Время ненавидеть.

Жизнь хочет, чтобы ты следовал своей судьбе, и возбуждает аппетит вкусом удачи (с). Тонкое лезвие наконечника процарапало ему щеку, заставив алую жидкость течь по щеке. Но эта расторопность не стоила слишком много королю, в то время, как забрала у нескольких десятков солдат жизни. И вот, наконец-то, с другой стороны поля послышался рев. Во главе армии стоял человек с огромным мечом. У него были острые зубы, как клыки и пепельные волосы, словно он был седым. Мужчина ухмылялся, держа руку в приказном положении. Ладонью к верху. - Какой мы грозный, - маниакальной улыбкой отметил Суйгецу. Теперь он посмотрел на войско Истиндора. «Что ж, неплохо, весьма неплохо». Про себя Суйгецу отметил, что выиграть это сражение будет очень и очень сложно. - Ну, что ж, - проговорил он, вытаскивая огромный меч из-за спины. - Вперед, - сказал он тихо, но резко опущенную руку увидели все солдаты. Громогласный рев армии. Застигнутый врасплох Истиндор. Но только не его король. Обе армии смешались в этом кровавом месиве, скорее напоминая черно-синие и черно-красные волны, которые ударили друг друга в полную силу. Две огромные волны, пропитанные человеческой надеждой, мечтой в лучшую жизнь и верой в королей, смешались. Ради глупых мечт, даже не смотря на то, что каждый здесь знал, что он – пешка. Саске недолго ждал выхода своего братца, однако даже он не ожидал такого. До сих пор Учиха младший видел лишь снисходительное отношение Итачи к нему, их прежние сражения были всего лишь пародией, игрушкой, издевкой. Теперь он это понял сполна. Если раньше Итачи ловил его, издевался, читал нотации порой, то сейчас в ход пошла катана. Если раньше он оттягивал время и просто словно ходил вокруг, приглядывая со стороны и делая вид, что нападает, то теперь он четко показал Саске его место. Иллюзии наложились друг на друга, сплелись, и произошло то, чего маленький брат короля Истиндора никак не ожидал… Итачи взял все под свой контроль – там, где Саске видел Итачи, на самом деле уже стоял другой солдат, отбивающийся от белиадца. Там, где никого не было – его брат уже принимал нужную стойку. «Долго держится. Лучше, чем я ожидал, браво», - эта мысль тоже была издевательской, однако со всей серьезностью и осознанием того, что он делает, Итачи, увидев слабость в обороне своего брата, нанес решающий удар. Но что-то вдруг помешало поразить короля Белиада. Что-то быстрое и большое заслонило его от решающей атаки. Раздался утробный львино-орлиный клич, и грифон, едва сумев повернуться после такого удара (странно, что вообще устоял), мощным клювом попытался задеть руки Итачи. Ударить всей силой не получилось, но отшвырнуть старшего брата удалось на безопасное расстояние - по крайней мере, это дало бы Саске шанс немного отдышаться. Младший Учиха, вместо того, чтобы передохнуть, покрепче сжал катану, использовав грифона в качестве опоры, оттолкнулся от него и первым после внезапного вмешательства химеры напал на брата. Жаль только, что Саске, отвлекшийся на Сакуру, не заметил, как Итачи слегка одобрительно улыбнулся грифону, а так же и то, как он поймал снова в иллюзию своего маленького брата. Именно из-за этого катана пронзила не тело человека, а землю под ногами. «Дурак…» Никто не замечал почти ничего. Каждый был занят своим противником, понимая отдаленно, что их может быть несколько. И появиться они могут ниоткуда. Вся эта ужасная картина так душила и давила, что невольно глаза химеры начали стремительно закрываться – зверь терял рассудок от слишком быстрой и сильной потери крови. «Слишком быстро. Слишком… не то». Вновь осечка. Вновь промах... Вновь иллюзия. Он понял это, но слишком поздно. Он не сумел убить Итачи, хотя столько раз пытался! Как же это возможно – все его планы, просчитанные до мельчайших деталей, провалились сразу и вновь из-за его старшего брата. Когда же он покончит с этой династией, где право жить имеет сильнейший? Почему каждый раз, когда он близок к своей цели, проходя через многочисленные тренировки и потери, он все равно в итоге оказывается ни с чем. Почему? Стая