Время ненавидеть.

Дальше - больше. Шисуи, знавший обо всех деяниях Итачи, мог бы сравнить его с пауком, плетущим великую паутину из струн, которые, натягиваясь, издают свой собственный звук, заставляя воздух вибрировать. Когда-то ворон хотел стать бардом, повидать мир, познать другие обычаи, страны, баловать окружающих доброй веселой музыкой, прославляться собственными произведениями. Утратив свою прошлую жизнь, он утратил возможность исполнения этой мечты, но призрак этого желания никуда не испарился. Часто Ши, закрывая глаза, творил в своем сознании то, что могло бы быть воплощено в жизнь. Он видел марионеточный мир на шахматной доске, как фигуры переплетены нитями. И все без исключения встречались в кулаках Итачи, прорезаясь меж его пальцев, намотанные на запястья. Струны стальные, острые, и кровь стекает с ран, собираясь ручейками на локтях в капли и стремительно скатываясь вниз рубиновыми шарами. Струны натянуты до предела и каждая, когда рвется, оставляет еще более глубокие раны на руках творца. Но он не бард, не музыкант, не стихотворец. Итачи абстрагируется от мира, закрывая свою душу от всего, что происходит, творимое его руками. Когда-то Шисуи возмущало и пугало это, ведь это верный путь к потере человечности – самое страшное, что может случиться с личностью, держащей весь мир в своем кулаке. Но сейчас он может быть спокоен. Внезапно возвращение давнего эксперимента, того, что Итачи желал использовать на поле боя, оказалось особой фигурой во всей этой игре. Ворон каркнул в полете, словно смеясь – действительно, ирония судьбы. Но зато он спокоен теперь за своего друга. Осталась одна проблема. Взлетев на высокий подоконник башни, расположенной в Мирагоне, Шисуи прокаркал три раза, дожидаясь, когда Пейн – верный человек Итачи – войдет в эту комнату. Произошло это, к раздражению голодной, продрогшей и уставшей птицы, не скоро. Но как только двери закрылись за спиной генерала, ворон слетел с подоконника, пуская в ход свою иллюзию. Перед Пейном предстал посланник Истиндора, которому он доверял так же, как ему доверял Итачи. - Есть задание, огненный ты наш, - начал Ши, перековеркивая те же слова, что до этого сказал ему Итачи, отправляя в этот долгий полет. – Убеди Конан, что девочке, которую забирают в Дизаэрон, будет опасно в чужой стране. Ну, сам знаешь, обычаи, отношения к чужестранке. У генерала есть сестра, которую Шодай любит, как собственную дочь. Честно, не знаю как, но нужно, чтобы ее отправили к нам в качестве невесты, правда, уж не знаю кому. На этом все, - отрапортовал Ши, снова становясь птицей. - Есть здесь один кандидат, - задумчиво протянул Пейн, потирая подбородок. Затем генерал ухмыльнулся. - А мне повезло, - протянул задумчиво мужчина, упирая руки в бока. - На исполнение этой затеи мне потребуется время, но передай Ему, что все будет исполнено в течение месяца. - И как зовут «счастливчика»? – насмешливо спросил ворон, переминаясь с лапы на лапу. - Это сын высокопоставленного советника - Киба. К сожалению, советник погиб, но это нам никак не мешает - его сын является наследником огромного состояния и, к тому же, именно эта семья в ответе за состояние боевых лошадей. Они же и легендарные разводчики выносливых горных лошадей. Так что короля Дизаэрона подобная кандидатура должна устроить вполне. - Хорошо, хорошо, - протянул довольно ворон. Пейн накормил гостя и напоил, дал возможность отоспаться в его комнате, а сам направился на поиски Конан. Он давно с ней не общался из-за всех дел и проблем с химерами, но сейчас все резко успокоилось. Как затишье перед бурей. Столько времени прошло, а они практически не имели возможности хотя бы поговорить немного. Наедине друг с другом они были лишь короткими словами, взглядами. Слишком долго. Трудно это признать, но он действительно истосковался по этой женщине. И кто бы мог подумать, что именно ее волевой поступок прийти в страну его господина так круто поменяет план. В лучшую сторону. Уже не говоря о том, что Пейну удалось спасти часть основного войска. Да, он дал бой младшему брату семьи Учиха, а