Разреши мне вдохнуть

Было страшно, родители ничего не подозревали, даже понятия не имели, что происходит. Если честно, я надеялась, что они шутят, не отдадут меня ему, увидят страх и передумают насчёт переезда. Но этим мыслям не суждено было сбыться, ответственность лежала только на мне и при каждой попытке действий Матвей был уже на сто шагов впереди. Даша радостно ворвалась в мою квартиру с гипсом на руке, и я постаралась улыбнуться, скрывая страх за фальшивой маской. Целую неделю Матвей не трогал меня, потому что был чем-то занят, но звонил каждый раз и спрашивал о каждом шаге. Казалось, у меня в квартире стоят скрытые камеры, так и паранойя может начаться. А последующую неделю приходил к нам в гости с тем намерением, что скучает и хочет увидеться. Все ему верили, даже Даша, никто не видел подвоха, наблюдая за сказкой о любви, в которую он отлично играл. Я уже думала о суициде, но пока жива я — жив и отец. Пока ему нравится мстить, он не тронет его, поэтому я сделаю всё, чтобы предотвратить это, оттянув, придумав, как возможно выйти из ситуации, обязательно придумаю. — Ты чего грустишь? Я бы радовалась, если бы сваливала от предков! — Я думаю, что ещё рано, — усмехнулась я, стараясь подавить нервный смех. — Останусь дома. — Что? Ты в своём уме?! Такой шанс выпадает лишь однажды! Тем более он такой красавчик! — Я подумаю над этим, правда. Девушка нахмурилась, но упрашивать меня не стала. Она протянула мне подарочный пакет и крепко обняла, стараясь не дотрагиваться до меня больной рукой. Раньше я обожала свои дни рождения, ждала их с нетерпением, но в этот раз меня тошнило и трясло от этого дня и, думаю, так будет и дальше. Если я, конечно, доживу, а я обязана! Не могу умереть таким позорным образом…

***

Он стоял у двери в красивом костюме и с букетом цветов, делая вид, что безмерно любит меня, поздравляя с днём рождения. Матвей требовал ответа сегодня, убивая во мне всё хорошее к этому дню, он знал, чёртов псих, знал, что я не смогу устроить сцену при родителях. Я надеялась, что этот день пройдёт медленнее, но он пролетел слишком быстро и парень взглянул на меня, ухмыляясь. Восемнадцать лет самый убогий мой праздник, почему я должна это делать? Почему мой отец совершил ошибку? — Матвей, простите меня, я всё никак не спрашивал: а какая у вас фамилия, вы очень сильно напоминаете мне одного мальчишку. Парень улыбнулся, но я увидела хитрый лисий взгляд. Я буквально ощущала, как атмосфера вокруг стала напряжённей, и он взглянул на меня, давая мне право выбора. Первый вариант: я перебиваю отца и говорю, что решила переехать, тем самым его фамилию не узнают и не раскроют, кем является Матвей. Второе: я молчу, он называет свою фамилию и нас всех через секунду не станет. Вот, о чём он говорил, отправив сообщение «выбор всегда будет стоять за тобой.» Мне стало физически плохо и невыносимо, он ломал меня, я знала, специально старался задеть побольнее, и я не могла терпеть этого, я отказывалась понимать происходящее. — Я переезжаю к тебе, — улыбнувшись, как можно спокойнее сказала я. Матвей одобрительно кивнул, но холодный взгляд говорил о том, что ему абсолютно плевать на то, что происходит вокруг. Он хотел одного: сделать меня своей вещью, чтобы я просила разрешения на каждый вдох. Каждый, чёрт его, вдох. — Мы с отцом рады, что ты нашла такого человека, но… Ты уверена? — Конечно, мам. Он никогда не сделает мне плохого. Вновь улыбаюсь. И вновь фальшиво. Как вы не видите? Хотя это к лучшему. — Сегодня переночуешь здесь или поедешь? — Оу, я приготовил Ане сюрприз, поэтому сегодня украду её, — проговорил Матвей. — А завтра приедет машина для того, чтобы она забрала свои вещи, я всё организую. — Действительно, вы, Матвей, очень ответственный человек! — Подождите, мы так и не услышали о вашей фамилии. Ведь переезд дело серьёзное, так и до свадьбы дойти может, а мы не знаем будущую фамилию нашей дочери. — Лунов, — проговорил парень и отец выдохнул, будто был готов к чему-то другому. — Хорошая фамилия, а то вы очень похожи на брата парня, я работал с ним в разных компаниях и этот сорванец вечно таскал у меня конфеты, когда мы вместе с тем парнем, Алексей вроде, оказывались на одном заказе. — Какая интересная у вас работа, — проговорил Матвей, но я увидела, как сильно он сжал кулак. Свои эмоции держит под контролем идеально. — А что за парень? Я удивлён, что на кого-то похож, обычно мне говорят, что я не такой, как все. — Кравцов, фамилию я хорошо запомнил, — проговорил отец, а мама на остроумную шутку парня рассмеялась. Не видитесь на его уловки, не надо. Парень улыбнулся, переводя тему разговора, но я знала, что он врал. Кравцов Матвей Юрьевич, теперь я знаю твою фамилию, но… Мой отец убил твоего брата? За что?

