Вспомнить всё

В этот день на город надвигалась жуткая буря – небо затянули плотные свинцово-серые тучи, ветер беспощадно гнул тонкие стволы деревьев, пригибая их к земле. Он яростно бился о стены домов, а косой дождь громко барабанил по оконным стёклам, словно требовал впустить его… С момента разрушения стены между Шестой зоной и Западным кварталом прошло ровно четыре года. За это время многое изменилось: на месте трущоб появились новенькие дома, отстроены были детские сады и школы, множество бездомных обрели кров, пищу и работу. Конечно же, реформации прошли не без неприятностей – некоторые жители бывшей «помойки» очень агрессивно относились к выросшим в гармонии и роскоши горожанам, а городское население было очень уязвимым и невосприимчивым – любая проблема вгоняла их в состояние уныния. Однако конфликты удалось решить практически мирно, а граница между бывшей утопией и Западным кварталом постепенно стиралась. Наконец-то на огромной территории воцарилось спокойствие, на дорогах больше не валялись трупы умерших от болезней и истощения, а улицы наполнились гомоном взрослых и искренним смехом детей. Эти четыре года буквально перевернули жизни многих людей на 180 градусов, ведь раньше никто даже подумать не мог о том, что когда-нибудь сточная канава вроде Западного квартала станет чистым, обжитым районом нового города-государства, который тысячи людей любовно будут звать домом. Сион, обычный шестнадцатилетний мальчик, которому в то время доверились люди, оправдал их надежды, но не собирался останавливаться на достигнутом. Он понимал, что ему и его помощникам предстоит сделать многое, но то, чего они смогли достичь за это время – уже можно было назвать чудом. Сейчас же Сион – взрослый, двадцатилетний мужчина, руководящий новым городом, ставшим надеждой для огромного количества людей. Многое изменилось: горожане помогли отстроить заново разрушенный театр и несколько больниц, а после всеобщего голосования на месте исправительного учреждения воздвигнули парк, который стал местом отдыха, а также этаким «мемориалом памяти» всех погибших в этой тяжёлой битве за счастье. Однако было и то, что оставалось неизменным, а именно пекарня Каран, мать Сиона продолжила заниматься любимым делом, а после того как её сын стал мэром города, женщина получила славу матери героя и множество благодарных посетителей. Она буквально светилась от счастья, осознавая, что к ней приходят взрослые и дети. Она всё также продолжала с улыбкой встречать каждого гостя, часто люди приходили к ней за советом и утешением, зная, что она никогда не откажет в помощи. Когда рабочие разбирали завалы бывшего исправительного учреждения, нашли и Сафу. Девушка лежала под обломками, на ней была только медицинская рубашка, а на руках и ногах «красовались» следы от ремней. Она выглядела истощённой, её хрупкое тело посинело, но на лице застыло выражение неподдельного счастья. Сион самолично занялся организацией похорон и поставил девушке памятник рядом с могилой её бабушки, парень подумал, что скорее всего она хотела бы именно этого, ведь бабушка была для Сафу единственным родным человеком. Несмотря на занятость Сион каждый день приходит на кладбище, чтобы навестить свою подругу, в смерти которой до сих пор так винит себя. Да, даже постоянная работа и разительные перемены в облике города не могут заставить его забыть событий того ужасного дня. Говорят, время лечит, но Сион не верил в это, ведь даже спустя года боль утраты всё ещё разрывает его сердце изнутри. Иногда юноше снились кошмары, в которых он снова и снова переживал эти события, воображение до безобразия ярко рисовало картины из прошлого: гора трупов, едкий запах крови, десятки нелюдей в белых халатах, Сафу, стоящая перед ним в любимом свитере – подарке от бабушки, мелькающие перед глазами трупы изуродованных мужчин и женщин, крики и стоны, детский плач – всё это преследовало его по ночам. Но эти сны стали частью