The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

С последней встречи с Мией на Хосока навалилось много дел. Он не мог поехать к ней, но звонил несколько раз. Она не ответила и не перезвонила. Он списал все это на занятость и надзор отца, видимо девушка не могла найти свободной минутки наедине, чтобы перезвонить ему. То ли от того, что Хосок в глубине души уже отказался от отца, то ли он действительно что-то чувствовал или знал, он не прекращал попыток сблизиться с сыном. При каждом разговоре говорил, что он делает все ради него. Только Хосок знал, что все это наглая ложь. Если он что-то делал, то делал ради собственной наживы. А говорил все эти слова чтобы оправдать себя, и оправдать не перед своим сыном, как должен был, а перед собой. Он врал сам себе, не признаваясь в своих намерениях, в своей подлости, в своем предательстве. Хосок никогда не просил о большем, чем имел, он никогда не просил отца становиться предателем, и тем более, никогда не просил убивать любимого дядю, который заботился о них обоих больше, чем о себе. Какую бы ложь или какое бы оправдание он сейчас не придумал, это уже не поднимет его в глазах сына, и не отменит его гнусного поступка. Будучи его сыном, он может понять, что в жизни бывают разные ситуации, когда приходится принимать быстрое решение, и когда это решение оказывается неправильным. Но не в этот раз, его отец заранее задумал предательство, привел в исполнение, а затем подло скрыл следы, продолжая играть горюющего брата. Хосок каждый день боролся c сотней перемешанных чувств на душе. Он чувствует, что его внутренности уже размякли и превратились в кашу, ибо он не может успокоить себя. Ему приносит покой только мысль о поцелуе с Мией, только мысли о ней заставляют его забыть обо всем другом. Хотя, устав ждать ее ответа или когда она перезвонит, он где-то в глубине сердца боялся быть отвергнутым. Может из-за этого и не спешил поехать и увидеть ее, уходя с головой в дела. Послезавтра он уедет на ферму и его не будет около недели. Если он хочет встретиться с Мией, ему надо сделать это сегодня, сейчас. Прошло слишком неприлично много времени с тех пор, как он поцеловал девушку. Она, разумеется, знает о его чувствах, потому не должна сомневаться в нем. Но ему стоит скорее известить ее о своих намерениях. Хосок убирает подальше бокал с виски, который собирался выпить, чтобы расслабиться и уснуть, и заводит машину. Он снова приехал к ней ночью, но на этот раз захватил огромный букет цветов, в знак извинения. Он написал девушке «Буду через 15 минут», чтобы она знала, что не ответить не получится. Если она не выйдет к нему, то он зайдёт к ней. Когда он, подъехав к ее дому, позвонил ей, она сразу же подняла трубку, не прошло и двух гудков. - Я выхожу, - быстро ответила девушка и положила трубку. Когда она подошла к машине Хосока, она была вся при параде. Парень понимал, что она не могла так быстро нарядиться за 15 минут, значит откуда-то пришла или куда-то собиралась. Она не подошла к парню, который ждал ее возле машины, а сразу обошла к пассажирской двери и села в машину. Парень тоже сел в машину, зная, что девушка не хочет попадаться на глаза отцу. - Привет! Поехали в Грин Роял, у подруги сегодня день рождения, - не дожидаясь вопросов парня, девушка дала понять куда ехать. - И тебе привет, - улыбается парень. Ему приятно видеть ее во всей красе, даже если она наряжалась не для него. - Прости, что надолго пропал. Замотался, - оправдывается парень. - Тебе не зачем извиняться. Ты не обязан оправдываться передо мной, - голос девушки остается нежным, на лице улыбка. Но почему ее слова так больно жалят?! - Мия, я... - парень останавливает машину у обочины и смотрит на нее. - Хосок, прости, - девушка не даёт ему продолжить, зная о чем пойдёт речь. - О чем ты? Ты не должна... - опять не даёт ему договорить девушка, схватив его руки в свои. - Хосок, пожалуйста, дослушай меня. Если я не скажу этого сейчас, то будет слишком