пыль с ногтей, стоя в позе победителя, скрестив руки на груди и растопырив ноги. Сегодня все получили новый урок, во всех боях есть писанные и неписанные правила, которые должны соблюдаться несмотря ни на что. Ведь если не подчиняться правилам боя, тебе не заработать достойного авторитета и места в этом мире. Но во всех правилах есть исключения, и есть те, для кого они не писаны. И иногда, для некоторых победа значит намного больше чести. Также никто не отменял читерство, оно есть, было и будет и за это нельзя винить читера, если ты не оставил ему другого выбора. - Я впечатлен! И тебя можно, оказывается, застать врасплох. Ничего не поделаешь, она заслужила свое место в строю, - улыбается Намджун, подходя к Шуге и придерживая его за плечи, мысленно благодаря его, что тот не был суров к ней и разрешил остаться. Ведь Намджун еще хочет изучить ее чуть подольше. Весьма необычная привычка класть руки на плечи, видимо это показатель особого доверия и близости людей к нему. Сол возращается в строй, а Чимин хлопает обеими ладошками и радуется за нее. После знакомства со всеми Шуга проводит парные бои между старым составом и новобранцами. Несмотря на подготовку старого состава, среди новобранцев оказываются хорошие бойцы, которые их побеждают. Сол уложила своего соперника на раз-два, что уже не вызвало восторга и удивления, это было ожидаемо. Всех удивил Чимин, который улыбался, смеялся и вел себя как пушинка, а выйдя на мат, показал крутые приемы айкидо и дольше покрасовался на мате, прежде чем свалить своего соперника. После поединков один из старого состава показал всем расположения тренировочных залов, столовой, медпункта и сказал располагаться на третьем этаже в свободных комнатах по четверо. Затем, посмотрев на Сол, засомневался не найдя слов. - А где спит командир? Заселюсь к нему, кажется, он единственный не заинтересованный во мне здесь, - сухо произносит девушка, поняв его мысли. На что все расхохотались. - Ты будешь со мной в одной комнате, меня тоже нельзя заселять к другим, - подмигивает Чимин и забирает ее с собой в другую сторону. Намджун приготовил им комнату на первом этаже, там видимо располагается командный состав. Напротив комната самого Намджуна, а рядом с ним комната Шуги. У других комнат, скорее всего тоже есть хозяева, звучит в голове Сол. Комнаты расположены по обе стороны длинного коридора с окнами на обоих концах. Они весьма просторны, мебель видимо осталась от прежних хозяев, поскольку везде разная. Но постельное белье новое, лежит не распакованное на кровати. Каждая комната оборудована сан.узлом с душевой кабиной. Чимин сразу поделил шкаф на них двоих и весьма дружелюбно предложил пользоваться его вещами и парфюмом, если она захочет. По ее толстовкам понятно, что она не из любителей платьев, а любая кофта Чимина будет красивее этой безразмерной толстовки. Во вкусе его парфюма можно уловить запахи цитруса, малины и жасмина. Парфюм унисекс, весьма модный в последнее время, девушка также могла бы его использовать при желании. Но она тут итак белая ворона, и она не станет еще брызгаться духами, кипятя кровь парней еще больше. А вот Чимин не брезгует облиться ими, направляясь в столовую, куда их пригласили сразу после расположения в комнатах. Столовая очень просторная, за счет больших окон тут много света. Все «ученики» уже расположились вдали от двери, ближе к буфету и кушают. На другой стороне чуть поодаль от них сидят Шуга и Намджун. Сол хочется присоединиться за столом к своему экс-соседу, но как это будет воспринято другими и Намджуном. Даже если ей удалось тут остаться, им нельзя себя раскрывать, это вызовет много вопросов и недоверия. До него всего лишь рукой подать, его белоснежная кожа очень сильно выделяется на фоне черной футболки и черной спортивки на нем. Глаза уже не горят злостью и ненавистью, но теплоты в них тоже нет. Ей надо будет стать одной из