Свет души

      Тишина. Лишь треск ветвей деревьев, вызванный ветром, нарушает гробовую тишину. Завывает ледяной ветер, гонит тучи по небу, скрывая звезды и луну, заставляя сердца случайных путников биться чаще. Все в округе постепенно погружается во мрак. Время близится к полуночи, и повсюду витает страх.       Люди суетятся, стараются быстрее уйти с улицы, вернуться домой или найти временное укрытие. Пристанище, чтобы пережить эту ночь. Засохшие лужи крови и разодранные человеческие тела являются наглядным примером того, что ожидает тех, кто не успеет спрятаться до полуночи. Ведь после двенадцатого удара часов главной башни появятся ОНИ.       Им не свойственно милосердие и сострадание, ОНИ не упустят свою жертву, никто не выжил после встречи с НИМИ.       Шесть минут до полуночи. Паника накрывает город. Отовсюду слышны торопливые крики, ругань, плач детей. Люди прячутся, бегут, пытаясь спасти свои жизни. По большей части эти попытки бесполезны…       Пять минут до полуночи. Часы немилосердно продолжают свой ход, отмеряя время до того момента, когда прервется линия жизни многих людей.       На одной из полуопустевших улиц плачет ребенок. Он лежит на мостовой в грязи и крови, брошенный своей непутевой матерью, которая пытается спасти свою никчемную жизнь любыми способами.       Ну, ничего, человеческий детеныш, потерпи немного, скоро боль утихнет, и придет спасительная темнота, в которой нет ни боли, ни страха.       Четыре минуты до полуночи. Священник закрывает двери церкви, отпихивая старика, сталкивая его с лестницы. Этот продажный человек, возомнивший себя служителем Божьим, убивает, пусть и ненамеренно, невинного, истинно верующего, спасая свою шкуру и жалкую душонку.       Бедный старик! Ты честно прожил всю свою жизнь, помогая людям, а теперь лежишь в помоях, в луже собственной крови, перед церковью, убитый служителем Божьим. В твоих глазах навеки застыло непонимание и боль. Разве ты заслуживаешь такого конца? Нет. И мне жаль тебя.       Три минуты до полуночи. Люди становятся зверьми, срывают маски, открывая свое истинное лицо.       На главной площади какая-то девица кричит, что она невеста Божья и ей не страшны ни твари бездны, ни сам Дьявол. Она срывает с себя одежду, кружась в безумном танце, подбегает к прохожим, хватает их за руки, призывая идти за собой, заглядывает им в глаза и заливается истеричным, каркающим хохотом. Но это продолжается не долго. Какой-то пьянчуга ударяет ее камнем по затылку, ради золотой цепочки, что висела у нее на шее. И вот она уже лежит среди обезображенных тел, словно сломанная кукла.       Две минуты до полуночи. Страх сметает последние крупицы разума. Бездомные дерутся друг с другом, убивая, ради места в одном из вонючих подвалов. Пытаются спасти свои жалкие жизни, губя других. Им все равно, кто перед ними. Мужчина, женщина или ребенок – неважно. Они убьют любого, чтобы выжить. Ведут себя хуже зверей.       Минута до полуночи. Маленькая девочка с грудным ребенком на руках стучится во все двери и окна, просит помочь ей, забрать хотя бы ее брата, чтобы он пережил эту ночь. Но все вокруг глухи к чужим бедам и несчастьям. Каждого волнует лишь его жизнь. И вот, обессилев, бедная девочка забивается в угол какой-то подворотни, закрывая собственным маленьким тельцем брата. Она дрожит от страха, а по щекам бегут горячие слезы, от осознания скорой смерти.       Не плачь, маленькое дитя. Скоро все закончится, боль отступит. Раздается звон часов на главной башне, который разносится по всей округе. Наступает полночь. Отовсюду слышится вой, леденящий кровь, рык и смех. Смех, от которого сердце замирает, а после начинает бешено биться. Смех, от которого люди бегут как можно дальше, закрывают уши, раздирают их в кровь, делают все, чтобы престать слышать этот ужасающий смех.       Медленно, но верно туман застилает весь город, и ОНИ начинают свой пир. И лишь луна является свидетелем криков боли и отчаянья, разносившихся по округе.       А утром, как ни в чем не бывало, взойдет солнце. Будут петь птицы, журчать ручьи, страдать люди, оплакивая тех, кто не смог пережить эту ночь…