затем просто приказал отступать. Он спас почти всю кавалерию, частью пехотинцев пришлось пожертвовать, а части приказать сдаться новому королю. Спектакль был завершен. Теперь, наконец-то, придет мирное время, ведь остались сущие формальности. И это такие пустяки. - Конан, - позвал он, входя без стука в ее покои. Он сильно сомневался, что найдет ее здесь, но твердо был намерен сегодня поговорить. Дела никогда не кончатся, а она не из тех, кто способен постоянно сидеть на одном месте. - Да? - как всегда устало ответила женщина - это противостояние отнимало у нее слишком много сил и пусть ее и поставили на ноги лекари Истиндора, чрезмерные нагрузки не шли на пользу молодой женщине. Судя по голосу, она, кажется, дремала в кресле у камина. На столе полный завал бумаг и отчетов, но часть была уже разобрана. - Ты здесь, - с довольной полу-улыбкой Пейн прошел внутрь, закрывая за собой дверь. – Ты совсем забыла о своих обязанностях? – спросил он самым жестким тоном. - Не шуми, - поморщилась женщина. Кажется, кто-то злоупотребил алкогольным напитком. - Ты что, пьяна? – опешил Пейн, стремительно подходя ближе и отнимая у нее из рук бокал. - Нет, просто мне захотелось немного расслабиться, - ответила женщина, тяжело вздыхая при этом. - И все? Есть много других способов, - ответил мужчина, отставив бокал подальше и скрестив на груди руки. – Тем более с твоим здоровьем. - А ты что, волнуешься? - спросила она в своей привычной игривой манере. Взгляд ее темных глаз медленно скользнул по фигуре Пейна и задержался на лице. - Нет, придуриваюсь, - в такт ответил Пейн, в отличие от Конан, хмурясь и рассерженно сверкая глазами. Женщина печально вздохнула, но отвечать не стала - он злой и так стоит. Зачем его бесить еще сильнее? Хотя... - Люблю, когда ты злишься, - вдруг протянула она задумчиво, даже всем телом повернувшись к своему дорогому гостю. - Зачем пришел? - поинтересовалась она будничным тоном. Раз он не посвящает ее в свои дела, зачем ему говорить о своих? Негласная игра пешек, но, где же сам король, что управляет ими? - По делу. Но ты же не желаешь обсуждать свои дела, - ответил Пейн, только бровью поведя на ее реплику о злости. - От чего же, я вся во внимании, - парировала женщина, даже приняв довольно серьезный вид, пусть даже несмотря на то, что выглядело это несколько наигранным. - Внимание? Мне недостаточно подобного внимания, - и опустив руки, мужчина обогнул стол, взяв Конан за руку и дернув ее вверх. - Кажется, ты вздернул мое внимание, - нельзя сказать, что женщина была довольна появившимися темными кругами перед глазами, но от близости Пейна всю усталость как рукой сняло. Генерал заметил, что Конан слегка не в ладу со своим телом. Слишком расслаблена, слишком измотана и неуклюжа для крайне ловкого человека. Взяв женщину на руки, Пейн отнес ее к постели и начал раздевать, смотря на нее мерцающими во мраке глазами, со своей полуулыбкой. - Теперь ты скажешь мне на все только «да». Комнату наполнил тихий женский смех. Кажется, предводительница Мирагона выпила больше, чем могла себе позволить. В итоге, что имеем, то имеем. Она так заливалась смехом, пока Пейн стягивал с нее чулки, так хихикала, пока он лишал ее туники и рубашки, что не выдержала, в конец, расхохотавшись. - Завтра мне, наверное, будет очень плохо, - это Конан сказала, чуть поддавшись вперед навстречу Пейну, когда тот навалился на женщину всем своим весом. - Завтра тебе будет очень хорошо, - ответил Пейн, целуя шею Конан. - А если выйдешь за меня, то так будет каждый день, - добавил он, стискивая ее в своих объятиях, которые медленно перетекали в жгучую ласку. Как же ей его не хватало все это время. Хитрый лис - приучил ее к себе на столько, что порой было просто невыносимо его ждать. Иногда и крышу сносило, от того, что он где-то там, за землями Мирагона и в столице будет не скоро. Эти моменты своей жизни Конан старалась не вспоминать. Сейчас все по-другому. Настойчивое проникновение, которого она ждала так долго, глухой стон и крепкие объятия. - Ты знаешь, - выдохнула она, прикусив нижнюю губу от