The price to pay / Трогать разрешается, дело только в цене

Со дня нападения на дом Мии покой был потерян у всех. Все мотивы говорили, что это был Хан, учитывая, что отец девушки держался подальше от криминальной среды, других причин не могли найти. И девушка подтверждала, что в разговоре слышала имя Хан, которого раньше никогда не слышала и не знала. Тем не менее, Шуга был уверен, что Хану, сбежавшему с горсткой людей, не под силу провернуть нападение одному. И прошлое нападение в туннели не привело к нему, а наемники были те же. Или он нашел их после своего побега? Это казалось более правдоподобным. Хан сбежал, поняв угрозу, при нем еще остались деньги, активы, и люди, которых он держал отдельно от своего бизнеса. И нашел союзника, очень сильного союзника, который смог провернуть нападение в туннели и замять все следы так, что Шуга не добрался до них. Но сейчас они объявились снова, а следы не исчезают. Почему-то даже очень подозрительно наследили повсюду, будто приглашают их к себе. Командир не хочет делать поспешных выводов, но босс уже потерял всякое терпение. Он больше не желает ждать или осторожничать. Он знает, что людей у него сейчас намного больше, чем у Хана может быть и жаждет скорее покончить с местью, чтобы вернуть свою жизнь в спокойное русло. Но как ему объяснить, что жизнь у него спокойной уже не будет, доколи он будет находиться в этом бизнесе. А выход из него один – ногами вперед. Здесь нельзя написать заявление и уволиться, показав всем средний палец. Но Намджун ярче стал показывать свою нетерпимость. Добытая информация говорит о том, что у Хана около пятидесяти человек и прячется он в одном из заброшенных поселений, которые жили за счет некогда перспективного завода в нескольких сотнях километров на юг, который сейчас уже закрылся и превратился в пустой скелет. С нынешней мощью Шуге не составит труда привезти туда двести бойцов и стереть его с лица земли. Но такая простота плана и легкость добычи информации не дает ему покоя. Он перепроверяет все полученные данные снова и снова, но не может найти того самого «Но», которое его сдерживает. Поехать туда самому с горсткой людей, чтобы убедиться, будет глупостью, если это действительно окажется приманкой или он решит напасть на тех, кто в городе, пока его нет. Почему в прошлый раз целью был Шуга, а теперь Мия? Где логика в его действиях? Почему он не нападет на Намджуна, как в прошлый раз, или на Хосока? Он оттягивал время как мог, но Намджун требует ответов и хочет приступить к действиям. Скрепя сердце командир идет на собрание, где постарается отложить действия еще на некоторое время. Когда Шуга заходит в кабинет Сол, где все должны были собраться, она сидит за конференц-столом рядом с Намджуном и, поглаживая его руку, старается его в чем-то убедить. Командир знает, что она ему говорит, потому что сам просил ее вразумить босса. Ему срывает крышу, и он не в состоянии мыслить здраво. Шуга - командир его армии, но он не может отлупить его, чтобы привести в чувства, или пойти против его решения, демонстрируя это перед бойцами. Поскольку они могут лишиться преданности и доверия бойцов, если начнут стычки между собой. Его власть и команды Шуги должны быть неразделимы. Как ни странно, после того разговора с Сол, сердце Шуги успокоилось. Он смог принять и свои чувства, и чувства девушки. Теперь он также готов жить реальностью, как она того просила. Сейчас она должна быть с Намджуном, поддержать его, и направить в правильное русло его мысли и силы, потому он не чувствует ни ревности, ни злости. Намджун в какой-то мере успел стать ему другом, семьей. Он слепо доверился парню, который сам нашел его, и, закрыв глаза, шагнул в безызвестность, просто держась за руку Шуги и доверяясь его словам. События с ребенком запутали его и он потерялся. Дело даже было не столько в ребенке, сколько в причастности его самого ненавистного врага. Он перечеркнул будущее, которое нарисовал для себя, отказался от своих принципов и пошел навстречу криминалу, только по вине того самого врага. Но прошло уже немало времени, а тот до сих пор жив и продолжает посягать на надежду Намджуна на благополучную жизнь, которую он не перестает пытаться строить. И раз ему не видать спокойствия, он готов идти ва-банк, в итоге уничтожив Хана или все, что имеет сам. Если эта жизнь не может дать ему того, чего он хочет на самом деле, то он не будет стараться сберечь ее. За Шугой в кабинет заходят Чимин, Чонгук и Джин, которые по-видимому приехали вместе из Сегадора. Несмотря на неспокойствие вокруг Чимин и Джин продолжают оберегать бар, как зеницу ока, и продвигать его деятельность. Чонгук все свое свободное от остальных дел время старается посвящать Чимину, а следовательно Джину и Сегадору, поскольку это уже стало неразделимой нормой. Друзья стали Намджуну даже ближе чем Сол в последнее время, потому что те не перечили ему и не старались вразумить, в отличии от девушки. Они просто находились рядом, делясь поддержкой и показывая, что он не одинок. Джин не скрывал, что отсутствие ребенка стало облегчением, и даже пытался раскрыть глаза Намджуну на то, что этого ребенка скорее всего даже никогда не было. Чимин может и разделял его мнение, поскольку он никогда тому не перечил, но предпочитал отмалчиваться касательно этой темы. Все следили за выражением лица Намджуна, когда зашел Хосок. Он увидел девушку рядом со своим братом и в голове у него пробежала лишь одна мысль "Прости". Он помнит, как сделал выбор пользу старой подруги, вместо нее, потому что она сильная. И вот снова ей надо быть сильной, чтобы перечить Намджуну и высказывать все то, что остальные вынуждены держать в себе. Он уверенными шагами прошел к креслу рядом с братом и присел, разглядывая остальных участников. Внезапно этот большой стол на двенадцать персон стал мал для них семерых. - Я нашел Хана и его людей, - начинает разговор Шуга. Голос звучит, как всегда, спокойно, но радости он в него не вкладывает. - Но я не хочу спешить. Я чувствую, что тут что-то неладно. Нельзя ехать к ним, надо выманить его к нам, - предлагает командир. - Но так для нас будет волокитно разбираться с последствиями, - возражает Хосок. Привести их в город с миллионами глаз, действительно ни к чему хорошему не приведёт. - Мы в прошлый раз сколько разгребали, после перестрелки. А на этот раз вообще на все новостные строки можем попасть, - непреклонен он. Командир тоже это понимает, но идти боем, не