Вспомнить всё

Ветер разыгрался не на шутку, а потому редкие прохожие, не успевшие дойти до дома или хотя бы до ближайшего магазина, бежали с остервенением вцепившись в личные вещи, чтобы их не вырвало из рук очередным сильнейшим порывом. Среди немногочисленных людей на улицах выделялся он – высокий юноша, с собранными на затылке волосами, спокойно и размеренно шагающий по такой знакомой дороге. Несмотря на то, что это всего лишь четвёртый раз, когда он появляется в этом городе, каждый тупик и поворот ему известны. Спасибо механическим маленьким друзьям, которые многие годы помогали парню изучать каждую брешь этого города. Вдохнув полной грудью холодный воздух, он уверенно двигался по Затерянному городу, то и дело поворачивая, чтобы прийти к тому месту, где он впервые за свою недолгую жизнь ощутил семейное тепло. Да, он направлялся прямиком к домику, где на первом этаже располагалась пекарня Каран. Почему-то брюнет был уверен, что ему придётся идти дальше, в поисках того, ради кого он вернулся сюда. Однако он просто не мог не зайти в гости к этой замечательной женщине и не обмолвиться с ней хотя бы парой слов. Для выросшего в одиночестве среди опасностей, проблем и лишений, рядом с Каран он почувствовал материнскую любовь. Юноша все эти годы не мог забыть того дня, когда она впервые увидела их с Сионом после тех событий. Несмотря на то, что они были истощены, лица их осунулись, кожа побледнела, глаза были красными от слёз, одежда порвана, руки и ноги изранены, а в волосах запеклась кровь – она тут же бросилась к ним и заключила в объятия. Эта женщина вмиг закрепила в голове парня своё положение сильного духом человека. Крыс действительно был в немом восхищении, которое вызывала у него мать Сиона: её сына признали опасным преступником, он сбежал из города в компании сомнительного парня с ЧЖ, а саму женщину взяли под круглосуточное наблюдение. Но она не только не испугалась, не сбежала и не сдалась. Она утешала Сафу, рискнула отвечать на послания от него и Сиона, продолжала работать и стала надеждой и опорой для людей, потерявших родных в это тяжёлое время. Да, Каран воистину женщина с титанической силой. И сила её не в физическом или умственном превосходстве, нет, её сила – в доброте сердца, широте души и вере, огромнейшей вере в лучшее. Он редко признавал чужое превосходство, так как это фактически означало признать поражение, что в жестоком мире Западного квартала приравнивалось к смерти, однако в случае с Каран он не мог поступить иначе, ведь своей верой в сына она придавала ему сил, брюнет замечал это раз за разом: получая письмо от матери, он светился от счастья. Наверно, именно так чувствуют себя люди, когда знают, что любимы. Но было в этой милой простой даме кое-что ещё, что поражало певца: она беспокоилась и питала своей верой не только Сиона, но и его самого. И в то утро, когда блудный парень снова решился уйти, она сказала ему нечто, что навсегда врезалось в его память. Утром Недзуми проснулся необычно рано, но быстро осознал почему – сквозь огромное окно в комнату просачивался солнечный свет, то, чего никогда не бывало в его логове, ведь там нет ни единого окна. Брюнет сел на кровати и увидел сопящего рядом Сиона. Всё как там, только сейчас людям больше не угрожают пчёлы-паразиты, а стена, отделявшая Шестую зону от Западного квартала – разрушена. Да и находятся они сейчас не в трущобах, а в самой обычной квартире в Затерянном городе. Беловолосый мирно спал, обнимая подушку, Недзуми усмехнулся: даже после всего, через что они прошли, он умудрялся оставаться таким беспечным, да, это определённо тот Сион, которого он всегда знал – наивный и немного легкомысленный, но ведь именно эти его качества стали катализатором всему, что случилось после. Любовь к ближним, вера в людей, огромная совестливость и жажда справедливости – всё это помогло им дойти вместе до конца. Юноша помотал головой, пытаясь проверить, действительно ли это не сон. Он повернул голову к окну и перед глазами, как самое весомое доказательство, возникла разрушенная стена. Недзуми вздохнул, возвращая взгляд на Сиона, всё также крепко спящего и позволил себе искренне улыбнуться. Да, сейчас он спокойно мог выражать свои чувства, ведь всё страшное осталось позади