The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

Обратный путь Хосока и Шуги не предвещал никакой беды. Больше половины пути уже пройдено, осталось всего несколько часов до заветной точки на карте, прибыв куда они окажутся «дома». Долгожданный покой и окончание тревоги за предоставленных самим себе членов «семьи». Солнце было высоко в небе и легкий ветер освежал своей прохладой. У одного путь лежал через лесные пейзажи, в то время как путь другого пролегал через пустынные равнины. Тем не менее, наслаждаться красотой окружающей природы было в радость, зная об удачном завершении сделки каждого. Всего через несколько часов они окажутся в кругу единомышленников и славно отметят начало новой страницы в их общей деятельности и становление ближе к цели на огромный шаг. Чувство покоя и уверенности нарушил звонок, которого не должно было быть. На экране телефона Хосока светилось имя «Джин», а у командира «Чимин». Это не те, кто стал бы звонить, чтобы узнать насколько близко они до города и как прошли встречи, они сами не ждут никаких отчетов от них. Надеясь на лучшее, но по привычке готовясь к худшему они отвечают на звонок. *flashback (события до этого)* Джин проснувшись сразу набирает номер друга. Он даже не встал с кровати, его интересуют подробности личной жизни друга, которая за последнее время успела превратиться в засохшую пустыню без единого шанса на выживание. - Ааай, Намджун-и, проказник. А ходил притворялся, будто дела ему до девушек нет, только месть и подавай. Даже я стал серьезней, а ты вот какой оказался, - говорит сам с собой шатен с широкой улыбкой на лице, пока набирает номер друга и ждет соединения. Но вместо долгожданного гудка всплывает сообщение о недоступности абонента. Он думает, что скорее всего проблемы со связью и перезванивает еще два раза, однако связь не устанавливается. – Наверное, сотка села. До чего же он был занят, что даже сотку не зарядил?! Сам сказал звонить только если срочно. А если бы я срочно позвонил, то что? –продолжает возмущаться шатен, прибирая постель и умываясь. За завтраком все его мысли занимает телефон, экран которого никак не загорается ответным звонком от друга. Он уже настроился на общение, потому звонит Чимину, чтобы утолить жажду беседы. - Алло, - звучит сонный голос на другом конце. - Ааай, Чимин-щи, ты до сих пор спишь что ли? Сколько можно? Вставай! – Не дает вставить и слова своему коллеге и другу. - Джин, чтоб тебя!.. – Блондин еле сдерживается от руганей, которые так и заполняют его мысли. – Выходной же, сам не спишь, и другим не даешь! – Возмущается друг все еще сонным и неторопливым голосом. - Тебе Намджун вчера не звонил? – хочет уточнить знает ли он о новости. - Нет, ты ж сказал что у него дела, - возмущение начинает подавлять желание сна и становится более заметным в голосе. - Да, он сказал, что пойдет на свидание, и звонить только после завтрака. А сам отключил телефон. Думал, может ты успел с ним поговорить, - не скрывает своей радости от хорошей новости и разочарования от отсутствия других новостей. - Какое свидание? У него разве девушка появилась? – и сон, и раздражение уже пропали, голос чистый и удивленный. - Я это и хотел узнать. Ааах, какое разочарование. Может его девушка продинамила, и он сейчас плачет в каком-нибудь уголке? – Смеется своей шутке голосом, будто кто-то режет стекло. - Ну если так, то только на квартире. Я позвоню на городской номер, - кладет трубку. Беседа не окончена, прощаться – лишнее. Однако друг и босс не отвечает и на городской телефонный номер его запасной квартиры вблизи клуба. На телефон дома ответила домоуправляющая и сообщила, что с утра его не видела в доме. Все же он еще может спать, а телефон мог разрядиться. Может он дома у девушки или в какой-нибудь гостинице. Блондин уже полностью отошел от сна и поднимается, чтобы позавтракать. Не получив обратного звонка от Намджуна, друзья принялись искать его сначала от чистого интереса, позже из-за переживаний. Они проверили его квартиру, дом, клуб, обзвонили ферму, лагерь и справочную Роял Грин. Его нигде не видели со вчерашнего дня. Отправили людей везде, где он может появиться, чтобы немедленно сообщили, если увидят его и ближе к обеду, когда переживания начали заполнять разум, они отправились в лагерь, чтобы поделиться мыслями с Чонгуком и Сол.