наслаждения, - брак это равноценный обмен. Конан застонала громче, от резкого толчка, и крепче вцепилась в плечи Пейна. - И что с того? - выдохнул мужчина, сменяя темп, заставляя мысли путаться. Дальше говорить не было ни смысла, ни сил. Слишком долго она его ждала, слишком долго терпела. Это время только ее и его. Хотя бы сейчас можно не думать о политике и войне. Хотя все ведь взаимосвязано. Но не сейчас, не сейчас. Конан выгибалась дугой, льнула к мужчине всем телом, стонала, умоляла его не останавливаться, просила о большем, и все это сопровождалось одним единственным словом: «Ненавижу», - но сколько всего было в одном лишь слове. Ненавидела, за то, что он такой. Ненавидела, за то, что сломало все ее планы, ненавидела, за то, что привязалась, что привыкла, что не могла больше без него. Ненавидела за то, что полюбила. - Конан, - последний выдох, перетекающий в стон, напряжение всех мускулов, мелкая дрожь во всем теле. Мужчина оперся из последних сил о свою руку, чтобы не задавить любимую женщину под ним, и лбом уперся в подушку возле ее шеи, тяжело дыша. Он только слышал ее тяжелое дыхание, но чувствовал, как Конан расплывается в довольной и мечтательной улыбке. Постепенно ее дыхание выровнялось и женщина, подняв руку, запустила пальцы в непослушные рыжие волосы Пейна. - Ты не выдохнешься, если я выйду за тебя замуж? - спросила многозначительно она. - Не боишься подобное говорить мне? - с вызовом тут же отреагировал Пейн, подняв голову и посмотрев ей в лицо взглядом палача. При этом рукой он плавно провел от ее талии до бедра и, приподняв слегка, сжал ее мягкое место, будто требуя продолжения банкета. - Зачем мне бояться? Это моя работа - требовать слишком много от людей, которые рядом со мной, - многозначительно улыбнувшись, промурлыкала Конан. Однако, от Пейна не укрылся ее восторженный вздох. - Слишком много? - усмехнулся тот, чье лицо всегда выражало только маску спокойствия. Всегда, кроме моментов, где фигурировала Конан. - Я дам тебе больше, - прошипев это, Пейн одарил женщину незабываемыми ласками, доводя ее до края, опуская на землю, как в холодный душ, снова возвращая в жаркий ад желаний и похоти и так по бесконечному кругу, пока она не начала звать его срывающимся голосом. А он только этого и ждал и настолько вымотал ее, что женщина вскоре заснула в его объятьях. Такая редкая возможность видеть ее расслабленное лицо, слышать размеренное дыхание, держать ее в своих руках - все это окрыляло и вдохновляло его, придавало сил и казалось, что он может совершить все на свете. - Я сделаю все, как надо, - прошептал он, целуя Конан в висок, и погружаясь в глубокий здоровый сон.

***

«Восхитительно...» Правительница Мирагона с довольной улыбкой на лице потянулась, словно кошка и зевнула, уткнувшись в подушку. Думать было несколько боязно о том, что у нее сейчас творится на голове, но это неважно. Сегодня она слишком хорошо себя чувствовала и пора отрывать свою бренную тушку от матраса. - Конан, - требующий внимания тон и жадная рука, сжавшая нагло ее грудь. Все подкрепилось теплым твердым торсом генерала, когда он прижал женщину к себе, чтобы она точно никуда не убежала. - У меня к тебе есть вопрос, - протянул он, целуя ее в ухо, к тому же, голос его был отнюдь не заспанным. Как долго он лежал рядом и наблюдал за ней? - Что-о-о-о-о, - протянула она не менее довольным голосом. Словно кошка, разве что не трется. - Как ты собираешься гарантировать безопасность той девочки, что будет теперь жить в Дизаэроне? - спросил он, гадая. Не сочтет ли Конан за наглость вмешательство во внутренние дела ее страны? Не станет ли она спрашивать, откуда у него такая информация? И если станет, что она будет делать с ответами, которые могут ее разъярить? - Как ты собираешься возвращать Истиндор и собираешься ли? - вопросом на вопрос ответила женщина. Конан повернулась лицом к Пейну, чтобы видеть каждую эмоцию на лице в момент ответа. - Мне это не нужно. Саске Учиха вполне справится, а прежняя королевская семья у меня не вызывает теплых чувств, пусть хоть на дыбу сажает, - ответил