и сейчас он…дома? Рядом с теми, кто занял особое место в его сердце – Сионом и Каран. Эти двое стали для парня образцом семьи, они изменили его взгляды на происходящее. Они доказали, что часто любовь и надежда бывают сильнее, чем любое оружие и помогают преодолевать трудности. И благодаря этим двоим он сейчас здесь. И всё ещё жив. Нет, они всё ещё живы. Все они. Ничего не евший уже два дня Недзу почувствовал, как с первого этажа поднимается запах свежей выпечки. Парень глянул на часы – семь утра. Каран действительно нравится печь, ведь она каждый день встаёт в такую рань, но всегда весела и полна сил. Удивительная женщина. Погладив Сиона по голове, брюнет поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты. Женщина стояла спиной, когда он спустился и сел на один из стульев, предназначенный для посетителей, которые приходят поболтать. Несмотря на тёплый приём и огромную доброту, которую проявила к нему Каран, он всё ещё сомневался в том, может ли вести себя с ней непринуждённо и быть собой, не прячась за маской сарказма и постоянной самоуверенностью. Однако то, что произошло минутой позже, развеяло все его сомнения. - Доброе утро, Недзуми – Каран улыбнулась – вижу ты отдохнул. - Да, огромное спасибо за заботу. - Что ты…мы уже семья – женщина поставила на стол завтрак – Сион не жаворонок, можешь поесть без него, если голоден. Недзуми кивнул и, поблагодарив её, принялся завтракать. Даже учитывая двухдневный голод, парень мог с уверенностью сказать, что еда, приготовленная Каран просто великолепна, это выше всяких похвал. Особенно для того, кто жил в Западном квартале и питался тем, что найдёт, а если не повезёт, то вовсе ничем. Хоть он и был занят завтраком, мысли брюнета были совсем далеко от обыденных размышлений о ежедневных делах. То, что сказала Каран…она действительно считает его частью семьи? Недзу был настолько растерян, услышав это, что даже не заметил, как съел весь завтрак и пил чай с вишнёвым пирогом в компании мамы Сиона. Кажется, он даже не заметил, как согласился на это, ведь будь он в здравом уме – отказался бы, нельзя же злоупотреблять чужой добротой. Никогда ещё он не задерживался в доме Сиона больше, чем на одну ночь. Но, похоже, что теперь многое изменилось. - Недзу, – блондинка положила свою руку поверх его ладони – ты выглядишь потерянным. - Да, Вы правы, мадам, – «неужели так заметно?» – со мной такое впервые. - Причина в том, что ты не привык быть любимым, так? - И снова попадание, – брюнет рассмеялся – Вы читаете мои мысли? - Вовсе нет – женщина встала из-за стола – ты стал для меня родным, а потому мне легко понять, о чём ты думаешь. Пообещай вернуться, когда вновь исчезнешь, нам будет одиноко без тебя. - О-обещаю, мадам… - Зови меня Каран, мне не нужны формальности. - Хорошо ма…Каран. Женщина улыбнулась и, кротко кивнув, вернулась к работе. Недзуми же поднялся обратно в квартиру и сел на пол в гостиной, ловя лицом яркие, но ещё такие нежные солнечные лучи. Он глубоко задумался о сказанном Каран. Если подумать, он ведь никому не говорил, что собирается сегодня уйти, так? Даже если бы он говорил во сне, после вчерашнего стресса, женщина скорее всего спала как убитая, а потому не могла этого слышать. Что же, выходит она действительно настолько легко читает людей? Тогда не удивительно, что она так понимает Сиона, он ведь совершенно ничего не может скрыть от неё, кроме того, не похоже, чтобы он когда-либо пытался это сделать – между ними полное доверие. Знает ли она о том, как Сион относится к нему? Должно быть. Видимо, не считает это чем-то плохим, иначе не была бы настолько любезной. Может она и добрый человек, но очень честный, она бы не смогла притворяться, говоря такие вещи. Может…она знает даже немногим больше, чем сам Недзуми. Но спрашивать о таком – непозволительная роскошь, он должен догадаться сам. А что сам он чувствует к Сиону? Не это ли причина, по которой он покидает это место? Недзуми усмехнулся своим воспоминаниям, однако фарфоровая кожа покрылась едва заметным румянцем. Только Каран и Сион вели себя с ним настолько дружелюбно и открыто, впервые за свою жизнь он ощутил, что такое быть важным для кого-то, именно благодаря этим двоим он узнал, что такое чувствовать любовь и поддержку. Эта