Когда ожидания не привели никаких результатов они решились позвонить Хосоку и Шуге. *end flashback (конец событий)* - Кажется, Намджун в беде, - первое, что слышат оба, не успев сказать и слова. Пока рано паниковать, надо выслушать теорию, ведь ключевое слово «кажется». – Он вчера сказал, что пойдет на свидание и будет на связи с утра. Мы не хотели паниковать, поэтому решили подождать. Но его телефон до сих пор отключен, и он сам не выходил на связь, - голоса звучат очень тревожно. - Проверяли дома и на квартире? – одинаковый вопрос, единственно логичный. - Да, на квартире никого нет. Я взял запасной ключ из его кабинета. Дома он тоже не появлялся со вчерашнего дня. Охранников не предупреждал об отсутствии. Ни в баре, ни в лагере, ни на ферме его нет, - перечисляют все места его поиска, чтобы не оставлять лишних вопросов. - Когда он выходил на связь в последний раз? --Следующий логичный вопрос. Надо определить примерное время его отсутствия. Может еще рано объявлять поиски. - Вчера ночью, перед окончанием боев он позвонил Джину. Больше ни с кем не связывался. Когда ты приедешь, что нам делать? – несмотря на тревогу в голосе, они стараются держать себя в руках. «Надеяться на лучшее» повторяется как мантра про себя. - Большая часть пути позади, буду ближе к вечеру. Отправь людей на квартиру и в клуб, пусть сообщат сразу как появится. Скажи Чонгуку, пусть приставит кого-то к моему отцу, только чтобы незаметно, - отвечает Хосок, подозревая лишь одного возможного виновника сия события. - Я уже близко, около четырех часов до города если поднажмем. На всех точках поставили людей и предупредили сообщить о появлении? Пусть Чонгук объявляет боевую готовность, - отвечает Шуга, не желая терять времени, ожидая своего появления. Если к тому времени Намджун не объявится, надо будет переходить к экстренным действиям. - Уже сделали. Сол готовит бойцов в лагере, Чан следит за домом отца Хосока, а Чонгук поехал на ферму. Они с Минхо подготовят оружие и перевезут бойцов, - Шуга не зря оставил Чонгука за главного в свое отсутствие. Он уже успел организовать первые необходимые действия. Педаль газа уже вжата в пол, но все равно кажется этого мало. Сердце стучит быстрее, чем едет машина. Пространство и время будто специально растянулись, чтобы кратно увеличивать муки ожидания приезда, хороших новостей, чего угодно, кроме тишины. В голове уже перебираются все возможные вариации события и их исходы. Шуга уже продумывает план действий, считает бойцов и оружие, счет которых всегда хранится в голове. Просчитывает как отразится его исчезновение и известия об его исчезновении, если кто-то прознает, на их бизнесе, который буквально несколько минут назад казался налаживающимся. Они все же не нашли заказчика нападения и не бросили на его поиски все силы. Не уж-то он просчитался, и враги решили действовать агрессивно? Все-таки нападение было не на Шугу самого, а на клан Намджуна? Если его похитили, то где и каким образом? Почему никто этого не видел и не слышал? «Могу сопровождать Намджуна», «Он не берет с собой телохранителя» - в голове звучат слова Сол. Это свыше ему давали знак, а он их проморгал, лишь потому что беспокоился не за того человека? В груди закипает злость, как он мог быть так невнимателен. То, что они с Хосоком временно вывели Намджуна из игры, не означает, что так же сделают другие участники необъявленной войны. С другой стороны, его успокаивает, что он не разрешил девушке сделать этого, потому что в том случае сейчас они могли искать не только Намджуна или искать ее не было бы смысла, поскольку, она не представляет такой же ценности для других участников, как сам главарь. От образа мертвой девушки в голове у командира пробегает холод по линии позвоночника, достигая мозгов и заставляя сморщиться. Но мысль о том, что их босс еще представляет ценность для ведения переговоров, пробуждает надежду на его скорое спасение. *** Господин Ким – он же отец Хосока – потерял покой после смерти родного брата. Он убеждал себя, что он сделал все правильно, ради семьи, ради сына. Его брат предлагал какие-то фантазийные вещи, уйти от прямого управления, спрятаться за кулисы, войти в политику, переделать бизнес, который устраивался и устроился на опыте немалых лет, длиною в их жизнь. Младший во всем этом слышал только то, что его привычная жизнь будет нарушена. Он не понимал ни примеров, ни условий, которые предлагал брат. А если он не мог понять, значит не сможет участвовать. Он чувствовал себя как ненужная деталь, которую могут выкинуть за ненадобностью. Если выкинут его, то выпадет вся его семья. Он не для этого всю сознательную жизнь следовал за братом и слепо доверялся каждому его слову, чтобы в какой-то момент оказаться за бортом собственного корабля. Ким старший в начале старался ему объяснить свои мысли, как и куда он собирается развиваться. Но увидев, что брат настроен негативно и не желает менять привычный