подготовленными, на чужую территорию - намного хуже. Тут они хоть имеют шанс остаться в живых, а там только безызвестность. - Мы должны будем взять пол состава, чтобы более-менее быть уверенными, - переходит на следующую стадию командир. - Но если они решат устроить облаву, пока мы будем там, у нас нет шансов. - Он предупреждает о рисках. Ему все еще не нравится идея идти к зверю в логово. – Они перебьют оставшихся здесь и будут во все оружия ждать нашего возвращения, если их на самом деле окажется больше, - они должны видеть общую картину. Потому что командир сломал себе мозг, не понимая связи между нападениями. Напрашивался только один вывод – они не связаны. Но он не ложился в дальнейшие зарисовки. - Ты же сам сказал, что у него пятьдесят человек, - вклинивается в спор Намджун. Его глаза горят яростью, а голос полон решимости. - Откуда он возьмет людей, чтобы приготовить облаву? – задает резонный вопрос босс. - Я не верю полученным данным. Не может Хан приглашать нас к себе так открыто, - продолжает переубеждать командир. - Может он тоже устал ожидать, - снова прерывает его босс. Такой вариант мог бы красиво уложиться в общую суть, и также пробегал в мыслях Шуги, но чуйка ему говорила, что тут что-то неладно. А он привык ей верить. Часы обсуждений не привели ни к чему, они пришли к тому же откуда начали. У них было мало информации, но много желания расправиться с врагом в его стане. Шуга видел в глазах девушки, что ее попытки тоже провалились. А остальные хоть и верили словам командира, просто не смели добивать друга и брата, выбирая чужую сторону в споре. Шуга хотел оставить Сол, Чимина и Джина в городе, управлять бизнесом в их отсутствие. Но все в один голос наотрез отказались оставаться, желая оказать любую поддержку, на какую способны, будучи рядом. Они уже один раз испытали муки ожидания, при прошлой перестрелке, когда не знали чего ждать и стоит ли ждать чего-то вообще. Да и, по собственным меркам командира, оставаться в городе было не менее опасным, чем ехать с ними. Потому настаивать он не стал. Он лучше будет иметь возможность прикрыть девушку собственной грудью, если понадобиться, чем оставит ее на волю судьбе. Решение было одно – идти войной, и пусть она заберет столько жизней, сколько захочет. Спустя несколько дней они были готовы выезжать навстречу судьбе. Колонна из двадцати машин была разделена на семерых командиров. Каждая команда выехала отдельно из лагеря и баз, чтобы воссоединиться с остальными на южной трассе за городом. Шуга едет впереди, замыкает Чонгук. Вторые спереди и сзади Сол и Хосок. В середине едут команды Чимина, Джина и Намджуна. Они держатся на расстоянии, но в пустынной дороге все равно видна мощь этой армады. Черная асфальтированная дорога делит желтую долину надвое, рисуя непрерывную линию на ее просторах. Армада из двадцати машин разрывает ее тишину ревом моторов и скольжением шин по трассе. Толща воздуха разрывается под скоростью машин и не успевает собраться, пропуская всю колонну и признавая свое поражение. Если вслушаться, можно услышать мелодию противостояния природы мощи этой армии, едущей с одной целью - украсить красным цветом золотые пески пустыни, разорвать ее покой звуками выстрелов и криков боли. Они уже проехали большую часть пути, осталось каких-то пятьдесят километров до места назначения. Глаза девушки падают на машину, стоящую вдоль дороги. Ее пассажиры не просят помощи и даже не удивляются проезжающей армаде. Они стоят, щелкают семечки и смотрят вдаль, где кончается колонна. Ей уже не нравится такое положение дел. Спустя двадцать километров она видит до боли знакомый силуэт, она не спутает его ни с чем. Этот силуэт так же спокойно ожидал ее прихода на протяжении многих лет, он впечатался ей в память. Проезжая мимо она убеждается в догадке. Это ее водитель, некогда приставленный Тэхеном и служивший ей круглые сутки, сопровождавший везде, когда она жила на юго-восточном побережье. Сердце девушки издало громкий стук, чтобы девушка пришла в себя. Все воспоминания связанные с этим силуэтом пролетели перед ее глазами, мысли начали путаться, а чувства разом хлынули по всем конечностям, не давая ей сосредоточиться. Первыми она уловила инертные чувства, которые некогда вызывал этот силуэт, затем остальные: радость, трепет, смятение, волнение, усталость, опасение, возмущение, переживание, тревога, испуг, паника, опаска... страх... - Шуга! - Прозвучал дрожащий голос девушки в рации одновременно у всех семерых. Что она должна сказать? Он это видел? Или ей припекло голову и это ей привиделось? Она хотела, чтобы было так. - Видел, - холодный голос командира в рации разрушил ее последнюю надежду. Та самая недостающая деталь картины, над которой ломал голову командир – Тэхен! *** flashback (произошедшее в прошлом) Тэхена разрывала злость на брата, но он не мог ее показать. Единственный светлый лучик солнца, который дарил ему сил двигаться дальше по этому длинному и холодному туннелю, коим являлась его жизнь, потускнел по его вине. Сол ушла, утащив с собой предателя, которому был вынесен смертный приговор. Тэхен виновен перед ней, он не защитил ее, когда она пришла именно к нему за помощью и поддержкой. Он выбрал своего брата и оттолкнул ее. Он собственноручно сломал крылья этому маленькому птенчику, который купался в ласках его ладони, растеряв его доверие. Его грудь переполняла тоска и раскаяние. Но его брат - его родная кровь. Дать кому-то разрешение пролить ее - все равно, что прописать себе смертный приговор. Как только Сол покинула подвальное помещение борделя, за ней тенью отправился один из парней Тэхена. Им не нужно было давать лишних приказов, они знают, что она значит для мафии. Девушка обчистила все свои тайники, несколько раз меняла машину, пытаясь спрятаться, но тень следовала за ней. Тэхен был в курсе всех ее передвижений, но он не мог приказать вернуть ее силой и не мог приказать убить Шугу. С тех пор как Сол попала к нему, он растил ее в тепле, ласке и любви, скрывал всю темную сторону своего бизнеса и жизни. Она очень дорога ему и он дорог ей. Тай, может, посадил пятно обиды на ее сердце, но Тэхен не станет показывать ей свою жестокую сторону. Ему остается лишь дождаться, когда она успокоится и вернется домой сама. Предательство Шуги задело его за живое. Он сделал его самым близким к своему телу человеком после Сол. Даже Тай не удостоился столько доверия, сколько он возлагал на своего командира. Он