семья приняла его и верила в то, что он делал всё это время. Невероятная глупость? Возможно, ведь на самом деле они никогда не знали, что у него в голове – он мог замышлять что угодно, ведь четыре года назад этот парень жил и дышал только идеей мести, брюнет хотел, чтобы тот чёртов утопичный город исчез, превратился в воспоминание, а все живущие там ощутили страх, страдания и боль, которые были обыденными для каждого обитателя Западного квартала. Много лет он взращивал идею мести в своём сердце, как растит мать своё дитя, Недзуми питал это «чадо» ненавистью к городу и каждому, кто жил там. Однако, когда началась вся эта суматоха с пчёлами-паразитами, на душе брюнета заскребли кошки. Он вовсе не проникся жалостью к людям, не думал о том, что никто из них не знает того, какое зверство творят сидящие на верхах, единственное что беспокоило его – жизнь Сиона. Крыс был обязан жизнью этому парню и должен был вернуть долг, во всяком случае так он тогда думал. В тот злополучный день он получил от своих мышек сообщение о том, что Сиона схватили и собирались увезти в исправительное учреждение. Именно поэтому Недзуми вынужден был вернуться в место, которое презирал каждой клеточкой своего тела. Юношу совершенно не волновала ни Сафу, ни мать Сиона, о которой он тогда ему не было известно ничего кроме имени. Единственная цель его тогдашнего визита – спасение того глупого, наивного мальчика, слепо клявшегося в верности городу, как все остальные. Но уже тогда Недзу знал – этот ребёнок не настолько глуп, он явно чувствовал подвох во всём происходящем, кроме того, своими глазами дважды видел, как пчёлы паразиты убили человека. Да и как вообще можно было сравнивать этого странного мальчишку с остальными? Ведь он был единственным, кто открыл окно в ту ночь, только он не сдал беглеца с ЧЖ властям, кроме того вылечил, накормил его и дал кров, пусть всего на несколько часов. Больше всего Крыса поразило даже не это: он с лёгкостью повалил Сиона на кровать и приставил к горлу ложку, будь у него в руке нож, этот идиот уже бы отправился на тот свет, но в его глазах не было страха, только огонь любопытства и огромное восхищение: «Как ты это сделал?!» – вспомнив ту ночь, Недзуми позволил лёгкой улыбке промелькнуть на его лице. Действительно, о беловолосом можно было сказать, что он – сын своей матери. Такой же таинственный и удивительный, прямо как Каран. Брюнет продолжал уверенно шагать по улицам Запретного города, не отрывая глаз от дороги. Ему было совершенно не нужно осматриваться вокруг, чтобы знать, что он идёт верным путём – Гамлет уверенно вёл его вперёд, а способности этого малого запоминать дорогу мог позавидовать любой современный навигатор. Хоть мышонок и выбрал не самый короткий путь, Недзуми не возражал – он больше никуда не торопится. Брюнет осознавал, что возвращается в эти места навсегда, потому что не может вечно убегать от своих чувств. Именно, за четыре года скитаний певец часто противоречил сам себе, однако внутреннее «я» приводило железные доводы в свою пользу – Сион действительно стал особенным для Крыса. Конечно, если говорить честно, то ещё почти десять лет назад брюнет понял, что этот парень с «цветочным» именем, отличается от остальных. Но глубоко в голове Недзуми засели слова старушки, спасшей его в роковую ночь, последний потомок лесного народа должен был закрыть своё сердце на замок, забыть обо всём добре, которому учили песни и сказки: никогда не привязываться, никого не любить, ни о ком не беспокоиться, не показывать страха, не испытывать боли – это главное, что он должен был уяснить, чтобы выжить в этом жестоком мире. Хотя сейчас, когда жизнь наладилась, все эти слова, которые Крыс повторял как мантру, мешали ему принять положение вещей, которое имелось на данный момент, он никогда не держал зла на старушку. Благодаря её советам он смог дожить до своих лет, а то, что она мечтала о мести – её законное право, как человека, потерявшего семью и дом. Недзуми ведь тоже был таким: одиноким, брошенным на произвол судьбы, мальчиком, потерявшим всё, но Сион и Каран растопили лёд на сердце парня – он почувствовал, что эти двое – его семья, также как Инукаши и Сион-младший, которому Крыс перед уходом подарил серебряную ложку, которую