ему комфорт дней, он прекратил попытки. Он стал близко общаться с его сыном, который только и кивал каждому его слову и боготворил его, любил больше собственного отца. Отец же подозревал, что обсуждение бизнеса с сыном, который только вошел в бизнес, вместо опытного него – было угрозой, ухищрением, обманом. И когда он искал пути остановить своего брата, заставить его снова заговорить с ним, вместо сына, появился Хан со своим понятным и простым планом, где оба они оставались за своими штурвалами и становились только богаче и властнее. У него не было времени думать или взвешивать все за и против. Он видел только плюсы, за оставалось отсечь только единственный минус – его брата. Тем временем, его брат уже приступил к осуществлению своего плана, а вскоре должен был прибыть его сын, для удобства которого, по мнению младшего Кима, нужны были все эти преображения. Ведь его сын не хотел участвовать в их бизнесе, хотел уехать за границу, и отец придумал этот план только для удержания своего сына в стране и в бизнесе, а сына младшего брата использовал, чтобы отсечь их всю семью. Когда глаза перекрывает жадность, трудно отличить где правда, а где вымысел, и уж тем более невозможно увидеть свою неправоту. Хан не говорил непонятных слов, не предлагал сложных схем, и тем более не смотрел на него как на глупца. Он пришел к нему с предложением, значит считал, что он сильный брат. Он хотел сотрудничать с ним, потому что боялся именно его. И, скорее всего, он также видел какие неприятности сулят сложные схемы его брата всему теневому бизнесу. Убираем ошибку, делим доходы, большая часть перейдет Киму младшему, меньшая Хану. Идеальные условия. Простой бизнес делается именно так, где выгода – там и решение: предать брата раньше, чем тот предаст его. Но он стал понимать чего лишился и где была настоящая выгода, только когда дело было сделано и сын перестал с ним общаться. Он отдалялся от него все дальше и дальше. Вместо того чтобы поддержать отца и помочь ему со свалившейся на него заботой о делах, он ушел своим путем. Сгреб в охапку то, что отделили ему братья под личную ответственность, и закрыл свои двери, закрылся от отца. Младший Ким не мог не видеть, что сын потерял покой, стал слишком усерден в работе, все чаще отлучался, оставляя свою базу и людей под ответственность помощника, хранил много секретов. Внезапно он узнал, что сын наращивает обороты оружия, что он стал мишенью для крупной рыбы. Наряду с этим дела племянника, который был в растерянности несколько месяцев к ряду и начинал терять контроль в своем собственном клубе, внезапно стали улучшаться. Он никогда руки лишний раз не поднимет на оппонента, выбирая решать все дипломатическим путем. Но он сумел улучшить охрану клуба и натренировать бойцов для участия в подпольных боях. Он также умело вышвыривал дилеров младшего Кима из своего клуба, с каждым разом незаметно уменьшая влияние последнего на него. Совпадение? Теперь уже единственный, господин Ким никогда не верил в совпадения. Киму стали мерещиться враги везде и всюду. К тому же Хан подливал масла в огонь, грозясь рассказать сыну о его предательстве и требуя все больше и больше. Дела шли из рук вон плохо, потому что раньше он не занимался всем сразу, это все было на ответственности брата, сын не помогал, а люди стали подозревать его в предательстве, что ничем хорошим для него не сулило. Ему приходилось убивать все больше и больше, обмазываясь кровью не только по локоть, но уже по горло, а то и выше. Он избавился от всех преданных псов своего брата, потом от тех, кто не был сильно предан ему самому. Потом стал убивать тех, кто хотел уйти. В итоге уже перестал разбирать кого и за что надо убить, просто была только одна жажда – вонзить нож, нажать на курок. *** Хосок приехал в город раньше Шуги и он точно знал куда ему надо идти, чтобы искать Намджуна. Он не нашел отца в доме, потому поехал на старый склад возле аэропорта, где он обычно любил обсуждать дела, проводить казни и прочее, к чему стал сильно пристрастен в последнее время. Больше всего в жизни он боялся обнаружить там Намджуна в заложниках, или что еще хуже – мертвым. Он не переставал надеяться, что у отца осталась еще капля человечности внутри. - Где он? – Хосок кричал на отца сразу войдя в помещение. Его голос отдавался эхом внутри огромного полупустого и затемненного помещения с высокими потолками, когда-то служившим ангаром. Отец не отвечает. – Где Намджун? Что ты с ним сделал? – он стоит прямо перед отцом, сидевшим в своем кресле в углу чуть подальше от входа. Через открытие большие двери было видно, что сын захватил с собой