Серебряная река

      Серебристая прозрачная вода неторопливо бежала между пологих берегов. Августовское утреннее солнце оставляло на ней яркие блики, которые блекли, когда неширокая река протекала под тенистыми густыми елями, оберегающими казавшийся мрачным лес за ними.       В этой тени на низеньком складном стуле, расположенном на деревянной кладке, на пару метров уходящей в воду, сидел молодой паренек на вид лет двадцати. На нем была выцветшая футболка с логотипом группы «AC DC», на поясе пристегнут старенький пластиковый «Walkman», в котором журчала кассета, направляя в накладные наушники рок. Взрослая пятнистая дворняжка, сидящая подле стула, положила свою вытянутую морду парню на колени.       В руках он держал самую простую, совсем не навороченную, маховую удочку. Течение отводило видимую над водой красную половинку поплавка в сторону на длину прозрачной упругой лески.       — Ну что, Лоис, — обратился молодой человек к своей собаке. — Ещё парочка щучек, и запалим гриль?       И тут одновременно случилось два события. Во-первых, дернулся поплавок, уходя под воду, отчего парнишка вскочил, наушники упали на шею. Во-вторых, тут же послышалось откуда-то неподалеку:       — Где,       Где будешь ты,       Когда вдруг все огни       Покинут города…       Это шло не из наушников, это пел мужчина. Причем довольно рядом.       — Лоис, ты слышишь? — парень всмотрелся в линию берега вверх по реке.       — Где же был,       Когда тлело небо над землей,       Я помню…       Предоставив рыбке возможность спокойно доесть наживку, молодой человек положил удочку на кладку. Собака печально, двигая бровками, посмотрела на то тонувший, то всплывающий поплавок и разочарованно вздохнула: в ведерке подле стульчика было не так много рыбок, как бы ей хотелось. Тем более эти маленькие щучки на один зуб!       — Там       Под слоем золы,       Под слоем стекла,       Под слоем всего — мои друзья…       — Здесь кто-то есть, Лоис, — удивленно и с подозрительными нотками проговорил парень и направился к источнику звука.       Источником оказался черноволосый парень в джинсовой куртке, посылающий ноты и тексты лесной речке и другому берегу.       — А есть ли место, где мне жить?       Где можно многое забыть…       Его лицо и тело песню играли, по-другому не сказать: он жмурился, закидывал голову, жестикулировал, помогал ритму, притопывая по траве.       Рыбак на щучек заинтересовался и подошел поближе. Он спрятался за деревом и выглянул.       — Ты станешь надеждой для меня… — пропел парень в джинсовке и замолчал. — Нет, не так. Я будто бы спрашиваю, то есть, могу стать надеждой для тебя? И интонация соответствующая.       Молодой человек повернулся и вздрогнул от того, что заметил подглядывающего.       — Ох, ты меня испугал! — произнес он и улыбнулся.       Мальчишке ничего не оставалось, как покинуть свое укрытие. Певец откинул со лба волосы. Его лицо было каким-то аккуратным и доброжелательным. Глаза зеленого цвета, цвета леса, смотрели с любопытством.       — Привет, — произнес он. — Ты здесь откуда? Снимаешь коттедж неподалеку? Но я не видел их в этой стороне, только там, — парень указал рукой. — Но довольно далеко.       — Да, там есть небольшой поселок, — подтвердил его собеседник, который иногда выбирался туда за продуктами. — А я тут… неподалеку… Ты что тут делаешь? — этот вопрос интересовал особенно остро, потому что этот человек находится слишком близко.       — Познакомимся сначала? Возможно, будем соседями, — прищурился обладатель голоса, который показался мальчишке довольно красивым. — Я — Джерард Уэй.       — Я Фрэнк.       От имени ничего не будет, его знала и продавщица в деревенском универсальном магазине.       — Что означает «соседями»? — поинтересовался Фрэнк.       — Я буду строить тут коттедж.       Фрэнк постарался сдержать беспокойство и замешательство и, пожав плечами, солгал:       — Не самое лучшее место. Река весной все затопит.       — Ммм, — задумался Уэй. — Надо будет поговорить с архитектором, которому я заказал проект. Может, он предусмотрит насыпь или сваи… Понимаешь, оказалось, что небольшой участок издавна принадлежит нашей семье, и я решил, чего ему пропадать? Пусть будет место для отдыха на природе. Дорогу нормальную тоже проложить можно будет.       — В смысле, принадлежит?       — По бумагам, — произнес Джерард. Раздался сигнал автомобиля. — О, замерщики приехали. Прости, надо идти встретить.       Фрэнк нахмурился. Это слишком близко.       А поет он классно. Может, это какой-нибудь новый популярный певец?       — И единственное, что я смог сообразить — это то, что тут по весне затапливает, — закатил глаза Фрэнк. Потом ловко перевернул на решетке тушку рыбки. — А надо было ляпнуть про ядовитых змей и полчища комаров.       Парень положил румяную, в ароматных специях рыбку на тарелку и поставил ее на невысокий пенек, накрытый салфеткой. Лоис принялась за еду.       — А кто он вообще такой, интересно? — задумался Фрэнк. — Он работает с архитектором, имеет средства проложить дорогу… Ну точно звезда какая-нибудь. Когда он в следующий раз появится, скажу про змей. И пауков каких-нибудь добавлю. И волков.       Но он не подошел. Джерард опять пел, пока рабочие на участке делали разметки. И Фрэнк, снова сидя с удочкой, заслушался.       Еще два дня подбирался поближе и, прячась, сидел за кустом орешника. Джерард приезжал каждый день. Фрэнку думалось, что совсем не для того, чтобы следить за тем, как роют котлован под фундамент. Он тут отдыхает, дышит и, кажется, сочиняет песни, судя по тому, как он разговаривает сам с собой и перестраивает фразы.       На третий день Джерард его заметил. Фрэнк тогда оперся спиной о ствол дерева, заслушался и, переступив, захрустел веткой.       — Ты чего прячешься? — улыбнулся тогда Джерард.       Застигнутый парень выскочил из-за дерева. Он растерянно посмотрел на Уэя, ляпнул: «Здесь змеи» и убежал.