поздно, - заставляет его молчать. Убедившись, что он не будет прерывать ее, продолжает. - Тогда... это вышло случайно, - в сердце парня появляется трещина. - Ты всегда такой весёлый, такой счастливый. А тогда... мне было трудно видеть тебя таким. Я лишь хотела поддержать тебя. Потом не поняла что случилось. Обстановка была такая, я не отдавала себе отчета... - Она забыла подготовленную речь и старается собрать все мысли. - Нет! - тихо произносит парень, затем кричит, - Нет, Мия! Ты не можешь так говорить, - парень в ответ сильно сжимает руки девушки, от чего она морщится и издаёт звук от боли. Это заставляет его прийти в себя, и он отпускает ее руку. - Хосок, я с самого начала приняла тебя как друга. Я исключила любой вариант влюбиться в тебя, - сердце парня расходится по швам. Трещины расползаются по всему сердцу со звонким хрустом, будто бьётся фарфор. - Я поняла это, когда вернулась домой. Прости, - она искренне сожалеет. Ее отец запретил ей общаться с ним, и зная, что она дальше слов отца не уйдёт, она изначально отреклась от мыслей думать о нем, как о мужчине. Она воспринимала его как друга, как любую другую подругу. А поцелую, действительно, поспособствовали обстоятельства. - Прекрати извиняться, - его сердце рассыпалось в порошок. Он снова ведёт машину на дорогу. - Хосок, мой папа выбирает мне жениха, - она сказала не все. Она начинает топтаться на остатках его сердца. - И ты его примешь? - нога сжимается в педаль газа, глаза горят огнём. Он надеялся на нее, мысли о ней спасали его от реальности. А теперь и она стала частью этой жестокой правды его жизни. Он не желает слушать ни слова больше, будто если он этого не услышит, то это не будет правдой. Он жалеет, что с таким трепетом относился к шумоизоляции в машине, когда выбирал ее. Потому что сейчас он хочет слышать рев двигателя, сигналы машин на дороге, и шум улиц города, но никак не ее слов. Слишком поздно жалеть, он отчетливо слышит каждое ее слово. - Он сдал мой профайл в брачное агентство. Он разрешит мне самой выбрать из тех, кого они пригласят на свидание вслепую, - голос девушки становится тише с каждым словом, но он услышал последние слова. Его мозг отказывается верить в то, что он слышит. - И выбрать абсолютно незнакомого человека в женихи, вместо того, кого ты знаешь, - он, конечно, имеет ввиду себя, - это нормально для тебя? - Он зол. Видит красный цвет светофора и резко жмёт по тормозам, от чего они оба чуть не припечатались к передней панели. - Хосок! – Срывается голос девушки. Она напугана его вспыльчивостью. - Это не обязательно незнакомые люди. Я знакома со многими из влиятельных семей города. Зная, предпочтения моего отца, это будет кто-то из них, - с возмущением кричит девушка. - Тогда почему не я? Я тоже богат, умен и сложен. Чем твоему отцу и тебе не нравлюсь я? - По голосу не понять он зол или обижен. На лице лишь каменная маска. - Ты знаешь ответ, - голос девушки снова тихий. - Ты унаследуешь криминальный бизнес отца. Наши отцы уже не дружат, - это правда. Отец Хосока в последнее время нажил себе много врагов. Но даже если его не станет, Хосок не бросит бизнес ради девушки. Он уже обещал брату быть его опорой. Кроме этого, он с детства учился этому, это единственное, что заставляет его глаза гореть. - Но мне плевать на все это, я хочу быть твоим другом. Но не больше. Сердцу не прикажешь, - она опускает глаза. Она не может приказать себе любить его. Так же, как он не может приказать себе разлюбить ее. Он может понять эти слова, от того и горько на душе. Желчь поднялась по горлу и застыла во рту. Эта горечь теперь не только в душе, но успела распространиться по всему телу. Наконец, они доехали до ресторана. Девушка выходит из машины, вместе с ней Хосок. Ей казалось, что он не хочет с ней разговаривать. Она смотрит на него изумленными глазами, не понимая его действий. Он обходит машину, открывает заднюю дверь машины и вытаскивает двухметровый огромный букет и вручает