смышлен, силен, ловок, хладнокровен, расчетлив - идеальный боец из всех, кого ему довелось обучать. В некоем роде, Шуга был гордостью Тэхена. В моменты раздумья он любил смотреть на командира и удивляться его безупречности, гадая, что же хорошего он сделал в прошлой жизни, что в этой ему попался такой помощник. Ему не надо говорить лишних слов, если он берется за дело, у мафии не оставалось лишних вопросов, все будет сделано в лучшем виде. Тот, кому он посвятил несчетные часы своих мыслей, воткнул ему нож в спину, он не смог разгадать его секрет. Если взглянуть трезво на ситуацию, Шуга был прав. Он никогда не клялся в верности Тэхену, а лишь служил ему безупречно. А тот сам решил, что это есть его клятва верности. Мафиози даже восхищался его выдержкой, целеустремленностью и способностью сохранить месть в сердце на протяжении стольких лет. Ведь за это время прошло очень много разных событий, а учитывая, что за жизнь они ведут, так у них на дню по несколько происшествий случалось. В них они бились спиной друг к другу, защищали, помогали, вытаскивали друг друга из разных передряг. И, получается, что он всякий раз берег жизнь мафии, чтобы убить самому? Верность принципу - этим нельзя было не восхищаться. Он не просто хотел, чтобы Тэхен умер, хотел убить его собственными руками. В этом он так похож на самого мафиози. И наказывая командира за предательство, ему даже было жаль убивать такое совершенство, такие рождаются раз в сотни лет. То, что Сол забрала его в уплату за действия Тая, казалось ему знаком свыше - судьбой. Но Сол уезжала все дальше и дальше, не желая возвращаться. А вокруг Тэхена сгущались тучи. Узнав о том, что он ранен, взгляд каждого кто хотел сместить его с трона, был направлен на него, чтобы добить его пока он слаб, не давая возможности оправиться. Он стал понимать, что обидел девушку куда глубже, чем считал, и она не простит его с легкостью. Он получил новость от ее тени, что Шуга снова оправился и крепко стоит на ногах, и помогает девушке. Он знал, что Шуга позаботится о ней, раз не прибил и не притащил ее обратно, приставив нож к горлу и предлагая обмен: жизнь Тэхена на жизнь девушки. Он не рвется назад, значит будет рядом с ней. Еще раз он доверится своему уже бывшему командиру, вверяя в его руки самое святое, что сам имеет, чтобы разобраться с шакалами, собравшимися на пиршество. Он оставил тень быть вблизи девушки, но не проявлять активности, и даже не выходить на связь, только если Шуга не подставит ее жизнь опасности. Сам будучи раненым и не имея рядом командира, который позаботился бы о врагах, ему пришлось очень туго, сдерживая свою власть и устраняя всех и каждого, кто посмел бросаться на него. Тем временем, тень, которого он оставил с девушкой, не смел даже высовываться из своей квартиры, чтобы не быть пойманным Шугой. Он довольно свободно действовал, пока тот был ранен. Но теперь, когда они обосновались в новом городе и полностью оправился, он мог вычислить его в два счета. Он удивлялся способности парня появляться из ниоткуда прямо за девушкой. Потому, получив приказ не активничать, он просто отсиживался на своем балконе, наблюдая за дверью подъезда его объекта слежения и окном, полностью уверив их, что слежки нет. Шуга съехал от девушки, что означало, что тот начал какие-то действия, но Тень не мог осмелиться следить за ним. Потому, получив некую свободу в его отсутствие, он отследил девушку и увидел шатена, который весьма дружелюбно с ней разговаривал в кафе жареной курочки. Через него он вышел на новую цель Шуги, и чтобы не крутиться возле него, он выбрал Хосока и Чонгука своими объектами. Они хоть и были хороши в своем деле, им было далеко до Шуги. Он поставил в известность Тэхена о том, что Шуга вошел в новый клан и наращивает силы. Сол уже не было довольно долгое время, и это означало, что она может никогда не пожелать вернуться. Тэхен успел восстановиться и затоптать врагов, хотя для удержания власти ему приходилось круглыми сутками крутиться на глазах у всех, чтобы другие не смели сомневаться в его здравье. Услышав новости, в его груди заиграла ревность, лишая его сна и аппетита. Он ревновал свою лесную фею к командиру, который легко уволок ее и не собирался возвращать, обеспечивая ее новым кланом и защитой. И ревновал своего бывшего командира к новому клану, который тот строил. В конце концов, он его воспитал, вырастил, обучил всему, подарил прощение и новую жизнь, а кто-то воспользуется им готовеньким. Ему нравилось обладать этим совершенством, редким экземпляром в своей коллекции, и делиться своим он не хотел. Он направил наемников из центрального региона, чтобы следы никоим образом не привели к нему, и хотел убить двух зайцев одним выстрелом. Точнее, одного убить, другого вернуть. Лишившись Шуги, Сол искала бы свой теплый островок и вернулась бы к нему. Нападение на бывшего командира было продумано до мелочей, но не предусмотрели одного - участия девушки. Наемникам было приказано убить всех, у них были гранаты и динамит на крайний случай, если противников станет больше. Но заметив Сол в обороне Шуги, Тень был вынужден дать приказ отступать. Он не думал, что Шуга пойдёт на такой ход, не думал, что Сол позволит ему. Тэхен был вынужден оставить свой план по убийству парня, чтобы тот защищал девушку от опасности, куда сам затащил, пока мафиози не сможет приехать за ней лично. Тэхен решил зайти издалека, чтобы не спугнуть Шугу и Сол, чтобы они не сбежали только услышав шорох. На него вышел политик, который нуждался в деньгах и поддержке, чтобы получить кресло сенатора. Также внезапно на горизонте появляется другой мафиози, который желает стереть в порошок созданный Шугой клан, который проиграл в бою и лишился трети своих активов. Время и условия для Тэхена были идеальными, чтобы подобраться бесшумно. Если бы только не этот политик, который решил их внезапно кинуть. Не успел Тэхен разобраться в причинах, Хан оказался быстрее и глупее, решив выделиться перед ним, и напав на дом Тана. Но это сыграло ему на руку, Шуга всем своим кланом шел к нему лично в руки. Он убьет их всех, обвинит во всем Хана и заберет девушку с собой. Шуга, если не дурак, то оставит ее далеко от эпицентра, потому что увидев первые два поста он будет знать свое будущее наперед. Это стратегия самого Шуги, придуманная и доработанная им годами. В нем нет выхода. Тех, кто вырвется из эпицентра, будет поджидать внешний круг, за ним второй, третий. Никто