когда-то забрал с собой из уютной квартирки в Кроносе. Юноша повернул за угол и остановился возле небольшого дома, на первом этаже которого располагалась пекарня Каран. Он не спеша подошёл к двери и остановился в тени, чтобы понаблюдать через окно. Блондинка средних лет сидела за столиком, безмятежно улыбаясь. По лицу было видно, что она счастлива, но что-то её всё же беспокоит. Что это может быть? Неужели он не успел и с Сионом что-то случилось? Нет…тогда Каран вряд ли бы улыбалась, оставшись в одиночестве, ведь она так любит сына, что рыдала бы ночи на пролёт до конца своих дней, случись что с этим неугомонным парнем. Кроме того, на столике перед женщиной стоял большой шоколадный торт – Каран готовилась ко дню рождения Сиона, ведь он уже завтра. Почему торт такой большой, они зовут гостей? Но даже для компании, состоящей из них двоих, Инукаши, маленького Сиона и Рикиги этот торт огромен. Кажется, материнское сердце Каран никогда её не подводит – она была уверена, что Недзуми должен вскоре вернуться и ждала его. Брюнет, в который раз за вечер улыбнулся, думая об этой невероятной женщине, которая позволила ему стать частью своей семьи. Услышь такое лет семь назад, когда вечно голодный подросток без друзей и денег скитался по заваленными трупами улицам Западного квартала, Недзу схватился бы за живот и покатился по земле со смеху, однако сейчас происходящее было реальностью. И было то, в чём мнительный парень не сомневался даже спустя столько лет – если он постучит в эту дверь, ему обязательно откроют. В последний раз оглянувшись назад, брюнет, выдохнув из груди тяжёлый дух скитальчества, который ему предстояло навсегда оставить в прошлом, трижды постучал в скромную дверь. Он видел, как озарилось надеждой и теплотой лицо женщины, как она резко поднялась со стула и быстрым шагом кинулась к двери, чтобы распахнуть её, как тогда, четыре года назад, когда она приняла его и позволила остаться. Не успела блондинка открыть дверь, как резкий порыв ветра втолкнул Крыса внутрь, как бы говоря ему: «назад пути нет». Недзуми опомнился почти сразу, но он уже был захвачен в крепкие объятия женщины. Не в силах сопротивляться, брюнет обнял её в ответ, прислонившись лицом к хрупкому плечу и тут же ощутил невероятную смесь ароматов: запах шоколада, пекарских дрожжей, свежей вишни, чистого белья, лёгкий, едва уловимый аромат астр, стоявших пышным букетом на столике в прозрачной вазе. Скорее всего, это был подарок Рикиги, но сейчас подобные мелочи совсем не волновали Крыса. Полной грудью вдохнув этот родной воздух, беглец ещё крепче прижал к себе женщину, словно считал её ро…нет, как родную мать. Наконец, найдя в себе силы, брюнет отстранился и произнёс то, чего не говорил никогда: - Я вернулся! - Добро пожаловать, Недзу. Только сейчас парень заметил, что из-за объятий с ним женщина вся вымокла, а ведь после такого можно и заболеть. Каран сразу же уловила неподдельное беспокойство в серых глазах и лишь махнула рукой. Да, это похоже на неё – когда рядом те, кто ей дорог, остальное становится совершенно неважно. Уже только поэтому можно было с уверенность сказать – Сион настоящий сын своей матери, ведь он абсолютно такой же. Несмотря на то, что женщина радушно приняла его, повесила сушиться насквозь промокшую куртку и усадила ужинать вместе с собой, Недзу чувствовал, что что-то её безумно беспокоит. Так как сам он жив и практически здоров (о чём никому знать не обязательно), а дела в пекарне и всём городе процветают, легко можно было догадаться, что задумчивость Каран могла быть связана только с Сионом. Он живёт, работает, но что-то в нём определённо изменилось, и это что-то удручало даже эту сильную женщину. Крыс не хотел травмировать её разговорами о состоянии сына, решил, что лучше ему всё увидеть самому. Но от внимательного, пусть и немного потерянного взора Каран ничего невозможно было скрывать, а потому, тяжело вздохнув, женщина первой прервала неловкое молчание. - Сион…он молодец, – Каран замялась – но каждый день его мучают кошмары. Кошмары…после этого слова сероглазый слушал женщину вполуха, потому что внезапно его мозг подкинул ему очередное воспоминание о том времени. В тот день, после «зачистки» Недзуми с Сионом попали в машину, что ехала из