его жизни, он отчётливо понимал, что это осталось в прошлом, но глубоко засело в его разуме, разрушив часть психики. Самыми страшными для беловолосого были ночи, когда его подсознание рисовало одну и ту же картину: он, сидящий на коленях перед раненым Недзуми, пытается поднять его, тащит на себе, пытаясь найти выход из рушащегося здания. Этот момент так сильно врезался в его память, а сны каждый раз были всё красочнее и правдоподобнее, будто это происходит снова прямо сейчас. Сион часто просыпался от дичайших головных болей и часами старался успокоить заходящееся сердце. Иногда он вскакивал с кровати, размахивая руками, а затем окончательно просыпался, падал на колени и рыдал в подушку, пытаясь объяснить себе, что это всего лишь сон. Такое состояние сына очень беспокоило Каран, но женщина лишь вздыхала, понимая, что она ничем не может помочь своему ребёнку. Пережив такое любой бы начал сходить с ума, а Сион оказался удивительно сильным, так как не позволил этим картинам сломать себя окончательно. Рикига, Инукаши и Сион-младший тоже были обеспокоены состоянием парня и часто приглашали его в гости – проведать собачек, почитать младшему сказку на ночь или же просто посидеть в компании и обсудить последние новости. К сожалению, это было единственное, что они могли сделать для своего друга…нет…члена семьи. Несмотря на холодность и расчётливость, Инукаши признала, что этот парень стал для неё младшим братом, который открыл глаза, помог принять свои чувства и перестать бояться. Рикига же частенько заходил в гости к семье, даже начал проявлять заботу и некоторую любовь к Каран, чему Сион был несказанно рад – мама наконец-то обрела счастье с мужчиной, а также могла заниматься любимым делом. Собачница знала, что единственный, кто сможет как-то помочь этому ребёнку – Недзуми, но последний пропал почти сразу же после того, как стена пала. Беловолосый был последним, кто видел его тогда, четыре года назад. Многие уже давно потеряли бы надежду на то, что ушедший так внезапно и надолго человек может вернуться, но почему-то и Инукаши, и Каран верили, что брюнет ещё придёт сюда. Так же думал и Сион, который периодически приходил в место, которое было домом для него и Крыса в течение долгих месяцев. Парень не мог объяснить, зачем приходил туда снова и снова. Надеялся, что Недзуми однажды вернётся? Вероятно, так и есть. Хоть их скромное жилище было заброшено, там было чисто – юноша каждую неделю проводил там уборку, даже иногда оставался там ночевать, по привычке заперев дверь на несколько засовов. В такие дни кошмары отступали куда-то в тень, возможно именно поэтому молодой мэр ещё не сошёл с ума – иногда он всё же имел возможность выспаться. Сион часто читал книги, которые стояли на полках, эта ностальгия поддерживала в нём огонёк жизни. - «Нельзя…Перелетать от горя сразу к счастью» – просипел парень, падая на кровать и откладывая книгу. Да. Эта цитата из «Макбет» стала его девизом на многие годы. Сион справедливо считал, что когда-нибудь и у него наступит в жизни белая полоса, что Недзуми вернётся и они ещё проведут десятки ночей в этом «логове», прячась от остального мира, предоставленные лишь друг другу. Время шло, надежд на возвращение Недзуми оставалось всё меньше, но юноша продолжал верить в то, что брюнет однажды вернётся. Он не может не верить. Ведь Недзу обещал ему, а он всегда сдерживает свои обещания. Беловолосый написал матери сообщение о том, что сегодня ночует в их с Недзуми комнате и вернётся завтра утром. Завтра выходной, а значит можно позволить себе провести ночь в этом месте. На этой кровати. Как тогда, четыре года назад, только…в полном одиночестве. Сион знал, что мама не станет возражать, женщина видела сына насквозь и замечала, что после ночёвок в Западном квартале он возвращался свежим и отдохнувшим, а она желала этого всей душой. Изрядно подустав от уборки, Сион лежал на кровати и бесцветным взглядом смотрел в