девушке, которая еле удерживает его двумя руками. - Сама выбросишь. Мне некогда, - бросает напоследок, и уезжает даже не взглянув на нее. Когда он смотрит в зеркало заднего вида, девушка еще стоит на обочине, или от шока, или букет ей не позволяет это сделать. Он убирает взгляд и больше не хочет думать о ней. Хосок приехал в Сегадор. Чимин по одному взгляду понял, что ему покрепче и побыстрей. Он берет абсент (80% крепости) и бежит в ВИП-зону, успевая по пути передать сообщение для Намджуна о приходе его брата. - Хосок-щи, что с тобой? Разбитое сердце? - блондин улыбается ему, ставя на стол граненый маленький стакан на ножке и наливая зелёное пойло. - Чимин, мне не до шуток, заканчивай быстрей, - не отрывает взгляда от напитка. Ему хочется быстрее напиться и забыться. - Эй, алкашня, это искусство! - Чимин в своем репертуаре. - Надо уметь ждать. Если тупо хочешь нажраться иди домой и пей сколько влезет, - когда разговор касается его работы, он не позволит никому быть надменным. Он устанавливает над стаканом ложку с прорезями, на которую кладет кубик сахара, пропитанный абсентом. Поджигает. Сахар горит красивым ровным пламенем. Это пламя танцует в ритм огню в глазах Хосока, он сливается с ним и чувствует, как внутри тоже все пылает. Его внутренности тоже горят, как этот кубик сахара. Его горло подсыхает, не давая набрать достаточно воздуха, отдаваясь болью при каждом вдохе. Рот наполняется жаром, зубы впиваются во внешнюю кожу губ, отдавая далёкой ноющей болью. Он смотрит, как сахар тает от жара огня и сладкая карамель капает сквозь прорези в ложке в зелёное дно стакана и растворяется в нем. Ему тоже хочется также растечься и найти свое болото, которое заберёт его с головой и не даст выплыть обратно. То, что он видит слишком красивая картина, в сравнении с тем, что он представляет для себя. Но чувствует себя он именно так. Обеими ногами застрявшим в болоте, никуда не деться, не убежать, у него только одна дорога - на дно. Какой бы не была красивой картина перед ним, участь этой карамели такая же, как у него. Чимин убирает ложку и растворяет остатки сахара в напитке, доливая воду, чтобы разбавить крепость. Но Хосоку это не нужно. Он хочет быстрее опьянеть, потому не даёт ему долить воду и выхватив стакан, выпивает залпом. - Оставь мне бутылку, дальше я сам - ставит стакан обратно. - Точно алкаш! Мне неважно что ты брат хозяина клуба, алкоголь я тебе не дам, - бармен понял, что сейчас лучше придержать коней, пока Намджун не подойдёт. Имеет полное право, он хозяин алкоголи тут. - Чимин, пожалуйста, не играй со мной, - его прорывает на злость. Пламя напитка горит в его глазах. Челюсть и кулаки сжаты. Но это бармена не пугает, он умеет успокаивать бешеных клиентов и словами, и кулаками. К каждому свой подход. - Рассказывай, давай, тряпка, - он специально старается унизить его словами, чтобы тот понял свое положение. Поднимает руку одному из официантов, чтобы принес виски. Этот его жест успокаивает парня рядом. - Нечего рассказывать, - его руки падают на лицо, поднимаются вверх, открывая лоб и убирая волосы назад. Он упирается о спинку дивана, растягивая руги поверх спинки, будто прокладывает путь к побегу. Ему не хочется сейчас говорить ни с кем. Вся эта ситуация и так убила частичку него, а еще рассказывать это своими устами, просто выше его сил. К ним подходит Намджун, перехвативший бутылку с виски и бокалы у официанта. Он видит лицо брата, он сидит здесь, но глаза потеряны, его мысли далеко за пределами клуба. Намджун единственный, кто может его понять. Они росли вместе, они были окружены любовью и заботой и они оба потеряли это в один день, вместе. Его дядя, отец Хосока, тоже был словно родной отец ему. Они никогда не делили их, не сравнивали, их слова одинаково были законом для них. Он тоже чувствует как его предала часть него самого, это больно, жутко, противно, тягостно. Было бы лучше, если в тот день умерли они оба, по крайней мере, им не пришлось