черных воронов разлетелась в разные стороны. Иллюзия была прервана. А старший брат цел и невредим. Саске обернулся, тяжело дыша, и посмотрел на грифона, который бесформенной тушей лежал, не двигаясь. Затем он оглядел свои полки и впервые за все время отдал прямой приказ своей армии: - Прорывайтесь вперед!!! Люди Белиада с оглушительным ревом кинулись что есть силы на противника. Сила воссозданного Белиада ударила с такой мощью, что враг был вынужден постепенно отступать. Но, увы, армии не хватило для следующей атаки – поскольку Истиндор был на своем поле – практически рядом с многочисленными сторожевыми заставами. Это могло бы послужить переломным моментом в сторону Истиндора, если, конечно же, войска Белиада не раздавят врага до того, как до них дойдет подкрепление. - Саске! Я понимаю, сейчас народ окрылен победой, но надо отходить! Это ловушка! Только что мои лазутчики сообщили о надвигающихся основных силах! Нам нужно отступать! - проревел Суйгецу, пытаясь докричаться до короля. Понимая, что он говорит так, как есть на самом деле, Саске снова посмотрел на грифона и вернулся к нему. Проведя рукой по доспеху химеры, он ощутил липкую кровь на своей руке. Сейчас нужно было сделать выбор – продолжать сражение и потерять грифона, при этом, не имея никаких шансов на победу, или же отступить и спасти того, кого он считал своим другом. Люди Белиада, что были поблизости, услышали твердый приказ короля: «Отступаем», - но сам Саске так и не двинулся с места. Истиндорцы гнали своих врагов все дальше и дальше, но, даже пробегая вплотную к королю Белиада, который уже стоял с готовностью защищать грифона и себя, они не трогали его. Казалось, они совершенно его не видели, и Саске понял почему – это была еще одна иллюзия его брата. Но кого он спасает? Его? Нет. Грифона? Зачем? Саске думать долго не пришлось, да и выбора не было. Химера двинулась. Точнее сказать, дернулась от резкой боли. Затем она открыла глаза. Не сложно было заметить, что они поддернуты пленкой боли и отчаяния. «Спасала… Кого и зачем… Правильно ты говорил… Дура я… Но теперь… Я больше не стану рисковать. Если он сам этого не поймет, тогда это его проблемы». Грифон, несмотря на огромную потерю крови, начал вставать медленно на лапы и взмахивать слабо крыльями. - Куда ты с такой раной? Лежи, никто тебя не тронет. Суйгецу, лекаря сюда и Какаши из замка. Немедленно! – крикнул король своему генералу. Грифон в ответ лишь злобно зарычал, осторожно удержав равновесие, зло посмотрел на короля, при этом сильно рыкнув, будто бы теперь ставя свои условия – либо вы со мной, либо вы трупы. Саске остановил Суйгецу жестом и, прикрыв глаза, жестко ответил: - Делай что хочешь, но учти, что только в замке тебе помогут. Грифон никак не отреагировал, он лишь дал пару мгновений, буквально секунды, чтобы двое мужчин забрались на него. После насколько быстро это было бы возможно, химера поднялась с земли, попеременно корчась от боли и дергая лапами. Пока Сакура летела над сбегающей армией, она невольно отметила, что все же Белиад обошелся с наименьшими потерями, нежели Истиндор. Более того, видимо, Саске все продумал до этого. Беглецов встречало подкрепление, которое отражало атаки оставшегося войска Истиндора, пока король вражеской страны не отозвал их. Означает ли это, что он не собирался выигрывать? Ему нужен был лишь Итачи? «Глупо… Как же это глупо…» В последующие часы Саске и Суйгецу только и слышали тяжелое сбивчивое дыхание грифона и порой некое кряхтение, не самое приятное. Когда они были уже почти у замка, химере стало не хватать сил. Веки грифона начали плавно закрываться. - Спускайся, мы уже на нашей территории, - Саске очень сильно хотелось вернуться. Очень сильно хотелось вновь сразиться с Итачи, но в этот раз он уже будет готов к серьезному бою. Вот только грифон мало того, что не собирался возвращаться, так еще и был ранен. Химера начала стремительно снижаться, плавно опускаясь над озером. Но, не рассчитав свои силы, начала касаться уже лапами воды, постепенно погружаясь в нее. Это своеобразное