потолок. Снаружи бушевала стихия, и сейчас парень жалел только о том, что в этих трущобах совершенно нет окон. Стоило парню прикрыть глаза, как его подсознание тут же начало рисовать картины из прошлого: побег из Шестой зоны в Западный квартал, чтение пьес в компании Недзуми, вылазки на рынок, первая встреча с Инукаши, первый в жизни Сиона танец, которому брюнет учил его здесь, в этой комнате. Даже по прошествии стольких лет, это место оставалось для выжившего островком безопасности в огромном мире. Сион прекрасно знал, что город изменился, что люди стали беззаботнее и счастливее, однако понимал – в любой момент всё может перевернуться с ног на голову. Но это не пугало юношу, ведь он знал, что всегда может вернуться в эту комнату и переждать бурю, чтобы после, набравшись сил, вновь укротить её. Несмотря на то, что власть беловолосого была практически полной, никто не боялся, что у мальчика когда-нибудь разовьётся «комплекс Бога», ведь он видел слишком многое, так что просто не позволит себе слетать с катушек и подчинять всё вокруг. Кроме того, Сион не гнушался визитами в самые неблагополучные части города и беседами с местными жителями. Дар убеждения у парня за последние годы стал настолько велик, что в искренности его слов никто уже не сомневался. Это радовало. Но было кое-что ещё, кроме смерти Сафу, что оставалось на душе парня тяжёлым грузом – уход Недзуми. В тот день, стоя у развалин стены Шестой зоны, смотря как ярко светит солнце, как бы намекая на светлое будущее, ощущая лёгкий ветерок в волосах, разве мог он подумать о том, что Недзуми вдруг снова исчезнет из его жизни? Парень часто думал о том, что это в стиле брюнета – резко пропадать на долгие годы, а потом также неожиданно появляться из воздуха. Однако хоть Сион и убеждал себя в том, что его друг ещё вернётся, из года в год эта надежда внутри него угасала. Прошло уже слишком много времени. Раньше он вынужден был скрываться от властей, взрослеть и набираться опыта, в то время его отсутствие было более чем обосновано, но сейчас? Время, проведённое в разлуке, Сион посвятил помощи городу и его людям, которым пообещал мир и покой на этой земле. И хоть годы сделали парня более холодным и рассудительным, чем раньше, сердце его оставалось таким же ранимым и по-детски чувствительным. Каждый раз, вспоминая Недзу, беловолосый думал о том, что он чувствует к Крысу, о том какие отношения их связывают. Задайся он этим вопросом лет пять назад, когда брюнет спас его и привёл в этот дом, он бы скорее всего ответил себе: «чувство долга и благодарности», ведь тогда сам Недзуми ответил, что просто хотел спасти его, так как в долгу за те события девятилетней давности, за то, что Сион спас его от, казалось, неминуемой смерти. Но это было тогда, а сейчас, перебирая в памяти всё через что они прошли вместе, парень был уверен, что им ещё многое нужно сказать друг другу. Иногда, правда, он отбрасывал эти мысли, призывая себя не привязываться к тому, кто постоянно уходит, оставляя его в одиночестве. В такие моменты подсознание Сиона словно издевалось над ним, задавая всего один вопрос: «ты действительно влюблён в него, так ведь?» Говоря честно – беловолосый продолжал отрицать это достаточно долго, но не потому что не хотел верить, просто считал, что время ещё не пришло, да и Недзуми вряд ли бы оценил его признание в тех обстоятельствах: почти весь свой путь они находились на волосок от смерти, а потому было бы глупо поддаваться излишним эмоциям и выяснять отношения. Слишком многое тогда стояло на кону. Но сейчас, когда город расширился и отстроился, а жизни людей ничего не угрожало, Сион осознал, что так и не успел признаться в своих чувствах. На самом деле, только спустя почти десять лет парень осознал, почему Сафу никогда не пыталась построить отношений с ним: она была слишком проницательна и намного раньше заметила, что Недзуми захватил его сердце и разум. Несмотря на то, что подруга