не выберется живым и даже не дойдет до второго круга. Он не будет надеяться на милость Тэхена, если приведет ее с собой. Мафиози ничего не стоит укрыть одну девушку и перестрелять других, но в таком случае девушка может сама напроситься под пулю. А командир этого не допустит. Мафиози уже получил сообщение о том, что они проехали первый пост. В его глазах заискрилось пламя, пальцы невольно постукивали по столу, словно играли на пианино мелодию, слышанную только ему. Он внезапно ощутил пронизывающий и сладкий металлический запах крови, предвкушая долгожданную встречу. На его лице появилась квадратная улыбка, которую он раньше показывал только девушке, но в этот раз она не была теплой и милой, в ней было что-то зловещее. Кончик языка прошелся по нижней губе и быстро исчез за кристально белыми зубами. *end flashback (конец событий)* *** Девушка ожидает дальнейших пояснений командира, но рация издает только дребезжащий и режущий ухо слух, нагнетая и без того тяжелую атмосферу. Почему он молчит? Он был готов к этому? Или нет? Что будет с ними теперь? Их безупречный план: пришел, увидел, победил - был переигран противником. Как такое могло случиться? Почему они этого не увидели? В голове девушки сотни вопросов. Приехав в этот город, они оглядывались в обе стороны, ожидая Тэхена или его людей, но расслабившись от отсутствия новостей о нем, они дали себе волю и переключились на другие проблемы. А это как раз в стиле Тэхена – бить, когда никто не ожидает. - Надо собраться. Пересаживайтесь в броневик Намджуна, - звучит спокойный голос командира. Он спокоен, потому что уже нашел выход, или потому что его нет? Когда машины остановились, Сол первой нашла Намджуна и завела в кунг броневика, который уже был освобожден бойцами. Она хотела опередить командира и использовать последний шанс, чтобы вразумить босса. Она видела его усталость от этого мира, видела, что он хочет покончить со всем раз и навсегда, его некогда забытые тревоги о недоступности спокойной и тихой жизни вернулись, и даже ради девушки он не хотел оставаться здесь ни дня больше. Он не видел будущего. Новости о ребенке и его скорое исчезновение открыли ему глаза еще на одну истину – когда у него появится потомство, если у него появится потомство, он обречет их тоже повторить свой путь. - Намджун, - ее голос звучит приказным тоном, - нам надо возвращаться. Мы не выиграем в этой битве. Шуга был прав, Хан не одинок и его союзник намного страшнее, чем любой другой попадавшийся нам противник. Ты ведешь всех на бойню. Прошу, приди в себя, верни всех назад, - ее голос уже звучит жалобно. Она не приказывает, а просит. Но ее слова не трогают ни единую мышцу на лице парня. Он сохраняет холодное лицо и потухшие глаза, в них больше не играет ни один огонек. Он не желает слышать ее слов и поддаваться уговорам. Он дал ей понять это еще когда они собирали бойцов. Почему она требует этого находясь уже в паре шагов от заветного исхода? - Сол! - Его голос звучит устало. Он больше не хочет играть в кошки-мышки, он устал от подарков этого серого мира. Он готов отомстить или умереть пытаясь. И второй вариант нравится ему больше. Шуга спасет стольких, скольких сможет, в том числе и ее. Чонгук приглядит за Чимином и Джином. А Хосок сможет позаботиться о себе сам. Но он не хочет уезжать отсюда победителем. - Это мои люди! И только мне решать, куда их вести! - Его слова звучат грозно и грузно, чтобы девушка понимала, что он говорит. Их приватная беседа прерывается вошедшими в кунг остальными членами клана. Все взгляды устремляются на Шугу, когда все находят места и присаживаются. - У нас нет шансов выстоять, если поедем дальше, - с ходу обрубает командир. Его глаза пронзают босса, но он не реагирует. Он приехал сюда, готовый к любому исходу. - Враг будет готов и во все оружия. Я более чем уверен, что он собрал армию вдвое больше чем наша, и если этого не хватит, то у него на подхвате сидят еще столько же неподалеку, - губы и кулаки босса сжимаются еще больше, но видимости колебания в своем решений у него нет. Остальные переглядываются между собой, не понимая, откуда такая осведомлённость, которой до сих пор не было. У всех есть вопросы, но они не озвучивают их, потому что командир собрал их тут, чтобы дать все ответы. Они узнают все, когда придет время. - Намджун, ты не передумал? - Он хотел получить ответ не задавая сам вопрос, но тот молчит, потому ему приходится спросить. - Нет! - Отчетливое и уверенное возражение от босса. - Я хочу чтобы Хан умер сегодня. Если надо, то я поеду дальше один, вы можете остаться, - он бросает такой же пронзающий взгляд на командира. Его решимость окончательна и никто его не переубедит. - Один ты его точно не убьешь, - улыбаясь уголками губ отвечает Шуга, понимая обреченность армии. - Мы можем, - он запинается, собирая мысли, - оставить пол состава здесь. Я поведу другую половину. У меня есть еще и свои счеты, - он облизывает нижнюю губу, возвращая давно забытые воспоминания, а в глубине бездны глаз загорается пламя. – Мы убьем Хана, и когда дело будет сделано, вы уедете, не заезжая дальше. Если я не доберусь до него, то следующий ход будет уже за тобой, - он смотрит на босса. Наконец их глаза перестают бороться друг с другом и переходят на одну сторону барьера. – Я расчищу столько, сколько смогу… - принимается объяснять свой новый план командир. Сол слушает детальный план наступления и отступления, но перед глазами стоит лишь вымышленная мензурка, показывающая уровень кровопролития в этом плане. Она медленно начинает заполняться, а когда командир переходит к финалу, она просто заливается красной жидкостью полностью, и та начинает переливаться. В голове девушки стоит шум, беспрерывный гул, она осматривается вокруг и видит все в красном свете, он уже залил все и всех. Она смотрит на Намджуна и в ее голове звучит его веселый голос, «Проси что хочешь, согласен на любую цену!» говорит он. И она, наконец, знает, что попросит. Она знала, что цена сама попросится к ней, потому не искала ее и не думала о ней прежде. - Это – твоя стратегия, - голос девушки перебивает командира, который уже рассказывает боссу, как надо поступить, если он не сможет добраться до Хана. – Шуга, ты сам придумал эту стратегию и дорабатывал годами. В ней нет выхода, - ее глаза прожигают дыру в нем. Конечно, он надеялся, что девушка ничего об этом не знает. Поскольку Тэхен оберегал ее от этой стороны своей жизни. Но она может