торможение продлилось до самого берега, где уже грифон буквально врезался в камни, процарапывая свое тело и задевая рану еще больше. И, наконец, химера остановилась на твердом каменном берегу, распластавшись в бессилии. Огромные крылья смялись: еще одно неосторожное движение - и они могут быть сломаны. Кровь стекала потоками с тела химеры и даже… Казалось, что с каждого перышка. Саске с Суйгецу тут же соскочили с грифона, после чего король начал снимать с него доспехи. Он действовал быстро, но постоянно задевал рану, однако химере было все равно – она провалилась в беспамятный сон. Зверь лежал на боку, потому было сложно снять последние части доспеха, но едва успел король это сделать, как химера словно окаменела, потеряла цвета перьев и шерсти, и будто песочная статуя стала осыпаться блестящим серым песком. Когда она «осыпалась», то тут же весь порошок окрасился в багровый цвет крови девушки, лежавшей теперь на месте зверя. Саске был мягко говоря удивлен. Очень мягко. Его изумило то, что грифон подставился под меч, чтобы защитить, а теперь еще и выясняется, что это девушка… Его спасла женщина? Он все это время относился так к девушке, к человеку? Все было обманом? «Глазам не верю…» - первым порывом Саске было прикончить ее, но потом он уловил что-то знакомое в ней – цвет ее волос. Откинув последнюю деталь доспеха в сторону и подойдя ближе, он встал на одно колено, не боясь испачкаться в крови, и перевернул ее на спину, устроив у себя на коленях. – «Дочь Какаши?!» - теперь и гнев клокотал в нем… - Суйгецу! Немедленно найди врача! Приведи сюда моего наставника! Исполняй!!! – голос Саске был настолько устрашающ в этот момент, что было ясно – приблизишься не по делу и ты – труп. Через четверть часа - насколько это было возможно быстро добраться из замка сюда - пригнали пару лошадей, и прибыл сам наставник. Увидев, что девушка буквально утопает в крови, Хатаке склонился над ней, а все веселье из его глаз, вечно царившее доселе, испарилось, уступив место серьезности и хладнокровию. Саске оставил Сакуру с лекарем, которого отыскали в деревне, а сам вместе с Какаши отошел в сторону. - Ты знал, кто она? - Нет, - твердая ложь. - Она действительно твоя дочь? - Нет, - твердая правда. - Зачем? - Она – сирота, - снова правда. Поняв, что от него ничего не добьется, Учиха со всей злости развернулся и подошел к лошади, на которую положили истекающую кровью девушку. Взяв коня под уздцы, король повел его к ближайшему дому, где сам снял ее с коня и отнес внутрь, выгнав оттуда хозяев и пустив только доктора. Дождавшись, когда врач закончит обрабатывать рану и перебинтует Сакуру, Саске выгнал и его, сколько бы тот не сопротивлялся, а сам присел на край кровати рядом с девушкой, наблюдая за ее судорожным больным дыханием. «Я получу ответы на все вопросы. Спи спокойно, пока можешь». *** Конан полулежала-полусидела за столом. Правильнее сказать ее обнаженные ножки покоились на столе у генерала. А тонкая ткань ночнушки на лямках, соскользнув с ног, обнажала немного и бедра повелительницы Трефовых гор. Окно чуть приоткрылось, и в него впорхнул крошечный бумажный журавлик, который летел прямо в руки к госпоже. - Что ты здесь делаешь? – генерал, вошедший в эту минуту в комнату, не мог не заметить этого журавлика оригами. Он внимательно посмотрел в глаза Конан, требуя ответа на вопрос. - Не бери в голову. Именно так ты отвечаешь мне каждый раз, когда я спрашиваю, что происходит за этими стенами, - ответила мирагонская королева. - Мне не нравится это, Конан, - Пейн был холоден как обычно. Как было всегда до встречи с ней. - Каждый раз, как я спрашивала тебя о том, что происходит с моей страной, ты ничего мне не говорил, или же просто отмахивался. Я не шпион, если хочешь, я покажу что это, но больше я здесь не останусь, - ответила Конан, вставая и выпуская журавлика к Пейну. - Как хочешь, - он даже отошел в сторону, не отрывая, тем не менее, взгляда от женщины. – «Так будет лучше для нас обоих. Сейчас главное – наши цели, а не желания», - мужчина смотрел, как Конан удаляется, шагая