***

Мы ехали тихо, Матвей открыл виски, отпивая из рядом стоящего стакана, я видела, как он напряжён, но не смела спрашивать о чём-либо. — Почему он убил твоего брата? — пискнула я, сразу же зажимаясь, ожидая чего угодно. — Тебя это касаться не должно. Я понимала, что меня ожидает в его доме, прекрасно знала: грубость, жестокость, насилие. Какая-то часть внутри меня громко и буйно начала сопротивляться этому, а какая-то хотела смириться: чем спокойнее я себя веду, тем меньше боли он мне причиняет. Мы вышли из машины и Матвей схватил меня за руку, с силой затаскивая на второй этаж. Матвей кидает меня на кровать, расстёгивая рубашку и я пячусь назад. Пожалуйста, только не снова, с того раза только всё зажило! Он хватает меня за лодыжку, притягивая к себе, и я жмурюсь, когда губы парня касаются шеи. Парень легко снимает с меня блузку, откидывая её в сторону и я мнусь, боясь сделать лишнее движение и получить боль. Ты можешь сбежать. Эта мысль появляется в голове и я распахиваю глаза, хватаясь за плечи парня. — Матвей, можно я для начала схожу в душ? Очень хочу ополоснуться. Парень кивает, показывая дорогу. Я благодарю, закрывая дверь, слушая отдаляющиеся шаги. Сегодня никого из охраны дома нет, а значит я легко смогу убежать, а потом совру, придумаю что-нибудь, будет на это время. Надев блузку, я тихо открываю дверь, проверяя телефон в заднем кармане. Включив в ванной воду, я быстро спускаюсь по лестнице, накидывая куртку с ботинками. Сердце стучит, как бешенное, словно вот-вот остановиться, но другого пути нет, я должна сбежать отсюда. Мои надежды почти рухнули, когда дёрнув за ручку, дверь оказалась закрытой. Осмотревшись по сторонам я увидела окна, но все они были на замке, это и логично, загородный дом, кто-то может пробраться. В голове начинала твориться суматоха, мне было страшно, и я поднялась на второй этаж, смотря на окна, на которых замков не было. Широко улыбнувшись, хватаюсь за ручку, слыша, как дверь в комнату Матвея открывается. Ноги сами несут меня по коридору и я вваливаюсь в первую попавшуюся комнату, прикладывая руки ко рту, успокаивая дыхание. Шаги в мою сторону становятся отчётливее и я выбегаю на балкон, надеясь на то, что он не станет заходить глубже в комнату. Пячусь назад, борясь со страхом в груди. Хочется закричать, завопить во всё горло, но не имею права. Должна бысть сдержанной и спокойно, чёрт его дери, пожалуйста, не заходи в комнату, у меня почти получилось… Нога соскальзывает и я лечу вниз, не чувствуя под собой опору. Последняя мысль, проскочившая у меня перед падением — о маме. Как она без меня? Зажмуриваюсь, не успеваю почувствовать страха, а после сильная боль в груди. Передо мной стоит Матвей, который больно схватил меня за ворот блузки, ткань которой сильно впилась в кожу, садня её. Он злой, я вижу по лицу, не в себе от ярости, но молчит, не даёт эмоциям взять верх. Почему я начала падать? Почему тут нет ограждения? — Ты, мелкая безмозглая дура, думала, сможешь убежать? Посмотри, на что бы ты упала. Он разворачивает меня и страх чувствуется сильнее. Подо мной острый металлический забор, упав на который, я не осталась бы жива. Резко хватаюсь за руку парня, наблюдая, как мышцы его тела напряжены, а кожа от холода не покрывается даже мурашками. Он точно изо льда. — Отпустить? Хочешь? — Нет, — кричу, сильнее цепляясь за руку. — Я не дам умереть тебя такой лёгкой смертью, даже если ты хочешь. Хотя, пока у человека есть за что бороться, он никогда не сдастся. Посмотрим, у кого это желание сильнее. Матвей резко тянет меня на себя, зашвыривая меня в комнату, и я падаю на колени, стараясь отдышаться. Парень хватает меня за щёки, больно сжимая их, и вновь откидывает в сторону, из-за чего я ударяюсь спиной о какой-то угловатый предмет, царапая её. — Ещё одна выходка, и твои дорогие люди начнут дохнуть, как мухи. — Убей лучше меня! Я прошу тебя, не трогай их, но можешь как следует отыграться на мне! Надо разозлить его, я должна это сделать, чтобы он понял мои намерения. Встаю с пола, опираясь о столик, превознемогая боль в спине, и замахиваюсь, наровясь дать Матвею пощёчину. Парень легко перехватывает мою руку и сжимает её, из-за чего крик боли вырывается наружу, но я не сдаюсь, пиная его со всей возможной силой. — Что за глупый юношеский дебилизм? Ты хочешь, чтобы я переломал каждую косточку в твоём теле? — Мне уже плевать, что ты сделаешь, не трогай близких! — Интересная собачонка, — потирает подбородок Матвей, наклоняя голову вбок. — Твой отец получит по заслугам, а вот другие близкие люди… Что ты готова дать мне, чтобы я их не тронул?