весь свой состав, который уже выстроился снаружи. За его спиной стоял его верный помощник - Джей, который, как и отец, мало чего понимал, но готов был стрелять по первой необходимости. - Ты что себе позволяешь, щенок? – он срывается на злость. Никогда раньше он не позволял себе обзывать сына, но картина, которую он видит перед собой, уже переходит все границы. – Ты что тут устроил? – его голос звучит грозно и так же эхом проносится по помещению. Люди отца тоже вскочили с мест в ожидании непредвиденного и держат руки на оружии, следя за движениями Джея. - Если с Намджуном что-то случится, я тебя не прощу отец! Никогда! Слышишь? – Он уже вплотную подошел к отцу, только за ворот рубашки его не схватил, но был очень близок к этому. Он смотрит в глаза отца, они не выражают ничего, кроме злости на сына за его бесцеремонность. Он так умело скрывает свои мысли? Или он действительно ничего не знает? Закравшееся сомнение заставляет парня отступить от отца на пару шагов. - Какой Намджун? Ты о чем? – голос отца сбавился, увидев растерянность сына. Его дела, которые он обсуждал до прихода сына, уже отставлены до лучших времен. - Он пропал. Его никто не видел со вчерашнего дня. На связь не выходит, - более спокойным голосом рассказывает парень, продолжая следить за реакцией отца. Он готов поймать любую дрогнувшую мышцу на его лице и тогда назад пути уже не будет. - И с чего ты взял, что именно я могу знать где он? – Его внутренние сомнения начинают оправдываться. Сын все знает. Или подозревает. Но он больше не доверяет отцу и, скорее всего, не будет доверять. Они с Намджуном что-то задумали, раз он так за него переживает, что пришел угрожать отцу. – С каких пор ты заделался ему нянькой? – Он также следит за реакцией сына. Но его глаза горят только яростью и больше ничего говорить ему не собираются. - Это уже не твое дело! – Холодным и резким голосом роняет парень, уходя вместе со своим помощником. Отец не собирается его останавливать, у него в голове уже совсем другие мысли. И чем быстрее его сын уйдет, тем быстрее он сможет с ними разобраться. - Следи за ним, - уже сев в машину отдает приказ Джею. – Я хочу знать о каждом его движении. Джей бросает мельком взгляд на парня, стоявшего рядом со входом в ангар. Парень продолжает смотреть куда смотрел, но уже знает что от него требуется. Так уж устроен этот мир, мир без доверия, мир подозрений, мир жестокости. В каждом более-менее большом сборище людей есть чужие уши и глаза, которые они должны найти и отрезать для своего же спокойствия, а если они этого не делают, то значит это им пока что на руку. Хосок тоже знает, что теперь каждое его движение будет докладываться отцу. И вокруг него чужих людей намного больше, чем его людей в чужих кругах. Он возвращается в свой офис, он предпочитает цивилизованные места для решения деловых вопросов и ведения переговоров, какими бы они ни были. И сидя в своем кабинете, где он обеспечил себе полную безопасность, он сможет держать связь с остальным командным составом Намджуна, не выдавая их местонахождение. Уже стемнело, когда Хосок получил долгожданный звонок. Его отец приехал на базу к Хану, которая находилась на окраине города за свалкой автомобилей. И почему они любят такие места? Расположение очень удачное, чтобы издалека видеть приближающиеся машины. Людей много не ходит, потому сразу понятно к кому гости, также никто не услышит лишнего шума и не привлечет ненужного внимания. Для обсуждения возможных путей подступа Хосок позвонил Шуге, который уже прибыл в город и проверял подготовку бойцов в лагере, куда их уже перевез Чонгук. Он только отправил карту местонахождения Хана Шуге, когда на телефоне высветилось «Аерэн». Он должен был позвонить ей первым, в подтверждение своих намерений, как истинный джентльмен. Но у него были совсем другие заботы. И все же он не может скинуть звонок, его намерения к ней все еще не изменились. Он готов идти с ней дальше, если она только захочет. - Алло, - голос девушки звучит не так нежно, как днем ранее. – Я тут джентльмена потеряла, вы случайно не находили? – Спрашивает девушка, напоминая ему о манерах. Вчера он вел себя с ней как джентльмен, а стоило отойти дальше на несколько шагов, как тут же затерялся. - Реа, - голос парня звучит устало, но не из-зм звонка девушки. – Прости, у меня форс-мажор, - он не может посвятить ее во все тонкости. Их отношения еще не на том уровне. - Что случилось? – голос девушки тут же меняется на серьезный тон. Ей плевать на какой уровень Хосок записал их отношения, потому что она от своего не откажется ни за что. – Не надо темнить или стараться что-то