***

      Этим вечером продюсеру Джерарду Уэю хотелось напиться. Нет, не так. Надо было напиться. Просто отвратительнейший день. Сначала на интервью ведущая каждым вопросом пыталась вывести на признание, что ради его продюсирования новому молодому исполнителю пришлось кое-что сделать, чего никогда не было в реальности. Но в наше время всем не хватает грязных сенсаций!       Потом эта стерва под псевдонимом Мария Магдалина. Которая выстрелила благодаря своему каверу на песню Сандры, что заметил Джерард и благополучно забрал девушку к себе на лейбл, о чем потом жалел весь год. Но она была популярна, ведь никто не знал про ее сволочной характер. И теперь она покидает их студию, переходя в другую, которая заплатит за эту дамочку все отступные. Разговор с начальством был долгий и неприятный. Джерард, блин, Уэй, сделал ее звездой! Ни одной песни с собой не заберет, не она их писала.       Расстроенный из-за этой мадам он накинулся на брата, который пришел за советом. А ведь мальчик пробует создать свою рок-группу! Надеялся на поддержку, а Джерард… Эх!       Шоссе вело его мимо леса, где обнаружилась собственность семьи Уэй — земля, некогда выкупленная их предком-золотоискателем. Но, судя по тому, что в истории он не остался, и Уэи не владельцы ювелирной сети, драгоценных металлов там не нашел. Зато к самой реке теперь вела плохая, заросшая, но дорога. И внедорожник Уэя легко там проезжал.       Он остановил машину на берегу. Вылезать не стал. Сразу взял с пассажирского сиденья бутылку коньяка.       — Удачи вам со стервой! Вы ее еще узнаете! — отсалютовав вскрытой бутылкой невидимому собеседнику, усмехнулся и сделал глоток.       Нечаянно он посмотрел в окно. Любопытный лес. Вниз по течению — хвойный, а прямо перед началом земли Уэев — лиственный. И так занятно, что они не перемешались, хотя такое близкое соседство. Неужели исторически так вышло, что ни семечка не занесло ветром за много лет?       Между деревьями пробивался свет. Наверное, домик того паренька. Может, пригласить его присоединиться? Он всю неделю за ним следил и прятался. И услышать кучу новых вопросов от интервьюеров в последующем… Джерард сделал еще глоток и откинулся на сиденье. Еще глоток. Потом он всмотрелся в реку. Протер глаза. Приблизился к лобовому стеклу.       Джерард не тушил фары и то, что сейчас происходило в их свете, вызывало вопросы. От реки шел пар. Вроде, коньяка выпил не так уж и много.       Уэй вышел из машины и подошел к воде. Нет, она не горела. Она замерзала. Теплой ночью в августе. Джерард присел на корточки и потянулся рукой. Дотронулся пальцем. Настоящий лед.       — Лоис, не ходи туда! — послышался крик.       — Там свет, — услышал он уже другой голос, женский. — Это фары от машины.       Джерард заслышал, что к нему кто-то торопится.       — Джерард? Джерард Уэй? — говорил Фрэнк.       Джерард не сообразил, как это все произошло. Вглядываясь в идущего к нему человека, он сделал шаг и поскользнулся на замерзшей и ломкой траве. И со всего размаха упал в реку, проламывая лед.       Он вынырнул, пытаясь хвататься за ломкие осколки замерзшей воды. Даже не предполагал, что здесь так глубоко и холодно. Он то оказывался под водой, то выныривал. А еще сворачивало внутренности от стужи и страха.       И тут к нему потянулась рука.       — Второе имя! Скажи второе имя!       Джерард не думал, он был занят своим выживанием. И на данный момент показалось таким важным ответить на неуместный вопрос парня, который пытался помочь.       — Артур!       Потом Уэю, или его переохлажденной голове, которая думала лишь о том, чтобы река не унесла его, а плотный кусок льда не обломился под ладонью, послышалось, что Фрэнк шепчет следующее:       — Под сенью леса, что всего древнее,       Я клятву приношу Луне,       Что в воду не ступлю, не смею.       Река, верни Артура Уэя мне.       Джерарду показалось, что сама вода вытолкнула его в руки Фрэнка. И потом Уэй отключился.       