ровным тоном Пейн. - В Истиндор конечно возвращение мне заказано, но я вполне могу обжиться и здесь. - А как же их старший сын, ты ведь ему служил, разве нет? Он стал королем сравнительно недавно, и ты уже бросаешь его? Где же гарантии, что так же не поступишь со мной? - эта женщина. Она была опасна самого начала. Хоть она и начала очень многое понимать не сразу, но из стольких людей лишь она сумела заметить происходящее. - Продолжай, - попросил Пейн, внимательно разглядывая ее черты лица. Он еще балансировал между двумя решениями, не зная, как поведет себя Конан, узнай она правду. - Ты борешься за Истиндор, но не до конца, - женщина так же внимательно следила за любым изменением в лице Пейна, - затем ты уберегаешь целую кавалерию, жертвуя не самым сильным составом армии, и прибываешь в мою страну, - она замолчала, опустив при этом взгляд куда-то вниз, а затем Пейн почувствовал легкое прикосновение ее пальцев к коже на груди. - И ты теперь чего-то ждешь, так легко предлагая мне стать твоей женой, а ведь ты тоже очень важная фигура на этом поле, - задумчиво протянула она, вырисовывая какие-то лишь ей ведомые узоры на груди и животе Пейна. - И чего ты боишься? - спросил мужчина, зная, что это самый важный вопрос. От ответа на него зависит многое в их совместном будущем. - Ты знаешь, мне всегда хотелось единства, и когда взошла на трон, слишком многие были недовольны моей кандидатурой, - произнесла она тише, чем хотелось. - Ты ведь помнишь историю создания Мирагона, м? - поинтересовалась Конан. - Примерные очертания букв помню на страницах учебников разных стран, - немного насмешливо произнес Пейн, слушая, что она скажет дальше. - Да-а-а-а, - протянула она, несколько удрученно. - Изначально у этой страны не было королевской семьи, как у Истиндора или Дизаэрона, - ее голос несколько убаюкивал и дарил какое-то странное спокойствие, делая рассказ тягучим и действительно интересным. Что же еще ему она поведает в постели? Черт побери, не тем он занимается в постели, ой не тем. До чего довела его предводительница Трефовых гор? «Кто бы только мог подумать?» На лице Пейна мелькнула усталая, но все же удовлетворенная улыбка. - С самого начала эту страну создал простой народ, не захотевший мириться с системой рабства и безропотного подчинения. Это были выходцы, простые люди, что прибыли в эти земли и смогли привыкнуть к суровым горным условиям. Среди них даже были великие аристократы, которые поддержали мнение народов. Были и те, кто пришел на эти земли лишь от безысходности, от постоянных потерь. Но наградой всем им стала обширная равнина, окруженная горами. Здесь и росла наша цивилизация, наша культура. Совместными усилиями люди выбрали лидера, который вел их дальше. Как ни странно, но как сильно бы общество не хотело быть свободным от чьих-то приказов, им всегда нужен кто-то главный, кто поведет вперед, кто не даст пропасть, кто поможет. Такова наша человеческая природа и от нее никуда не деться. Однако, Мирагону удалось создать ту страну, ради которой хочется сражаться и бороться. Я не многого хочу, - ее тон вдруг стал серьезным. - Если твой хозяин сможет дать моей стране свободу и избавит ее от постоянных войн и принижения, я готова отдать ему эти полномочия. Если это нужно, чтобы весь мир перестал грызть друг друга и отнимать куски земли ради величия, я готова отдать свое положение в этой стране, даже если меня возненавидят. Итак, мир для моей страны, уважение ее культуры и неприкосновенность границ. В обмен - наша верность и подчинение единой системе, если такая имеет место быть. - Хорошо, Итачи не нужно ничего, кроме нашей с тобой женитьбы. Я это понимал еще тогда, когда он узнал о нас с тобой и не воспротивился. Но связать мою жизнь с тобой - это только мое решение. Я не раб Итачи, я исполню свой долг, как воина, но моя личная жизнь - это то, что принадлежит мне, - произнеся это, Пейн обнял Конан еще крепче. - У Неджи - генерала Дизаэрона есть сестра. Ее необходимо затребовать у них, как невесту одного из твоих людей. Инудзука, кажется? - сколько же он узнал