Западного квартала в исправительное учреждение. В глубине души брюнет до сих пор не верил в то, что он на самом деле ехал в этом чёртовом гробу на колёсах на территорию Шестой зоны, которую так ненавидел. Ещё месяц назад он бы наверняка покрутил пальцем у виска, серьёзно заявив, что это абсурдное дело, практически самоубийство – пытаться попасть туда. Особенно сейчас. Особенно ему, тому кто уже однажды сбежал из этого места и просто чудом остался жив. Но то что происходило не было глупой шуткой или очень реалистичным сном, это было реальностью, в которой он, беглый «преступник» с ЧЖ, возвращался в стены здания, которое однажды чуть не убило его. Это похоже на какой-то сюр: выживший возвращается, чтобы встретить свою смерть, из лап которой с таким трудом вырвался четыре года назад. На Сионе не было лица, он не привык видеть столько жестокости и слышать крики умирающих от боли людей. Он вообще не привык видеть смерть. Этого никогда не должно было произойти с ним, но своей добродетелью он разрушил надежду на светлое и безмятежное будущее в стенах этого улья под названием Номер шесть. Возможно поэтому брюнет согласился провернуть нечто настолько глупое и обречённое на провал: он всё ещё считал себя должником. Хоть он и спас этому парню жизнь, вырвав его из лап комитета безопасности, парень не мог считать, что отдал беловолосому долг. Да, смотря поверхностно: один спасли друг друга, а значит были квиты, но говоря честно – на такую жизнь Сиона обрекло не что иное как появление Крыса в его комнате тем дождливым вечером. Точно. Он всего лишь справедливо считал себя виновником того, что жизнь этого глупого мальчишки была разрушена. Недзуми согласился на подобное только чтобы отдать долг, а вовсе не потому что привязался к этому парню, как он думал неделю назад. Пока сероглазый был занят своими мыслями, они уже добрались до учреждения. Сейчас или никогда, да и пути назад уже нет, он исчез для Крыса ровно в тот момент, когда он пошёл просить у Инукаши помощи. Нет…даже раньше, когда он получил письмо от Каран и сказал себе, что не позволит этому идиоту совершать опрометчивых поступков и идти туда в одиночку. После всего, что было, он просто не мог позволить мальчишке умереть. И вовсе не потому что привязался к нему! Нет! Просто поступать, не подумав – в стиле Сиона и он обязательно вляпается в какую-нибудь ерунду, а в суровых местных реалиях это может стоить доверчивому пареньку жизни. Да и что он один сможет сделать в месте, где любое неверное движение может стать последним? Он, малолетний, избалованный парниша, который не смог дать отпор даже проститутке! Крыс и дальше продолжал бы возмущаться и бороться с самим собой, но его вернул в реальность слабый голос беловолосого. - Недзуми…это…Недзуми!!! - Смотри, если хочешь. Слушай, если хочешь. Но…знай, что тогда всю оставшуюся жизнь тебя будут преследовать кошмары. Ужасный конвейер давно был запущен, а они находились внутри него, двое отчаянных парней, идущие, как казалось, на верную смерть. Они пришли сюда с целью разрушить систему. Добраться до сердца здания и вырвать его, лишить жизни эту машину, целью которой было уничтожить всех неверных, а оставшихся заставить подчиняться, словно зашуганных овец. И несмотря на то, что ещё около месяца назад Недзу вряд ли бы поверил в то, что однажды вернётся сюда, сейчас это было правдой. Он пришёл, но не ради мести, которой так жаждало его молодое сердце. Уже очень давно в нём поселилось нечто более существенное, чем простая жажда крови и отмщения – привязанность к одному до безумия наивному парню. Да, всё так и есть. Можно обманывать кого угодно, придумывая сотни оправданий и причин, но стоит ли лгать самому себе? Единственная причина, побудившая его пойти на этот безрассудный поступок, сейчас стояла рядом с ним, от страха и бессилия вжимаясь в стену, пытаясь убежать от жестокой действительности обратно, в свой розовый, беззаботный мир. - Каран? – вдруг очнувшись, спросил юноша – Сион…он в нашей комнате, верно? - Ты стал удивительно проницателен, – женщина улыбнулась – да, сегодня решил заночевать там. - В таком случае, – сероглазый поднялся из-за стола – я должен увидеть его. - Незду… - Да? - Я рада, что ты вернулся. - Я тоже…очень рад вернуться домой.