бы планировать это самим. Намджун нашел утешение в желании отомстить, в помощи своего нового друга, в поддержке брата, в тайнах души новой знакомой, которые хочется скорее раскрыть. Хосоку же досталось лишь его доверие и ожидание того самого дня. Хотя он пару раз улавливал блеск в его глазах, когда он говорил по телефону или писал сообщение, и надеялся, что у него тоже есть свое убежище, рядом с которой он может забыть обо всем. И его этот взгляд, скорее всего, говорит об утере того самого убежища, маленького уголка своего рая. - Хосок, здарова! - Ставит на стол виски. Пока они здороваются, Чимин берет инициативу, разливает напитки и уходит обняв абсент. - Дела сердечные, - выносит свой вердикт и ставит в известность Намджуна уже на выходе. - Много не пить, - у него строгий взгляд. Удаляется, кто-то должен смотреть за залом, пока братья будут лечить сердца. - Хосок, мне стоило бы поддержать тебя. Но у нас сегодня разгрузка, ты мне нужен при памяти, брат, - ему неприятно вынуждать брата думать о работе в такой момент. Но это должно его отвлечь от сердечных дел. Только он не знает, что как раз эти дела и есть причина его сердечных проблем. Он подзывает девочек, чтобы он отвёл душу и затемняет окна ВИП-зоны. - Только не отключайся, - уходит. Хосок успел выпить несколько бокалов виски после абсента, и уже не против отвести душу с этими девушками. Ему все равно не получить ту, которую хочется, так какая разница. Он слишком много времени провёл во френдзоне, думая, что их счастью мешал ее отец. А оказалось, что Мия сама не спешила к нему в объятия. Он чувствует насколько глуп он был, летая в облаках, и как он мог не заметить ее равнодушия. Но он не привык получать отказ, потому и не допускал мысли, что она может не любить его. Ее дружескую улыбку и заботу он принимал как признание. Он сам в этом виноват. Девушка изначально дала ему понять, что может быть ему лишь другом. Это он сам решил ухватиться за нее обеими руками. Теперь он не чувствует почвы под ногами, он висит над пропастью, а она не подаст ему руки. Если подаст руку, то это будет лишь жалостью, но никак не любовью, а ему этого не нужно. Его брат прав, как говорится "первым делом самолеты, ну а девушки потом". Ему стоит задуматься о деле. Если человек не хочет быть рядом с ним, то ему не зачем настаивать на этом. Лучше отпустить. Девушки делают свое дело, и он не хочет дальше думать. *** С утра Намджун получает тревожные новости и сразу решает выехать на место. Он после возвращения из лагеря первым делом приготовил необходимые вещи и собрал в небольшую спортивную сумку. Он оставил записку Хосоку, которого в отключке привёл вчера к себе на квартиру рядом с клубом, и который сейчас спит в его кровати, пока он сам корячится на диване в гостиной. Он успел пожалеть, что отказался от гостевой комнаты в пользу кабинета. Хотя когда утверждал планировку квартиры, у него не было в планах делить его с братом, только для разовых встреч и крайних случаев. Он пишет смс с указаниями Чимину, который, скорее всего, сейчас тоже отсыпается после ночной смены. Остальные новости он уже услышит от Чонгука, так будет лучше. По дороге он забирает Джина, его друг во многом поддерживает и помогает ему. Он имеет право быть в курсе и центре всех событий. Хотя пока он едет к нему, радуется, что тот остался в безопасности. - Ааах, Намджун-а, что за срочность? - садится парень в машину. Он сказал другу просто что заедет за ним, в подробности не вдавался. - По дороге расскажу, - голос серьёзный, это уже настораживает его друга. - Была перестрелка, на Шугу напали, - начинает он известия, когда они выехали на дорогу. - Сол? - он в первую очередь вспоминает о девушке. Это Намджуна не удивляет, он тоже подумал о ней, хотя не выпалил разом, как его друг. Они все были встревожены решением командира поставить ее во главу сопровождения, и потому первое переживание было справиться ли она с этим. И несмотря на то, что они ожидали