Свет души

      Ярко светит солнце, даруя свое тепло жителям славной деревушки Торн. В этот на удивление теплый день крестьяне собирают урожай пшеницы в поле. Весело звучат песни, слышится мелодичный смех девушек, юноши улыбаются, подставляя лица под солнечные лучи. Радость и умиротворение разлились по округе.       «Отец! Мы с Кайлой пойдем в лес, грибы да ягоды соберем. Засушим их, чтоб зимой было чем себя побаловать!», - раздался переливчатый голос девчушки восьми лет, подбежавшей к мужчине, что усердно работал в поле.       «С Кайлой? С этой старой ведьмой, что любит сыпать небылицы, да забивать голову всякой чепухой юным девушкам?», - распалялся мужчина, размахивая руками, привлекая внимание окружающих, - «Мало, что ли, девушек она сбила с верного пути, которые бросили свои семьи, уйдя искать «истинное счастье»?! Нет, с этой чертовкой ты никуда не пойдешь! Не хватало еще, чтобы моя дочь потеряла голову!»       «Но, отец!»       «Хватит! Разговор окончен! Пойди лучше к старику Мёльну, помоги его жене по хозяйству, толку больше будет».       Не смея ослушаться отца, девочка убежала в деревню, утирая горькие слезы рукавом рубахи.       «Зря ты так с ней, Кир. Все девушки тянутся к Кайле, к ее историям. Тут ничего не поделаешь», - произнес старик, что прислушивался с самого начала к их разговору, - «Она хочет верить в чудо, ей нужно это. Особенно после смерти матери. То, что произошло с Мириам ужасно, и ты сам должен прекрасно понимать …»       «Ее смерть здесь ни при чем! Закроем эту тему раз и навсегда, Леон! Продолжим лучше работу, урожай сам себя не соберет».       День клонится к концу, и небо озаряет алое зарево заката, отбрасывая багряный свет на всю округу.       Кир устало разгибается, после тяжелого трудового дня, вытирает пот со лба рукавом и смотрит на горизонт. В свете заходящего солнца создается впечатление, что его рыжие усы и борода горят алым пламенем. Кир задумчиво улыбается, видимо, вспоминая что-то приятное. Вдруг в его зеленых глазах отражается беспокойство, перерастающее в страх.       На горизонте появляется черная точка, которая стремительно приближается, превращаясь в черного всадника на лошади, несущегося во весь опор.       «Леон!» - воскликнул Кир, привлекая внимание старосты, - «Смотри! Что там за всадник мчится? Не могу никак разобрать знамя!»       Леон спешно подошел к Киру, пытаясь рассмотреть знамя, что было изображено на щите всадника.       «Черное полотно со змеем. Пожиратели!», - произнес внезапно севшим голосом старик, бледнея на глазах.       «Невозможно! Все пожиратели исчезли с десяток лет тому назад. Присмотрись! Наверняка глаза подвели тебя, и ты ошибся!», - воскликнул Кир с затаенной надеждой в голосе.       Леон грозно взглянул на друга и собрался, было, ответить, как его тело пронзила стрела. Староста стал медленно оседать на землю, хватая ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. В последний момент Кир успел подхватить друга, не давая тому упасть.       «Держись! Мы доберемся до деревни, а там тебя уже подлатают, и будешь как новенький! Только не закрывай глаза!», - проговаривал Кир, удерживая своего лучшего друга.       «Пророчество … сбывается», - едва слышно прохрипел Леон на ухо Киру, изо всех сил цепляясь пальцами за его рубаху и кашляя кровью, - « Беги пока … пока не поздно. Он грядет … Спасайся пока … пока можешь…»       «Кто грядет? О чем ты говоришь? Леон?! Что все это значит? ЛЕОН!», - Кир тряс друга за плечи, пытаясь привести того в чувство, получить ответы.       «Жнец…», - прохрипел Леон, и глаза его закатились, а тело безжизненно обмякло в руках Кира.       «Что это значит? Леон! НЕТ! ЛЕОН!», - Кир взывал к своему другу, выкрикивал его имя бессчетное количество раз, но все было бесполезно. Староста деревни, бывший вояка и лучший друг Кира был мертв.       Казалось время застыло для Кира. Он склонился над телом своего друга, не замечая ничего кругом. Злые слезы беспомощности катились по его щекам. А душа разрывалась от боли. Лишь раздавшийся совсем рядом крик женщины смог привести его в чувство.       «Это Пожиратели! Смотрите! Они явились по наши души! Мы все умрем! Умрем!», - голосила женщина, указывая на, появляющихся на горизонте, Черных Всадников.       «Бегите! Разбегайтесь! Прячьтесь в лесах! Быстрее, ну же!», - вскакивая на ноги, закричал Кир, - «С ними не договориться, они порождения Бездны! Их не одолеть!»       Солнце скрылось за тучами, будто бы не хотело видеть то, чему суждено случиться.       Люди паниковали. Разбегались, кто куда, метались, не зная, где укрыться. Кто-то искал своих детей в этой неразберихе, выкрикивая их имена. Крики, ругань, молитвы, все смешалось в один ужасающий шум голосов.       Всадники неумолимо приближались и, внезапно, обрушили дождь из стрел на спасающихся беглецов. Крики затихли на мгновение, но лишь затем, чтобы через мгновение раздаться с новой силой.       Кир во весь опор бежал через поле в сторону деревни. Он должен был забрать свою дочь, свою Риан. Должен был спасти ее. Ему нужно лишь пересечь поле, лес, и он в деревне.       Продвигаясь к лесу, Кир видел тела своих товарищей, но не мог даже остановиться, чтобы оплакать их и попрощаться с ними. Каждая секунда промедления могла быть роковой. Он чудом уворачивался от стрел, оставаясь целым и невредимым. Но так не могло продолжаться вечно, и удача начала ему изменять. Подбежав к опушке леса, Кир получил стрелу в плечо. От нестерпимой боли он вскрикнул и упал на колени.       «Нет. Нельзя сдаваться. Я нужен Риан».       Стиснув зубы от раздирающей боли, Кир обломал наконечник стрелы и вытащил ее из плеча. Силы на мгновение оставили его, и он упал на землю. Кровь ручьем текла из раны, и мужчина оторвал лоскут от рубахи, чтобы зажать ее. Поднимаясь с земли, Кир заметил лежащий невдалеке серп, который тут же поднял, чтобы не быть безоружным.       Гонка за жизни продолжилась. Перепрыгивая через торчащие корни деревьев, цепляясь за сучья и ветви, Кир бежал во весь опор. В висках у него стучала кровь, глаза застилала пелена, а в голове стучала лишь одна мысль: «Спасти Риан. Не дать ей повторить судьбу Мириам».       Внезапно справа от Кира пронеслась тень, чуть не сбив его с ног, а за ней еще одна и еще. Пожиратели опередили его и добрались до деревни.       «Нет! Пошли прочь, твари!», - крикнул Кир, как-будто наделся, что это их остановит, - «Вы не получите ее! Я скорее умру, чем …»       Но закончить свое речь он не успел. Один из всадников ударил Кира сзади по голове, чтобы тот не мешался под ногами. Ноги у мужчины подкосились, и он ничком упал на землю. Не заботясь о судьбе кузнеца, Всадники продолжили свое движение к деревне.       Тучи заволокли небо, грянул гром.       Пожиратели вошли в деревню. Они безжалостно расправлялись с жителями. Мужчин, что вставали у них на пути, они убивали, словно те были мелкими зудящими мошками, а не сильными мужами. Пожиратели не внимали ни мольбам женщин, защищающих свои семьи, ни крикам детей. Всадники убивали всех на своем пути, полностью вырезая всех жителей деревни.       Очнувшись в лесу, Кир не понимал, что с ним произошло, и как он там оказался.       «Леон. Всадники. Деревня. Риан!», - бормотал он, словно в забытьи, а затем резко подскочил и, шатаясь, помчался в деревню.       Добежав до нее, Кир увидел дома полыхающие в пламени, растерзанные и изувеченные тела женщин, мужчин и … детей.       «Риан! Риан! РИАН!»       Кир кричал во все горло, ища свою дочь. Но в полыхающем пламени и пепле было ничего не разобрать. Отчаяние медленно закрадывалось в его душу.       «Папа! Папочка! Помоги мне!»       Риан, утирая слезы рукавом и размазывая по лицу сажу, бежала сквозь пламя, а прямо за ней, попятам, шел Черный Всадник.       «Нет! Ты ее не получишь!»       Кир бросился наперерез Всаднику, крепко сжимая в руке серп, найденный в поле.       «За Мириам!», - крикнул мужчина, бросаясь на пожирателя и вонзая тому со всех сил серп в сердце.       Черный Всадник недоумевающе посмотрел на Кира, а после с легкостью выдернул из своего тела серп и вонзил его в кузнеца, избавляясь от помехи.       Мужчина упал на колени, тщетно пытаясь выдернуть из сердца серп, зря тратя силы. Жизнь медленно, но верно угасала в нем, и последнее, что он увидел, падая на землю, как Пожиратели схватили его дочь, и с ее губ сорвалось «Папочка! НЕТ!». Силы покинули мужчину, и тьма раскрыла для него свои объятия.       Всадники ушли из горящей деревушки и растворились в ночи с плачущей и кричащей девчушкой, будто бы их и не было.       Торн перестал существовать. Никто не пережил этой ночи.