горячо любила Сиона и хотела быть с ним всю жизнь, она никогда бы не встала на пути к его счастью, хоть и сама называла себя эгоисткой, делающей почти всё в личных целях. Да, может и было в Сафу что-то решительно-эгоистичное, но ради своей любви она была готова пожертвовать чем угодно. Так и случилось – она стала частью той зловещей системы и отдала свою жизнь лишь ради того, чтобы встретиться с Сионом последний раз и, самое главное, помочь ему остаться в живых. Ради него она поборола свои личные мотивы, ради того, чтобы этот парень жил долго и счастливо вместе с любимым человеком, чтобы его мать могла видеть его каждый день. Девушка дала отпор своему желанию навечно остаться с возлюбленным, так как понимала, скольким людям это принесёт боль. А она…на самом деле была счастлива даже тем, что Сион попытался спасти её, тем что он до сих пор хранит её образ в своей памяти. Сафу…она действительно была одной из первых, кто догадался о его чувствах к Недзуми. Эта прекрасная девушка умерла так рано, её душа покинула этот мир, когда ей было всего шестнадцать. Хоть Сиона и мучали видения из прошлого, ни в одном из его снов никогда не было Сафу. Кажется, брюнет был прав, когда сказал, что девушка вовсе не винит друга в своей смерти. Только вот сам беловолосый всё равно не мог простить себе того, что произошло в тот ужасный день. На улице всё также бушевала стихия, а Сион продолжал лежать в кровати, совершенно пустым взглядом смотря на потолок комнаты, покрытый многолетними трещинами. Почему-то именно в этот момент парень снова провалился в воспоминания… В ту ночь Сион и Недзуми снова были вдвоём в этой комнате. Недзуми сидел на диване, казалось ни о чём не думая, хотя на самом деле мысли в его голове жужжали словно рой пчёл. Беловолосый же всё размышлял о том, как ему спасти Сафу. Однако спасение подруги было не единственным, о чём он думал. Нужно было как-то уйти, незаметно и быстро, чтобы друг ничего не заподозрил и не пошёл следом. Да, хоть на Недзу и можно положиться, хоть он очень способный и умный, Сион чувствовал, что это исключительно его проблема и втягивать в это парня, который и так излишне заботится о нём, постоянно вытаскивая из передряг и спасая жизнь, было бы слишком неправильно. Тем более, Недзуми буквально пару минут назад очень разозлился из-за того, что беловолосый пошёл за Гамлетом и прервал их с Инукаши «разговор». Что Недзуми хотел от Инукаши? Кто знает, сам парень вряд ли расскажет об этом Сиону, скорее стоит рассчитывать на что-то вроде «это не твоё дело» и более ничего. - Что притих, Недзуми? - Да так… Хоть Сион в отличии от своей подруги не был мастером по определению эмоций, сейчас даже он отчётливо понимал, что брюнет лжёт. Он всегда так умело скрывал свои эмоции и планы от беловолосого, хотя тот просто хотел помочь. Возможно ли, что Недзу затевает что-то опасное и снова хочет отвести разговор от этой темы? Даже если это и так, сейчас Сион вёл себя точно также – он искал причину, по которой должен завтра уйти, чтобы Недзуми не пошёл его искать. Должен придумать что-то правдоподобное, такое что не вызовет никаких вопросов и сомнений со стороны Крыса. Но в голове было предательски пусто, абсолютно ничего не приходило на ум. Недзуми вдруг сказал, что голоден. Точно, ведь он с самого утра ничего не ел. В своём беспокойстве о Сафу и мыслях о том, как вытащить её из плена исправительного учреждения, Сион провёл весь день и совершенно забыл обо всём остальном. Услышав от парня про еду, брюнет кивнул. Что же придумать? Как объяснить своё отсутствие дома? Если просто сказать, что его это не касается, то Недзуми всеми правдами и неправдами выпытает у него, куда тот собрался. Если только… - А ты? - Я спать, с твоими ранами будет тяжеловато, оставляю кровать тебе. Да, в голову Сиона пришла до безумия глупая идея – вывести парня из строя странными разговорами, забить его голову мыслями и заставить отвлечься от своей