многих, но тем не менее она не будет страдать от безделья и скуки, как дома, и будет близка к нему. Она точно будет знать каждый его шаг, где он и с кем, покушал или нет. А со временем придумает что-нибудь, чтобы быть еще ближе. Шуга и Намджун сидят за столом и наблюдают за двумя, которые вошли в столовую позже всех. Намджун не перестает изучать девушку, после представления она стала еще интересней. Он хочет запомнить каждую точку на ее лице, хотел бы он чтобы она была сговорчивей и рассказала ему, что ее беспокоит, почему на ее лице нет улыбки. Он уверен, ее улыбка блистательна, если он раз увидит ее, то уже не сможет забыть. В этой девушке много боли, но ей не чужда человечность, она хочет найти способ быть счастливой, где-то в глубине ее растерзанного сердца, и ему хотелось бы ей помочь. Но в таких случаях спешка не к чему, лучше подождать и посмотреть, что она еще покажет. А Шуга не так доволен ее присутствием, как Намджун. Он велел ей жить своей жизнью, развлекаться, как раньше, не соваться в неприятности, он заботился о ней, он обеспечивал ее необходимым. Но она тут, несмотря ни на одни его запреты. Возможно в этом есть и его вина, он должен был придумать еще какую-нибудь причину, ложь, чтобы она продолжала ждать и жить вдали. Но он замотался со всеми этими заботами и каждый день откладывал разговор с ней на потом. Или все же, он просто боялся позвонить ей, услышать ее голос? Тогда ему захотелось бы бежать к ней на всех порах и больше не покидать ее. Чтобы он сказал ей, если бы она снова назвала его своим, если бы стала проявлять заботу, если бы сказала, что скучает, как сегодня в зале. От этих слов в его сердце снова загорелся лучик тепла, который ему удавалось удачно гасить и держать в темноте свое сердце, будучи занятым подготовкой новобранцев и помощью Чонгуку и Хосоку. Вот, она снова рядом, до нее рукой подать, на ее лице каменное выражение и он может читать в нем обиду. Ему хочется погладить ее и растрепать ее волосы, дурачась и обзывая ее милыми прозвищами, чтобы она могла улыбнуться. Если она продолжит смотреть на него таким взглядом, он может сломаться. Пока она здесь, он не сможет быть полностью сосредоточен на деле. И хоть она тут под его круглосуточным надзором, тут опасно для нее. Но раз она пришла сюда без его приглашения, то не уйдет по его простой просьбе. Надо чтобы она сама захотела уйти отсюда, и не хотела его больше видеть. Тогда она сможет зажить своей жизнью, а он лишь издалека продолжит наблюдать за ней. Чимин и Сол набирают еды в буфете, и видя, что девушка собирается присоединиться к новобранцам, зовет ее с собой за стол Намджуна и Шуги. Чимин хороший друг Намджуна, это девушка поняла еще по дороге сюда. И ей повезло, что он хочет стать другом и ей. Так она сможет держаться близко к Шуге какое-то время. - Ты сам говорил, что тебе нужна подмога. Она хороша в бою и ты это видишь. Она может взять часть бойцов на себя, вам вчетвером будет легче, чем вдвоем. Это еще сэкономит нам время. Ты и сам знаешь в каком мы сейчас положении, - пытался в чем-то убедить Шугу Намджун, когда Сол и Чимин подошли к их столику. Парень сел напротив командира и пригласил девушку сесть напротив хозяина клуба, хлопая по стулу. - О чем вы тут шепчетесь? – встревает в их разговор блондин. Намджун смотрит на своего командира, ожидая ответа, на что тот просто легонько кивает головой и убирает взгляд в сторону окон через весь зал, скрещивая руки на груди. - Мы решили, что вы тоже будете в командном составе. Ваши навыки весьма хороши. Будете подтягивать менее умелых, пока Чонгук и Шуга займутся более подготовленными. А в свободное время вы сможете развивать и свои навыки, - выносит свой вердикт босс. - Чонгук? Он тоже здесь? – в голосе блондина читается тревога, но пока непонятно почему. - Нет, он должен подойти попозже. Они с Хосоком уже выправили дела по своей части и Чонгук может