плавно и легко, заманивая каждым движением, каждой складочкой на этой полупрозрачной ночнушке. – Но учти, что я еще приду за тобой. И когда приду, я не потерплю никого рядом с тобой и убью любого, кто посмеет встать на моем пути. «Не продавай свою страну ради одного мужчины...» - Ты был прав, - шепнула правительница Трефовых гор, натягивая поводья вороного коня. Она знала, что сейчас оборачиваться нельзя. Ни в коем случае. Взгляды мужчин, которые до сих пор не верили в то, что женщине позволено с ними так обращаться... Она к ним привыкла. «Не продавай...» - кольнуло сердце. Поджав губы, Конан резко пришпорила коня, заставив его тут же пуститься в бег. – «Прощай». Дорога была не близкой. Два дня в пути, загнанная лошадь, а даже половины не пройдено. Ближе к замку еще попадались таверны, в которых можно было остановиться, передохнуть, поесть и тронуться дальше, но чем дальше к границам – тем реже деревеньки и даже одинокие дома. На третий день женщине пришлось заночевать под открытым небом. Она упорно хотела проехать как можно больше, но сдалась, лишь только когда полная луна была уже высоко в небе. Радовало одно – туч не было. Развести костер не составило особого труда. Устроиться на ночлег – тоже. Хоть она и была предводительницей целой страны, она слишком много времени провела в походах и действия в таких ситуациях довелись до автоматизма. Стреножить коня. Устроить легкий навес. Положить рядом оружие. Собрать хворост. Найти воду. Все было сделано в кратчайшие сроки. Лежа под кроной густого дерева, Конан смотрела на луну, жуя травинку. Со стороны она выглядела человеком, которому на все наплевать. Но ее умело подобранная маска могла бы быть вскрыта лишь весьма внимательными людьми. Конан до сих пор не могла понять, где оступилась. Или же ошибки вовсе не ее. Или же их даже не было? Медленно сон заставил повелительницу Трефовых гор повиноваться и отправиться в свои сладкие владения. Казалось – все под контролем. Женщина была неслабой. Она могла постоять за себя и всегда чувствовала опасность. Но на этот раз интуиция ее подвела, позволив холодному лезвию коснуться ее нежной шеи и разбудить ее. Глаза Конан медленно открылись. Пару мгновений они привыкали к тьме и затем уже легко различили движение по правую сторону от себя. - Плохо, Конан. Ты решила дать себя убить первому встречному? – Пейн не смог удержаться от комментария, хотя все, зачем он пришел – уж точно не разговор. Внезапно весь мир будто бы замер на одно мгновение. Стало настолько тихо, что казалось, уши этого не выдержат. Но продлилось все недолго. Стоило Пейну моргнуть один раз и, открывая веки, он почувствовал, что холодная сталь стала касаться вовсе не кожи девушки... Под клинком уже лежали тысячи бумажных листов, которые тихо опали наземь. - Конан, - одно имя. Одно слово, произнесенное спокойным, ровным тоном. Но сколько в него было вложено… Просьба, мольба, приказ, раскаяние, угроза. Ровный тон беспристрастия для остальных – жаркое обращение для нее одной. - Зачем ты пришел? - cпокойно спросила она, стоя с другой стороны дерева. По ту сторону баррикад. - Чтобы напомнить тебе, - обе руки с глухим стуком и хрустом коры уперлись в широкое дерево, а мужчина, словно из-под земли, вырос прямо перед королевой. Он не договорил. Его губы уже жадно наслаждались сладостью ее уст, мяли их, прижимая ее голову к стволу. Его тело прижалось к ее, и постепенно руки коснулись ее волос, ее щеки, ее плеч и бедер. - Конан… - выдох. Немного трясущимися от напряжения и бьющегося жаром желания Пейн провел пальцами по ее лицу, задев губы, сжав прядки волос и одним движением спутав их. Его взгляд метался от глаз женщины к ее губам. Его душа – от страсти к разуму, но до последнего уже едва ли можно было достучаться. - Знаешь, в чем твоя самая грубая ошибка? - cпросила женщина так, будто собиралась прямо сейчас покинуть это место. - В том, что ты дал мне уйти, - зло шепнула она, вновь распадаясь на тысячи листочков. - Знаешь, почему ты решила уйти? – Пейн едва не стер в порошок это самое дерево. – Потому что ты