The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

Хосок и Чимин не стали стесняться заваливая багажник ящиками пива и виски из склада Сегадора, потому что Намджун сам их об этом попросил. Они взяли больше чем надо, учитывая, что бойцы сегодня наверняка вспомнили давно забытые имена всех богов и покровителей. На всех обезболивающих не хватит, да всем и не надо. Зато алкоголь будет достойной заменой, чтобы отпустить сегодняшний день и начать завтрашний, хоть и с больной, но свежей головой. К тому же, им самим нужно было заправить тело алкоголем, иначе трезвые мозги не перестанут думать о нежеланных мыслях. Они выехали сразу же, завершив все оставленные Намджуном задания, чтобы добраться до места к вечеру. Когда они приехали, был поздний вечер. Бойцы разделились на административное здание возле ипподрома и фермерский дом. Каждый выбирал как сам хотел. Кто-то хотел отдохнуть подальше от глаз командного состава, рядом с друзьями, которых уже успели завести, и разделив общий страх, стали еще ближе. Кто-то хотел держаться ближе к командному составу, чтобы не отпускать пьянящее чувство победителя, будто с ними рядом вся аура была пропитана им. Привезенные напитки были разделены так же. Всем было роздано пиво, а виски достались самым-самым из алкашей: Хосоку, Шуге и Чонгуку. Чимин, предчувствуя праздник, захватил более-менее «девчачью» одежду для Сол. Это засело у него в голове с первого дня их знакомства. Он хотел показать всем, в том числе ей, насколько она может быть женственна. Она, конечно, и без него знает о своей женственной стороне, и ей среди всех парней больше была близка ее мужественная сторона, потому она ходила в безразмерных худи и спортивных штанах. Но видя искры в глазах новообретенного друга, и представляя его предвкушение увидеть ее в этой одежде, она не стала ему отказывать, надев облегающие джинсы и майку на бретельках с кружевной вставкой, которая прилично открывала зону декольте. Но только для его глаз. Потому что выходя из комнаты, она натянула сверху длинное худи на замке, спускающееся до бедер, скрывая все интересное, что пытался открыть блондин. Она закатала рукава до локтей, потому что размер ей был великоват и рукава то и дело, спадали к ладоням. Даже такое маленькое преображение девушки заставило парней разинуть рты, когда они с Чимином спустились к ним в большой зал со множеством посадочных мест. Бойцы сидели своей компанией чуть поодаль, а командный состав поселился прямо в центре за большим столом, где вмещались все. Для них двоих было предусмотрительно оставлено место за столом, смотрящим на тех, кто успел организовать круги для дартса и уже занимавших очередь, чтобы хоть как-то развлечь себя, с позволения босса. Во главе стола, рядом с Намджуном сидел Хосок, не скрывая взора разглядывавший девушку. Когда она подошла к столу, Намджун поспешил их познакомить, в ответ оба кивнули головой в знак приветствия. Пока девушка располагалась за столом, ловя заинтересованные взгляды своих «Любовников», Чимин ушел к другому углу зала, чтобы откопать музыкальное устройство, которое все еще хорошо работало, несмотря на нахождение в пыли столько лет. Хосок уже слышал от Намджуна об единственной девушке в строю, и даже уловил некую ревность в его словах и голосе, предупреждающую не заглядываться на нее, хотя и не открытыми слогами. Также он успел сообщить, что она не любит касаний, что немудрено в чисто мужском составе, и об ее фанатах, которые строго следуют закону ее неприкосновенности. И контроль за соблюдением этого закона целиком и полностью не в юрисдикции ни Намджуна, ни самой девушки, ни кого-то из командного состава. Они могут лишь оттянуть уплату, но никак не отменить. Зная все особенности общения с этой девушкой, Хосок тоже смог ощутить то притяжение и соблазн недоступным и запретным плодом, и мог понять тех фанатиков. В них во всех спит первобытный инстинкт альфа-самца, инстинкт вожака, и когда объект вожделения их всех только в единственном экземпляре, тут без правил не