о Мирагоне, при этом, не задавая ни одного вопроса. - Думаю, Шодай будет доволен, даже при том, что эта девушка ему как дочь. Сможешь это устроить? Тихий смешок и мягкая ухмылка. - Это не проблема, - ответила Конан, уткнувшись в плечо Пейна лбом и закрыв при этом глаза. «Не проблема». - Тогда мой тебе свадебный подарок, - улыбнулся Пейн, целуя женщину в щеку. - Я знаю, как ты переживаешь за своих людей, за каждого. Поэтому, и только поэтому я нарушу один из приказов. С той полугрифонихой все хорошо, она будет счастлива. Но ты должна забыть об этом - для мира она умерла. Конан ничего не ответила, но Пейн почувствовал, как его плеча коснулось ее дыхание. Это был облегченный вздох, он знал это точно. «Словно камень с плеч...» - И наоборот. Что бы кто ни говорил - Итачи жив. Да, - кивнул мужчина на вопросительный взгляд Конан, - все знают, что он не участвовал в битве за Истиндор и все ждут, когда он появится. Он как меч, висящий над всеми головами, но и одновременно с тем, именно это и есть цепь для мира. Даже если он когда-нибудь умрет, его призрак еще долго будет витать над Белиадом и Истиндором, сдерживая их амбиции. Но на Дизаэрон такого давления нет. Поэтому нам нужен тот брак. Про Тессеру не спрашивай, я не знаю как, но он сказал, что разберется. А ему я верю. - Я бы сказала, что это сомнительный план, если бы все эти события не складывались согласно ему, - Конан устало закрыла глаза - столько информации. «Ничего не нужно? Нашим браком он получит власть над Мирагоном, а брак с Дизаэроном заставит подчиниться и последнюю страну. Парадокс, но именно сын древней правящей династии почти добился того, чего хотела я». Пейн ничего не ответил. Они оба услышали карканье за окном, а затем шум крыльев, удаляющийся в сторону. Ворон, убедившись, что приказы Итачи будут выполнены, отправился дальше по личной просьбе своего друга. Нужно было выяснить, что с Саске. И единственное, что сейчас беспокоило пернатого шпиона - это то, что дорога до Белиада самая долгая и непогодистая. Под своим крыльями ворон поведал немало. И он действительно поразился тем изменениям, которые увидел. Белиад пусть и был потрепан, но выражал полное единство и верность своему королю. Каждый гарнизон качественно охранялся, башни с кострами для передачи срочных новостей были под полным контролем и присмотром. Пришлось сделать несколько перерывов, чтобы отдохнуть, поесть и напиться воды. Какими же все-таки медленными были люди внизу. «Маленькие муравьишки». Мелькнувшая мысль позабавила ворона, от чего тот каркнул пару раз - на самом деле рассмеялся. «И кто это так подумал? Ворона». Черные крылья взмывали то вверх, то вниз, то застывали, позволяя потокам ветра нести птицу вперед к намеченной цели. А ведь цель была близка - огромная белокаменная цитадель грозно возвышалась над городом-столицей Белиада. «Охраняют словно зеницу ока. Да, Саске, ты вырос достойным правителем, вот только, если бы ты умел давить в себе ненависть». За прошедший месяц Саске ушел из Мирагона, избежав нападения тех, кто ненавидел его всем сердцем. Многие жители с самых разных уголков самых неожиданных стран жаждали смерти того, кто развязал войну. Виновные были смертельно наказаны, а те, кто их тогда поддержал – отданы на суд Мирагона, поскольку в большинстве своем это были именно их люди. Выиграв битву при Астаросте - высохшее древнее русло реки, некогда протекавшей здесь, на границе между лесом Истиндора и предгорьями Трефовых исполинов, младший Учиха продвинулся вглубь страны и захватил ее полностью, все подчинив своей власти. - Саске Учиха достойный правитель, объединил земли, расширил наши территории за счет Истиндора, но... Ты знаешь, что он держит собственных родителей в тюрьме? Ходят слухи, - парень, который разговаривал со своим другом, налаживая рессоры телеги, пригнулся ближе к нему, понизив голос до шепота, - что он насилует собственную мать, отца истязает, а все их тела каждый день подвергаются пыткам. - Тоже много! Наслушался! Где ты гадость такую услышал? Да, король скрытный, но это не значит, что он псих