Время ненавидеть.

Умейте встать на позицию другого человека и понять, что нужно ЕМУ, а не вам. С тем, кто сумеет это сделать, будет весь мир (с).

Народ ликовал, словно попал в другой мир, где нет войн, сражений, и кровь невинных не проливается реками почти каждый день. Все, что замечал вокруг Саске - это улыбки, смех, радость в глазах. Повсюду - жизнерадостные песни. Ослепительный праздник вовлекал в легкомысленное и праздное настроение каждого. Все, что сейчас происходило, совершенно не шло ни в какое сравнение с тем, что было несколько дней назад. Даже те солдаты, что должны были сейчас быть в госпитале сидели на лавочках и радостно о чем-то говорили. Видимо им разрешили ненадолго присоединиться к празднику - кто же откажется от доброго вина, пива и вкусных угощений? Это время, когда забываются все невзгоды, страдания и страх. Время, когда радуешься жизни больше, чем когда-либо. Время, которое дарит надежду. Наверное, из всех людей невесела была лишь одна девушка. Она сейчас наблюдала за праздником издалека - из окон своего дома. В гостиной мирно посапывал крупный северный мастиф. Во сне его крошечные светлые бровки сдвигались, от чего создавалось впечатление, будто бы он грустит, даже когда спит. Сакура улыбнулась своему новому другу, которого недавно ей привели дети, чтобы подлечить бедного – видимо, на собаку напала химера. Любимец был просто огромным - встань он на задние лапы, был бы выше любого человека, почти как Акамару Кибы. Мастиф так забавно старался маневрировать между мебелью. Ему повезло, что дом девушки был довольно просторным - не так много мебели и прочих украшающих атрибутов. Обведя взглядом свои апартаменты, Сакура улыбнулась и громко вздохнула. Покоя ей не давал один человек. Гордый, неприступный и тем не менее, невероятно загадочный. Сакура знала, что может сделать для него гораздо больше, чем уже сделала. Но зачем? Она не до конца понимала своих мотивов, когда встала из-за стола, начала собираться в город. Шарф, сапоги и простой темный плащ - на улицах становилось прохладнее. «Я просто знаю, что хочу помогать, я могу сделать это... Так почему бы не сделать так, как я того хочу?» - Амон, пойдешь со мной? - спросила пса девушка, на что громадный пес тут же поднялся с ковра и направился к спасительнице. Саске знал, что Сакура направляется к нему еще задолго до того, как девушка появилась в обзоре окна на улице. Именно для этого он и взял с собой Карин - ее дар был очень кстати чувствовать людей на расстоянии. К тому же, он от чего-то ощущал, что она идет именно к нему, а не просто проходит мимо его территории. Сакура и впрямь направлялась в резиденцию Учихи. Ее светлые волосы резко контрастировали с темным плащом, отчего девушка будто бы светилась. Что-то было не так... С ней кто-то рядом шел. Собака? Огромных размеров? Где такие водятся только? Мирно сопровождавший ее пес был действительно огромных размеров, будто выскочил из картинки сказок про громадных собак. Пса обходили и даже отступали в сторону, чтобы он шел без препятствий - мало, кто хотел с ним столкнуться. И вот, наступил этот самый долгожданный момент - девушка действительно подошла к дверям огромного особняка, но что-то ее стесняло... Ах да, стражники белиадцы в черной форме выглядели весьма устрашающе. - Пропустить, - отдал Саске приказ Карин, который она тут же поспешила передать воинам. Сам же король остался там, где стоял - возле окна. Он гадал, когда девушка успела завести такого медведя. Сакура подошла к зданию еще ближе и могла легко разглядеть лица суровых стражников. Однако, когда они сами открыли перед ней двери девушка немало удивилась. «Он знает?» Амон начал толкаться ей мордой в ладонь, словно напоминая о том, что о нем, бедном, забыли. Сакура посмотрела на собаку и затем вновь на стражу - кажется, они ждали именно ее. Тем не менее, девушка оглянулась - может быть, это она о себе так высоко думает? Да нет, никто не шел по направлению к резиденции короля. «Может, для большей безопасности стоит пойти с собакой... Но пустят ли?» - Амон, рядом, - тихо сказала Сакура, после чего пес дружелюбно замахал хвостом и показал всем своим видом, что ему здесь очень интересно. Стражники переглянулись, и один из них, видимо, старший, напустил на себя безмерно строгий и высокомерный вид, преградив дорогу девушке копьем. - Его Величество сказал пропустить только вас, о собаке приказа не было. Амон, увидев нацеленное оружие на хозяйку, грозно зарычал. Его преимуществом были невероятно грозные мощные лапы и пасть - несмотря на свои габариты пес был в меру ловок, и его челюсть могла легко сомкнуться на человеческой шее. - Тише, тише, - попыталась успокоить Амона девушка. - Посиди тут, подожди, - попросила она грозного мастифа, который тут же сел и начал сверлить недовольным взглядом стражу. Когда Сакура скрылась за дверьми усадьбы, воины и собака поменялись местами. Теперь стражу сторожил грозный мастифф, не сводя злого взгляда с людей. - Что тебя привело ко мне? – с нескрываемым интересом спросил Саске, когда Карин проводила девушку в его покои. Он все так же стоял возле окна и теперь наблюдал за незнакомым псом, с которым пришла Сакура. - Я пришла продолжить лечение, - прямо ответила девушка, стоя у дверей. – «Как всегда – лед». - Зачем? – теперь к любопытству примешались подозрения. Перед глазами Саске до сих пор стоял тот момент их первой встречи, когда в глазах грифона не было ничего кроме решимости и жажды мести королю, который, по ее мнению, был виновен в войнах мира. - Я тоже думала над этим вопросом. Сейчас