исполнения закона Мерфи: если что-то может пойти не так, оно пойдет не так - в этот день, никто из них не отпускал надежду, что этого может и не случиться. - И она и все остальные в порядке. Уже едут на ферму, должны скоро добраться. Когда они мне позвонили, они уже были на перевале, - вводит в общий курс дела. - Как это случилось? Кто? - все еще недоумевает друг. - Я и сам хотел бы знать. Кроме Хана некому. Но у него мозгов не хватило бы сопровождать всех троих. Он с кем-то в сговоре. Если это он, - его пробирает злость при одном лишь упоминании этого подонка. Он не будет спешить, чтобы не сделать ошибок. Он дождется того сладкого момента, когда отрежет ему голову и установит на пике, чтобы все знали, как заканчивают предатели. По дороге Намджун звонит покупателю, чтобы перенести встречу, и понимает, что тот уже в курсе событий. Он хочет скорее получить свой товар, потому соглашается перенести лишь на один день, чтобы усилить свою охрану для приезда и перевозки товара на свою территорию, в свете последних событий. Это лучше, чем ничего. Намджун успеет оценить свою ситуацию. Он еще не знает сколько раненых в его строю и на сколько все серьезно, ему надо увидеть все своими глазами. А перед покупателем не хочется показывать свою уязвимость. Им надо будет провести обучение стрельбе на автомате для тех, кто не успел пройти практику. По дороге они заехали в аптеку и купили необходимых лекарств, бинтов и прочего, что ему было сказано. К счастью, Шуга позаботился о привлечении медиков в строй в первую очередь, и Намджун не может перестать удивляться его дальновидности. Ведь изначально он думал, что их работа это замазывать ссадины и раны, полученные при обучении, йодом и лепить пластыри. Дорога займет еще несколько часов, поэтому он безжалостно давит на педаль газа, чтобы укоротить это время. *** Когда Намджун и Джин добрались до фермы и зашли через главный вход, все бойцы были задействованы в деле, никто не прохлаждался. Один из ответственных доложился ему, что Шуга успел организовать обучение бойцов стрельбе из автомата на дальнем поле фермы, окруженном деревьями, где их никто не услышит. Оружие было разгружено, разобрано и обратно собрано, готовое для презентации покупателю. Боец забрал привезенные медикаменты и удалился, чтобы отнести их по назначению, получив команду Намджуна, что он позже подойдет навестить их. Пройдя дальше по территории фермы, они обнаружили Шугу и Сол сидящими по обе стороны круглого стола на широком крыльце-террасе дома. Они не разговаривали и ничего не обсуждали, их взгляды лишь были устремлены вдаль, и они поочередно попивали воду из общего стакана. Этот вид вселял тишину и спокойствие, ощущался некий комфорт повседневности, будто ничего не произошло, а они два фермера, посеявшие поле и неспешно ожидающие урожая. И в это можно было бы поверить, если бы не их одежда, выбивающаяся из общей картины. На них обоих свободные были брюки карго, у девушки горчичного цвета, а у командира черного. Казалось у них одинаковый вкус в одежде. Только на парне была куртка в неизменном стиле милитари цвета хаки, а девушка предпочла накинуть бордовую куртку бомбер. Оба они смотрелись весьма круто. Может так казалось, потому что Намджун и Джин уже знали через что они прошли сегодня и как вышли победителями. Заметив движение неподалеку, их взгляд переместился на прибывших. Джин, поймав взгляд девушки, побежал к ней с раскинутыми руками и широкой улыбкой, крича ее имя. Девушка даже не шелохнулась, зная, что он посмеет ее обнять. Джин поднялся по ступеням, подбежал до нее и обнял воздух рядом с ней, показывая, как выглядели бы его объятия. Это вызвало улыбку на ее лице. Только он может так придуриваться, даже в такой ситуации. Он вытаскивает плитку шоколада из кармана, которую предусмотрительно стянул из коробки на тумбочке Шуги в лагере, и протягивает девушке. - Спасибо. Ты такой заботливый, - перехватывает сюрприз командир, наблюдая за возмущенным