полный. Ворон заметил, как сплетник пожал плечами и уже молча продолжил свою работу - больше от них он ничего не услышит. Вспорхнув, птица полетела дальше узнать что-то еще. Все эти слухи – откровенная ложь. Он прекрасно знал, что Итачи сделал когда-то давно. «Где же должны быть его покои?» Черный ворон покружил над шпилями замка и спустился чуть ниже, присев на голову страшной горгульи с крыльями. Он услышал гогот стражников, переговаривавшихся о дивных ночах, проведенных с истиндорскими наложницами. Птица с досады закрыла клюв и глаза крылом. И тем не менее, легко вспорхнув, вновь отправился на поиски. Шисуи заглядывал в каждое окно и двери и, наконец, нашел длинный зал, но отнюдь не тронный. Это был зал очень похожий на тот, что в замке в Тессере. Такой же вытянутый с длинными окнами почти во всю длину стен и таким же длинным камином, пламя в котором полыхало и сейчас. «Да, все-таки ты перенес часть архитектурных тонкостей этого замка на замок в Тессере. Ведь теперь он твой новый дом, старина, не так ли?» Двери балкона были чуть приоткрыты, поэтому птица незаметно скользнула внутрь и притаилась на одном из скульптурных выступов, что скрывали шторы. Бедному ворону не повезло с выбором комнаты. Только когда какая-то служанка открыла дверь, чтобы войти, он смог выпорхнуть под самым потолком в коридор, где до него не было никому дела. Огромный замок требовал особого ухода, но его высокие потолки редко когда чистили. Там было полно паутины, скрытой во мраке сводов. Он пролетал еще с полчаса по закоулкам дворца, пока не услышал голос Саске, злого и непримиримого в своем гневе. Ворон тут же тенью метнулся в зал. Его глаза позволяли ему перемещаться незаметно за счет простейших иллюзий. Притаившись за троном короля, Ши приготовился слушать. - Что тебе нужно для ее поиска? Я не спрашиваю, можешь ты или нет. Берешь и делаешь! - рявкнул Саске и что-то хрустнуло. - Но, я... Я не могу найти ее, мои способности работают лишь тогда, когда человек относительно рядом, я не могу уловить ее ауру, - голос Карин был до того беспомощный, что, кажется, даже Суйгецу стало ее жаль. Он и без того понимал, что эта редкостная стерва хорошо врет, но сейчас она говорила только правду. - А Какаши? Его ты найти можешь? - спросил Саске, который давно уже потерял связь со своим бывшим наставником. - Он не покидал Вас все это время, - ответила девушка, надеясь, хотя бы это успокоит короля. - Он в городе, Вам достаточно приказать страже привести его - скрываться он не будет. - Хорошо, приведи ко мне его ты. Видеть тебя не хочу, - раздраженно приказал Саске, шумно выдыхая. К девчонке он привязаться успел и постоянно искал после того, как очнулся под деревом на траве. На том месте, где его атаковала химера. Сакуры не было нигде - ни в Мирагоне, ни в Белиаде, ни где-либо еще. И единственное место, где он еще не искал - Тессера. И то, что Мадара забрал свой эксперимент себе обратно просто выводило его из себя. Он уже успел ощутить себя в полной мере ее хозяином. Карин была более чем рада это слышать. Она стрелой вылетела из зала, стремглав помчавшись к выходу из замка, а затем и к главной дороге и мосту, который приведет ее в город. Найдет наставника короля и останется с головой на плечах. - Что такого с этой химерой? Ну, нет и ладно, - обронил невзначай Суйгецу, раздосадованный поведением короля. - Может, мне убить Карин за ее бесполезность? Нет - и ладно, - ответил ровным тоном Саске, не смотря даже в сторону Суйгецу. Кажется, парень цыкнул, но возразить королю не осмелился. В последнее время пришлось изрядно присмиреть, ведь под ногами этого человека было уже две страны, и кто знает, что будет дальше. Может, он не остановится на этом - здесь нужно логически расставлять правильно приоритеты. Но выйти он так и не успел, потому что в коридоре чинно и гордо вышагивала Карин, а за ней тихой, но твердой поступью следовал бывший наставник короля. Ничего не поменялось - по-прежнему скрывает половину лица. Вот зачем ему это? Дурной фетиш своего наставника отрезвил абсолютно все мысли. Саске прогнал Карин