Джерард приоткрыл глаза, чувствуя усталость в веках и легкий озноб в теле. Слышались голоса и, казалось, что они доносятся откуда-то издалека.       — И что у нас за праздник?       — Я готовлю завтрак.       — Раньше тебе хватало куска сыра и стакана чая. А теперь смотри, французские гренки! Яйца всмятку! Какао на молоке. Поберег бы продукты. Рыбачить-то теперь нельзя, что будем обменивать на еду в поселке?       — Я клялся только в воду не заходить.       — За такую мелочь она бы его не отдала. Ты ничего не сможешь сделать с ее водами.       — Я должен был его спасти.       — А еще и вкусно накормить, судя по всему.       — Я проявляю гостеприимство.       — А, может, ты влюбился? Так заслушивался его пением! Бегал смотреть на него. Имя свое назвал.       — Ни в кого я не влюбился! Человек чуть не утонул и заработал жар. И мое второе имя он не знает.       — Не забудь температурку проверить поцелуем в лоб! Влюбился, влюбился, влю…       Джерард закашлялся. Разговоры прекратились. Уэй приподнялся на локтях и огляделся. Он находился в скромных размеров комнате деревянного дома. Лежал на узкой кровати, накрытый лоскутным одеялом. На стене висел милый гобелен, с вытканными на нем белой медведицей с двумя медвежатами.       На деревянной резной тумбочке стояла миска с водой, в которой утопал носовой платок. Мокрый холодный платок клали на его лоб, догадался Уэй.       У окна стоял письменный стол, заваленный маленькими книжками в мягкой обложке, подле него — стул, накрытый меховым пледом, немного протершимся от постоянного сидения на нем. Шкаф, очень похожий по цвету и типу на тумбочку, был открыт, на распахнутых дверцах — пара рубашек и футболка.       У дровяной плиты стояли два персонажа — Фрэнк и собака. Джерард еще раз огляделся. Диванчик, выглядевший уютным и мягким, рядом торшер со стеклянным абажуром. Две двери. Одна, наверное, на выход, другая в кладовку, скорей всего, или в какую-то комнату.       Потрескивали дровишки, скворчала чугунная сковорода.       — Ты лежи, пожалуйста, — после недолгого молчания произнес Фрэнк. — Я все тебе принесу. Только не распахивай одеяло, нужно, чтобы ты согревался.       — А где женщина? Твоя мама, или девушка… я слышал…       — Здесь больше никого. Только я и Лоис, — Фрэнк указал на собаку. — Тебе послышалось.       — Возможно, — неуверенно ответил Джерард. Может, и вправду показалось. Голова казалась мутной. Уэй откинулся на подушку.       Ужасно вкусные, жаренные на сливочном масле кусочки багета, до их помещения на сковородку тщательно утопленные в смеси молока, яиц и сахара, делали настроение Джерарда лучше. Фрэнк сидел на стуле рядышком и перебирал свои пальцы, пока Уэй уплетал завтрак.       — Ой, прости, — произнес Джерард, поглядев на Фрэнка. — Я совсем забыл о манерах и ем, будто бы с голодного края.       — Все в порядке. Мне приятно, что тебе нравится.       Скуление Лоис, донесшееся с дивана, больше напоминало ехидный смех.       — Очень нравится, правда. Я, наверное, должен позвонить, чтобы меня забрали отсюда. Где моя куртка? Там ключи от машины, а в ней мобильник. Будет очень наглым, если я попрошу тебя сходить?       — Боюсь, что это невозможно, — отвернувшись к окну, произнес Фрэнк.       Странно, что мальчишка отказывается или боится, ведь бегал наблюдать за Уэем.       — Тогда можешь одолжить мне свой телефон? — спросил Джерард.       — У меня его нет. Можно забрать тарелку?       Фрэнк забрал посуду и отправился к раковине.       Что подумает по данному поводу человек современный, воспитанный на детективных сериалах?       «Я попал к маньяку», — сделал вывод Джерард Уэй.       Или даже к парочке, учитывая, что он слышал женский голос, и сейчас все больше себя убеждал, что ему не послышалось.       — Знаешь, мне уже лучше, — Джерард откинул одеяло. — Я пойду. Спасибо за завтрак и все такое…       Уэй резко вскочил и бросился к двери. Хоть бы угадать с первого раза, какая на выход. И у него получилось. Выскочив на веранду, он стремглав бросился по берегу против течения реки.