обойтись. Хосок думает о недавнем отказе, и проводит параллели, думая, когда девушки стали так критичны к парням. Раньше он видел только согласных на все девушек, и в принципе не думал, что могут быть иные, пока не натолкнулся на отказ. Парень думает, если бы он мог заплатить цену, чтобы Мия приняла его, стал бы он ее платить или ему это было бы не интересно? Он знал о цене, которую хочет ее отец: чистая репутация, отказ от криминального бизнеса, сияющая улыбка и счастливая семья. Но он не собирался ее платить, он лишь ждал, когда ему придется отказаться от условий. Но Мия, она не хочет принадлежать ему ни даром, ни за какую другую цену. Мысли об отказе снова будоражат его кровь и вытаскивают на поверхность всю боль, которую он ощущал вчера. Он хочет забыться, и вчера ему в этом помогла алкоголь. Но сегодня сколько бы он не пил, она его не берет. Он ненавидит этот бизнес, что заставляет отказаться от желанного. Он ненавидит Мию, за то, что желанна. Он ненавидит себя, за то, что сделав выбор, не может спокойно оставаться им верным. Ненавидит всю свою внутренность, что умеет чувствовать, болеть, нозить, думать, размышлять. Он хочет разнести здесь все, или чтобы кто-то разнес его. Ему надоедает жалеть себя, он не хочет больше беречь себя, не хочет чтобы его берегли. Он хочет вынести все сомнения и боль, что накопились внутри, наружу. Потому что наружные раны заживают быстрее внутренних. И смотря на девушку напротив, он, кажется, знает, что должен сделать. К ним за стол садится блондин, недавний его спутник, который успел настроить оборудование и поставил приятную фоновую музыку, чтобы каждый мог скрыться за общением за своим столом, не слыша гул других. Музыка только оживила бойцов, которые сидели за дальними столами, и тех, кто играл в дартс. Началась живая латиноамериканская музыка, слышатся звуки конго, сопровождаемые мелодичной песней и нежным мужским голосом. Барабанные стуки конго, словно читают ритмы сердец слушателей, или наоборот избавляют их от собственного ритма и ведут под свои стуки. А мелодичная музыка ласкает уши, ее можно почувствовать на своей коже, как радиоволны пробегаются меж мелких волосинок на ней и поднимают их, желая танцевать под нее. Эта музыка была создана чтобы соблазнять, чтобы учить своих слушателей ласкам, учить терпению. Сердце то скачет вместе со стуком барабанов, то замедляется вместе с ними. - Если бы ты умел танцевать, - тихо шепчет Чимин глядя на своего возлюбленного, которого хотелось бы соблазнить под эту ритмичную мелодию. Но даже если бы он умел танцевать, здесь и сейчас не место для них. Они должны продолжать вести себя профессионально даже под градусом. - Для бачаты не обязательно уметь танцевать обоим, главное чувствовать ритм, - внезапно заявляет все это время сидевший в тишине Хосок. Он не отнимает взгляда от девушки. Намджуну неприятна излишняя заинтересованность его брата этой девушкой, тем более после вчерашнего. С одной стороны, он боится что брат может учудить чего-то, с другой стороны, кажется ревнует. Эта девушка напротив не принадлежит ему, он не заявляет прав на нее. Но почему сейчас хочется накинуть на нее свою кожаную куртку, чтобы никто не смел смотреть на нее, чтобы вырвать ее из поля зрения своего брата, чтобы она не сидела так близко к молчаливому командиру, чтобы смотрела она только на него, чтобы была доступна только его взору. - Хочешь потанцевать? - Хосок стоит возле девушки, учтиво подавая руку в знак приглашения на танец. - Я научу, - продолжает он, понимая, что она хочет отказать. - Спасибо, я умею, - звучит сухой ответ, сопровождаемый ухмылкой девушки. Все за столом смотрят на них, уронив челюсть. - Но я уверена, что ТЫ этого не хочешь, - бровь девушки приподнимается, ожидая скорый отказ. Или хотя бы подзатыльник брату от Намджуна, чтобы вразумить. Но парень опережает действия остальных. - Спешу поправить. Я. Хочу. Станцевать. С. Тобой, - говорит парень, давая знать девушке, что он в курсе здешних правил. На дальних столах началось