The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

После представления Сол и Хосока никто из присутствовавших уже не в состоянии продолжать празднование. Все потихоньку разошлись, в зале остались только командный состав. Все они знают, что ожидает Хосока, так же как и то, что он сам это выбрал. Хотя не совсем ясно зачем ему это. Нет, всем все ясно. Сердечные раны! Извечные, неумолимые, неукротимые боли души, которая устала быть нематериальной и в такие моменты хочет стать осязаемой. Это его выбор, они не смеют его останавливать, просто не хотят чтобы он сильно пострадал от этого. Любой из присутствующих мог бы устроить ему отличный спарринг, от которого можно потерять голову и забыть все, если бы он только попросил. Но у спарринга лишь временный эффект. Он помогает забыть, но никак не выбить зияющие раны из памяти. Сол уже сказала ему, что хотела. Ей незачем здесь присутствовать, и она уходит на улицу, подышать свежим воздухом. Джин лишь хлопает друга по плечу, желая удачи в задуманном, и убегает за девушкой. Намджун смотрит на своего друга, который уже сопровождает девушку на улицу и жалеет об упущенном шансе. В нем просыпается какая-та злость на друга, потому что он знает его отношения к девушкам и не хочет чтобы тот использовал ее так же. Хотя он еще помнит его особенное отношение к ней, никогда не предугадаешь, когда для него забота превращается в игру. Тем не менее, он не может оставить своего брата, который поклялся ему в верности. Он тоже должен сохранить верность брату, даже ценой потери компании девушки, которая сейчас самая желанная награда для него. - Завтра у нас стрельба, а послезавтра покупатель. Не заигрывайся, - отдаёт свой приказ командир и уходит, оставив двух братьев наедине. - Хосок, зачем тебе это? - спрашивает Намджун, когда они остаются одни. Глупо спрашивать, он уже знает. Это самое эффективное лекарство, чтобы очистить голову. - Прошу, откажись от этого, - даже если он прикажет своим бойцам не трогать брата, его брат не перестанет искать драки. Надо чтобы он сам отказался от этой пагубной идеи, тем более, как правильно заметил Шуга, в преддверии продаж. - Намджун, моя верность принадлежит тебе. Я тебе уже поклялся. Но, пожалуйста, не лезь в это сейчас. Дай мне поступить по своему, - Хосок настроен серьезно. Ему это надо. Надо здесь и сейчас. Он не маленький ребёнок, чтобы за ним следить, ругать и ставить в угол. Он имеет полное право самостоятельно решать чего он хочет. Брат сдаётся. Он отпускает его, чтобы дождаться здесь, пока он закончит свое лично назначенное наказание. Хосок выходит на улицу. На креслах на крыльце сидят Сол и Джин, чуть дальше на ступеньках сидит Шуга. Они не пойдут на разборку с ним. Но он в их стае, хищники не могут идти спокойно спать, отправив одного из своих на казнь. Им просто необходимо обозначить свое присутствие. Хосок видит огненно-красные огоньки вдали возле стрельбища. Его уже ждут, и он спешит к ним. Когда он подходит к парням, их оказывается намного больше чем он думал. Здесь собралось около пятнадцати парней. Но к нему на встречу выходят только двое. - Я полагаю, ты знаешь правила. За прикосновения надо платить, - медленным и ровным голосом говорит один из них. - А вы попробуйте взыскать, - в голосе Хосока усмешка. - Хорошо, что ты готов драться, для битья мы бы грушами обошлись, - парням действительно легче, зная, что он пришел не на казнь, а "развлечься". Парни при выходе тоже получили напоминание от командира, что завтра стрельба, а затем продажи. Знают, что по лицу бить нельзя и доводить до обморока тоже. Хотя еще неизвестно кого предупреждал командир: их или Хосока. С Хосоком будут драться только двое, остальная толпа пришла убедиться, что цена взыщена. И никто из сторон не собирается щадить противника. Это будет честный бой, пока один не выдохнется. Парни не хотят просто поколотить его, потому ждут пока он начнёт. Руки Хосока поднимаются в защитную позу, кулаки сжаты, глаза направлены на противников. Это тот знак, которого они ждали. Бой начался. Хоть и на хмельную голову, все они в состоянии увернуться от первых выпадов и вторых. Их руки размахивают только воздух. Хосоку эта игра надоедает, парни не хотят начинать первыми, потому что их двое. Даже если так должно быть, они чувствуют себя в перевесе. Поэтому Хосок идет в нападение, опустив все приёмы защиты. Они делают