я знаю, что могу тебе помочь, - ответила девушка, сама боясь своих же слов. Она знала, что может и также хорошо знала, что если не сделает этого, то будет жалеть. - Зачем тебе помогать мне? – спросил белиадец, отворачиваясь от окна и приближаясь к Сакуре. Его взгляд проникал в душу, выворачивая наизнанку – настолько пристальным и недоверчивым он был. - Я хочу хоть как-то тебе помочь, если бы не ты, я бы вряд ли выжила, - ответила девушка, пожав плечами. Ей не хотелось делать что-то взамен на другое. Однако, она выдвинула именно эту причину, чтобы скрыть истинные мотивы. Она все же прониклась Саске, когда узнала его другую сторону, такую же настоящую, как и ту жестокую его часть. - Значит, взаимовыгода, - король не ожидал, что ощутит укол обиды из-за такого. Раньше он только такие отношения и признавал и стремился к ним, наказывая наложниц, навязывающих себя. А теперь что изменилось? - Не совсем, - ответила нехотя Сакура. – «Почему мне так важно его мнение и отношение. Зачем я обманываю его? Нет, себя…» - Не совсем? - Саске прищурился, не понимая ни себя, ни ее. Каждое ее слово приводило в смятение все внутри непоколебимого короля, который всегда четко знал свои желания и цели. Вот, что изменилось. - Наверное, потому что я слишком близко тебя узнала, - осторожно начала излагать свои мысли девушка. - Ты ничего обо мне не знаешь, девочка, - Саске выделил последнее слово, показывая ей, насколько она еще глупа и невинна. Но после этого уселся в кресло и расслабленно откинулся на спинку, закрыв глаза. – Можешь приступать, но закрой для начала дверь на щеколду и зашторь окна. - Порой и не многое нужно… - ответила Сакура, так и не закончив предложение. Она сделала все так, как приказал Саске, но когда она показалась у окна, ее заметил Амон. Пес гавкнул разок так, что стража внизу вздрогнула. Сакура усмехнулась и, сделав простой жест, приказывающий сидеть, зашторила окна. - Саске, будет лучше, если ты ляжешь. - Это как-то повлияет на твои способности исцеления? – спросил король, даже не открывая глаз. - Нет, но мне так гораздо удобнее и не приходится тянуться, - ответила девушка, слегка улыбнувшись. - Тебе и так не придется, - Саске протянул к ней руку и немного приоткрыл глаза так лениво, что он явно не собирался вставать. – Подойди немедленно. - В смысле? - не поняв поставленного приказа, спросила Сакура. В еще большее смятение ее привела его ладонь, протянутая в ее направлении. Сделав несколько шагов ближе, девушка остановилась, вопросительно глядя на короля. - Еще ближе, и дай свою руку, - вновь приказ, и взгляд черных глаз, не холодный, как прежде, но все так же непроницаемый. Сакура нахмурилась и сделала еще несколько шагов навстречу, неуверенно протянув руку Саске. Ну не погадать же он решил, в самом деле? Дернув ее на себя, Учиха сделал так, что теперь Сакура его оседлала, и прижал ее к себе, обняв одной рукой. Поглаживая ее по волосам, он лениво посмотрел девушке в глаза и задал лишь один вопрос, медленно, но верно начиная давить на затылок, заставляя ее быть максимально близко – как раз для поцелуя. - По-моему, так намного лучше, - произнеся это, король продолжил то, на чем они остановились тогда – после победы. Стоило Сакуре предложить добровольную помощь, как он уже был готов принять всю ее без остатка, сметая все на своем пути. «Я должна была догадаться». - Ты слишком торопишь события, - быстро проговорила девушка, стараясь делать свой голос мягким, чтобы не разозлить его. «Может, я этого и хотела…» - осторожно предположила она, смотря испуганно в глаза короля. - Тороплю события? Что за чушь? Они наоборот слишком задерживаются, ведь ты довольно давно принадлежишь мне, - Саске насмешливо отнесся к словам девушки, довольный тем, что вновь его слова и намерения оказались правдой. - Это ты так решил, - ответила Сакура, сидя у него на коленях. Вид весьма впечатляющий. - И так я работать не могу, - она взглядом и кивком головы намекнула на свое теперешнее положение. Учиха довольно крепко держал ее, чуть поглаживая по спине, и это действительно мешало сосредоточиться. - За работу отплачу тебе великолепным отдыхом, - пообещал Саске, нехотя опуская руки на подлокотники и расслабляясь. Все же, одно то, что она добровольно сидит в таком положении, его уже несказанно радовало. - Я не понимаю, почему ты ведешь себя как... - Сакура не смогла договорить, потому что не нашла верного слова, чтобы описать поведение этого мужчины. Она начала осторожно, как в прошлый раз, после стычки с химерами, водить по его лицу пальцами, расслабляя все мышцы и сосуды. Опять появилось то слабое светло-бирюзовое свечение, после чего Саске почувствовал ласковое тепло. - Воля короля не для понимания людей, а для ее исполнения, - ответил он, углубляясь в свои раздумья насчет Итачи и того, как к нему подобраться. Но почему-то сейчас он не испытывал чувства предвкушения. Наоборот, в ощущениях присутствовало нечто пресное, надоедливое, от чего хотелось отмахнуться. - Как мальчишка, - скептично добавила девушка, вспомнив то, как она назвала его тогда в первый раз. – «Подходит идеально!» Ее пальцы плавно переместились к вискам и оттуда уже к векам. Внезапно тонкое запястье девушки оказалась в плену пальцев короля, а он смотрел на Сакуру совсем не дружелюбно. - Ты смеешь называть меня мальчишкой? – в его голосе клокотал гнев, который он явно едва сдерживал. - Смею, - девушка так же постаралась угрожающе нависнуть. Ее откровенно говоря, бесила собственная слабость и трусость перед ним. Ведь она давала отпор ему не единожды, что