Разреши мне вдохнуть

Я сижу в ванной, чувствуя, как прохладные струи воды стекают по телу. Внутри была пустота и я не понимала происходящего, видимо, мой мозг специально блокировал воспоминания о произошедшем, чтобы не впасть в хаос. Жгучая ненависть рождалась не только к этому человеку, но и к отцу. Благодаря тому, что он сделал — расплачиваюсь я, но ломаться не хотелось, я старалась держать планку. Изнасилование ударило по моему телу, но не по моему психологическому состоянию, он не сможет меня сломать, никогда. — Милая, ты так долго сидела в душе, я уже думала, что что-то случилось. — Ох, нет, мама, просто задумалась, ведь сегодня будет важная контрольная! — А что с твоими руками?! Все в бинтах, нужна помощь?! Что произошло?! — Я неаккуратно взялась за кастрюлю и обожгла их, надо было брать рукавицы, а я о них забыла. — Обязательно обработай мазью! Я поправила горловину свитера, чтобы женщина не увидела синяков, оставленных им. Отец улыбнулся, проходя мимо меня, но кроме холода и мурашек я не почувствовала ничего: всю жизнь мы жили с убийцей? Нет, я должна узнать, что произошло! Если он следит за мной, то скорее всего это происходит через телефон. Я подошла к школе, кладя гаджет в клумбу с цветами, и быстро убежала, направляясь в первое отделение полиции. Я должна попытаться что-то сделать, обязана! Войдя в здание, меня тут же встретил полицейский и я подошла к нему, стараясь сформулировать свою мысль. — Ох, дорогая! От этого голоса тело покрылось льдом, я не смогла пошевелиться, потому что боялась посмотреть на него. Он знал, он всё это время был в курсе? — Инспектор, это она. Всегда убегает, когда мы ссоримся, невозможно жить с такой девушкой. — Я вас прекрасно понимаю! — проговорил мужчина, укладывая усы. — Постарайтесь в следующий раз решить всё мирно. — Я и постарался, и посмотрите, к чему это привело! — Матвей показал рану на коленке и инспектор сурово посмотрел на меня, хмурясь. — Вы можете идти, Матвей Юрьевич. Надеюсь, что всё нормализуется. — Я тоже, до свидания. Парень подошёл ко мне, сжимая руку и вывел из отделения, грубо заталкивая в машину. Я боялась сказать хоть слово, слёзы выступили на глаза и казалось, что ещё секунда и я сдамся. — Я знал, что ты так сделаешь. Твои мысли и действия предугадать не трудно. — Но почему я, Матвей, скажи мне? — Потому что ты самое дорогое, что есть у твоего отца. Око за око. Парень усмехнулся, запрокидывая голову назад. Он казался безмятежным, когда не смотрел на всё так, словно хочет сжечь. Машина подъехала к школе и мужчина вытащил мой телефон из кармана, передавая мне. — Не стоит меня провоцировать, Аня. Терпение может и кончится, и тогда мне стоит всего-лишь приказать: и всех твоих близких не станет. Ты же этого не хочешь, верно? Я кивнула и парень потянулся ко мне, из-за чего я сжалась. Он дотронулся до горловины свитера, отодвигая его, рассматривая оставленные повреждения и выдохнул. — Будешь вести себя хорошо, то такого больше не повториться. Едем в больницу. Мы сорвались с места и машина помчалась по дорогам так, словно других машин не было. Я думала, что смогу хотя бы отдохнуть от него, забив голову школьными предметами, но мои мечты оказались тщетны. Врач обработал раны на ладонях и после взглянул на шею. На его вопросительный взгляд я лишь улыбнулась и мужчина не стал допытывать меня, откуда же это взялось. — Вы приехали с Матвеем Юрьевичем? — я кивнула, смотря в пол. — Вам очень повезло, он добрый человек. — Добрый?! — вырвалось у меня и врач кивнул. — Да, может он и старается показаться серьёзным, но после всего, что с ним произошло, он продолжает видеть в людях доброту. Знаете, после того, как убили его родного брата, тьма и печаль начинают затягивать человека, но он смог с этим справиться. — Думаете? — Знаю, ведь я лечил этих сорванцов с пелёнок! Мужчина вновь улыбнулся и кивнул, отпуская меня. Матвей сидел на кушетке, клацая что-то в телефоне, но после увидел меня и я опустила взгляд вниз. Добрый человек разве сможет изнасиловать, а после убить девушку? Сможет? — Ты говоришь, что когда тебе надоест, то убьёшь меня, но если я буду слушаться, то тебе быстрее и надоест. Поэтому можешь калечить меня сколько угодно раз за непослушание, но я хочу выбрать жизнь, а не смерть. — Пытаешься всеми силами не сломаться, но сама находишься на волоске от срыва. — Я не сломаюсь. — Сломаешься, когда влюбишься в меня. Я чуть не задохнулась от этой фразы, стараясь не показать всё отвращение, написанное на лице. Было сложно понять его мысли, но я старалась проникнуть в его голову, чтобы найти слабое место, которое не находила. Ведь, по словам доктора, его слабым местом был брат, которого убил мой отец.