лицом бармена. - Йааа, ты, грубиян! – Как обычно взрывается бармен. – Это не тебе! – Тычет пальцем в шоколад, который уже удачно распакован и направляется к зубам командира. - Приятного аппетита! – С улыбкой заявляет девушка командиру, показывая, что не возражает. Ей нравится, как он заставляет Джина возмущаться. Их интеракт между собой всегда веселит. Она смотрит на босса, который снова надел джинсы, уже потемнее, чем в прошлый раз, и футболку бордового цвета, как ее куртка. А поверх накинута кожаная куртка. Как ему удается все это так сочетать? Ему безумно идет, все, что он не наденет. Может это из-за высокого роста и накаченных мышц груди? Нет, все дело в ямочках, которые она так ждала, и которые только что проявились на его лице вместе с улыбкой, в ответ на действия своего друга. - Я знал, что так случится, - протягивает ей другой шоколад, держа близко к ее рукам, и не оставляя ей выбора, кроме как принять. - Я сегодня была хорошей девочкой. Думаю, заслужила, - говорит она командиру в оправдание посыпавшимся на нее шоколадкам, и кладет полученный шоколад на стол. На какой-то миг она чувствует себя их общим ребенком. Не мудрено, что парни вокруг нее ведут себя так. Они все одинокие парни, держащие грозную марку, но им всем, как и любому другому человеку, не чуждо желание теплоты. И она, являясь единственной девушкой среди них, служит островом спасения от нескончаемо холодных вод океана их жизни, где они на мгновение могут погреться на песке и снова погрузиться в свою рутину. Шоколадки, поднесенные девушке в открытую на крыльце дома, словно на сцене, не ушли из вида бойцов, метавшихся вокруг по своим делам. И с уверенностью можно ожидать, что эти двое вскоре тоже будут приписаны в состав «Любовников Сол». Это не обидное прозвище, просто видимо бойцы хотят таким образом смягчить суровый образ их командного состава. Так им легче будет принять, что в них тоже есть что-то человеческое, что они не безжалостные мафиози, каких полон их круг. Намджун обходит девушку, и притянув поближе к столу деревянное кресло, припертое к стене дома, садится между ней и командиром, смотря в том же направлении, что и они. Ему приятно наконец чувствовать компанию своего командира и девушки, чьи секреты он еще не успел разгадать, но еще имеет время в запасе для этого. До этого он поймал ее взгляд на своих ямочках, уже не в первый раз, и ему нравится думать, что она тоже хочет его разгадать. Если это окажется правдой, он не станет ей мешать. Он падет пред ней словно открытая книга, чтобы она свободно изучила каждый его уголок, не упустила ни одной страницы, узнала его так, как никто другой в этом мире не узнает. Но этого еще надо дождаться. Ей интересна обложка, она смотрит на книгу и не хочет отказываться, но в то же время сомневается, стоит ли его открывать. Стоит ли вообще брать эту книгу в руки, для нее ли она предназначена. А Намджун, в сравнении с ней, уже жадно листает страницы ее книги, но видит лишь пустые листы, кое-где запачканные кляксами, которые скрывают что было написано. Но он не перестанет искать, он будет листать и крутить книгу в руке столько, сколько понадобится, пока не узнает ее содержимого. И чем больше пустых листов он открывает, тем больше становится его интерес. Джину за столом остается место напротив Намджуна, но так он будет сидеть спиной к окружающей их красоте. Потому он берет кресло оттуда же, что и босс, и садится рядом с ним, чуть дальше от стола. Так, затылок девушки оказывается прямо перед его взором, и такой расклад ему нравится даже больше, потому что может спокойно разглядывать ее, не отводя взгляда. Все, что он знает о ней, это то, что она одинока, как он. Она в своем столь раннем возрасте уже успела ощутить жестокость, беспощадность, свирепость и холод этого мира. Все, что он может сделать для нее, это быть рядом, она не одна, их таких двое. На самом деле таких как они очень много на поверхности этой земли, и не обязательно все они