также. Кулаки попадают прямо по цели, выбивая воздух из легких и вжимая почки. От силы удара внутренние органы все ужимаются дальше к середине, потому что удары попадают прямо по бокам. В какой-то момент кулак Хосока встречается с кулаком одного из парней, от чего хрустят кости на руках. Они действуют исключительно руками, попадая по почкам, это самый лучший способ скорее лишить противника сил и вкушать победу. Хосоку приходится пользоваться и ногой, выпрямляя его за спиной в прямом махе, чтобы отогнать второго нападающего, пока он противостоит первому. Его противникам тоже не хило достаётся. Еще один пинок и его нога достигает точно цели, заставив хрустнуть ребра парня, что стоял за его спиной. Тот резко приседает, схватившись за бок, от нестерпимой боли. Двое из зрителей сразу же уводят его к врачу. Нейтрализация второго парня разозлила первого, и тот уже перестал себя сдерживать. Это то, что искал Хосок. Он лишь прижимает руки по бокам, чтобы он не превратил в кашу его внутренности, но ему несказанно приятно чувствовать боль от его ударов. Чем больше болит тело, тем меньше болит душа. Он чувствует, как его мысли проясняются, выветриваясь из его головы с каждым ударом. Пара ударов все же проходит по его челюсти, от чего его рот наполняется кровью, которую он тут же выплевывает. Он хочет еще. Хочет чтобы все, что было в голове вытрясло наружу и она осталась пустой, как оперный зал летом. Чтобы внутри гуляло одно лишь эхо от сквозняка. - Чан! Хватит, - слышится грубый голос девушки. - Это всего лишь танец, боюсь представить, что с вами будет если я с ним пересплю. Идиоты, - кидает девушка, показывая им свою ненависть. Казалось бы ей должно быть приятно, что у нее столько защитников. Только не защитники они вовсе. Они гиены, что питаются падалью, а не волки, коими они себя воображают. Они кружат вокруг нее, ожидая когда она выдохнется и они смогут ее растерзать. Они отнимают у нее свободу, не оставляют путей для побега. Они сами к ней не подойдут, они не нападут, но они будут бежать за ней так долго, сколько потребуется, чтобы вкусить ее плоти, когда она падёт мёртвым грузом от своей смерти или от зуб другого хищника. Рядом с ними она не может чувствовать себя в безопасности, рядом с ними она постоянно должна быть в движении, чтобы они не сочли ее за добычу. Хосок еле стоит на ногах, он получил, что хотел. И если бы Сол не вмешалась, он бы сам их не стал останавливать. В какой-то момент это превратилось в наслаждение и он просил бы только больше. А отсутствие признания поражения с его стороны только больше бурлила кровь парней, что пришли за наказанием. Ведь если противник не молит о пощаде, то это вовсе не наказание. Чан уже забылся, желая услышать сожаление в его устах, его мозги переклинило и привести его в чувства могла только Сол, но никто из этих парней. Их голоса превратились в гул в его голове и никого из них он бы не услышал. - В спальню его! - Голос девушки звучит грозно, словно голос командира. Ее возмущает тупость парней, которые молча глазеют на нее. - Или вы хотите чтобы я его понесла? Бегом! - Ее тон и голос становятся громче, заставляя парней прийти в себя. И двое из них уже копошатся поддерживая в подмышках Хосока. - Остальным спать! Завтра учения! - Звучит приказ девушки и парни разбредаются кто куда. Шуга и Джин зашли в дом сразу как Сол встала с места и направилась к стрельбищу. Они знают, что она позаботится о Хосоке. И им совсем незачем находиться здесь, когда эта стая гиен будет проходить мимо, чтобы не начать разрывать их на части. Парни привели Хосока в одну из пяти спален на втором этаже фермерского дома. Там уже был включён свет и открыта дверь, указывая куда его укладывать. Парни усаживают Хосока на краю кровати и удаляются, оставляя Сол с ним в комнате. - Оно того стоило? - спрашивает девушка, желая узнать получилось ли у него избавиться от мыслей, что его мучили. - Ты прекрасно танцуешь. Оно определённо стоило этих ран, - еще имеет силы ухмыляться Хосок. Он не хочет говорить о тех мыслях, потому что только избавился от них, ценой телесных ран. - Ну, захочешь потанцевать, ты знаешь где меня найти. Обращайся, - ухмыляется ему в ответ девушка, поняв его ответ. К ним присоединяется Намджун, девушка вручает ему аптечку и уходит из комнаты. *** Чимин уволок своего возлюбленного подальше от девушки в приступе ревности. Он ненавидит, что