***
Подъезд. Старые замызганные стены, выбитые плафоны, одна одинокая лампочка, которая казалось доживает свои последние, не то что дни, часы, освещала темную лестничную клетку. Да, все было ровно также как помнил Паша, абсолютно ничего не поменялось, казалось время в этом месте остановилось. Поднявшись по лестнице, он бросил взгляд туда, где раньше находился лифт. Лифт так и остался на месте, наверное, вандалы даже при всем желании, не смогли бы как-то ему навредить. Нажав, расплавленную сигаретой, кнопку лифта парень стал дожидаться кабины лифта. Смотря на закрытые двери шахты лифта у Паши снова что-то кольнула в груди, и по телу пробежал холодок. Он оглянулся в поисках возможного сквозняка, но не найдя, лишь пожал плечами. Наконец двери лифта открылись, приглашая парня войти во внутрь. Старые стены лифта, сделанные то ли под вид дерева, то ли под вид линолеума, были вдоль и поперек исписаны граффити, поверх которых красовались уже застывшие от времени чьи-то жвачки. Паша критически осмотрел лифт, заходить в такой желание отсутствовало напрочь, но перспектива подниматься по черной лестнице на девятый этаж, привлекала еще меньше. Поэтому парню не оставалось ничего кроме как зайти в темную кабину лифта. Найдя на панели кнопок нужную, по традиции подпаленную зажигалкой, Паша нажал на неё и стал ждать, когда двери лифта закроются. Ждать особо долго не пришлось, двери сомкнулись буквально через считанные мгновения, открыв перед парнем ещё одно место с граффити. Правда в это случае, это были надписи, оставленные черным маркером. «Маша+***
— О чем вы мечтаете? — Я? — Да. — Знаете, мне бы хотелось выстроить свой мир, понимаю, что звучит как полный бред, но я имею в виду, жить так, как мне кажется правильным, при этом выставляя для других совершенно иные события, такие, какие они хотят видеть. — Но вы ведь понимаете, что это будет обман? Причём вы будете обманывать в первую очередь себя, пытаясь выдать за действительное то, чем оно не является. — Да, я понимаю. Но мне по сути все равно. — Это рискованная игра, вы рискуете в один момент проиграть её самому себе. — Я понимаю, но у меня все будет отлично. — Дело ваше.***
— Паша, вставай, уже восемь утра, скоро в школу, — раздавшийся откуда-то слева от парня голос вывел его из состояния сна. — Мам, я не хочу сегодня в школу, — жалобно проговорил мальчик, переворачиваясь на другой бок, и стараясь укрыться одеялом от яркого света. — Нет-нет, я тебя уже и так несколько раз отпрашивала со школы, сегодня точно не буду, — властно сказала мама, и потормошила парня за плечо еще раз. — Ладно-ладно, встаю, — нехотя проговорил парень, он отчётливо слышал постукивания чего-то по карнизу, из чего можно было сделать вывод, что за окном идёт дождь. Поэтому, и без того не самое радостное, настроение парня, превратилось в ужасное. Ему так не хотелось идти сегодня в школу, да и вообще ему не хотелось идти в неё никогда. Он считал это максимально бессмысленным, приходить, делать то, что не нравится, и за это ещё и получать оценки. Но к сожалению варианта выбора тут не было, надо было отучиться, и хоть как-то закончить школу, благо поступать парень никуда не собирался. Выйдя из комнаты, парень прошел на кухню, где уже кушал отец. — О доброе утречко, — поздоровался отец с Пашей, и посмотрев на время, добавил, — если поторопишься, то я успею отвезти тебя в школу на машине, потому что там идёт дождь. — Доброе, — буркнул в ответ парень и прошёл в ванную. Как же он ненавидел эту долбанную учёбу, каждое утро одно и тоже, опять идти, опять что-то делать, лишь бы не получить двойку, потому что получать нагоняй лишний раз от родителей не хотелось. Как же Паша хотел, чтобы с ними что-то случилось. — Паш, так тебя ждать? — донеся из коридора голос папы. — Да, — коротко ответил парень и ополоснул лицо холодной водой. Ещё один серый день в череде ровно таких же. Порой парню казалось, что он живёт в какой-то временной петле, которая с каждым годом все стремительней и стремительней ускоряется, но совершенно не меняется. Оказавшись в коридоре, Паша быстро проследовал в свою комнату, и надев на себя какую-то одежду, вышел обратно. — А где твой портфель? — удивленно произнес папа. Паша лишь кивнул в сторону одной из полок, за которой ещё со вчерашнего дня покоился ранец пацана. Парень уже давно не собирал его, а лишь носил какие-то тетрадки, и то, далеко не по всем предметам. Быстро надев на себя кроссовки, и накинув куртку Паша вопросительно посмотрел на отца, как-бы задавая тому немой вопрос: «и чего мы ждём?». Ждать и правда было нечего, поэтому взяв ключи от машины папа направился к лифту, чтобы спуститься на парковку. Оказавшись в машине Паша уже по привычке облокотился на стекло, и стал угрюмо смотреть куда-то вдаль. За окном как назло шёл дождь, делая, и без того, плохое настроение парня, отвратительным. Когда мотор машины тихо заурчал, машину заполнила музыка, играла любимая папой песня Григория Лепса «Натали». Пашу же эта песня довольно сильно бесила, хотя на вопрос почему, парень не мог ответить даже самому себе. Эта песня вызывала какое-то состояние ностальгии, которое так сильно бесило парня. Машина тихо тронулась, увозя парня от дома в сторону школы. Дождь мирно продолжал капать за стеклом, стекая ручейками по стеклу машины. Казалось, что ручейки — это судьбы людей, некоторое стекали очень долго, другие же наоборот слишком быстро, но конец у всех был одинаковый, они разбивались об асфальт. Невольно Паша заслушался песней, которая размеренно играла в салоне авто. Натали, утоли мои печали, Натали! Натали, я прошёл пустыней грусти полземли Натали, я вернулся, чтоб сказать тебе «Прости!» Натали, от судьбы и от тебя мне не уйти Утоли мои печали, Натали Натали! Натали! Остановившись на остановке, автобус высадил Пашу, точнее Паша высадился сам. Да, как же давно он тут не был, столько воспоминаний связано с этими старыми панельными домами, с этим, настолько знакомым, двором. Все это встречало парня, будто бы говоря, «ну вот мы и встретились снова». Осмотревшись по сторонам, парень направился к нужной парадной. Номер нужной квартиры он знал наизусть. Набрав на домофоне нужный номер, и занеся палец над кнопкой вызова, Пашу неожиданно кольнули сомнения, «А правильно ли ты поступаешь?» Как бы спрашивал его внутренний голос. «Да, правильно, она мне никто», про себя огрызнулся парень, и нажал на кнопку вызова. Звонок… Звонок… Звонок…