персоны. А потом он просто скажет, что у него есть дела. Абсолютно неважно, что он придумает после, главное сейчас поддаться чувствам и немного выпустить их наружу. Тем более, возможно он больше никогда не вернётся сюда, так что это его последний шанс хоть как-то показать, что Недзуми для него немного больше, чем просто друг. - Если бы я не повстречал тебя, я бы никогда не понял, что я за человек на самом деле. - А это-то с какого перепугу? Отлично. Всё идёт по плану, и парень отвлекается на разговор о чувствах Сиона. Он увлечён повествованием младшего, а это значит, что сейчас ему есть над чем подумать. Что заставило Сиона так внезапно начать этот разговор? Почему именно сейчас? Что он имеет в виду? Это только малая часть мыслей, которые могли бы поселиться в голове Недзуми. Однако беловолосый не учёл, что совершенно не умеет врать, а за время, проведённое вместе под одной крышей, Крыс научился читать почти всё по лицу сожителя. Но одного Недзуми не знал – какую цель преследует парень, пытаясь сбить его с толку. Неужели? Нет. Он не мог найти записку от матери, ведь Недзуми постоянно носит её с собой. Тогда что же заставило его так себя вести? В голове у беловолосого бардак. Он пытается связать все слова, что хочет сказать Недзуми, прежде чем навсегда покинет это место. Нельзя говорить о чувствах напрямую – время неподходящее, да и это может вызвать проблемы, нельзя тратить ни минуты драгоценного времени. Нужно найти и спасти Сафу, а для этого парень должен уйти. А что если он позволит себе? Всего один раз? - Я рад, что встретил тебя. Сион наклонился перед сидящим на диване Недзуми и слегка коснулся своими губами его губ, стараясь вложить в этот несмелый, первый поцелуй, все чувства и эмоции, которые он испытывает благодаря Недзу. Несмотря на быстроту и сумбурность, парень не жалел о сделанном, ведь он действительно хотел выразить все свои чувства. Хотел прикоснуться к брюнету. Хотел в первый и последний раз ощутить вкус его губ. Беловолосому казалось, что сожитель сейчас начнёт ворчать, ведь снова позволил подойти к себе слишком близко и сделать что-то неожиданное. Он был даже готов к тому, что Недзуми возмутится, что он не примет его чувств, что разозлится и попытается прибить его лежащей на столе книгой, но тот был удивительно спокоен и, кажется, на пару секунд задумался о чём-то. - Это же не благодарственный поцелуй, я прав? - Это был поцелуй на ночь. Ложь. Наглая ложь. Сион прекрасно понимал, что сейчас ему пришлось лгать в глаза человеку, который спас его, которому он доверил свою жизнь. Но ничего не мог поделать, он не хотел рассказывать Недзуми о том, что нашёл пальто Сафу на рынке и собирается пойти спасать её. Это же безумие, сродни самоубийству. Именно это, только в другом виде, попытается донести до него Недзу, если узнает о том, куда собрался направиться беловолосый. Превозмогая внутреннюю боль и чувство вины, Сион заставил себя улыбнуться. Вроде, вышло очень даже правдоподобно, для новичка. - На ночь…да? - Мне завтра собак стричь. Спокойной ночи! - Ага, сладких снов. - И тебе! Сион проснулся посреди ночи и тихо поднялся с пола. Словно предчувствуя неладное, мышки с писком двинулись к нему. Парень знал – Недзу спит очень чутко, поэтому, если сейчас эти ребята поднимут шум, то он скорее всего проснётся и явно не поверит в то, что Инукаши попросила подстричь собак в срочном порядке, настолько срочном, что это не могло подождать до утра. Наскоро собравшись, он последний раз оглядел комнату, в которой жил до этого дня, смахнул покатившуюся по бледному лицу слезу и вышел, оставляя Недзуми в хоть и трудном, но таком счастливом и далёком прошлом. Он не верил, что сможет вернуться, но почему-то верил в то, что сможет вызволить подругу. Закрыв за собой дверь, парень закрыл на замок и свои чувства. Он столько не успел рассказать, так много не успел сделать. Но сейчас жалеть уже поздно, он не может себе этого