он бисексуал и ему не чуждо восхищение женским полом. Но он его винить не может, движения танца были слишком страстными, чтобы суметь оставаться равнодушными. Он сам возбудился, что говорить об истощенном по ласкам парне. Они залетают в комнату, Чонгук сразу же тянется за поцелуем к губам парня, чтобы удовлетворить свою жажду, которая уже десять минут показывает на 12 часов в штанах. Но тот отталкивает его и приземляет на кровати, не давая к себе прикоснуться. Он не вещь для утоления жажды, он не кубок с водой. Он объект желания, объект любви. И блондин не может позволить своему парню утолить собой похоть, побужденную действиями другого объекта вожделения. Чонгук должен это понять и заслужить прощения за свою несдержанность. Только потом он будет допущен к телу. - Чимми, не поступай так со мной, - взмолился брюнет, вставая с кровати и потянувшись руками к талии блондина. Но один его строгий взгляд заставляет его сесть обратно. Он не шутит и не играет. Парень должен понять свою ошибку. Блондин стоит спиной к парню, медленно, одна за другой расстегивая пуговицы на рубашке. Это любимая прелюдия Чонгука. Они не виделись целую неделю, и он хотел сам это сделать. - Малыш, я сам, - Чонгук подпрыгивает к нему сзади, кладя свою руку поверх его руки и останавливая его от дальнейших действий. - Нет, ты будешь только смотреть, - приказывает блондин. - Я не хочу, - капризничает парень, детским голосом, чтобы смягчить его. - Но должен. Ты был плохим мальчиком сегодня, - указывает на его ошибку, поворачиваясь лицом. - Но малыш, я соскучился, - не хочет признавать своей вины брюнет, желая взять его на жалость. Но это не помогает. Чимин не делает дальнейших действий и не позволяет Чонгуку касаться себя, ждёт пока тот послушно сядет обратно. Рука блондина тянется к выключателю и на него падает свет полной луны, освещая совершенные изгибы его тела. Чонгук может видеть все его действия, может видеть выражение его лица, света достаточно. Чимин снимает свою рубашку начиная с одного плеча, оголяя его, неспешным движением движется ко второму. Чонгук следит за каждым его движением: руками, поворотом головы, как играет его адамово яблоко на горле, как слегка приоткрываются губы, а взгляд становится строже. Чонгук недовольно рычит, когда Чимин все же снимает с себя рубашку, затем ремень и уже спускает облегающие джинсы. Его пальцы скользят по голому телу, чертя магические рисунки на его коже. Глаза брюнетка горят, отсвечивая лунный свет. Блондин ладонью обхватывает свою шею, поглаживая и спуская руку ниже. Дальше он тянется к своей коже только кончиками пальцев, обводит свой пупок и рука ныряет под трусы. Чонгук облизывает губы, желая скорее присоединиться. Но парень ему не позволяет. Блондин слышно набирает воздух, ощущая тепло своей руки на члене. Он водит руками вверх и вниз внутри трусов, закидывает голову назад, готовясь получить наслаждение. Он не смотрит на Чонгука, который уже сглатывает слюни, наполнившие рот. Закрывает глаза, второй рукой поглаживая свою шею, замыкая ее в своей руке, пока вторая продолжает приятные движения в трусах. Чонгук уже успел забыть танец девушки, его все тело охвачено красотой перед ним. Он не может разрешить ему продолжать без него. Это тело, эта кожа, этот член - все его территория ласки, все принадлежит ему, все обещано ему. Блондин не может получать удовольствие без него. Это слишком жестоко, это тоже измена, ублажать себя, пока Чонгук просто смотрит. - Дааа, - звучит низкий голос парня на затяжном стоне. Это становится последней каплей для брюнета. - Нет! - подпрыгивает к нему, обнимал за талию и нависая над ним. Одной рукой удерживая его руку на члене сквозь трусы. - Прости меня милый! Я был не прав. Я готов на любое твое наказание, накажи меня как хочешь, но не так. Я хочу тебя. Я люблю тебя, - его губы тянутся к губам парня в ожидании разрешения. Блондин поднимает свой взгляд на него и смотрит ему в глаза, давая понять, что он прощен, но наказания еще получит. Чонгук сию же секунду осыпает блондина поцелуями, зарываясь рукой в его трусы и лаская его член. Брюнет поднимает его на руки и нежно укладывает на постель. Избавляется от его оставшейся одежды и от своей. Рука блондина спускает его голову вниз к своему члену, он должен отработать наказание. *** Сол, выйдя из спальни Хосока, не знает куда податься. Она должна была