понимаешь прекрасно, что так будет лучше. Но знаешь, - Пейн без труда нашел Конан снова, хоть и почти на другом краю опушки, и поймал за руку, словно воровку, - не я один сейчас жажду близости между нами. И мы оба это знаем, - он притянул ее к себе, заглядывая в ее глаза своими ледяными и неподступными. – Один раз едины. Один лишь раз до следующей встречи, - его уста шептали сладкие слова на ухо, щекоча, будоража, - чтобы я знал, что не зря отдаю свою жизнь. - Ты ведь понимаешь, что я вернусь теперь лишь в одном случае, - ответила Конан, склонив голову и уткнувшись лбом в его плечо. - В каком… - то ли спросил, то ли просто эти слова сорвались с губ. - На этот вопрос у тебя будет достаточно времени найти ответ, - спокойный ответ. Пейн лишь почувствовал, как она расслабилась. Отдавая себя в последний раз. - Хотелось бы, чтобы времени было гораздо меньше, - сказал мужчина, обнимая Конан. Он просто обвил ее руками, уткнувшись губами в изгиб ее шеи и закрыв глаза. Так хотелось забыть, кто ты есть. Так хотелось забыть свои обязательства, свое прошлое, свое настоящее. – «Помоги мне забыть, хоть на секунду», - эту мольбу невозможно было прочесть в его почти безжизненном взгляде, но она ярко была видна в его жарком дыхании, его поцелуях, прикосновениях. Язык тела – это то единственное, в чем он был искренен и открыт. *** «Если бы люди исполняли все по совести, не было бы этой мороки с бумагами. Почему у народа привычка рыть самому себе яму? Откуда берутся воры и мошенники в процветающей стране?» - скучающим взглядом смотря на очередной пергамент, Шодай поставил еще одну подпись и отложил приказ в сторону. – Это что? – спросил он у своего помощника, принимая еще один лист, исписанный с двух сторон. - Пакт мира. Мы продумали условия для возможного мира с Истиндором. Но… - Что «но»? - Лазутчики доложили, что сейчас он подвергся прямому нападению Белиада. Поэтому, боюсь, подписывать этот пакт будет некому. - Слыхал? Король собирается налоги-то поуменьшить, - усмехнулся мужчина лет сорока в теплой и уютной таверне. У него была черная борода, крепкие мышцы и перчатки на руках - местный кузнец. - Да, вот только бы эти слухи правдой б стали, - ответил ему его собеседник. - Я уже и без того устал копейки считать. - Ну, так ты радуйся, болван, что не у границ живешь, а то там, говорят, жарковато... - кузнец отхлебнул пива из знатной кружки и с громким стуком поставил ее на стол. – Эх, хороша жизнь, не унывай, - ответил он. - Наверняка начнет наших сыновей на войну забирать, - громко начала возмущаться жена трактирщика, принесшая мужчинам еще кружек пива. – Вот и задабривает. А оно нам надо? Эта война-то? Тфу! - М-да... Дария, а ты помалкивай, - ответил кузнец, усмехнувшись, но все же задумался над ее словами. – Кто бы мог подумать, что всему виной станет некогда разрозненная страна без прошлого настоящего и будущего? - Простите, - женщина тут же прижала поднос к себе и низко поклонилась мужчине, которого посмела перебить. Да, в стране с такими нравами женщинам с сильным и волевым характером живется нелегко и порой самой себе хочется отрубить язык. – «Почему я не родилась в Мирагоне?» - уже в который раз спрашивала она саму себя, как и многие женщины в этой стране. Посмотрев на своего мужа, который был явно недоволен ее выходкой, она быстро юркнула за дверь, стараясь как можно меньше привлекать внимания. Этот разговор совсем заставил ее забыться, но и не только. Она вздрогнула, когда увидела мальчика, сидевшего на бочке с вином. Он явно ее прождал больше, чем она обещала. Глубоко вдохнув и выдохнув, Дария прошла вглубь комнаты и извлекла из шкафа большую корзинку, вкусно пахнущую сыром, маслом, хлебом и многим другим. - Держи, Рей, да смотри, чтобы за тобой никто не проследил. И передай вашей предводительнице, что сидя в засаде, можно и проспать, - она впихнула почти неподъемную корзину в руки парнишки и подтолкнула его к дверям. – И не забудь передать мои слова!!! Уже в который раз сверкает молния. Повсюду гремит. А дождь так и не хочет начинаться. Русая девушка сидела