позволить. Сион шёл уже около часа, всё ближе пробираясь к стене, разделявшей Западный квартал и Шестую зону, как вдруг услышал писк, а затем увидел на своём плече маленького мышонка. Что? Но откуда? - Галстук? Ты пошёл за мной? Тебе нельзя! Ты должен вернуться… - Он наш проводник. Сион вздрогнул, услышав голос, он было подумал, что всё это лишь сон, но слишком правдоподобная фигура Недзуми появилась прямо перед ним, продолжая говорить про дорогу, Инукаши и позднюю ночь. Ну конечно, как такой прямолинейный парень как Сион мог надеяться на то, что его глупая ложь действительно сработает? Однако размышления о том, как давно брюнет догадался о его выходке, знает ли тот причину, по которой Сион ушёл и почему не позволил ему завершить начатое, были прерваны сильным ударом колена в живот. Младший тут же повалился на землю от боли и начал кричать. - Какого лешего ты творишь?! Половину из того, что кричал ему Недзуми, парень пропускал мимо ушей – боль не давала сосредоточиться на словах, а брюнет всё продолжал кричать, казалось, что он пытается разбудить весь город. Следующим, что отчётливо донеслось до уха Сиона было громкое и почти повелительное: - Двигайся! Сион собрался с силами и рванул прямо на Недзу. Что за цирк он тут устроил и почему вместо разговоров сразу перешёл к кулакам? Точнее, к коленям. Беловолосый был повержен и лежал на земле, пытаясь отдышаться. Заломанные минутой ранее руки очень болели, ноги не слушались, а голова не переставая гудела. Внезапно над ним возник брюнет и за руку вытащил его из ямы. Обессиливший Сион сидел на коленях на земле и слушал как сожитель кидается в него обвинениями и смеряет полным обиды и злости взглядом. Он без остановки говорил про попытку обмана, про то, что Сион совершенно не умеет лгать, что это его наказание и…о поцелуе? - Слушай внимательно! И думать не смей дарить мне ещё раз прощальный поцелуй! Никогда, понял?! - Хорошо. - Поклянись. - Клянусь. Из омута воспоминаний его вернул резкий раскат грома. Сион потёр глаза и сел на кровати. Почему из всего что было с ними за это время, сейчас ему вспомнилось именно это? Неужели всё дело в том, что подсознание намекает ему, что тот поцелуй был не обещанием, а прощанием? Нет, это невозможно, ведь во взгляде Недзу тогда не было никакой боли, а в голосе ни тени сомнения. Несмотря на то, что этот парень во лжи преуспел куда больше Сиона, он был уверен, что брюнет не стал бы лгать ему. Что-то внутри не позволяло ему сомневаться в честности Недзуми. Если подумать, за всё то время, что они провели вместе, брюнет многое о себе поведал, он открыл своё сердце для Сиона, позволил ему, наивному мальчишке, выросшему в спокойствии и комфорте изменить то, что сам развивал в себе годами. Именно после того, как этот мальчишка появился в жизни Крыса, он начал думать о чувствах других – дал ему возможность общаться с матерью, уговорил Инукаши и Рикигу помочь в поиске информации, даже спел для умирающего от диких болей, чтобы прекратить его страдания. После того, как в его, Недзуми, жизни появился этот мальчик-цветок, озлобленный на жестокий мир парень перестал ненавидеть всех вокруг. Он впервые спустя долгое время дал шанс людям, снова поверил, пусть не во всех, но в тех, кого знал и на кого возлагал надежды. Да, хотя бы даже поэтому Сион не мог сомневаться в обещании Недзуми. Пройдёт время, но он обязательно вернётся, где бы ни был. Кроме разве что… Нет! Он определённо жив и в порядке, ведь иначе обязательно бы нашёл Сиона, чтоб тот помог ему снова встать на ноги. Нашёл бы, правда? Из алых глаз вдруг сплошным потоком брызнули солёные слёзы. Парень пообещал себе, что больше не будет проявлять слабость при ком-либо, но сейчас он был в этой комнате совершенно один и мог дать волю чувствам. Сколько же слов не сказано. Сколько не сделано. Сколько ещё предстоит изменить. Нет, он точно в порядке, он просто обязан вернуться живым и невредимым, ведь он обещал. Обещал!