и была глупа и наивна в подростковом возрасте, но с каждым годом ей прибавлялись и ум, и знания о его бизнесе. Она слышала, как ее охранники расхваливали новую стратегию, которая вгоняла в страх любого, кто обнаружит себя в нем. Оттуда был лишь один исход – принять поражение и требования Тэхена, ну или предрешенный – ногами вперед. Исполнение ее могло быть разным: поджидать врага в открытом пространстве уже в боевом строю или загонять его в эпицентр уже на ходу, не оставляя другого выхода. – Ты! – девушка смотрит на Намджуна, пока остальные обдумывают ее слова. Они подозревали, что у них есть какой-то секрет, и не могут удивляться этим словам. Но они не проливают полный свет на ситуацию, только говоря, что у них есть общее прошлое. – Ты обещал мне цену, - глаза девушки наполняются слезами, но она их не выпускает, заставляя лишь сиять в нижнем веке и проситься наружу. Она уже знает, что попросит у него. Пока Шуга рисовал ему свой план, как красочно умереть, она нарисовала свой план – как выжить. Исполнение его конечно пятьдесят на пятьдесят, но это лучше нуля, который предлагал командир. Эти слова вводят в ступор всех присутствующих. Последние дни стали полны новостей, они устали всему удивляться. Но могли ли они предположить, что цена будет взыскиваться здесь, в таких обстоятельствах? Все они давно определили для себя, что это будет свадьба и долгое счастливое будущее, до которого им стало сложно добираться. В глазах Намджуна появляются признаки жизни, по его лицу видно, что его решимость покончить со всем сегодня стала уступать место требованию девушки. Она не попросила его, когда он так молил озвучить желаемое, но почему сейчас? Что он должен ей ответить? Сможет ли отказать? Она лишит его выбора, к которому он готовил себя не один день? Заставит жить этой ненавистной жизнью? - Что ты задумала? – Шуге не нравится ее взгляд и не нравится время и место, где она решила озвучить свою цену. Что бы это ни было, он против. - Выжить, - коротко и холодно отвечает девушка, заставляя командира выпрямиться из-за тока, пробежавшего по телу от ее взгляда. Она снова переводит взгляд на Намджуна. – Я хочу клан, - остальные еще не поняли ее требования, у них на лбах горит знак загрузки, бесконечно крутясь по кругу. Сол продолжает, чтобы донести до них. – Я заберу людей, бизнес, сделки, партнеров – все! Все, созданное и обретенное кланом. Отныне я буду в его главе. Ты можешь оставить себе клуб, он был твоим до клана. Также ты никому не скажешь, что ушел из бизнеса. Твоя легенда будет – управлять бизнесом из-за кулис. Ты будешь защищен, также как и клуб, и дом. Ты продолжишь быть номинальным боссом для всех, пока я полностью не установлю свой порядок. Об этой сделке будут знать только присутствующие, - челюсти слушавших начали потихоньку выпадать. Слова выходили из уст девушки так, будто она придумала все это еще давно. В действительности, она придумала все это давно, когда допускала мысль, что ее ценой станет брак с Намджуном. Но во главе клана должны были остаться Хосок с Шугой, а не она сама. Но сейчас они не на той стороне, на которой должны быть. Она переводит взгляд на Хосока. – Я не претендую на твою часть, которую ты унаследовал от отца и дяди и ту, что создал сам. Ты сам вправе распоряжаться ими как пожелаешь. Также, как Чонгук, может отделить свое. Участие Чимина и Джина, будет зависеть от них самих, когда мы вернемся в город, до этого момента, все вы будете служить мне. За Хана можешь не переживать, я принесу его голову тебе на пике, - слезы больше не наполняются изнутри, потому высыхают на глазах и исчезают насовсем. На лице она держит каменное выражение и полную уверенность. Но в душе терзает боль. Побеги плетистой розы, заполнившие ее внутренности, распустили свои шипы и вонзаются везде, где достают, выпуская алые струи крови и заливая ее душу также, как ту мензурку. Это не острая боль, которая пронзает мгновенно и заполняет тело. Она медленная, мучительная, терзающая. Она начинается словно маленький порез, убеждая, что скоро боль пройдет, и пока ты ждешь, она только нарастает и вонзается глубже. Боль накапливается тихо, обманывая своей слабостью, но чем больше ты ждешь ее успокоения, тем больше кратно она увеличивается. Когда ты поймешь, что эта боль не уйдет, будет уже поздно, она поразит все конечности и останется в них даже когда раны затянутся и исчезнут. Намджун не просто слушает требование девушки, он их слышит, слышит все до единого слова между строк. Она не лишает его, прося свою цену, она дарует. Она дарует ему свободу, о которой он мечтал, запирая себя в клетку вместо него. Она топчет ему обходной путь в безысходности, в которой он намеревался потонуть, раня свое тело и душу. Она не следует правилам, она делает исключение, вырезая дверь там, где ее не должно быть. Ему не обязательно жить ненавистной жизнью, отныне он может снова ее полюбить. Она толкает вырезанную дверь, и он может видеть за ней свои мечты о тихой и спокойной жизни, беззаботном будущем детей, где нет жестокости и насилия, где он может засыпать, будучи уверенным, что завтра он обязательно проснется, там он может дожить до глубокой старости, может быть счастливым, может любить. В ней красный цвет – не цвет крови, а одна из многих других ярких цветов, которой украшена картина за дверью. Ему надо лишь шагнуть туда и принять то, что она дарует. Он бы хотел заплакать, зареветь, зарыться в ее волосах и просить ее шагнуть вместе с ним. Но он знает, что сейчас не место и не время. В его глазах снова появляются золотистые огоньки, а стужа, захватившая его душу, отступает, уступая место теплу. Почему он не видел этого выхода раньше? Почему она не сказала ему о нем? Что ему ответить? Он может отказаться, чтобы уговорить ее уйти с ним? - Ты не смеешь отказываться, - внезапно продолжает девушка, будто слышит его мысли. – Все присутствующие свидетели твоего обещания, - девушка огибает взглядом всех в машине. Шуга хочет воспротивиться и только собрал мысли в предложение. Но она не дает ему продолжить. – Я не умру, и вы тоже. Но защищать я буду только своих людей. Ты знаешь, что это мне под силу, - обращается она к командиру. Кому, как не ему знать, сколько она значит для Тэхена. Если он и будет кого-то слушать, то только ее. И приехал он сюда со своей армией, не за душой Намджуна, она ему не интересна. Ему интересны только двое: Шуга и Сол. - Что мы должны делать? – спрашивает Шуга, подтверждая