разделить комнату с Чимином. Но там во всю слышны до боли знакомые грохоты кровати и стоны пары. На другом конце коридора расположился Намджун, справа и слева Джин и Шуга. Джин не будет абсолютно против ее компании на двойной кровати, тем более у нее нет сменной одежды с собой, все осталось в той комнате. Она открывает левую дверь и попадает по адресу, который искала. Шуга лежит на одной из двух кроватей, установленных в комнате. Видимо это служило гостевой комнатой. Он вскакивает с места, когда видит девушку в своих дверях. - Все спальни заняты. Не думаю, что Намджун или Джин будут рады моей компании в их кровати, - поясняет свое появление девушка. - Хотя, может я ошибаюсь? - делает вид, что выходит обратно, когда ее останавливает голос командира. - Заходи, я найду где поспать, - уступает комнату Шуга и встаёт с кровати. - Тут две раздельных кровати, Шуга. Не будь максималистом, - устало заявляет девушка. Он слишком печётся о ней. Она больше не хочет его заботы. - Или ты хочешь переспать еще и с Джином? - укалывает его девушка, напоминая о ночи с Чимином. Она этого ему просто так не забудет. От этого упоминания парень садится обратно на кровать, вспомнив что он ей причинил своим бездумным поступком. Девушка садится на кровать в другом углу комнаты и расстегивает худи. Видя кружево под ней вспоминает, что она без сменки и хочет снова застегнуть, когда Шуша прочитав ее мысли, предлагает свои вещи. - Возьми что-нибудь из моих вещей. Уверен, в этих джинсах тебе трудно дышать, ни то что спать. И на кой ты его напялила? - безразличным тоном говорит парень. Его слова задевают девушку. Она своими глазами видела на его теле на кой она его одела. Он еще так бесстыдно смеет отрицать это. В отместку девушка снимает свое худи, оставляя на кровати и направляется к Шуге, чтобы взять предложенные вещи. Она не сгибая колен наклоняется к сумке, что лежит возле его кровати, чтобы выбрать футболку. Свободная верхняя линия майки тянется к земле, оголяя вид под собой. Два круга, с заточенным острым верхом (соски) тянутся к земле за майкой. Девушка расставила ноги, чтобы достать до сумки. И прямая линия ее позвонка на спине исчезает за круглыми изгибами ее ягодиц, обтянутых джинсами. Она не смотрит на Шугу, но знает, что он успел оценить этот вид. Его зорким глазам хватит и доли секунды, чтобы впечатать картину в память. Но Сол слишком увлекается местью за небрежные слова и не слышит как нажимается ручка двери. Шуга уже отвернулся от девушки и смотрит на дверь, ожидая гостя. В комнату вваливается Намджун. Картина "Черный квадрат" перед его глазами, потому что увидев девушку во всей красе и успев ее запечатлеть фотографической памятью, сразу же закрыл глаза ради приличия. Хотя ему так не хотелось. Он хочет сосредоточиться на чёрном квадрате, но не получается. Его дыхание сбивается и в памяти оживает танец девушки. Он открывает глаза, надеясь что она уже отвернулась. Но она стоит в своей кружевной майке, смотря на него с вопросительным взглядом. Слава богу, хоть выпрямилась. У Шуги срабатывает инстинкт собственника, он вскакивает с кровати, закрывая на нее вид своим телом. И также смотря с вопросом. - Я хотел узнать, куда пошла Сол, - все спальни заняты. - Я буду спать здесь, - кивает в сторону своей кровати девушка. - НЕТ! - сразу же кричит в ответ Намджун. - Я имею ввиду, ты можешь занять мою спальню. Я разделю комнату с Шугой, - запинаясь проговаривает босс. Шуга против всем своим естеством. Но так будет лучше для всех. Он не сможет уснуть, зная что она всего в полутора шагах от него. - Спасибо. Я только одолжу футболку у Шуги, - снова тянется к сумке девушка, но не успевает и двинуться, как оба парня отговаривают ее от этого. - Нет-нет-нет, - кричат они в хор, размахивая руками. - Можешь взять что-нибудь из моих вещей, на свой выбор. Они все там. Хозяйничай, не стесняйся, - парень прижимается к двери, приглашая девушку к выходу. Сол оставляет парней, скрываясь за дверью спальни Намджуна, что в двух шагах от двери Шуги. Намджун валится на кровать и обнаруживает ее худи на ней. Шуга привстает, чтобы забрать худи и кинуть на спинку стула рядом. Но тот просто убирает ее на тумбочку рядом с кроватью. Парни выключают свет и отходят ко сну. Намджун прижимается ближе к тумбочке, ощущая аромат персика на худи. Сегодня он будет видеть самые тёплые сны, о персиковых долинах на юге.