взглядом и позволил Какаши войти. Стража заперла двери снаружи по приказу короля, а затем повелитель обратился к своему наставнику. - Сможешь найти Сакуру? - Будет исполнено, - короткий ответ, полный повиновения. Каким бы искренним слуга не был в своих поисках, даже Ши, пронаблюдавший за исполнением этого приказа не один месяц, понял, что Саске не до Сакуры теперь, а скорее, он о ней и думать забыл за всем, что на него навалилось вместе с властью и многочисленными разнонациональными землями. Ворон в последний раз проследил за людьми Саске, которые уже были уверены, что девушка погибла и никак иначе. Эти поиски ни к чему не привели, а Шисуи в итоге оказался в дальней заставе Мирагона. Он сидел на ветке дерева и никого не трогал в тот момент, когда один из детей, игравших неподалеку во что-то смутно напоминающее потасовку между разбойниками, начал кидать в птицу камнями. Шисуи разгневанно каркнул на него и даже сделал вид, что нападает, спикировав на злобное двуногое и взмыв вверх прямо над его головой. - Хоакин, ну и зачем ты это делаешь? – к ребятам подошел странный мужчина. Он выделялся среди прочих именно тем, что не был ничем занят и просто гулял по городу, засунув руки в карманы и с ленью взирая на все, что творилось вокруг него. Странный и оттого хорошо узнаваемый. - Не нравится мне эта птица, очень подозрительная, - буркнул мальчишка. - Она уже прилетала к маме однажды, - ответил мальчишка, хмуро сдвинув брови на переносице. - Да? - Шикамару чуть повернулся корпусом и запрокинул голову, чтобы увидеть ворона, а затем перевел взгляд обратно на мальчика и пожал плечами. - Птица как птица. Не химера - и слава богам. - Но она понимает человеческую речь, - пробубнил мальчишка себе под нос и посмотрел ворону в глаза. «Зачем она прилетала к маме?» Не успел Шикамару сделать и десяти шагов, как его потянули сзади за тунику. - Поймай ее, Шикамару! Это непростой зверь! - Отстань, мелкий, - поморщился Нара, даже взвыв. - Дядя очень сильно занят, дядя идет спать. - Да ты все время дрыхнешь! - гаркнул Хоакин, от чего Нара болезненно поморщился: больно много перенял от своей гиперактивной и безудержной матери - надо это как-то исправлять. - Меня ведь никто не послушает, а эта птица как-то связана с Тес... - Хоакин, хватит! - тон его матери был несколько резок в тот момент и, почувствовав, что перегнула палку, Темари постаралась смягчиться. - Это просто ворона, - женщина пыталась достучаться до мальчика, но Хоакин не смотрел на нее, упрямо отвернув голову. Пользуясь моментом, Темари посмотрела на дерево, где сидел Шисуи и наблюдал за спектаклем. После он заметил легкий кивок правительницы заставы - этого было достаточно. Шикамару прищурился, смотря на повелительницу заставы, но ничего не сказал. Будет лезть не в свое дело - получит снова нагрузку на голову по самые уши, а он только что разобрался с последними распределениями обязанностей. Теперь хоть у Темари есть время на сына и на сон. Присев на корточки возле паренька, Шикамару протянул к нему раскрытую ладонь и попросил, не отрывая взгляда от ворона. - Дай-ка мне один снаряд. «Что за?!» Ворон каркнул пронзительно и едва успел увернуться в последний момент от метко летящего камня. Пришлось взлететь выше. «Черная тень я тебе это припомню. Все вы под ногами одного человека». - Что? Ревность не порок, - заявил Нара, отряхивая руки в ответ на вопросительный взгляд женщины. - А тебе так делать нельзя, мелкий еще, камнями бросаться, - взъерошив волосы мальчишки, который уже ему был по грудь, Шикамару подмигнул его матери и направился дальше на поиски уединенного и тихого местечка. - Ленивая задница, - простые слова, сказанные собственным сыном, еще раз убедили изумленную Темари, в том, что ее сына воспитывал кто угодно, но не она. Но вскоре все изменится. Хоакин посмотрел на свою мать и довольно отметил робкую улыбку на ее лице и взгляд, направленный вслед самому ленивому человеку на свете. «Все мы хотим жить», - подумал гениально-ленивый ум этого оплота, уходя прочь от той, из-за кого вообще здесь всем этим занимается.