скрыть от меня. Я доверила тебе свой секрет и отправила твою голову домой, не разделяя от шеи. Тебе бы уже пора понять, что я не случайная встречная, - пока Хосок обдумывает как и что ей рассказать, она выкладывает все свои мысли как на духу. - Намджун не выходит на связь, - все же решается рассказать парень. Она права, если он хочет показать ей искренность своих намерений, то уже стоит начинать. – Мы нигде не можем его найти. Вроде есть зацепка, но туда не подобраться… - не успевает закончить мысли. - Я не могу прилететь лично. Но Ри вылетает немедленно, - прерывается, чтобы проверить часы. – Он будет у вас уже через два часа. Сейчас на западном порту мои люди разгружают товар, через час будет еще одно судно. Ри приведет всех с собой, все вместе около пятидесяти человек. Больше не смогу отправить, мне надо будет перекрыть их отсутствие, - девушка говорит будто читает приказ. Хосок даже не ожидал такой щедрости от нее. Просто так? Просто потому что он доверился ей? Так бывает? Вопросы летят один за другим в его голове, но он не знает какой выбрать. – Я своих не бросаю в беде. А тебя не брошу подавно, - более нежным голосом заканчивает девушка, будто услышав его мысли. Хосоку не приходилось иметь дело с большим бизнесом, он всегда работал маленькими партиями, где каждый сам за себя. Но в большом бизнесе были другие правила, от того туда было труднее попасть. Потому они хотят видеть самого главного, чтобы знать, насколько безопасно подпускать его к себе, и насколько безопасно будет подойти к нему. - Спасибо, я это ценю, - парень наконец находит свой голос и возвращает порядок в мыслях. - Я знаю. Не отвлекайся на меня, я буду держать связь через Ри, - девушка проявляет заботу о нем. Если бы он сейчас не был встревожен исчезновением брата, то скорее уже растаял бы от проявления такой заботы. Ему такой поворот событий не мог бы присниться даже в самом прекрасном сне. – Удачи! Я буду молиться за вас! – Ей еще надо раздать приказ своим людям, потому дольше она не может его задерживать. - Спасибо! – В голосе парня играет нежность и забота вперемешку с тревогой. *** Ким младший поехал в стан врага в сопровождении трех людей: водителя и двух телохранителей. Везти за собой толпу бесполезно, даже вредно для дела. Если Намджун действительно у него, то это будет объявлением войны, чем он поставит под угрозу жизнь племянника без переговоров, если нет, то он не хочет лишний раз показывать свое недоверие и нарываться на войну, как его сын сегодня. - Если я не выйду оттуда в течение получаса, уезжай, - он оставляет приказ своему водителю. Он знает, что его сын уже в курсе где он находится. Но сын не знает, что отец все еще на его стороне. – Расскажи все Хосоку, пусть командует моими людьми как своими. Убедись чтобы все услышали мой приказ, - его слова звучат неторопливо, чтобы его водитель, служивший ему вот уже двадцать лет, мог уловить каждое слово, понять и принять их суть. Его задача не умереть за него или вместе с ним, а обеспечить сына нужной информацией. Два телохранителя идут вместе с главным, а водитель выходит на улицу, вытаскивая сигарету, хотя он в жизни ни разу не курил. Ему надо осмотреться, чтобы было что говорить. Но темнота мешает, он разглядывает сколько может, не привлекая к себе внимания. Не найдя зажигалки подходит к старожилам возле входа, через открытую дверь он видит не все, но достаточно, чтобы понять – их слишком много. Войдя в здание, Ким младший видит, что его уже ждут. Боец выше его на две головы – правая рука Хана - сопровождает его дальше во внутрь здания, ведет к лестнице вниз, и спустя минуту они уже оказываются в подвальном помещении. Хан, видимо привык к уюту, рассиживаясь в просторном и обставленном Хосоком кабинете на десятом этаже Роял Грин. Подвальное помещение чем-то напоминает интерьер того самого кабинета: слишком много освещения, уютный большой диван с двумя креслами по бокам, перед ним журнальный столик, чуть поодаль стоит стол с офисным креслом. А напротив него сидит парень со связанными за спинку стула руками. Ким знает кто это, уже не видя его лица, у него внутри все начинает рушиться, подтвердив свои догадки. - Ты чего творишь? – Голос получается очень злобным и громким, но он не собирается сдерживаться. Он уже примерно понимает, чем все это закончится. – Что здесь происходит? - Это ты мне расскажи, что происходит…партнер, - заявляет в ответ Хан, переведя на него взгляд только на последнем слове. На его шее висят три толстых золотых цепочек, будто гангстер из американских фильмов. Возможно такой наряд хорошо смотрелся бы на ком-то молодом, но точно не на