ее слова. Его вопрос относится не только к ней, но и к Намджуну, который должен подтвердить уплату цены. - У меня тот же вопрос… босс, - говорит строгим голосом Намджун, передавая свой пост и все, о чем просила девушка, ей в руки и принимая ее подарок. В машине слышится побежденный вздох. Смогли ли они понять, что означают слова девушки или нет? Но вскоре они поймут, так или иначе. - Я часть этого клана и не буду отделяться, - сообщает Чонгук, подтверждая свое участие. - У меня должок перед тобой, я больше не выберу чужую сторону, - отвечает Хосок, вспомнив данное самому себе обещание, когда он выбрал сторону Мии. - Намджун с большей частью состава останется здесь, Тэхену незачем его видеть. В эпицентр и на встречу с ним я зайду только с вами. Он должен видеть вашу верность мне, а у других бойцов еще нет вашего взгляда. Говорить буду я, а вам надо только дышать, - на лице девушки появляется ухмылка. Она действительно спокойна или старается спрятать за ней свою тревогу? - Тогда сопровождающая нас часть займет оборонительную позицию на первом круге, - дополняет план Шуга. Когда они покидают машину, чтобы поехать по новому плану, Сол задерживается, чтобы крепко сжать руку Намджуна и поцеловать его в лоб. - Так надо. Так должно было быть, - тихо шепчет она, успокаивая и благодаря его за правильное решение. Ее взгляд и голос говорят ему, что она прощается и не держит никаких обид. Она благодарна, что он принял реальность вместе с ней, хотя бы на короткий миг. Теперь их реальности будут отличаться. *** Сопровождающие машины остаются в двухстах метрах от эпицентра, дальше движется только одна машина. Приехав к большому заброшенному заводу с большими распахнутыми дверями, которые больше похожи на ворота, Сол выходит первой из машины. За ней остальные. У каждого по автомату в руке, но он скорее для дополнения образа, нежели для устрашения. Потому что перед заводом выстроена толпа людей в строгом ряду, и столько же внутри него в просторном пустующем зале первого этажа, который когда-то был заполнен техникой. Посреди зала на самом краю света, падающего вовнутрь от открытых дверей, на деревянном стуле прошлого века сидит Тэхен, боком к двери, положив пальцы на стол перед ним, который по виду тоже из того века, что и стул. Несмотря на толпу внутри и снаружи в зале гробовая тишина, отчетливо слышатся шаги шестерых, что неспешно движутся в сторону главного. Гости будто сговорились, все одеты в брюки карго разных оттенков черного и бежевого, а сверху футболка с жакетом милитари. Пятеро парней становятся в ряд за девушкой, которая подходит к столу, также, как пятьдесят человек за спиной Тэхена. - Приветствую тебя... оппа, - говорит строгим тоном девушка, не вкладывая ни капли нежности в свои слова. У людей за спиной Тэхена выпала челюсть. Жизнь готовила их ко всему, сражаться, биться до смерти, убивать, но к тому, что Тэхена кто-то в жизни назовет оппой - они не были подготовлены. Парень напротив не поднимает на нее голову, лишь поднимает вверх глаза, стреляя молниями, и заключив руки в замок, упираясь локтями о стол. – Ты не приготовил для меня стул? Как грубо с твоей стороны, - уже игриво звучит девушка, присаживаясь на стол одной ногой, а другой упираясь о пол. - Смотрю ты растерял свои тактические навыки, - Тэхен переводит грозный взгляд на Шугу, - раз привел ее сюда, - голос его звучит угрожающе и обвинительно. Он действительно надеялся на благоразумие командира, и то, что он будет защищать девушку, а не приводить в самый центр кровопролития. Командир еле сдерживает свою злость. В тот момент, когда он увидел мафиози, на него нахлынули ненависть и желание мести, оставленные позади на юго-восточном побережье, он привез их с собой. Одна рука командира крепче сжимает дуло автомата, что держит в руке, другая крутится на его ручке и пальцем тянется к курку. Девушка замечает пламя в бездонных глазах, которое горит не далеко в глубине, а уже на поверхности, и грозится вырваться оттуда, обращая в прах все вокруг. Она встает со своего места и делает два шага в сторону командира. Ее рука ложится на его руку на дуле автомата, глаза перетягивают его взгляд на себя. Ощутив касание девушки на своей коже, командир будто был затянут силой обратно в свою бренную оболочку, из которой он хотел вырваться и разорвать в клочья врага. Глаза девушки сбавляют пламя в глазах парня, переводя его снова на едва видимый, словно управляют огнем на плите. Он снова подчиняется ей, словно ручной зверек. Девушка снова переводит взгляд на оппу, Он видит, как девушка управляет гневом командира, мышцы на его лице вздрагивают на незаметную долю секунды от раскрывшейся ему правды. «Не может быть» звучит в его голове. Глаза и уши остальных сопровождающих навострены в сторону девушки, в ожидании приказа, руки наготове. Любой из них готов броситься под пулю, оберегая ее, готов укрыть ее своим телом от любой напасти. Она подчинила себе и Шугу, и клан? Эта девушка перед ним – та самая его лесная фея? Нет, она не похожа на фею. Вес ее характера стал намного тяжелее, мощь стала больше, а печаль в глазах шире. Она больше не порхает, она тягостно ступает по земле. Как посмел командир превратить тот клубочек счастья в это оружие смерти? Но, это сделал Шуга или он сам? - Хым, - вздыхает девушка, став боком к нему. Ее вздох горькой желчью застревает в горле Тэхена, будто получая ответ на свой неозвученный вопрос. - Ты не желаешь говорить со мной? Или я ничего уже не значу для тебя? – в голосе девушки звучит обида. Она вспоминает тот день, когда он выбрал своего брата вместо нее, когда оттолкнул ее и кинул в лицо, что она просто подобранный на улице ребенок. Она думала забыла его, вычеркнула из своей жизни навсегда. Но почему тогда ее сердце снова заливается слезами? Почему весь страх, охвативший ее в пути, пропал при одном виде него? Почему ей захотелось обнять его, словно после долгой разлуки? – Тогда для чего все это? Ради жизни Шуги? Только для этого ты зашел так далеко? – девушка срывается на злость. Тэхен даже не думает отвечать ей. Он все еще ищет в ней свое дитя, воспитанное и взращенное в любви. Она снова собирает голос и лицо в каменную глыбу. – Чимин-и, наш подарок, - сделав пару шагов, она тянет руку к блондину, все еще стоя боком. Тот вытаскивает из-за спины что-то красное и вручает девушке, ни на каплю не изменившись в лице. Она берет это и уверенными шагами направляется к Тэхену, на лице ухмылка. Она