сироты. Даже будучи в семье, будучи окруженными множеством людей, так же одиноки, как они. Он не может помочь всем, и не все они желают помощи. Он лишь чувствует что-то родное в ней, и если он может заставить ее улыбаться, на миг забыв об одиночестве, он будет делать это. И неважно как он выглядит при этом, или что о нем подумают. Его пробивает на нежность и он хочет потрепать ее по волосам, но сдерживает себя, она еще не готова, он подождет. Когда все расселись, Шуга рассказывает как к нему сели на хвост уже в туннели и окружили с двух сторон. Он бы мог оторваться от них, но надо было сопровождать грузовик. В итоге его отрезали от грузовика, перекрыв оба пути, и не давая высунуть и носу из автомобиля для отстрела. Он не упускает и вклад Сол, которая приехала вовремя и обеспечила пространство для маневра, и Кадо с Минхо, которые сыграли на перевес и заставили врага отступить. Он рассказывает все в общих чертах, потому что красочные рассказы о том, кто кого и как они услышат уже от непосредственных участников действий, которые не могут удержать своего восторга. Фортуна была на их стороне, вытащив их всех живыми из этой ловушки. Те, кто смог наблюдать за этим страшным действием воочию и участвовать в нем, чувствуют себя счастливчиками. А те, кто не смог, не скрывают своего сожаления, хотя они рады быть в безопасности, им все равно когда-нибудь придется пройти через это. И чем скорее это случится, тем легче будет идти дальше, ведь ожидание убивает дольше и мучительней, чем пуля. Девушка на устах бойцов уже превратилась в главного героя, учитывая ее разборку с хвостом и догадку о планах противника и спасение командира с составом. Ее авторитет уже приравнялся к авторитету командира, и любой из бойцов готов шагнуть вперед, если она только позовет под свое командование. - Просто повезло, - отвечает она, когда ее спрашивают как она догадалась. – Если это западня, то мы были бы кстати, если нет, то я уже проводила свой грузовик до места назначения, мы ничего не теряли. – Поясняет свою точку девушка. Намджун теперь может видеть, почему его командир ей доверился. Он, как всегда, дальновиден. Девушка не только сильна телом, но и умом, и неплоха в стратегии, раз смогла вытащить своих бойцов с наименьшими ранениями. - Думаю… Нет, я уверен, что целью был я, - не оставляет своих догадок Шуга. – Это было очевидно. Груз не тронут, на складе нас не ждали, у Чонгука на хвосте тоже оказалась пустышка. Кто бы это ни был, он умен и жаден. Он не хочет подпускать тебя к себе, потому что достаточно зорок, чтобы увидеть, что ты станешь угрозой. Он видит, что ты можешь легко укрепить свои позиции, если только ступишь на эту землю. Потому хочет убрать твою поддержку и оставить тебя одного, тогда ты не захочешь ступать туда. – И в таком раскладе, их врагом может быть кто угодно. Потому что, любой из мафии жаден до денег и власти, и достаточно прозорлив, чтобы не желать впускать молодых игроков, учитывая, что сами они стареют. К ним выходит Чонгук, успевший поспать и набраться сил. Он видит собрание, на которое его не пригласили, потому сам себя приглашает, подтянув к столу кресло возле крыльца и садясь напротив Намджуна. В отличии от Джина, ему не нужна красота вокруг, насмотреться он успеет. Он не хочет отставать от обсуждения, ведь моргнешь разок, а потом уже не сможешь войти в курс дела. Деловой партнер Хосока, превратившийся уже в член клана Намджуна со своего волеизъявления, дополняет рассказ командира своей версией и частью произошедшего. Конечно, он не может не упомянуть свой поцарапанный Мэрс, от чего на его лице появляется удручающее выражение. Только он забыл об одном, позвонить своему благоверному, ярость которого уже кипит, а пальцы набирает его номер, и это намного страшнее царапины на машине. Он берет звонящий телефон из заднего кармана, читает имя звонящего и понимает, что попал. Но не подавая виду своим коллегам, встает из-за стола, чтобы поговорить на