движение, они только что обратили внимание на парня, который слишком долго задержался возле девушки. Сол видит в его глазах языки пламени, которые прожигают его изнутри. Ей они очень знакомы, потому что только недавно, эти самые языки пламени играли и в ее глазах, испуская наружу один лишь пепел, летящий от останков руин ее души. Она знает чего он просит, и это вовсе не танец. Танец - лишь предлог получить желаемое. - Только потому, что ты просишь, - девушка кидает взгляд на Шугу, который сжал кулаки, чтобы не рыпался. А Хосок кидает свой взор и усаживает обратно брата, который хочет вправить ему мозги. Сол положила свою руку на раскрытую в приглашении ладонь Хосока, и он уже ведёт ее на импровизированный танцпол, где только что бойцы играли в дартс. Оставив девушку в центре, он убирает лишние стулья, освобождая больше пространства. На нем приталенные джинсы и обтягивающий блейзер, который раскрывает всю красоту его спортивного тела, изгибы накаченной груди, мышцы накаченных рук. Его стрижка отличается от других, волосы на висках коротко стриженные, плавно переходящие в полубокс, волосы на макушке подлиннее, разделены пробором с боку. Его челка уложена вбок, полностью открывая широкий лоб. Брови будто рисунок Ренуара, две идеальные темные линии, на медно-бежевой коже. Глаза – словно две ягодки черники. Между ними идеально ровная линия носа примыкает к вертикальному углублению над губами, которые прямо перпендиклярны этой линии. Говорят, математики не умеют говорить красиво, потому, чтобы описать непередаваемую красоту , они используют фразу «Симметричное лицо». Так вот, на девушку смотрела «Идеальная симметрия», созданная природой, дабы радовать глаза не только математикам, но и всему, кому в этом мире дана способность видеть. Они стоят напротив, в нескольких шагах друг от друга. Пока они ждут начала новой музыки, под тихие звуки угасающей мелодии девушка медленно снимает замок на своем толстом худи. И с началом новой музыки она одним движением смахивает его со своего тела и бросает на стулья неподалеку. Худи, пролетев хорошее расстояние, приземляется на спинку стула и сползает на сидушку, только этого уже никто не видит. Потому что все взгляды направлены на красоту в центре. Волосы девушки слегка растрепаны, собраны в низкий хвостик на затылке. Несколько выбившихся, непослушных прядей кудрятся, показывая волны ее волос, и свисают с висков. Она стоит к аудитории боком, потому они могут видеть маленький носик и пухлые приоткрытые губы. Гладкая шея извилистыми линиями перетекает в глубокие острые ключицы и широкие плечи, на которых висят две маленькие лямки, держащие майку на ней. И то «держащие» громко сказано, кажется, что если коснуться их кончиком пальца, они могут сорваться с ее нежных плеч, оголяя все, что скрывают. Хотя что им скрывать, верхняя линия майки, украшенная тонким кружевом, посажена очень низко на зоне декольте, раскрывая углубление между ее круглыми грудями, и их верхние линии. Тонкая материя майки показывает две круглые точки в центре грудей – затвердевшие от мгновенного холода соски девушки. Майка обтягивает живот и талию девушки, внизу прячась под высоко посаженными обтягивающими джинсами, которые повторяют каждый изгиб ее бедер и ног вплоть до лодыжек. На спине майка посажена так же низко, оголяя ее лопатки, края которых можно увидеть невооруженным взглядом, и двигаясь вместе с движением рук девушки, создают отдельный вид искусства. Девушка и парень на танцполе идут на встречу друг к другу неспешными соблазнительными движениями, вытягивая носки в одну линию с голенью. Им не к чему спешка, эта музыка и танец созданы, чтобы научить и зрителей и танцоров терпению. Потому они вкушают каждую секунду, изучая, рассматривая, оценивая друг друга. Парень обходит девушку со спины, будто рассматривает территории для завоевания. Начинается ритмичная часть музыки. Движения и девушки, и парня становятся быстрыми, но в то же время не лишены утонченности, каждый выпад, каждое движение рук, каждый