нем. Ким было направился к племяннику, но его остановила резкая реакция охранников противника, которые тут же взвели пистолеты на него. Его два телохранителя также подняли пистолеты в ответ, но у них не было и шанса, помещение кишит людьми, Хан их ждал. – Я бы не советовал. Если конечно не спешишь встретиться с братом, - довольная ухмылка на лице. При этих словах со стороны стула издаются шорохи. Ким слегка поднимает руку, чтобы телохранители спустили пушки. Хозяева помещения повторяют за ними. - Что ты устроил? - уже более спокойным тоном спрашивает гость, присаживаясь на одно из кресел. – Почему Намджун здесь? Мы договаривались, что ты не будешь его трогать, - он видит лицо племянника, оно в крови, видны синяки от ударов, видимо получил он их еще утром. Он обессилен, не в силах открыть глаза, но не бросает попыток. - Мы договаривались, - он повышает тон, чтобы акцентировать внимание на этих словах, - что он сидит тихо в своем клубе и не вмешивается в бизнес, - уточняет для гостя Хан. - Он не вмешивается. Ты сам допустил его к боям, - напоминает Ким. - Ты меня за дурака держишь? – Хан срывается на злость. Его голос звучит агрессивно, лицо покраснело от злости, глаза наливаются кровью. – Ты думал я не узнаю, что вы затеваете? Твой сын наращивает объемы оружия, Намджун готовит бойцов, увеличивает свою армию. А его командир оказался очень интересен другим кланам. Ты убил моими руками своего брата, а теперь руками детей собрался меня убрать? – его охватывает безумство, он вскакивает с места и нависает над Кимом. Он тычет в него указательным пальцем, рядом с которым громадное золотое кольцо, на другой руке так же. Точно кого-то копирует. - Ты что мелешь? Приди в себя, - также непоколебимо смотрит на него Ким и узнает в нем себя. Все тайное когда-то становится явным. И безумство не заразная болезнь, но легко приобретаемая, когда ищешь врагов в каждом. – Какой заговор? Это твои бредни, - тоже встает с места. - Нет, ты не глуп. Ты все это сам спланировал. Только знаешь что, ты сильно просчитался, - обратно садится на место. Он знает, что они оба в его руках и два телохранителя их не спасут. Это неприступная крепость, он увидит врагов еще издалека, вот враги его людей не увидят. Ему спешить некуда. Он хочет признания и извинений. Его гордость ущемлена, его пытались обвести вокруг пальца, его посчитали глупцом, как он Кима младшего когда-то. Он не хочет признавать, что его сравняли с ним, он не позволит этого. *** Обещанные полчаса прошли, босс все же не показался из здания. Ему надо действовать. Водитель заводит машину и неспешно уезжает с места, куда он заблаговременно перепарковался подальше от здания, чтобы не привлекать внимания охраны, если соберется уезжать. Первым делом он позвонил Хосоку, изложил все что положено, затем обзвонил помощников Кима, передав его пожелания и приказ о подчинении его сыну. К моменту, когда он приехал все были собраны в офисе Хосока, к которому уже присоединились еще несколько парней и девушка. Хосок приглашает водителя к столу и продолжает обсуждение над картой. - Фары машин будут видны издалека. Там очень много людей, надо брать всех сразу, а всех так далеко пешком не доведем, - они еще обдумывают как подступиться. - Первым делом надо выманить оттуда Хана, - берет слово Шуга. – Если он узнает, что мы едем, то может сразу убить их. Если он будет далеко, на месте никто сам не сможет принять такое решение. У нас будет время вломиться. - Если там свалка автомобилей, то она работает круглосуточно, никто не услышит шум одной машины, - перехватывает слово Сол. Она встречалась с этими свалками, когда уезжала с Шугой и меняла автомобили. Шум был такой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. – Фары можно отключить, а габаритки разбить. Машина практически будет незаметна, если не всматриваться специально, - в ее словах есть толк. - Я хорошо знаю дорогу, - перехватывает слово водитель. – Если заедем с этой стороны, то видимость перекрывается до полпути. Там не очень хорошая дорога, потому почти никто не ездит и с той стороны скорее всего никто и не будет ждать, - показывает место на карте. - Как будем выманивать Хана? Подожжем его дом или Роял Грин? – спрашивает Чонгук. Ему нравятся оба варианта, чего он не скрывает. - Нет, он на такое не явится. Это только вызовет подозрение, - Шуга вычеркивает оба варианта. – Он может сразу начать действовать. - У него есть еще казино в центре города, - добавляет нужную информацию водитель. – Можно организовать там наряд полиции, сообщить о наркотиках, которые они там точно найдут, - все внимание зала перемещается на