ставит маленькую связку динамита с глухим стуком на стол прямо перед мафиози. – Тогда, давай умрем, умрем все вместе, тут, - она вытаскивает зажигалку из кармана и зажигает один край длинного фитиля, другой край которого спрятан в середине связки. И продолжает, упершись спиной о боковину стола и не смотря ни на выгорающий фитиль, ни на мафиози, ни на своих солдат. Со стороны стоявших в полной тишине людей до этого момента за спиной Тэхена издается шорох. Она огибает их взглядом, и может отличить в строю людей Хана от людей мафии. В глазах первых появился страх, пока вторые стоят в таком же спокойствии и уверенности, как ее бойцы напротив. Они не пришли спасать свои жизни, они все пришли сюда, зная, что их жизнь может быть прервана тут раз и навсегда, и им неважно как это произойдет. – Мы пришли сюда перебить друг друга, так зачем тратить на это лишние силы. Пусть будет быстро и красиво. Зато я добьюсь того, зачем пришла. Хан ведь тоже где-то здесь? – свободно тараторит девушка, даже не ожидая ответов на свои вопросы. Она не ждет, что мафия с ней заговорит, так хотя бы она выскажет все что хочет сама. – Я только не пойму одного – если ты хотел убить Шугу, я понимаю первое нападение, но зачем ты напал на женщину моего босса? Эта кровная вражда не твоя, зачем тебе в нее встревать? Хан оказался настолько искусным оратором, что смог заболтать тебя? Это так на тебя не похоже, - девушка собирает руки на груди и касается указательным пальцем своих губ, показывая задумчивость. Тем временем, фитиль динамита уже выгорел наполовину. Кажется, она специально приготовила такой длинный фитиль, чтобы успеть произнести свой монолог. Шорох за спиной мафиози увеличился и издался громкий стук автомата, упавшего на пол. Один из бойцов не выдержал напряжения и подался в бегство, поверив, что если найдется кому начать, то найдется кому его поддержать. Но просчитался, он оказался единственным бегущим к большим дверям завода в поисках надежды на спасение. Девушка оборачивается и смотрит в спину убегающего. Она вытягивает свои руки перед собой в виде пистолета, прицеливается и дергает ею, словно нажала на курок. Издается громкий звук выстрела, проносясь эхом по всему помещению. Бездыханное тело падает лицом на землю, не добежав до двери десяти шагов. *Параллельно действиям девушки: Чонгук видит, как Сол вытягивает руку в виде пистолета. Он знает, что ему нужно делать. Они не раз веселились так на ферме, когда девушка своими руками в виде пистолета указывала в какую мишень стрелять, а тот выполнял это за нее. Парень делает шаг вперед из строя, прицеливается в убегающего человека, и держа прицел, боковым зрением наблюдает за рукой девушки. Она дергает рукой, отдавая приказ, его палец в ту же секунду нажимает на курок.* - Я же сказала, что мы умрем все вместе, - говорит девушка себе под нос, сдувая воображаемый дым со своей руки-пистолета. Устроенное зрелище впечатляет Тэхена, на его лице появляется ухмылка. Он вытаскивает почти догоревший фитиль из динамита, кидает на пол и, наступив ногой, тушит огонь. - Сооол, - вздыхает мафиози с ее именем на устах. Он снова смотрит на нее, и теперь готов с ней говорить. Может она изменилась внешне, но он чувствует, что его фея еще жива внутри нее. В конце концов, любовь устраивать спектакли, играя в ней главную роль, у нее не исчезла. – Я помню, что отдал Шугу тебе, но ты не оставила мне другого выбора. Я соскучился по тебе, а ты не возвращалась, сам я приехать не мог. Что мне оставалось делать? – Он говорит с девушкой в обычной манере, но не включает в голос заботу, как раньше. Для начала он должен убедиться, что его лесная фея действительно там. – А ситуация с Таном… - он откидывается на спинку стула и фыркает, думая о продолжении предложения. – Это не имело отношения к твоему боссу. Он задолжал мне, а потом хотел кинуть. Не мог же я такого простить, - он смотрит на девушку мягким взглядом, будто говорит «Ты должна меня понять». – А то, что его дочь оказалась причастна к вам – случайность. Все-таки второго Шуги у меня нет, приходится мириться с такими сюрпризами, - он замыкает губы и растягивает их, показывая «Вот так вот». – Но это в итоге привело тебя ко мне, так что я не жалею, - заключает он, улыбаясь девушке своей квадратной улыбкой. Она уже не зловещая, но до теплой тоже далеко. - Как бы ни было, твоя ошибка задела кровную связь моего босса, и он жаждет мести. Я здесь, чтобы отомстить за потерянного ребенка и … - не успевает она закончить свою фразу, как ее прерывает внезапно разорвавшийся в смехе оппа. - Ааах, я признаю, что Хан – глупец, поспешил, натворил делов. Но ты, девочка моя, прекрасно знаешь, что никакого ребенка там не было. Я обязательно должен произносить это? - он дергает головой, убирая волосы, упавшие на глаза, и смеется, не сдержав эмоции перед открытым враньем девушки. - Я-то знаю, но как я это теперь докажу своему боссу, оппа? – голос девушки снова игривый. Ее повторное «оппа» отогревает холод в глазах мафии и начинает возвращать его в круг заботы. – Мне нужна голова Хана, а Тана с его семьей можешь взять себе. Их охрана будет снята сей же час, - она смотрит на Хосока, зная о его дружбе с Мией и о его выборе до этого. – Я тоже не умею прощать обман, - говорит она строгим голосом, и снова возвращает взгляд на мафию. Хосок глубоко разочарован услышанным. Он подозревал, что история Мии не вяжется, но все еще не мог поверить, что она пошла на такой подлый поступок, втянув его в это. Он берет телефон, подчиняясь приказу девушки, но вводит маленькую коррективу от себя. Он знает, что Сол сделала бы также. «Сними охрану Тана. Посади Мию на первый рейс заграницу» уходит смс оставленному в городе помощнику. Они не соврали, Тэхен может делать с этой семьей что захочет, они больше не будут их защищать, а это - прощальный подарок не состоявшимся членам семьи. - Тану я уже указал на ошибку, - Тэхен встает со стула и присаживается на стол рядом с девушкой, держа руки в карманах. Если он их вытащит, то может потянуться к ее щечкам и ущипнуть их, как прежде. Он с каждой минутой все больше чувствует тепло своей феи. – Я не вижу своей выгоды в сделке. Что мне будет за голову Хана? – спрашивает он девушку, расширив глаза и открыв рот в квадратной вопросительной форме на последнем слоге. - Бизнес, оппа. Бизнес, - рука девушки тянется к его подбородку, кончик пальца слегка дергает его, переходя на кончик носа и также щелкая. – И