едине. *** - Ты! Говна кусок! – кричит в телефон блондин. – Почему я должен узнавать обо всем от Хосока? – Если бы Чонгук получил ранение, то может он был бы мягче сейчас. Но он жив, здоров, и даже не думал позвонить. - Чим-чим, прости. Я заснул, - его голос нежен, ему не к чему еще больше злить зверя в его булочке. - Спал? Ты спокойно спал? – возмущению нет предела. - В меня стреляли. Меня могли убить, - говорит единственное, что заставит смягчиться его пирожочка. Это действительно работает, он молчит. – Я не спал со вчерашней ночи, потом все это. Мой грузовик помяли, Мэрс поцарапали. Я был изношен. Тем более, я не хотел тебя лишний раз беспокоить. Думал, что расскажу при встрече, когда ты лично убедишься, что я цел и невредим. – Он не врет. Когда они приехали на склад на перевале, первым его желанием было услышать родной голос, но он мог сказать лишнего из-за непрошедшего адреналина в крови, тем самым заставив волноваться это хрупкое создание. Он находится далеко, лично не сможет убедиться что с ним все в порядке, обнять и поцеловать. Лучше будет сначала показаться ему на глаза, потом уже в ключе героя, а не жертвы, рассказать историю. - Ты точно не ранен? – Голос его парня уже нежен и пропитан заботой о нем. – Я приеду с Хосоком. - Нет, не приезжай, тебе это не нужно. Я сам приеду через пару дней. – Дорога на ферму уже кажется Чонгуку небезопасной, и он не хочет, чтобы его избранник ехал по ней. - Это Чимин? Пусть едет. Дай я поговорю, - проходивший мимо Намджун, берет трубку. – Чимин-щи, клуб сегодня все равно закрыт на «санитарный день», поэтому приезжай с Хосоком. Захватите побольше алкоголи и закусок, нам есть что отметить. – получив одобрительный ответ передает телефон хозяину. – Спасибо. После обсуждения произошедшего, пока Чонгук объяснялся с Чимином, остальные прошли на стрельбище, чтобы проверить подготовку. Всем бойцам удалось подержать сегодня оружие в руках, а многим еще и использовать его. Тем не менее, им необходимо использовать его правильно, чтобы не получить травм, не говоря уже о ранениях. Было обустроено десять рядов для стрельбы, у каждого стояло по одному бойцу первого состава, которые уже длительное время управляются с оружием. Они вручали бойцам оружие, давали детальные объяснения и учили стрелять, как сами учились в свое время. - Пусть они сегодня учатся базовым навыкам, а завтра мы позанимаемся с каждым индивидуально. Подскажем где минусы, подтянем что надо. Сегодня они уже не в состоянии воспринимать информацию, - коротко извещает командир, вводя в курс дела босса. Тот смотрит на Сол, несмотря на то, что она героиня сегодняшнего дня, она тоже не проходила обучение стрельбе из автомата. – Я сам завтра с ней позанимаюсь, - отвечает боссу, чтобы убрать сомнения. После стрельбища они осмотрели разгруженное оружие, проверили готовность для презентации, и спросили о качестве. Некоторые из бойцов сейчас, как раз, использовали новую партию. И докладывающийся боец проинформировал, что они весьма хороши, даже лучше, чем то, что было у них. Значит они стоят своей цены, убеждается Намджун, плативший по счетам. Управившись с делами в главном корпусе, командный состав направляется в сторону ипподрома, чтобы навестить раненых, которых пока решили не отправлять на другие работы. В основном ранеными были бойцы, прошедшие практику по стрельбе, они подставлялись под пули, защищая главарей команд, пока другие были на тыльной помощи или стреляли только из прикрытия, как было приказано. Основные ранения приходились на руки и ноги бойцов, то что не было за пуленепробиваемым прикрытием. У некоторых счастливчиков были раны на шее и лице, Намджун в какой-то миг думает, что наверное их фортуна покровительствовала всем. Это очень большая редкость, чтобы пуля прошла так близко, не попав насмерть. Им очень приятно видеть тревогу и заботу о них от босса и командира, они чувствуют, что доказали свою верность им, и в некоем роде возвысились в своих же глазах.