водителя. – Он в свое время точно также забрал это казино у предыдущего владельца. Когда долго крутишься в этом бизнесе, начинаешь собирать истории, - оправдывает себя водитель. - Я знаю одного парня, он за деньги сдает дельцов копам, - вклинивается Джин. - Чего же до сих пор тебя не сдал тогда? – голос блондина звучит саркастично. - Я не такая крупная рыба, - отмахивается парень. – Я могу ему звякнуть, якобы за долю. А ему уже поверят. - Но дом я ему все равно сожгу, - сообщает уверенно Чонгук и отправляет несколько парней по адресу ждать команды и не высовываться. - Я отправлю координаты Ри, перехватим их по дороге, - добавляет Хосок. - Сол поедет следить за казино. Хан не возьмет туда много охраны из-за полиции. Проследи за ним и не упусти из виду, пока он жив, эта война не закончится. Но не лезь на рожон, – последние слова командира звучат особо строго, а взгляд метает копья в сторону девушки. – Чимин, возьмешь с собой врача, наберите лекарств и всего необходимого, и ждите в лагере. Сегодняшняя ночь будет долгой и кровавой, - это отрезвляет всех. Все сказанное уже не просто слова, они превращаются в действие, и каждый из них принимает риск. Намджун – причина того, что они все собрались вместе. Они все оказались в этом бизнесе, потому что пошли за ним. И сейчас – самое лучшее время доказать свою верность. *** Спустя час все команды собрались на назначенном месте по обговоренному плану. Для начала все шло как по маслу, даже на какой-то миг показалось слишком простым. Чтобы уменьшить количество машин, они взяли минивэны и грузовики. Каждый боец был с ног до головы нашпигован оружием и патронами. Нэ Реа предоставила не только людей, но и машины, и оружие. Хосок уже понимал что влюблен в эту девушку безвозвратно. Вряд ли какая-нибудь другая девушка смогла бы так же его впечатлить как она. Из здания спешным шагом вышел мужчина и спешно сел в машину. Вместе с ним двинулась еще одна машина с четырьмя телохранителями. Парни решили, что это был Хан, хотя издалека и в темноте сложно было разглядеть лицо. Но перед этим Сол позвонила, сообщив, что полиция уже начала обыск в казино. Осталось только дождаться, чтобы машины удалились на достаточное расстояние. Шуга и Хосок разделились на две группы и обступали здание с двух сторон. Шуга и Чонгук – с заднего входа, Хосок и Ри – с переднего. Джин с отрядом новичков сидел на подмоге, его задача была держать машины наготове, если придется быстро уезжать, или прийти на подмогу, если силы противника будут перевешивать. - Намджун, держись! Мы идем, - шепнул Хосок, спустя пятнадцать минут, которые длились как вечность, после отъезда машин. Первый выстрел разорвал тишину ночи, хотя не такая она была тихая, учитывая шум ломающихся машин неподалеку. На шум из здания стала выбегать подмога. Пули летели во все стороны, удобных мест для ведения боя из прикрытия было мало. Расположение здания на открытом пространстве при ближнем бое оказалось недостатком. Они могли встретить врага, оперативно перебравшись под прикрытие стоек старых машин, и перебить до подхода к зданию. Но когда враг уже у дверей, у них не было иного прикрытия кроме самих дверей, которые были не очень кстати для боя на поражение. Только те, кто расположился на крыше обладали достаточно удобным обзором и прикрытием. Обе стороны шли лоб в лоб в перестрелке. С обеих сторон солдаты падали на землю с криками, получив пули и не в силах сдержать боли. Это было легко только в теории, на самом деле все выглядело намного страшнее. Воздух наполнился порохом, пылью и ни с чем не спутываемым металлическим запахом, который рисовал всю жестокость данной бойни перед глазами ярким красным цветом, хотя в ночной темноте виднелись только вспышки от выстрелов оружия, так похожие на новогодние фейерверки. Только эти огни не в сотнях метров над тобой, а в нескольких метрах прямо перед тобой. Каждый сделанный шаг, не поймав пулю и не чувствуя растекающейся теплой жидкости по коже, был на вес золота. Приблизившись ко входу и стоя за последним прикрытием, Хосок услышал звуки выстрелов внутри здания. Часть подмоги, вышедшей к фронту, забежала обратно внутрь. Шуга с Чонгуком внутри. Чонгук двигается на крышу, чтобы убрать стрелков, которые мешают продвижению их подмоги с фронта, Шуга остается в здании и ищет Намджуна, пока отвлекает врага от выхода на улицу. Звуки выстрелов слышны намного громче внутри здания. Чонгук не оборачивается назад. Его отряд принял круговую оборону и каждый защищает свое направление, Шуга поддержит снизу. Они поднимаются по лестницам, при первых же выстрелах все бойцы спустились на первый этаж, поэтому