па отчетливые, резкие, будто рисуют картину своими телами, каждой ее частью. Парень кружит девушку, будто забирает из этой вселенной и переносит через портал в другую. Весь этот танец, будто олицетворяет отношения между девушками и парнями от первого взгляда до становления единым целым. Единственное отличие в том, что этот танец не имеет грустного конца, у него всегда только один конец – хэппи энд – жили счастливо и долго. Потому его хочется танцевать, потому он затягивает, потому этот танец жив до сих пор и будет жить еще долго в юных сердцах сего мира. Сейчас парень и девушка только знакомятся, они держатся только кончиками пальцев, притягиваясь навстречу и отталкиваясь друг от друга. В этой части инициатива лежит полностью на парне, он водит девушкой, задает тон, определяет ее каждое следующее движение, будто первое свидание, к которому он основательно приготовился. Первое свидание подходит к концу, они становятся ближе. Их руки трутся ладонями, хватка становится крепче, они набираются смелости держать друг друга еще ближе, еще выше кистей. Их руки сплетаются, они уже на втором свидании, тела становятся ближе. Их руки рисуют широкие круги вокруг себя и в окружающем пространстве, стараясь занять больше места под них двоих, отметить свою территорию. Наступает очередь девушки брать поводья. Она капризничает, выкручивается из объятий парня, показывает себя во всей красе, изгибаясь, рисуясь перед ним, показывая свои самые лучшие стороны. Парень видит, что он нашел жемчужину, среди остального пластика. Он кладет руку под бок на ее ребра, слегка обнимая спину. Его движение наполнено нежности, девушка должна понять, что он заботится о ней. Она тает от его признания, изгибаясь в талии и прося продолжения. Зрители за командным столом уже вне себя от злости. Он позволяет себе то, что они не позволяли себе даже в мыслях. Но кто виноват? Она вам не запрещала. Всем им прямым текстом сказано: трогать разрешается, дело только в цене. Это они сжадничали и не пожалели платить цену, предпочтя сохранение дистанции. А этот парень на танцполе знает за что платит, и знает что оно стоит своей цены. Еще один стук конго, и они переходят на следующий этап. Они сплетаются ногами и дышат одним объятием. Парень подсаживает на свои бедра девушку, которая не хочет ему легко отдаваться. Она танцует на них то сближаясь, то отдаляясь. Она и сама завлекает его крутя бедрами между его ног. Для тех, кто не умеет танцевать и не знает этот танец, со стороны эти движения кажутся слишком интимными, вульгарными, отнимающими свободу. Но для танцующих это полет чувств, песнь души, всплеск эмоций. Они сплетаются телами, и пишут историю любви, хроники страсти, анналы соблазна. Пройдя этап близости, они могут показать настоящих себя, чувствовать свободу и безмятежность. Они крутятся в танце, показывая доверие и близость. Они стали одним единым. Они не показывают только свои лучшие стороны, они не скрывают и плохих. Это может привести к расставанию, но они не отпускают одних рук, и это возвращает их снова друг другу. Они находят свой хэппи энд. Парень кружит ее в своих руках, наслаждаясь каждым ее движением. Девушка уже прониклась парнем, она может изгибаться в любую сторону, куда поведет ее рука парня. Они показывают целостность и единство душ. Хосок и Сол оттанцевали отношения этого парня и девушки целиком от начала до конца. Зрители остались в немом восторге. Они не хлопают, не потому что им не понравилось. А потому что они их заворожили, каждый из зрителей почувствовал себя в этом ритме танца, они мыслями успели сделать все, что подразумевал танец. Они соблазнились, прочли каждую строчку, написанную их телами. От того, не будучи танцорами, как эти двое, они не смогли контролировать свои тела, от чего им сейчас просто банально больно сделать какое-либо движение. Их ног растопырены по бокам, а штаны уже до невозможности жмут. Радуются только те, кто одел спортивные штаны, но это не надолго. Когда они не получат своей разрядки, начнут