в темном помещении, освещенном лишь светом камина. Огромные вековые деревья и в частности их крона скрывали горы и потаенные места, которые служили лагерями для солдат. Девушка что-то быстро писала, постоянно смотря в окно, которое и без того было скрыто листвой. «Их нападения начали происходить слишком часто...» - Их становиться то ли слишком много, то ли просто их предводитель - мастер по кражам и осадам.. - сказал вдруг человек, сидевший в самой темной части комнаты. - Не исключено. Удвойте охрану и усильте патрули. Постройки дополнительных опорных пунктов еще не закончены. И с наступлением сезона дождей сделать это будет еще сложнее... - тревожно ответила она. - А еще эти безмозглые шайки бандитов... Я самолично найду их главаря и сверну ему шею. - Темари, - окликнул ее мальчишка, весь до нитки промокший с чем-то тяжелым в руках, которые тряслись от напряжения и от холода, - тут посылка из Дизаэрона, - сказал он, с громким стуком ставя корзину на пол и тут же повалившись на пятую точку рядом. – А еще… - он задумался, вспоминая слова той трактирщицы, - как же это… - Если мы так и будем отсиживаться, чем мы лучше тех идиотов? - повторила слова женщины Темари абсолютно спокойно. - Точно! – глаза парнишки просияли, но затем он густо покраснел от удивления и смущения. – А вы откуда знаете? - Я слышу это абсолютно каждый раз... - спокойно ответила она. - А, кстати! – парнишка вскочил на ноги, отряхиваясь и брызгаясь холодными каплями, которые капали даже с кончика его носа. – Тут мужчина присоединиться к нам желает. - Это она тебе тоже сказала? - cпросила Темари, вставая и подходя к небольшому столу у окна, на котором стоял кувшин с водой. Предводительница была одета в высокие черные сапоги с заправленными в них штанами и черную водолазку. - Не, это он сказал, - парень махнул рукой в сторону двери, за которой действительно кто-то был. В плаще и капюшоне. Темари резко посмотрела в сторону мужчины, сидевшего в темной части комнаты. Собственно он-то весь и сжался. - Не вели казнить... я не назначал тебе встреч!!!- затараторил крепкий мужчина. - Айден... - прошипела Темари. - Пусть войдет... если сможет выйти... - тихо добавила девушка, вновь усаживаясь за стол. Парень и мужчина вышли, после чего в комнату зашел тот незнакомец. Он спокойно сел напротив Темари и, судя по всему, начал осматриваться, даже не снимая капюшона. Темари продолжала смотреть на него так, будто бы он был просто тараканом. «Что же дальше?» - Странный город, - наконец незнакомец озвучил свою мысль. - Зачем пришел, что здесь забыл... - спокойно и очень твердо начала допрос Темари. – «Слишком расслабленный, таких не допущу». - Пришел осмотреться, узнать, отдохнуть с дороги и обсохнуть. Простому путнику ведь можно? – спросил незнакомец, потягиваясь так сладко, что от одного его вида захотелось спать. - Простой путник? - спросила она, приподняв брови. - А кто же еще? - Который смог найти дорогу сюда? - cпросила она, еще раз посмотрев настолько проницательно, что невольно по спине поползли мурашки. - Любая оголодавшая и замерзшая дворняга, почувствовав тепло и запах хлеба, кинется к источнику, - пожал плечами гость, откидываясь на спинку кресла, скидывая с себя капюшон и располагаясь настолько привольно, что вставал вопрос - кто у кого в гостях. - У тебя день, чтобы отдохнуть, - ответила Темари, отложив в сторону бумаги. - Орэн, - позвала она неизвестно кого, но тут же двери кабинета открылись и в помещение вошел еще один человек. - Я, - ответил коротко мужчина. - Отведи его в тюрьму, дайте еды и воды и приставьте стражи. - А там тихо? – с долей сомнения на лице спросил незнакомец, смотря прямо в лицо Темари. - Более чем, - устало, но серьезно ответила девушка, махнув в его сторону рукой: приказ о том, чтобы гостя увели. - А по истечении этого дня что будет? – полюбопытствовал парень. - Тебя допросят, а затем, в зависимости от твоих ответов, возможны два варианта. Во-первых, тебя отведут к границам - то есть на выход, а во-вторых, ты станешь пленным. - Давай-ка сразу перейдем к делу, зачем