они никого не встречают. Только единичные бойцы, которые стреляли из окон. Когда Чонгук открывает дверь на крышу, прямо перед ним стоит стрелок, направив оружие прямо на него. Хотя каждый из них готовился встретить врага в любую секунду, никто из не ожидал наступления этой секунды в данный момент. Какая-та доля секунды сомнения соперника, собрать мысли на долю секунды быстрее, нажать на курок за эту долю. Казалось бы незначительная мера времени, что проходит даже не успеешь вздохнуть, но именно она спасает жизнь Чонгуку. Пока остальные встают с мест, чтобы обернуться к врагу их судьбы становятся предопределенными. Чонгук с отрядом обходят крышу в поисках других стрелков, но таковых не находят. Два бойца остаются на крыше, чтобы поддержать своих с крыши. Но им трудно стрелять в тех, кто стоит в укрытии прямо под зданием, потому стреляют в тех, кто успевает отличиться и попасть под прицел. "Поджигай" заранее приготовленное сообщение по одному нажатию кнопки уходит бойцу, который ждет возле дома Хана. В здании много параллельных кирпичных стен, которые видимо служат как опорные, поскольку не делят помещение на комнаты. Двери расположены вдоль основных стен с четырех сторон. Именно в них надо заглянуть Шуге, чтобы понять за какой из них прячется Намджун. Он успевает обстрелять поспевшую с фронта подмогу и спрятаться за очередной стеной. Его одного бойца ранили в ногу, он показывает ему лежать и не двигаться. Он ведет перестрелку из укрытия кирпичных стен, обдумывая как подступиться к дверям, которые находятся слишком далеко и с какой начать проверять. Внезапно из-за одной такой двери начинают выбегать много бойцов, попутно стреляя в их сторону. Именно туда ему нужно. Он бежит от стены к стене, прикрываемый своими стрелками, периодически попадая и раня бойцов противника, и успевая скрыться за очередной стеной. Хосок видит стрельбу на крыше, им освободили путь. Вражеская сторона тоже заметили выстрелы с крыши и больше ужимаются к стене здания, у них остается меньше пространства для маневра. Внутри здания еще идет прерывистая стрельба. Там должно быть больше места для укрытия, и они не стреляют вслепую. Хосок дает команду остановить выстрелы своим бойцам. - Я пришел за своим братом и отцом, - кричит он противнику. – И без них не уйду. Нас намного больше, и вы сами видите, что вы проигрываете. Если хотите жить, выдайте мне родных и я уйду с миром. Если нет, я убью каждого, кто здесь есть. И если с моими родными что-то случится, я найду и ваших, - его голос звучит громко и ясно. Ни один выстрел не нарушает тишину. Один из тех парней что только вышел из подвала убегает обратно внутрь. «Намджун! Его убьют!» пробегает в голове парня и он стреляет в убегающего. Шум стрельбы начинается с новой силой. Пока Хосок говорил, Ри привел бойцов с заднего входа в подмогу Шуге и они идут по прямой на противника. Чонгук спускается с крыши со своим отрядом, Ри и Шуга вместе с ним ужимают противника с трех сторон. Внезапно выстрелы заканчиваются и поднимается автомат. Уловив внимание нападающих, боец выкидывает автомат подальше от себя, и за ним повторяют еще десяток людей. Вошедшая подмога с фронта видит картину и присоединяются к ним. Потихоньку огонь угасает и на фронте. Бойцы противника стоят с поднятыми руками и медленно двигаются к стене, куда их собирает Ри. Шуга и Чонгук медленно спускаются в подвал, за ними идет Хосок. Скрип лестницы под ногами и слышится единственный выстрел и глухой стук, кто-то упал. Реакция Шуги незамедлительная. Он в один прыжок спускается в подвал, видит парня с поднятым пистолетом и одним выстрелом убивает его раньше, чем он еще раз успевает нажать на курок. В помещении нет других вражеских стрелков. Помимо стрелявшего на земле лежат еще три человека. Двое по одежде видно, что телохранители. Третий – мужчина постарше, отец Хосока. Чуть дальше на стуле сидит привязанный Намджун с опущенной головой. Хосок прибегает к отцу, Шуга спешит к Намджуну. - Прости, сынок. Я сглупил. Перед братом я извинюсь сам, - еле слышным голосом, сдерживая подступающую к горлу кровь произносит отец, после чего кашляет кровью и последнее дыхание покидает его тело. - Он защитил меня, - шепчет Намджун своему командиру в ухо из последних сил, после освобождения кляпа изо рта. Единственный стрелок в помещении был оставлен с единственным приказом: если враги ворвутся – убить обоих. Первым убить парня на стуле. Отец Хосока умер, схватив пулю за Намджуна. Шуга развязывает руки босса. Он еще дышит. На его теле нет ранений от пуль, только те, что получены от кулаков и ног. Его обессиленное тело падает на командира.