же теперь пошатнуло ее смелость? - Как ты еще можешь объяснить то, что, по твоим словам, все принадлежат тебе? Мир, люди? - Если я чего-то хочу – я это получаю. Ты думаешь, ребенку по силам объединить разрозненные по огромной территории народы? Думаешь, ребенок привел Белиад к величию? Разве ребенок может выдержать предательство собственной семьи? – еще чуть-чуть и Саске начнет орать на девушку, но он почему-то сдержался, сделав глубокий вдох и прикрыв на секунду глаза. – И перед кем я распинаюсь, - усмехнулся король, посмеиваясь над самим собой. Он не понимал, почему ему было важно показать ей тогда все то, чего Сакура не видела? Что толкнуло его поделиться с ней его прошлым? Из-за чего сейчас он пытался что-то ей объяснить, поменять ее представление о нем. Сакура замерла, услышав подобное. Но одному богу было известно, что ее дернуло в тот момент, когда она вдруг улыбнулась и сказала: - Видишь, теперь я о тебе знаю, чуть больше... Как бы забавно это не выглядело, но ей казалось, что сейчас это был лучший выход из ситуации. Ведь там, в замке, если бы его кто-то разозлил, этого смельчака, по меньше мере, ждали бы телесные наказания. - И что же ты узнала? – новый интерес сменял гнев прямо на глазах – его хватка ослабла, а голос перестал быть грозным. Сакура будто уводила Саске в какой-то свой мир, ему было любопытно узнать, что она думает, понять ее поступки и слова. Это было так странно и еще страннее от того, что ее совершенно не хотелось наказывать, будто минуту назад она его и не злила совсем. - Запрокинь немного голову назад, закрой глаза и расслабься, - скомандовала она, чуть надавив ему на подбородок, таким образом приподняв его вверх. - Как ты сумел объединить народы кочевников, ведь они сами между собой воевали? - в голосе Сакуры звучал неподдельный интерес. - Я не желаю об этом вспоминать, - отрезал Саске, будто скрывал нечто особо страшное, после чего атмосфера резко поменялась, став напряженной. В комнате было настолько тихо, что это беззвучие давило на уши. - Тебя интересует что-то из моей жизни? - спросила напрямую Сакура, в горле которой словно ком застрял. – «Кажется, это была плохая затея...» - Любому будет интересно, как появился на свет грифон, - ответил Саске, понимая, что девушка что-то задумала. Ведь в такие моменты она обижалась и вспоминала о своей гордости, а тут совершенно другая реакция. - Давай так, ты расскажешь то, что интересует меня, а я расскажу то, что интересует тебя, идет? - боль в глазах постепенно прекращалась, появилось ощущение легкости, а то тепло, что исходило от ее рук. Просто не хотелось, чтобы оно заканчивалось, вот и все. - Я только отвечу на сугубо конкретные вопросы, которые ты задашь. Не больше, не меньше, - Саске все же решился пойти на сделку – самому ему не узнать ничего о ее прошлом другим путем. Конечно, можно было бы найти ответы в пытках, но применять к ней такое ему совершенно не хотелось, даже напротив, была противна подобная мысль. - Я согласна, - ответила девушка, неожиданно для Саске положив ладонь ему на лоб. Вновь тепло. Боль проходит. И как же сладко это ощущение - ты словно свободен от нее, забыл, утратил понимание. Она так долго его мучила, что теперь Саске казался этот мир ирреальным, невозможным. - Так, как же ты объединил кочевников? - осторожно и даже как-то тихо повторила вопрос Сакура. Король настолько расслабился, освобожденный от рези в глазах, что настроение стало намного лучше, чем обычно, как тогда, когда он был провозглашен королем и выяснил, где сейчас его братец. Но в отличии от тех дней, сейчас его не сковывали колкий азарт и жажда крови. Сейчас ему просто было легко и хорошо, как никогда в жизни. И тем более, ему не хотелось возвращаться в собственное прошлое, но слово короля не изменить. Поэтому, поморщившись, он все же ответил, немного помолчав. - Мне пришлось каждому народу доказывать свою силу. Как так вышло, что ты – грифон? «Так мало!» Негодованию девушки просто не было предела. Но, впрочем, она была вынуждена согласиться с тем, что если бы он начал вдаваться в подробности, то это был бы не он. Но и здесь она нашла, как отомстить Саске. - Я удачный эксперимент одного ученого. Но у кочевников был единый лидер, как же ты доказал силу ему? - На самом деле, кочевники жили небольшими группами, и у каждой был свой лидер, - тут Саске расщедрился на информацию просто потому, что исправил неправильное. – Мне пришлось победить каждого из них, а в конце был сильнейший. Твой создатель – Мадара? – напрямик спросил он, задаваясь этим вопросом уже не раз. У него были подозрения, но хотелось знать все из первых уст и четко. - Да, - от Саске не укрылся тот факт, что девушка ощутимо вздрогнула. - Саске,- она с трудом справилась с дрожью в голосе, - сколько тебе было тогда, когда ты взошел на трон? - Четырнадцать. Как же ты ушла от ученого? Или он сам тебя отпустил? – осторожно спросил Саске, в чьих мыслях начали витать неприятные подозрения. - Меня Гаара вытащил, - мягко ответила девушка, убирая ладони с лица короля. - Вот как, - благодаря простой фразе, состоящей из трех слов, Саске многое понял. – Ты помнишь все, что с тобой делал Мадара? - Мой черед вопрос задать, - мягко прервала его девушка, вставая с его колен. На самом деле теперь Сакура смотрела на Саске с искорками восхищения в глазах. - Ты и впрямь одолел его, один? - спросила Сакура, и было видно, насколько сильные эмоции бурлили в ней в этот момент, как у ребенка. - На моей стороне была молодость, гибкость, а на его – преклонные годы и опыт. Но, к его