присоединиться к вам. Хосоку пока сложнее выбираться сюда, поэтому по нему еще не все решено, - объясняет парень с ямочками. Сол слышит новые имена, она их не знает, но уверена, совсем скоро узнает. - Только его тут не хватало, - неслышно бормочет себе под нос блондин, стараясь не показывать свое недовольство и отвлекая себя едой. - Сол, ты удобно расположилась? Я завтра обратно уеду в город, тебе привезти что-нибудь, - голос Намджуна звучит весьма заботливо, от чего у Сол пробегают мурашки по коже. Такой заботливый тон она слышала только от Тэ и Шуги, от последнего только несколько раз. Для нее странно, что незнакомец после первой же встречи, обращается к ней так. Но она показалась очень дорогой для Джина, его друга, по их же словам, может это способ показать ценность их дружбы. - Да все хорошо. Ничего не надо, спасибо, - от неожиданности лицо девушки изменилось, она выпрямилась на стуле, а глаза бегают от Намджуна к Шуге и обратно. Поняв, свое поведение, она тоже решает отвлечь себя едой, избегая дальнейшей беседы. *** После еды у них свободное время, потом снова тренировки. Пока Чонгук не пришел, Шуга решил не делить их на группы и погонял всех вместе в зале. Приняв душ после тренировки, все снова собрались в столовой. Уже была ночь. Многие сильно устали после нещадных тренировок командира и быстро наполнив желудки, ушли спать. Четверо из командного состава сидели на прежнем месте в столовой, когда к ним пришел Чонгук, держа по бутылке виски на каждой руке. - Приветствую, друзья! Извините, что задержался, были неотложные вопросы, - ставит виски на стол и присаживается рядом с Шугой. Сол заметив, что никто из присутствующих не откажется от виски, ушла за бокалами, больше некому, официантов тут нет. Чонгук проводил ее взглядом облизываясь. Чимин заметил на его воротнике следы от губной помады и багровеющие пятно от засоса на шее под ним. А глаза сияют, губы расплылись в улыбке, он не смотрит на Чимина. Это поднимает воспоминания в голове блондина, и его трясет от злости, хотя внешне он очень сдержан и старается не выдавать себя. Но Шуга уже видел этот взгляд неоднократно, ему было понятно что между ними уже что-то было, и этот дурак, скорее всего, это что-то разбил. Но он здесь не для того, чтобы разбираться в их отношениях и разбитых сердцах, пусть сами разбираются. По виду Чимина, кажется, что поднеси ему зажженную спичку, он взорвется, словно бак с бензином, разрушая все в радиусе километра от себя. Хотелось бы Шуге так же поднести зажженную спичку к Сол, чтобы она больше и думать не смела, о том чтобы подставляться под опасность. Сол быстро вернулась с бокалами для всех, кроме себя. Она не будет напиваться в первый же день, будет еще праздник на ее улице. - Твои неотложные вопросы видны по всей твоей шее. Потрудился бы хотя бы переодеться и принять душ, - злиться блондин на опоздавшего гостя. - Ах, это?! Это было после тех неотложных вопросов, - ухмыляется и затягивает воротник повыше, чтобы скрыть следы засоса. Смотрит с интересом на девушку напротив. - Это Сол. Она и Чимин помогут вам с Шугой в подготовке парней, - проясняет Намджун, отпивая виски. Чонгук слышит нотки заботы в голосе Намджуна, но его взгляд и действия не показывают признаков собственничества относительно девушки. - Очень приятно Сол, - глаза Чонгука стреляют на поражение, но разбиваются о бронью девушки и с треском падают на землю. Девушка лишь кивает головой в знак приветствия. Неприступность девушки и непонятная нежность со стороны Намджуна лишь раззадоривают ребенка внутри Чонгука и будят дух соперничества. Вся эта картина не нравится Чимину, который продолжает гореть изнутри. Когда-то он любил этого подонка, полюбил всем сердцем, раскрыл свою душу и принес свои чувства ему на подношение. Несмотря на свою бисексуальность, Чонгук говорил, что никогда не чувствовал таких чувств ни к кому другому, никто другой не