***

Мы сели за ужин, мама неодобрительно смотрела на меня, видимо узнала, что на первые два урока я не пошла. Ну, а что я могла ей сказать? Не объяснишь ведь всего, не поверит. В дверь позвонили и мама вышла из-за стола, скрываясь в коридоре. Послышались непонятные возгласы, а после женщина с улыбкой до ушей вошла в кухню, глупо хихикая. — Милая, ты почему скрывала от нас такого человека?! — Чего? Мам, ты перегрелась у плиты? — Привет, любимая, — проговорил вошедший Матвей и меня передёрнуло от осознания того, что он находится в моём доме. — Здравствуйте, молодой человек, — проговорил отец, нахмурившись. — Дорогая, а это кто? — Простите, я не представился. Меня зовут Матвей, я молодой человек вашей дочери. Видимо, она скрывает наши отношения, но сегодня мне пришлось отвезти её в больницу, ведь эта глупышка ошпарила руки и была не в лучшем настроении, поэтому я решил привезти ей цветы, чтобы ей стало хоть немного легче. Я задохнулась, принимая от него огромный букет розовых пионов. Мой взгляд метался от родителей к Матвею и я не знала, что сказать в данной ситуации. Хотелось кричать и плакать, но я не могла, сковывая себя, потому что его руки крепко сжимались на моей шее, не давая сделать лишнего вдоха. — Что ж, приятно было познакомиться, мне пора, милая. — Останьтесь хоть на чай! — проговорила мама. — Я вас прошу, хотелось бы побольше узнать о вас! — Ох, если я вам не помешаю… Женщина покачала головой и поставила стул, на который Матвей медленно сел, смотря на моего отца. Он был отличным актёром и мне хотелось, чтобы его раскусили, но этого не происходило: они были ослеплены его доброжелательностью. Страх сковывал меня, зажимал в тиски и заставлял улыбаться, заставлял делать вид, что всё хорошо. Но тело помнило это чувство, болело, саднило и пульсировало. Синяки, которые он оставил не прошли и боль от них не забылась: мне было страшно ему противоречить и я молчала, ожидая конца. — Мы не против, — проговорил отец. — Тем более Ане скоро восемнадцать и она сможет решить этот вопрос сама. — О чём вы? — спросила я, вынырнув из своих мыслей. — Матвей говорит о том, что ты хотела бы к нему переехать, почему не могла сказать нам? — Что?! — я резко замолчала, смотря вниз, видя у ног родителей электрошокер. Я знала, он нажмёт на кнопку и они могут быть ранены, поэтому натянула улыбку, кладя голову Матвею на плечо. — Да, это правда, я не знала, как вам сообщить, но очень хотела бы с ним съехаться. — Хорошая девочка, — прошептал парень и обернулся к родителям. — Я бы хотел, чтобы она приняла это решение после своего дня рождения, которое состоится через две недели. Нужно всё обсудить более детально, но я рад, что мы смогли с вами решить этот вопрос. Тело обдало жаром. Две недели, на нормальную жизнь у меня осталось две недели. А после… Что после?