несчастью, у меня тоже был опыт, которого у обычного подростка быть не может. Плюс, я неплохо держу в руке меч, - Саске говорил сухо, не выказывая никаких признаков того, что ему польстила реакция девушки. – Ты сама себя сейчас ведешь, как маленький ребенок, - заметил он. – Я правильно понимаю, что лечение завершено? - На сегодня все, - ответила Сакура с благоговением. – Ну, ты действительно сделал невероятное, еще мальчиком победить увальня… - проговорила она, присев на край постели. - Ты действительно так считаешь? – спросил Саске как-то отвлеченно, будто бы тянул время. А девушка и не подозревала, что к ней сбоку подползает огромный восьмиметровый питон, которого она пока не замечала – большая часть его туши еще была где-то за кроватью. - Я уверена в этом, для ребенка это невероятный подвиг, - Сакура прекрасно его понимала, ведь ей тоже пришлось некогда сделать свой подвиг. – «Предательство собственной семьи…» - она не решилась спросить о том, о чем Саске не хотел говорить сам. Она это просто чувствовала. - Так ты помнишь то время, что была у Мадары, или нет? - спросил Саске, смотревший на девушку. Питон, уже готовый заползти на Сакуру и оплести ее, притормозил - хозяин желал знать ответ. - Помню, - ответила девушка нехотя. Саске чувствовал, как ее голос дрожал, однако она отвечала, смотря ему в глаза. Она не хотела врать, по крайней мере, здесь и сейчас. - Что ж, ладно, - теперь она отвела взгляд и поднялась с постели. - Мне пора. - Нет, - спокойно возразил Саске, и в этот момент удав обвился вокруг одной ее ноги и уже оплетал другую, двигаясь медленно, но уверенно. Девушка ощущала силу его мышц и понимала - стоило ей воспротивится, и питон переломает ей все кости, сжав ее, как тушку своей добычи. А Саске только задумчиво наблюдал за ним, опершись виском о едва сжатый кулак. Сакура с ужасом смотрела, как огромный питон обвивался вокруг ее ног. В голове сотни вопросов: что делать, как быть, как поступить... И ни одного ответа. А Саске? Он сидел и не двигался, более того, сидел в расслабленной позе и ничего не собирался сделать. «Та змея...» В голове у девушки начала вырисовываться вполне простая картинка. Это точно не могло быть совпадением. Питон уже обвил ее ноги, перебрался на талию девушки и теперь застыл, чего-то ожидая. - Заведи себе обе руки за спину, скрестив запястья, - приказал Саске, со странным блеском в глазах смотря на девушку. Где-то она уже видела этот его взгляд. - Так это ты! – не веря самой себе, проговорила Сакура. Она вспомнила ту змею – животное было слишком умным, слишком понятливым. «Что я… Черт возьми…» - Делай, как сказано, Сакура. Мы же оба не хотим, чтобы тебе было больно, верно? - Неужели это вся твоя благодарность? – девушка не могла поверить в то, что он мог так поступить с ней. Она пришла по доброй воле, сама помочь ему, без всяких сделок. Да, было нелегко сказать ему об этом, но нельзя было обманывать саму себя. - Я так и думал, ты так ничего обо мне и не узнала, - усмехнулся Саске, и питон больно сжал ее ногу, требуя подчинения и скрещенных за спиной рук. - Я не позволю со мной играть, - ответила девушка, с трудом сдерживая желание сорваться и убежать прочь. У ног ползала змея, крепко обхватившая ее ноги так, что сейчас побег — не самая лучшая идея. Сердце колотилось как бешенное – в один момент ей показалось, что его стук заглушил все. - Восхитительно, - Саске встал и подошел к ней вплотную. Взяв ее руки, он сделал то, что приказал до этого сделать ей самой и затем, когда питон взял в плен ее запястья, мужчина отпустил девушку, дотронувшись пальцами до ее скул и проведя ими вниз по коже к губам. Сакура только вздрогнула – на ее лице царило подлинное изумление. Ей казалось, что Саске ее то ли не слышал, то ли просто продолжил свою наглую и подлую игру. Все тело дрожит и непонятно почему: то ли рядом с королем Белиада было слишком жарко, то ли это кольца питона были слишком холодными. Сакуре казалось, что ей вот-вот перестанет хватать воздуха. - Женщина должна слушаться своего господина, - пояснительным тоном проговорил Саске, наклоняясь к ней все ближе, приоткрывая уста, но останавливаясь всего лишь в нескольких миллиметрах от нее. Кожу щекотало его ритмичное глубокое дыхание, от него приятно пахло чем-то знакомым вкусным и крепким. От такой близости хотелось либо получить все, либо убежать подальше, но не шевельнуться. Питон держал крепко, а Учиха знал, что делал, знал, кого пробуждал в ней. Легкое касание твердыми губами ее уст, совсем невесомое, достаточное чтобы раззадорить, но не насытиться. Затем, снова прикосновение пальцами к щеке, ласковое и нежное, разительно отличавшееся от того, что происходило в этот момент ниже. Питон заставил ее свести ноги как можно ближе друг к другу, а сам оказался между ними, прикасаясь к важному для любой женщины и самому чувствительному местечку, трясь при движении и сжимая ее почти до боли. До сладкой-сладкой боли. Ноги ослабели в миг. Казалось, она вот-вот упадет, но каким-то образом Сакура сумела устоять. Все же, когда питон начал тереться о нее, низ живота свело сладкой судорогой, после чего по телу прошлась жаркая истома. Сцепив зубы, девушка тихо охнула. - Прекрати ... – едва слышно попросила она, облизнув засохшие губы. - Я только начал, - возразил король, и по ее губам пробежался легкий холодок - зря она их облизала, тем более, что Саске внимательно следил за каждым ее действием и это еще больше придавало желания. Питон непрерывно и медленно двигался, а Учиха просто взял девушку вместе с ним на руки и положил