заставлял его сердце биться как сумасшедшее, а разум желать думать о нем каждую секунду своей жизни. Каждый вдох и каждый выдох Чимина был посвящен ему и ради него он был готов на все. Его прикосновения и поцелуи забирали его далеко за пределы планеты, в темный космос, усеянный звездами, и он не хотел возвращаться обратно в реальность. Он был сильнее и желанней любого наркотика. Они потерялись в чувствах друг к другу и ощущали истинное счастье, и даже представить не могли, что оно было настолько хрупким. Все его ласки, нежности, забота, клятва верности, признания в любви, все это еще свежо в памяти Чимина. Он помнит нежность его прикосновений, сладость губ, пьянящий аромат духов, звук тихих стонов «Мой, только мой» в пик возбуждения, тепло объятий в постели, силу рук, что не хотели отпускать его по утрам. Так же он помнит как застал его в постели с девушкой, со своим бизнес-партнером, на встречу с которым он часто уходил. Как его мир перевернулся с ног на голову, как он перестал различать где была ложь, и где была правда, сколько из того, что он говорил Чимину, он повторял многим другим девушкам и парням, которых он затащил в постель, и сколько их было вообще?! Он хотел оправдаться, говоря, что это пустяковое дело, что так случается в его бизнесе. Но это еще больше опустило его в глазах блондина. С тех пор он старается заполнить ту большую черную дыру в груди, которую оставил после себя этот ублюдок, но никакие случайные связи, ни девушки, ни парни не могут его заполнить. Он смог только закрыть эту пустоту большим занавесом с нарисованной улыбкой и флиртом, который всегда поднимал ему настроение. Вот он снова сидит перед ним, заляпанный чужой губной помадой, будто это обычное дело, как сходить в магазин, при всем этом, не жалея чувств своего бывшего, пытается подкатить к другой. - Закатай губу обратно. Она слишком хороша для такого говна как ты, - не выдерживает блондин, произнося каждое слово с особым высокомерием. - Ай, Чимин-щеее, мы с тобой когда-нибудь подружимся снова? Почему ты так ненавидишь меня. Или это ревность? – на его лице появляется ухмылка, тон нежный, наверное на него уже алкоголь действует. - Ревность? Ты слишком многое о себе думаешь. Мне не нужен никто кроме Шуги-хёна, - проявляет внезапную вежливость к командиру. Тот молча пьет и не хочет тратить силы на ответ или реакцию, он не будет вмешиваться в чужие отношения. У него сейчас в голове совсем другая проблема: как избавиться от этого требования внимания в глазах девушки напротив. Он замечает, моментное недовольство в ее глазах, когда блондин обращается к нему вежливо и с заигрыванием. Хотя она подружилась с этим парнем, в ней все же есть чувство собственничества, ей не нравится, что на ее собственность посягают, но спускает ему это с рук, потому что знает, что Шуга на это не поведется. Шуга не хочет включать мозг и думать о последствиях, он хочет чтобы алкоголь затопила мозг и взяла все в свои руки. Если это заставит Сол уйти из этого лагеря и вернуться в привычную жизнь, то он пойдет на это. В голове командира созревает нехороший план, который очень близок к исполнению. Чимин не может долго себя сдерживать, учитывая количество выпитого алкоголя. Чтобы не начать снова ругаться и обвинять этого подонка во всех наземных грехах, он срывается с места и уходит к себе. Сол побежала бы за ним, но ее отвлекает Намджун, который под воздействием алкоголи все же решается с ней заговорить. - Сол, почему ты такая грустная? Я не хотел спрашивать, каждый имеет право на личное пространство. Но твои глаза, они не дают мне покоя. Ты не должна быть грустной, почему этот мир так жесток, что заполнил их бездонной грустью? – Медленно и с сопереживанием произносит Намджун. Он точно пьян. Неожиданно от хозяина клуба, где каждую ночь льются реки алкоголи. Он, видимо, обычно не пьет больше пары бокалов, раз так разошелся с пяти. - А чему