ждать день? И потом мне лень шляться туда-обратно. Темари вновь махнула в сторону Орэна и тот, развернувшись перед выходом буркнул: - Бабы. Все, кроме Темари, и даже пленник-путник были удивлены реакции девушки. Она буквально в доли секунды швырнула в голову мужчины какую-то книгу. - Поднимешь и занесешь, когда я позову, и кстати, там закладка на триста пятьдесят седьмой странице, прочитай подчеркнутую фразу. Свободен. Обалдевший Орэн поспешил выйти, подняв книгу. - Что ж, я начну. Зачем ты сюда пришел? В округе есть другие деревни. - Бабы… - пробурчал себе под нос будущий то ли пленник, то ли освобожденный, потирая шею и сочувственно смотря на мужика с книгой. - Я дважды не стану повторять! - рявкнула Темари. - Женщинам к лицу молчание, - развел руки гость. - Ты хочешь, чтобы тебя сразу прибили? - спокойно спросила девушка, но было легко уловить напряженные нотки в ее голосе. - Попробуй, - беспечная улыбка превратилась в легкую ухмылку, которая вскоре исчезла, будто ее и не было. Зато что Темари явно не могла не заметить и подумать, что ей померещилось – это его ноги на ее столе. Темари, мягко говоря, ошалела от такой наглости. Она, резко встав, тут же грубым и резким движением скинула его ноги со стола и одной рукой выхватила из ножен меч, приставив его к горлу гостя. - Смелый, да? - Женщины, - снова это бурчание и закатанные глаза. – Уйди, а? Я те мешаю что ли? – просторечный говор этого мужчины говорил о том, что он не был ни из какого замка. - Ямы ты себе роешь сам, я дважды задала вопрос, отвечай, - проговорила она и по-прежнему холодная сталь чувствовала расслабленность парня. - Ты не кажешься дурой, поэтому мудрый совет – убери игрушку, порежешься ненароком, - совершенно спокойно ответил гость, ничего не предпринимая и смотря прямо в глаза девушке пронзительным взглядом, словно он читал ее как книгу. - Зачем ты пришел сюда? - cпросила она. - Кроме того, что ты сказал, - спокойно спросила Темари. - Кроме этого - больше ничего. Прикажешь молчать? - Темари, - вдруг резко зашел Орэн. - Опять стычка, звери Тессеры, - быстро сказал он, не обращая внимания на то, в каком положении путник и в принципе в каком тоне и с стиле идет допрос. - Точнее нелюди, сама знаешь. - Седлайте лошадей, тех, что покрепче и погрузнее, этого отвести в тюрьму, приставить стражу. Еды и воды, на один день, - спокойно ответила она, убирая меч и уходя прочь из кабинета «Люди Тессеры? Интересненько. Я, конечно, старался держаться подальше от любых их признаков и от границ с этой страной, но так не может продолжаться вечно. Пойти с ними? Но я еще не все осмотрел. Видимо, придется задержаться..." - цыкнув, парень встал с кресла и как-то особо сложил пальцы рук, после чего девушка резко замерла, едва не упав на пол от потери равновесия, но в тот момент, как она выровнялась и повернулась к гостю, она четко понимала - это не ее движения. Словно ее тело восстало против ее разума. - Я могу быть весьма полезен на поле боя, - сказал парень. - Меня зовут Шикамару, и я действительно просто пришел осмотреться. Без плохих намерений. А мое молчание - простая предосторожность. Все было так быстро, и настолько неуловимо, чтобы понять суть происходящего. «Что это... Как.... Кто он?! Что он делает с человеческим телом и как... как способен управлять им?» - стоя к нему спиной, Темари пыталась найти ответы на все эти вопросы. - Кто ты такой? - спросила она сквозь зубы. - Человек. В данном случае - группа поддержки, - улыбнулся он, отпуская девушку и проходя мимо. - Ты ведь понимаешь, что я буду весьма полезен. - Я не могу доверять человеку, с такими способностями и который пробирается в наши заставы, - перебила его Темари. - Но и я никуда не уйду. Или желаешь стычки с моими способностями? Если бы я хотел что-то сделать, давно бы уже сделал. - Я больше всего желаю, чтобы ты убрался, и чем скорее, тем лучше, - ответила девушка. - Я не крестная фея. Видишь, крылышек нету, - грубо отозвался Шикамару, усмехнувшись, будто говоря: «А палочка при мне». - Скажи мне, как ты это делаешь, - напрямую