на постель, освободив попутно ее руки и разведя их в стороны, но они тут же оказались прижатыми к кровати все тем же питоном - какой же он длины?! Стоило девушке напрячь руки, так удав словно почувствовал ее намерения, будто знал их наперед, гигантская змея тут же сдавливала руки Сакуры, заставляя ее вскрикнуть или же зашипеть. Одновременно с этой болью девушка стонала, чувствуя приятное трение внизу живота. Она часто начала дышать и прикусила губу в попытке сдержать сдавленный стон. - Наслаждайся, Сакура. Ни к чему сдерживаться, - произнес король, лаская припухшие губы девушки. Он покусывал их, проводил по ним языком, отстранялся и холодил дыханием, а питон все двигался не разжимая колец. Голос разума постепенно уходил на второй план. Мысли о том, что правильно, а что неправильно постепенно переставали действовать на нервы и словно погружались в теплый и ласковый туман. Сакура тихо застонала и подалась немного вперед, когда питон задел ее своей тушей вновь. Она прекрасно понимала, что король взял под контроль деятельность пресмыкающегося, но почему же не Саске сам... Еще один громкий стон сорвался с губ пленницы, после чего ее руки дернулись, и ногтями она собрала ткань простыни в кулаки. - Саске, - прошептала она тихо, когда почувствовала его губы на шее. - Я, так и быть, дам, чего ты хочешь. Но имей ввиду - не прикасайся ко мне, - предупредил он, и питон отпустил девушку, расширяя свои кольца и медленно уползая прочь. Зато его место тут же заняли руки короля - с губ Сакуры сорвался вскрик, когда Саске коленом раздвинул ее ноги и вжал ее всем своим весом в постель, быстро расправляясь с одеждой. Одна часть внутри девушки, умудренная опытом, твердила, что он просто издевается и использует ее, но другая, наделенная верой и надеждой, шептала, что это не так. Вера и надежда - страшные вещи, они, порой, могут сделать из человека безумца. «Я хочу...» Единственная мысль, которая сумела подтолкнуть Сакуру к желаемому. Она не могла понять, что в нем ее затронуло, что зацепило за живое, что она не могла больше видеть в нем чудовище, как делала это раньше. Так хотелось прикоснуться. - Почему... - Ты должна уважать обычаи моей страны, - недовольно и скомкано ответил Саске, целуя ее грудь и охватывая талию в кольцо рук, приподнимая над постелью к себе навстречу. А питон, словно почувствовав мысли девушки, предупреждающе прополз по ее пальцам. Сакура чувствовала это сладкое предвкушение - момент единения. Когда последний раз она так сильно желала мужчину? Даже после ухода Гаары на фронт в ее жизни почти ничего не изменилось. А теперь, появилось это яркое и едва утолимое желание. Желание принадлежать? И кому? Человеку, который ради собственных амбиций поставил мир в столь сложное положение - на грань войны? Вопреки всем своим переживаниям Сакура крепче сжала ткань простыней, чтобы удержаться от соблазна коснуться короля. Мельком она вспоминала о том, как сильно он наказывал наложниц за непослушание и это весьма неплохо остужало пыл. Сейчас уже было ничто не важно - просто хотелось почувствовать себя женщиной, на данный момент просто желанной. Саске был в меру ласков, предельно властен и очень силен. Его прикосновения, его объятья, поцелуи – все это казалось нереальным. Откуда в таком жестоком человеке столько нежности? С его образом вязалась лишь всепоглощающая страсть, которая разрушала. Как только Сакура неосознанно протягивала руку к нему – змей тут же вмешивался, оплетая ее, а движения Саске становились резче, словно он был недоволен ее поведением. Но из-за невозможности обнять, приласкать самой, показать свои чувства ему, в душе становилось как-то пусто. Будто он использовал, а не принимал, ведь он постоянно ее отталкивал. Но несмотря на всю его резкость и жестокость с ней он был совсем другим. Да, возможно, он требовал соблюдения традиций, он к ним привык, привык к тому, чем для него являлась женщина в его стране, однако, он не унижал и не оскорблял, и не делал больно, уж по сравнению с тем, что Сакура насмотрелась во дворце. Именно эти мысли отчасти грели ее душу, придавали сил и надежды. Но на данный момент, ей было просто очень хорошо рядом с ним. А во время войны ты живешь лишь сегодняшним днем, ценя каждое мгновение, секунду, минуту. Сейчас она чувствовала себя так, как еще никогда не чувствовала рядом с Гаарой. И сейчас, когда момент слияния был настолько близок, она понимала это куда яснее, чем раньше. «Тепло, мягкость, хрупкость… Все это было и в других, и я ломал их, но Сакура…» Саске первый раз ощутил себя настолько хорошо. Искренне нужным, без подоплек желанным. И это было восхитительно, как он уже ей сказал. Хотелось стать как можно ближе, до предела раствориться в этой неге, наслаждении. Он и думать забыл об обычаях и привычках, мыслями унесшись далеко от пределов и законов к свободной и для него яркой Сакуре. «Ты отрицала, а теперь сама выгибаешься мне навстречу», - пробежала мысль, когда он прикусил вершинку ее груди, замедлив ритм и словно растягивая наслаждение. – «Ты доводишь меня до безумия», - волей-неволей в его голове промелькнуло воспоминание о Гааре и знание того, кем они были друг для друга и чем занимались. Ревность тут же встрепенулась внутри, распростерла свои объятья и добавила в бушующую в короле страсть всего лишь каплю злости. - Ты принадлежишь мне, - прошипел он, оставляя поцелуем бурый след на ее шее и отстраняясь, чтобы опереться поудобнее на руки и довести до безумия девушку, которая уже сделала это с ним. Когда-то подобные слова ее бы напугали, но не сейчас. Почему