лезть на стену. Самые умные, понявшие к чему все ведет, успели вскочить с мест и убежать подальше от людских глаз. Самые глупые сидят за командным столом. Ни один из них не может простить эту измену другу и брату. Они все приняли немой закон неприкосновенности, тогда как он назвал его законом касаний. Намджун уже отпустил своего первобытного альфа-самца внутри, он сейчас воет, смотря на два круга на теле девушки, прикрытые одним лишь кружевом. Все его нутро кричит «Моя», он уже не хочет прикрыть ее своей курткой. Он хочет выколоть глаза всем присутствующим, чтобы наслаждаться этой красотой в одиночку. Но девушка тянется за своим толстым, ужасным худи, о котором все, кроме нее, успели забыть. Джин знает на что способно это тело. Когда оно снова вышло в свет из тени этого невзрачного худи, он уже ожидал представления похлеще Мулен ружовских. Девушка его не разочаровала. Он смотрит благодарными глазами, поскольку уже не надеялся снова лицезреть это творение, и питался угасающими отголосками того первого танца в Сегадоре. Он сглатывает накопившуюся слюну во рту и прижимает ноги поближе, успокаивая свое воображение. Впрочем, ему нечего стесняться, он уверен каждый в этом помещении в таком же состоянии, что и он. Шуга смотрит с жадностью на касания Хосока и на его танец. Он знает, что сам не достоин девушки. Он не может его ненавидеть, потому что видит, что он достойный партнер в танце для нее. Он помнит это произведение искусства, которое выходило на танцпол и убивало каждого кто смотрел, одним лишь своим па, оставляя глубокие неисцелимые раны, которые будут кровоточить и просить еще одного любования ею. Сол на танцполе – это «Мона Лиза» Да Винчи, «Звездная ночь» Ван Гога, «Постоянство Памяти» (растекшиеся циферблаты) Сальвадора Дали. Наконец, она тоже нашла своего художника. Но командир может определить Хосока достойным только на танцполе, но он вовсе не годится для написания картины ее жизни. В памяти Шуги еще свежи воспоминания ее образа в белой футболке, он добавил в копилку еще и эти несносные кружева. Ему остается лишь гадать кто и зачем шьет такую одежду, которая ни греет, ни укрывает от взора посторонних. Но ответ очевиден, такая одежда надевается, чтобы ее как следует снимали. Жаль, он сегодня не догадается об этом. Чонгук смотря на девушку в танце, вспомнил, что он бисексуал. Он, в отличии от командира, точно знает, зачем и кем шьется такая одежда. И сейчас благодарен личинке шелкопряда, чья жертва послужила вдохновением для изобретения и развития целой отрасли текстильной промышленности, которая в свою очередь придумала производить кружева, и часть которой сейчас лежит на теле девушки, пробуждая самые яркие фантазии. Сейчас брюнет не отказался бы оказаться на месте Хосока, одно лишь сожаление, танцевать он не умеет. Кто же знал, что за этими безобразными толстовками прячется настолько восхитительная натура, утонченная фигура, аппетитные изгибы. Если бы он узнал об этом раньше, может подождал бы с примирением со своим ненаглядным еще совсем немного… Чимин будто читает мысли своего возлюбленного. Он крепче сжимает его руку и притянув его к себе за подбородок, жадно впивается в его губы поцелуем, напоминая, что он принадлежит ему и чертя свою территорию вокруг него для всех остальных, которые были уже слишком шокированы, чтобы как-то реагировать на них. Ему сейчас плевать на профессионализм, он сам изрядно возбудился, наблюдая за танцем. И хоть ему не удалось исполнить свои па на танцполе, он покажет совсем иные пируэты Чонгуку в спальне, за тем тянет его за руку и они исчезают из вида на лестнице на второй этаж. Сол благодарит парня за танец, в ответ получая такую же благодарность. - Береги почки, - говорит она ему, видя реакцию своих фанатов. - Я умею пить, за меня не беспокойся, - парень не понимает намека. - А кто сказал, что я про алкоголь, - девушка незаметно кивает в сторону дальних рядов, откуда виднеются искрящиеся глаза ее фанатов, словно красные огни глаз волков в темноте степной ночи.