повод убить Хана, - в ее глазах играют искры. – Я понимаю, что он уже получил наказание за то, что ослушался тебя?! Раз он действовал без твоего приказа, нападая на Тана, - она говорит открытым текстом то, что Тэхен хотел спрятать за красивыми словами. – Он нарушил закон трегуа, и обманом убил гостя, пришедшего на перемирие без оружия. А за это может спросить любой из мафии. Его до сих пор никто не трогал, потому что все остальные и сами были слабы душой, но кто-то должен наводить порядок. Я бы это сделала сама, если бы ты не вмешался, оппа, - каждый раз произнося это слово, голос девушки становится все более игривей, а глаза Тэхена теплее. Глаза мафии ловят злость на лицах бойцов за спиной девушки, когда они слышат о нарушении трегуа. Ему не нужны другие убеждения, именно такая реакция всегда вспыхивает на лицах, когда речь заходит об измене и предательстве, эту эмоцию не учат скрывать, даже наоборот, ее воспитывают и взращивают в бойцах, чтобы те знали цену принципов. Мафиози знал, что тот убил отца босса нового клана Шуги, приманив на сделку. Но не знал о договоренности встречи по праву трегуа. Ему не нужны были подробности, поскольку он не собирался участвовать в мести. Но сейчас ситуация изменилась. Голова Тэхена поворачивается и склоняется слегка набок, реакция одного из бойцов на первом ряду - молниеносна, у него на лице то же отвращение, что и у парней напротив. Он немедленно удаляется из зала, скрываясь за одной из дверей далеко позади них. - Поговорим о бизнесе? – расплывается в квадратной улыбке Тэхен. Он уже понимает, что его девочка каким-то образом стала правой рукой босса, если не самим боссом нового клана. Ему только импонирует мысль, что она не избегает его, и готова сотрудничать. Может так она когда-нибудь решится вернуться под его крыло?! - У нас есть доступ к бескрайним запасам оружия, а у тебя к наркотикам. Я хочу нарастить объемы, но у моего поставщика ограничены возможности, - отвечает девушка спокойным тоном. Она придумала этот план только что или он уже был в ее голове? Сейчас они удерживают свою нишу, но она хочет расширить власть. Почему? В отместку всем, кто не поддержал Намджуна и не пошел войной на изменника? Или она воодушевлена размахом империи Тэхена? Может и то, и другое?! Тэхен видит, что его девочка уже не девочка, а совсем взрослая. Рад он видеть ее взросление или нет? Он сам не знает. Но он рад, что она сумела превратить обиду в своем сердце в нечто большее, рад, что она не замкнулась и не закрылась, а открылась своей реальности, рад, что может быть с ней собой и не бояться спугнуть. Рад, наконец, быть на равных. - Уговор, - протягивает он ей руку в знак заключения сделки. - Уговор, - девушка принимает его руку, и может чувствовать тепло и заботу в его рукопожатии. А глаза горят гордостью. Он не забыл ее, не отказался от нее. Он сожалеет о сделанном выборе и рад их воссоединению, хотя бы в таком виде. Где-то внутри девушки чувствуется шевеление, маленькие прозрачные крылья вздрагивают, просыпаясь от долгого сна под лианами плюща, что собрал свои побеги в один маленький холмик, где-то в укромном уголку, когда она покидала юго-восточный берег. В дверях завода их догоняет тот самый боец Тэхена, и передает темный мешок, низ которого намок и тихо выпускает красные капли на гранитный пол. Хосок принимает мешок, они все знают что в нем находится, но не желают проверять. Все же «Оппа» добавил свою одну десятую процента к плану девушки и перевесил часть провала. Они возвращаются ко второму посту, где их ожидает Намджун с составом. Хосок вытягивает руку с мешком и переворачивает его, держа за низ. Его рука красится алым цветом, пропитавшим материал мешка, из которого вываливается что-то круглое и катится под ноги Намджуна. Он останавливается в шаге от него. На лице следы мучительной боли, мышцы стянуты в одно жуткое зрелище, они видимо атрофировались еще когда в нем была жизнь, раз не восстановились после смерти. На ткани шеи видны клочки от хаотичного пореза, словно резали его тупым ножом, выдергивая все мышцы. - Можешь быть уверен, он молил о смерти, - сухо заявляет девушка и больше не может смотреть на этот ужас перед собой. Она увидит и сделает вещи намного хуже и кровь с ее металлическим запахом заменит ей парфюм, но до этого еще далеко, потому ей не нужно проявлять стойкость прямо сейчас. Она научится этому со временем. Девушка отворачивается, и оказывается лицом к груди командира, стоявшего за ее спиной. Он молча сгребает ее в охапку и прячет ее лицо на своей груди. Сейчас он не просто прячет ее от жестокости картины, он еще отпускает свою ненависть и жажду мести, он окончательно и бесповоротно принимает свою принадлежность ей. В поддержке нуждается не только девушка. Хосок и Намджун тяжело вздыхают, наконец сумев выпустить ком, застрявший в горле, наружу и избавиться от него. Их отцы отмщены, их пролитая кровь уплачена кровью врага. Теперь они могут перевернуть лист и сделать новый шаг, не утяжеленный грузом вшитого ДНК мести. Рука Чонгука ложится на плечо Хосока, заставляя почувствовать реальность момента, подтверждая, что это не сон. Чимин и Джин перешагивают голову врага, и становятся рядом с другом, сейчас они уже не просто друзья, а семья, готовая разделить общую судьбу, какой бы она ни была. Рука Джина сжимает плечо Намджуна, давая ощутить свою поддержку, он не даст ему упасть. Голова Чимина прислоняется к его другому плечу, напоминая, что он не одинок. Они могут оставить этот этап жизни позади и раскрыть объятия навстречу мечте. Двадцать машин с пассажирами в немом восхищении смотрят на семерых, что сумели выйти без единой жертвы из логова хищника с армией в три раза превышающей их полный состав. Солнце закатывается за золотистый горизонт, освещая небо разными красками от огненного в самом сердце, вокруг себя, к тепло-розовому, переливающегося в лавандовый, затем в гиацинтовый и заканчивая серо-голубым на самых дальних концах, куда достают его лучи. Тишина уже не давит своим весом, она потеряла тяжесть. Вокруг ни одной стены, чтобы удержать их крылья, наконец распахнувшиеся и ощутившие свободу, обдуваемые теплым ветром пустыни. «Daydream, daydream…» слышится звук телефона в глухой тишине. - Алло, Аерэн, я сегодня же вылетаю к тебе, ты выйдешь за меня замуж? – Звучит радостный голос Хосока. – Не отвечай сейчас, я прилечу, чтобы спросить тебя лично, - его лицо переливается такими же нежными красками, что и закат.