радоваться? – вопрос риторический, типо в чем смысл жизни. Будь в ней хотя бы столько же алкоголи, сколько в нем, может она тоже захотела бы попробовать найти ответ, но не сейчас. Она замечает, что Шуга тоже ушел. Наверное, пошел блевать, нехрен было столько пить, она уходит, оставляя двоих рассуждать о глобальном. Но Шуги нет ни в уборной возле столовой, ни на улице, и его дверь тоже заперта. Если она дальше будет его искать, то вызовет подозрения, поэтому решает вернуться к себе. Ее слух привлекает громкий звук со стороны ее комнаты и она прежде чем ввалиться в приоткрытую дверь всматривается в темноту комнаты, освещаемой лунным светом из окна. На кровати прямо под окном лежат двое, один снизу, другой нависает сверху. Она бы сразу ушла, но узнает силуэт сверху, это тот, о котором сердце грезило днями, а ночами разум возвращал во сне с мокрыми волосами, белоснежной кожей и в полупрозрачной белой футболке, которая открывала острые края ключицы. В ее снах он также нависал, но только над ней, она представляла эти ласки, что он дарит сейчас другому, на себе. Она не хочет верить в то, что видит. Она бы хотела ворваться в комнату, отцепить его от лап этого соблазнителя, закрыть собой и никогда никого не подпускать к нему. Он принадлежит ей, он весь, целиком ее собственность, она привыкла к этим мыслям с тех пор, как впервые произнесла их вслух. А теперь вынуждена наблюдать за тем, как другой овладевает им, или он овладевает другим. Шуга нависает над Чимином, пристально смотрит ему в лицо, исследуя его выражение и взгляд. Затем жадно всасывается в его губы, его рука придерживает и притягивает его к себе за талию, а руки блондина скрещены за его шеей. Они успели избавиться от футболок, их тела обнажены и касаются друг друга при каждом изгибающемся движении блондина. Губы и язык командира в сотрудничестве с алкоголем доставляют ему истинное наслаждение, его тело горит желанием, штаны уже жмут и он изворачивается в его руках, желая получить больше и скорее. В нетерпении он трется о бедро парня, выставленное меж его ног. От осознания скорого получения желаемого, член твердеет, и он еще больше скрещивает руки, притягивая Шугу ближе к своему телу, покусывая его губы, и получая в ответ такие же покусывания. С его губ слетает стон. Шуга тяжело дышит над ним, он чувствует, что у него в штанах тоже становится тесно, но он медлит, кажется сомневается. Чимин достаточно сегодня извелся, теперь хочет расслабиться и забыться, потому он его не отпустит, даже если сильно захочет. Пользуясь секундным сомнением в его действиях, блондин укладывает его вниз, сам забираясь сверху. Он сел на него верхом и трется о его член сквозь одежду, пока губы отрываются от его губ и одаривают поцелуями острые края его скул, оставляя теплый след поцелуев на шее и спускаясь все ниже и ниже. Руки уже освободили его от штанов и сейчас освобождают его собственные. Губы уже обошли пупок. Руки вытаскивают его член из боксеров и губы удачно приземляются на его головке. Он медленно водит кончиком языка на его головке, рисуя круги и вызывая натуральную смазку, затем спускается ниже, увлажняя всю длину твердого члена и доходя до самого основания. С губ грозного командира слетает тихий протяжный стон, похожий на свист. Он делает глубокий вдох, и придерживает дыхание, не в силах отпустить, чтобы не лишиться этого вкуса наслаждения. Губы и язык Чимина ласкают его, проходясь туда и обратно, вверх и вниз, оставляя мокрые следы слюны и его смазки. Блондин, не отрываясь от члена, удовлетворенно смотрит на некогда грозного Шугу, который сейчас закрыв глаза и прикусив нижнюю губу отдался наслаждению целиком, и крепко держит его голову у своего члена, чтобы тот не прекращал. Если забыть, что его сейчас ласкает парень, никакой разницы от девичьих ласок нет. Его пухлые губы нежнее, чем у любой из девок, когда-либо ласкавших его. Его руки обследующие