она была так рада их услышать? Почему ей доставили эти слова немалое удовольствие, небывалый прилив радости... Почему же? Сакура почувствовала, как питон сполз с постели. Как же ей хотелось прикоснуться к Саске, сделать приятное, просто приласкать. Внезапно мужчина начал двигаться быстрее, заставляя девушку змеей извиваться в постели. Сакура приподнялась на локтях и откинула назад голову. Она двигалась навстречу ему, отдавая себя полностью. И только сейчас она начала понимать. Когда-то она была рядом с Гаарой, была с ним, но не его. Простое удобство и ласка, в которых они оба нуждались – вот и все. Не выдержав нарастающего удовольствия, Сакура коснулась рук короля, просто чтобы почувствовать его хотя бы немного и сдержать порыв экстаза. Питон высунул язык, а затем быстро спрятал его, наблюдая за действиями Сакуры. И все же, это прикосновение король простил ей. Не скинул, не сделал больно. Девушка лишь почувствовала, как напряглись мышцы под ее пальцами. Наконец-то. Этот сладкий пик уже был близок. Каждый раз Сакура останавливала себя на том, чтобы не произнести, не выкрикнуть его имя. Но в самом конце уже ничто не было важным. Король двигался все быстрее, немного резко, порой жестоко терзая губы или шею, но все уже было не важно. Вот этот сладостный момент наслаждения. Когда нечего бояться и ничего не существует, кроме них двоих. - Саске, - в полузабытье прошептала девушка, расслабившись под его весом. «Будем надеяться, что твои традиции не слишком на меня разозлятся за это...» Сакура лежала на постели, а на ней очень не плохо устроился сам король Белиада. Со стороны казалось, будто он ее вот-вот раздавит своим весом. Но нет, девушка мечтательно смотрела ему в макушку и ласково перебирала его волосы. Хотя она не без страха ждала его пробуждения, но тем не менее, ласковых движений прекращать не собиралась. Сакура хотела делать то, чего она желала. Она не знала, что король уже довольно долгое время не спал, а просто лежал, то смотря куда-то в одну точку, то прикрывая глаза и погружаясь в наслаждение. Он не хотел показывать ей, что ему нравится то, что она делает, но и отказываться от этого не спешил. Ощущая, что совершенно не хочется никуда идти, поймав себя на мысли о том, что ради таких моментов, стоит делать ей поблажки, Саске раздражился. Именно против такого и существовали традиции его страны. Сакура почувствовала, как напряглись его мышцы, как он приподнялся, оперевшись на руки, чтобы избежать ее прикосновения. - Ты как всегда «послушна», - укоризненно проговорил он, смотря ей в глаза. Девушка испуганно вздрогнула и опустила руки. - Не вижу в этом ничего страшного и плохого, - постаралась справиться она с нарастающим волнением. Откуда оно? - Потому что ты не можешь понять простых вещей. Не волнуйся, станешь матерью - повзрослеешь, а до тех пор просто будь паинькой, моя девочка, - Саске будто нарочно высмеивал ее, но при этом не собирался убивать или же ранить. Король едва успел договорить. У девушки были невероятно веселые глаза, словно она что-то задумала, и вот на тебе! Сакура прильнула к губам Учихи с неким озорством. Нежно заигрывая языком, она начала отстраняться от Саске. Ясное и спокойное утро, начинавшееся так хорошо, огласил звонкий звук пощечины. Все же, несмотря ни на что он оставался преданным себе - жестоким и холодным королем Белиада, не принимавшим женских ласк. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели на него не веря. Только лишь спустя пару мгновений глаза девушки начали оживать - зрачки начали метаться из стороны в сторону. Она не могла поверить в то, что он ударил ее. Оттолкнул вновь. И вот сейчас его такой поступок словно вернул и ее из той сладкой жизни, что была совсем недавно. - Непослушный должен быть наказан, а урок усвоен, - тихо, но отчетливо произнес король, наклоняясь и целуя в аккурат ударенную щеку. Саске не сразу понял, почему на губах появился соленый привкус. Только лишь затем, когда он отстранился, то понял в чем дело. Девушка и сама была в глубоком шоке. Она нервно сглотнула, и ее взгляд начал метаться из стороны в сторону, словно что-то пытаясь найти. На самом деле, она сама себе поражалась: как она могла допустить такое и показать ему свои слезы? Только лишь затем она приложила ладонь к горящей щеке. «Я хочу уйти...» - Ты избалованная девчонка, не понимающая слов, - твердо произнес Саске, отстраняясь от нее и вставая с постели. – Ты должна не только слушать, что тебе говорят, но и слышать. Или ты хочешь испытывать мое терпение? К сожалению, у меня его нет. - Я это поняла, - дрожащим голосом ответила Сакура, по-прежнему лежа в постели и крепко прижимая к себе одеяло, - но не в терпении здесь дело, - закончила она. Сакура отвела взгляд от Саске - ее всю трясло. Она была искренна, откровенна и отдавала все свое тепло, ласку, даже заботу. И что она получила в ответ? Да, опять же этот поступок не шел ни в какое сравнение с тем, как жестоко он наказывал наложниц. Но... «Почему каждый раз, как он делает мне больно, я стараюсь оправдать его?» От этой мысли на глазах вновь проступили слезы. Но больше девушка медлить не стала - встав с постели, Сакура начала одеваться. - И ты правда веришь, что я отпущу тебя? – Саске поймал девушку за руку, резко развернув к себе лицом, а чтобы она не упала – придержал ее за талию. Сакура вздрогнула, когда буквально столкнулась с его торсом. Однако, собрав всю волю в кулак, она произнесла: - Нет, я просто тебе не верю, - сказав это, она особенно выделила слово «просто». - Что тебя так обидело? То, что я