задала вопрос Темари. - С чего я должен тебе все выкладывать? - С того, что если хочешь здесь находиться, - улыбка девушки не предвещала ничего хорошего. - Это сюрприз, - Шикамару посмотрел вверх. - А у вас тут туго с освещением, как посмотрю. «Возможно... я спятила... Но я видела в свете факелов что-то черное...» - Темари мельком посмотрела в ноги незнакомца. - Я не позволю тебе слоняться здесь без дела, раз женщина, по твоему мнению, должна молчать, проваливай отсюда. - А в камере сидеть великое дело? - Во всяком случае, ты не вынесешь нужных сведений о нас. - Вынести бы твой гонор, - проворчал парень. - Хватит мямлить, - рявкнула Темари достаточно громко. - Либо ты выполняешь приказы, либо уходишь, в любом случае, людей здесь достаточно, чтобы с тобой справиться, каким бы сильным ты ни был. - Ты бы подала хорошую идею, но мне не интересно таскаться с бабой в холод и дождь, да еще у которой язык как у тещи, - начал размышлять он, - хотя ты весьма симпатична, - окинул Шикамару Темари оценивающим взглядом. Темари усмехнулась. Но сейчас ее улыбка не была улыбкой соперницы или же просто саркастической. Что-то в ней смягчилось. Комплимент так подействовал? Она вдруг подошла к мужчине и еще раз обворожительно улыбнулась. - Продолжай,- ответила она, обняв его за шею. От ее прикосновения Шикамару едва рот не открыл - она не то, что смутила, от каждого ее движения веяло опасностью, но в то же время было любопытно, что последует за этим. Не логично. Опасно. Но любопытно. - У тебя весьма милые губы, как сказал бы какой-нибудь художник. Но я - не творческая натура. И ты не в моем вкусе. - Какая жалость, - ответила она, и Шикамару уловил движение ее кисти сзади себя. Запоздалые мысли. «Веер». И коридор настигла тьма. «Вот чертовка», - вот теперь Шикамару далеко не был спокоен. Нащупав рукой свой кинжал, он начал быстро продумывать пути к отступлению, вспоминая все, что видел, хотя сейчас это ему мало поможет - в такой тьме по одной памяти не выйдешь. Да еще и объятья этой умной женщины. Слишком умной. - Это интим-обстановка? - спросил он, крепче сжимая оружие. - Ш-ш-ш, ты чего так нервничаешь, дорогой. Вот именно последнее слово было самым опасным, потому что девушка мало того что лишила его источника силы - теней, мало того, что она разгадала его секрет, так вдобавок она разгадала его ложь. Она очень даже в его вкусе. Женщина - самый опасный враг мужчины. Она всегда им была и всегда будет. Одно дело, кем она может стать впоследствии. Слишком быстро, слишком ловко! Хитрая стерва, умудрившаяся его обмануть. Сильный удар в поддых и затем по лицу вынудили Шикамару отступить на пару шагов назад, после чего он сильно ударился о стену. В следующее мгновение последовал удар ногой вновь по лицу. И уже бывший гость лежал на полу. А далее последовало еще более невероятное действие. Темари оседлала мужчину в прямом смысле этого слова. - Что такое? Похоже, я очень даже в твоем вкусе... - прошептала она, и запястий Шикамару коснулась очень неприятная жесткая веревка. Узел. На ногах и руках. - В следующий раз, - она слегка ударила его по паху, но вовсе не больно, но достаточно, чтобы возбудить или вызвать подобные чувства, - подумай о своих словах и действиях. - Ты сама себе вырыла яму, - голос мужчины изменился. Он стал слишком довольным, наслаждающимся, предвкушающим. - Моя сила - тьма. И ты сама же ступила на мою территорию, создав все условия для этого. Отпусти по-хорошему, и расстанемся друзьями. Я не хочу оставить синяк на твоей милой мордашке. - Боже мой... сколько можно... - раздался голос Орэна. - Столько, сколько потребуется, - спокойно ответила Темари. - Чтобы через три минуты он был в камере с прикованными руками. - Будет сделано, - послышался топот. Орэн под шумиху привел пару солдат. Сама же Темари поспешила покинуть темные помещения. Снаружи уже ждали боевые кони и группа подготовленных заранее людей. Девушка ушла, судя по шагам, и послышался глухой стук - Шикамару ударился головой о пол, поняв, что влип очень сильно. «И не из такого дерьма выходил. Справлюсь».