все тело, словно вор-карманник, точно знают куда и как надавливать, чтобы ощущения наслаждения удваивались и взрывались маленькими многочисленными бомбочками под его кожей. Несмотря на наслаждение, получаемое его телом, ему не хочется быть здесь. Он воспользовался моментом слабости своей и парня на нем. Единственная, о ком он сейчас может думать, это Сол. Он не мог не увидеть тепло в ее глазах, такое же тепло, которое отливалось в его собственном взгляде всякий раз, когда он смотрел на нее. Но он не может разрешить ей влюбиться в него, он не принесет в ее жизнь ничего хорошего, она заслуживает большего и лучшего, того, кто действительно осчастливит ее, будет заботиться и дарить защиту и любовь. А он не способен проявлять заботу и любовь, и эта мольба о нежности так и застрянет в ее взгляде навсегда, не получив желаемого. Она, наверняка, сейчас уже нашла их за этим деянием, и наверняка ее сердце наполняется злостью, обидой и ненавистью. Пусть, пусть будет так, она быстро оправится от чувств, которые еще не успели укрепиться в ее сердце и еще быстрее откажется от него. Желая наказать ее за влюбленность в него, и себя за то, что причиняет боль, он отдается воле тела. Он отпускает голову блондина, приглашая его поближе к себе. Они оба попутно избавляются от последних клочков одежды на них, сплетаясь в поцелуе и объятиях, сидя на кровати. Шуга снова принимает верхнюю позицию и приподняв ноги парня под собой, приближает влажную головку члена к нему. Он сначала трется им о его член, заставляя стонать от наслаждения, затем медленно входит в него, чтобы не причинить острой боли. Блондин, закрыв глаза и закатив голову, вбивается ею в подушку, приподнимаясь в талии от его проникновения. Он затяжно набирает вдох сквозь сжатые губы. Шуга ощущает его узость и чувствуя сопротивление его мышц, получает еще большее удовольствие. Проходит дальше в тепло его тела и остается в таком положении на полминуты, прежде чем также медленно вернуться назад. От этих действий, парень под ним хорошо растянулся и уже не чувствует боли, когда он снова входит в него и начинает активно двигаться в нем. Его натуральная смазка увлажнила его и он не чувствует трения и сопротивления, двигаясь и даруя наслаждение блондину, когда попадает прямо в нужную точку. Их дыхания звучат прерывисто, громко, прерываясь на стоны в пик наслаждения. В комнате и за ее пределами, через открытую дверь, слышны звуки касания тел от их страстных движений. Он входит последний раз со всей силой на всю глубину и резко вытаскивает член на живот партнера. Слизь стекается по низу живота парня снизу, он встает опираясь на руки и впивается в его губы, прижимаясь к нему телом, от чего его тело, бывшее на грани и еле сдерживавшееся до его оргазма, содрогается и тоже изливается, оставляя теплый след между ними. Они валятся на кровать, восстанавливая дыхание и собирая силы. Сол сидит в коридоре закрыв уши и всматриваясь в игру теней в приоткрытых дверях комнаты. С ее глаз стекают слезы, а по сердцу, в котором всего несколько минут назад теплились чувства, растекается магма, сжигая ее и оставляя лишь пепел и горелый дым. Когда вулкан в глубине этого уже ненужного ей органа перестанет низвергаться, все это остынет и превратится в камень. В груди становится тяжело, будто ее сердце уже обложили камнями и похоронили далеко в глубине этих жестоких чувств, она не может дышать. Собрав последние силы, она уходит прочь, пока еще может ходить. Ее чувства растаптывают не в первый раз, она справится, надо всего лишь сжечь все, все что осталось от той хрупкой девушки, познавшей теплые чувства, дать волю пламени, чтобы оно не оставило и капельки надежды, чтобы место тех теплых чувств полностью заполнило пеплом**. *“I’m the only one I should love in this world” из Epiphany Джина, послушайте, не пожалеете. ** Burn it от Agust D (ft.MAX), отлично описывает ее состояние.