притесняю твою свободу своим присутствием? – Саске насмешливо смотрел ей в глаза. Он не уважал ее и не пытался как-то смягчить ситуацию. Наоборот, он будто специально задевал ее, заставляя ощетиниться. - Я старалась дать тебе все, но вместо этого, - ее голос сильно дрожал и, чтобы удержать слезы, Сакуре приходилось прикладывать немало усилий. - Ты мало того, что оттолкнул, ты еще и руку на меня поднял, - последние слова она произнесла как приговор, словно ей было достаточно лишь этого, чтобы сделать для себя важные выводы. - Не обвиняй меня в своих ошибках. Прежде всего, я – король и это моя обязанность следить, чтобы мои традиции, приказы исполнялись. Если ты этого не понимаешь – это твои проблемы. Я лишь начал с малого, чтобы открыть тебе глаза, потому что ты наивнее ребенка. Я – не Гаара, Сакура. Я не добряк и не снисходительный песочный рыцарь, способный испытывать жалость, - ответил Саске, поморщившись, когда его голос потонул в лае пса, донесшемся из открытого окна. – Карин! Избавьтесь от этой собаки! Он надоел своим лаем! – громко приказал король, и Сакура услышала в ответ тихое и приглушенное стенами: «Будет исполнено». - Только посмей его обидеть! В моих глупых ошибках он не виноват, и он не в твоей власти! - закричала девушка на короля. Саске снова рассмеялся в ответ на ее протест. Сжав сильнее ее руку, он наклонился к ее лицу вплотную. Глазами ища что-то в ней, он проговорил тихим раскатистым тоном: - Ты лгунья, Сакура. В который раз ты это доказываешь, будучи здесь. Ты сказала, что знаешь меня, но если бы ты знала – такая мысль тебе бы даже в голову не пришла. Ведь единственное, чему я не причиню вреда – это животное. - После того, как поступаешь ты с теми людьми, которые тебе лишь добра желают, я в этом сомневаюсь! - рявкнула зло девушка, вырвав свою руку. - А чего желаешь мне ты? – в темных глазах беспросветный лед и сталь. Подобный вопрос просто напросто что-то внутри девушки будто разбил. Она нервно сглотнула и, тем не менее, ответила: - Я думала, что достаточно тебе показала... На этих словах она начала одеваться, не смотря на белиадца. Ее работу никто не отменял, и в первую очередь, нужно было увести Амона. - Да, в особенности сейчас, Сакура. Ты готова рыдать из-за моих поступков, которые я совершал и раньше. Ты готова начать снова ненавидеть меня из-за того, что я ущемил твою гордость, подняв на тебя руку. Ты знала, кто я, когда шла сюда и знала, каков я. На что ты надеялась? Что я изменюсь? Этого никогда не будет. И кстати, дверь заперта – тебе не выйти, - на последних словах он скрестил руки на груди, мрачно наблюдая за действиями девушки. Все, что он только что сказал вслух, он сам только сейчас осмыслил. И ему это не нравилось. На что надеялся он сам, доверяясь ей? Что она поймет и примет его таким, каков он есть? Чем он стукнулся? С самого рождения он только и получал урок за уроком – такого не бывает. Святых не существует. «Дьявола может понять только ангел», - пришла в голову мимолетная мысль, пронизанная романтизмом и пафосной торжественностью, и вызвала своим появлением лишь широкую усмешку, которая расплылась на его лице, и которую Сакура легко могла принять на свой счет. Весь испуг и вся обида исчезли вмиг. Сакура стояла и слушала все, что говорил король, после чего она зашипела, нахмурилась и начала поднимать медленно руки вверх, попутно сжимая в кулаки ладони. - Что за вздор! - закричала она на Саске, даже топнув ногой. - Какая к черту гордость?! Мне обидно! Слышишь? - она не унималась, а мысль о том, что еще и дверь заперта, ее просто выбила из колеи. - И я не обязана здесь вечность сидеть! У меня есть обязанности и работа! Выпусти меня или я тут все к чертям разнесу! - Обидно? И почему? Причина та же, что я уже назвал, - сам себе ответил Саске, делая шаг, потом еще и еще. – Рискни, - бросил он вызов, когда между ними остался лишь метр. - Обидно, потому что я пошла навстречу, хотела сделать приятно, но в итоге, что сделал ты?! - продолжала настаивать девушка, однако же, когда Саске приближался, она отступала и пока не собиралась принимать облик грифона. Когда она спиной почувствовала холод стены, то вздрогнула. - Ущемил твою гордость, - хмыкнул Саске, не видя смысла в этом разговоре. Уперевшись руками в стену, заключив тем самым Сакуру в ловушку, он наклонился к ней, но не для очередной лекции. Он перешел к действиям, проведя языком от ключицы вверх по ее шее и, остановившись возле уха, запечатлел поцелуй, после чего двинулся к мочке ее уха, захватив ее в плен зубами. - Хватит, - девушка попыталась отстраниться от него, отклонившись в сторону. Но тело уже показало ответную реакцию - внутри, словно вновь заполыхал самый настоящий пожар, заставлявший девушку чаще дышать. - Хватит! Я не хочу больше получать лишь за то, что искренне хотела сделать приятно тебе! Но король ее не слушал. Втягивая в себя мягкую и податливую кожу, он ласкал ее губами, дразнил языком и слегка прикусывал, рождая неукротимый трепет в ее теле. Его руки уже сместились на ее плечи, сжимая их и не давая сбежать. - Я не прощу тебе, - тихо проговорила девушка, которая уже и без того вся сжалась, словно боялась опять получить пощечину. А глаза вновь застлала влажная пелена. Король до сих пор играл в глухонемого. Его пальцы больно впились в тонкие предплечья, а затем он развернул Сакуру и толкнул ее на постель. Пока девушка судорожно отползала к изголовью кровати, продвигаясь медленно из-за скользкого шелка простыней, он уже встал на четвереньки на своей постели, и даже в таком положении он был выше ее. Схватив девушку за щиколотку, король стянул ее под себя, будто кот, баловавшийся с мышью, а затем, лениво прикрыв глаза, наклонился к ее груди, одной рукой уже разрывая кофту. - Ты подонок, - прошептала Сакура вновь, когда его губы были слишком рядом с ее. Как так? Как можно было его простить так скоро? Нет, но она же не простила его, не сделала этого. Но тогда почему позволяет ему быть с ней, почему? - Негодяй, - шепот все тише, а на глазах вновь влажная пелена. - Не прощу. - Чувства стары как мир, но в них охотно верю, - признался король, знавший только такое и принимавший это в людских сердцах. - Покажи мне всю глубину своей ненависти, - с такими словами он впился в ее губы, срывая кофту, которую она успела накинуть, окончательно и погружаясь пальцами резко без прелюдий в мягкость и тепло ее тела. Ему даже не пришлось раздвигать ее ноги - его колено уже препятствовало ее защите. Резок на словах, резок в своих действиях, поступках и в постели. От дерзких движений его пальцев, Сакура тихо застонала. Опять все не важно. Опять ее разум в полузабытье. Девушка не могла себя обманывать, даже несмотря на его поступок она бы не отдалилась. Во всяком случае ей хотелось преподать ему урок за то, как гадко он с ней поступил, подняв руку. Но она так же отчетливо понимала, что ее тянуло к нему. И это влечение, это желание и, страшнее всего, привязанность сводили ее с ума. Вместо того, чтобы мешать ему или же дерзить, девушка выгнулась навстречу и громко застонала, когда Саске начал покусывать ее шею. Мужчина не остановился на этом. Так же резко, как и в начале всего этого, его пальцы сменила горячая твердая плоть, заполонившая собой все жаждущее пространство внутри Сакуры и заставившее ее почувствовать такую сладость, которая граничила с болью и от этого была еще более желанной, будоражившей, поднимавший внутри волну похоти, которой Саске умело управлял. Он знал ее тело. Знал, где ей нравится больше, чего она хочет, сама того не подозревая. Знал всего лишь после их первой плотской любви. Он был внимателен, запоминал каждое мгновение, каждую деталь, даже когда его самого снедал жар желания. Потому что в тот момент он хотел доставлять ей столько же удовольствия, сколько она доставляла ему, не зная об этом. И сейчас он одаривал ее восхитительным клубком ощущений, заставлял затеряться в чувствах и потерять разум. Чтобы она произносила только его имя, только с вожделением, не думая, не доказывая. Только чувствуя. Ритм нарастал, жар внутри тела рос с той же скоростью, что и движения короля. Сакура выгнулась навстречу, когда они одновременно достигли сладкого пика. После этого наступил тягучий и нежный покой, блаженство. - Что ты, - шепнула с неким благоговением Сакура на ухо короля, - со мной делаешь... - ее голос был переполнен недоверием, будто она сама себя не понимала, запуталась. - Показываю тебе настоящих нас, - ответил Саске, устало наваливаясь на нее. - Почему ты не позволяешь мне сделать тебе что-то приятное, - то ли спросила, то ли сказала она, повернув лицо в сторону короля. Девушка ласково поцеловала его в лоб. - Удел женщины - воспитывать детей и поддерживать уют и порядок в доме. А приятное - это уже мое дело, Сакура, - многообещающе улыбнулся он. - Уже видеть, как ты целиком и полностью отдаешься мне заставляет испытать едва ли не экстаз, - прошептал он последнюю фразу, склоняясь к ее губам. - Не думай, что я тебя прощу, - сказала девушка, все же невольно улыбнувшись его такому поведению. Саске чуть приподнялся, но лишь за тем, чтобы вновь навалиться на девушку - устроился поудобнее. Он с некой легкостью и даже вальяжностью целовал ее губы, словно ленился. Прямо как кот - раз накормила, больше ты мне особо не нужна. Сакура немыслимой силой успевала себя остановить, прежде чем ее ладони поднимались для того, чтобы коснуться спины Саске. В душе по-прежнему витала обида. Однако было что-то такое и в Саске, от чего она просто таяла. Что это? Его отношение? Если сравнивать с тем, что творится во дворце, то он определенно ее выделял. Но надолго ли... В душе такой небывалый подъем с примесью адреналина! Дыхание участилось, глаза в удивлении расширились и одновременно с этим кожа покрывается мурашками от дыхания короля и прикосновения его губ. Поцелуй, влажный язык и горячее дыхание заставляли чуть ли не стонать, терять рассудок. Медленно подняв руки, Сакура коснулась ладонями его бедер, а затем она начала осторожно проводить ими по всей спине. - Тише, тише, - пророкотал Саске, рассмеявшись. Девушка почувствовала двусмысленное прикосновение вновь твердого мужского достоинства внизу живота и то, какая дрожь заставляла все его мышцы содрогаться в унисон ее прикосновениям. - Я все равно тебе не прощу, и не надейся, - прошептала Сакура, запрокинув голову чуть назад, тем самым предоставляя более обширное поле для действий. После этого ничего не последовало, и даже его руки остановились, где были. То удовольствие, в котором купалась девушка мгновенно исчезло. Она удивлено посмотрела на Саске и, увидев усмешку на его лице, замерла. - Не веришь мне? - Не думал, что у тебя принцип обмена, - Саске сказал это таким тоном, будто собирался ее пристыдить. - Какой еще принцип обмена? - Сакура удивленно уставилась на Учиху. «Хотя, какая к черту разница...» В особенности, когда рядом с тобой человек, который переворачивает весь твой мир с ног на голову. - А к черту принципы, - рыкнул король и продолжил начатое, не обратив внимания на то, что его голос потонул в рычании собаки, донесшемся в открытое окно.