Это мой малыш

Время летело достаточно быстро для Хенджина. Он не успел моргнуть, как Феликсу исполнилось уже пятнадцать лет. Да, его родители одобрили опеку над этим маленьким солнышком, называя данную ситуацию поводом поучиться быть родителем. Собственно, за эти пять лет Хенджин и впрямь стал как настоящий отец-одиночка, он заботился о маленьком Ли, фамилия малыша выяснилась только, когда Хван забирал документы новоиспеченного «сына» из детдома, не было ни секунды, чтобы старший не переживал об этом солнышке, которое радовало его каждый вечер после прихода из университета. Хенджин принял решение о том, что пока что младшему стоит посидеть на домашнем обучении, ведь все те знания, что получил за всю свою жизнь Ликс, были чуть ли не на уровне первоклассников, и поэтому отдавать его в школу молодой родитель не горел желанием, зная какое токсичное поколение сейчас растет. И вот на тринадцатый год Феликс уломал Хвана на то, чтобы тот устроил его в школу, ведь Ликсу очень сильно хотелось завести друзей среди сверстников, учится вместе с ними. И кто Хенджин такой, чтобы отказывать? И вот уже следующей осенью Феликс пошел в школу, где, как и ожидал мальчик, было очень весело. До определённого момента… Ли понимал, что большинство его одноклассников знакомы друг с другом с младшей школы, возможно с садика и так далее, поэтому старался контактировать с детьми поаккуратнее, как и учил его отец. И в итоге он нашел себе друга. Хан Джисона – они называли друг друга соулмейтами, их знакомство не было чем-то из ряда вон выходящего. Джисон оказался на класс старше, чем сам Феликс, но это не помешало младшему пробраться к старшим и посмотреть, что те делают, случайно столкнувшись с Ханом в коридоре. Сначала Джисон хотел накричать на мешавшегося под ногами ребенка, но когда увидел эти детские напуганные глаза, он лишь засмеялся, после пригрозив уходить с этого этажа, пока преподаватели не увидели. А после буквально каждый день они встречались на крыше школы по велению судьбы, вот так они и стали друзьями. Эти двое любое свободное время проводили вместе, из-за чего Хенджин даже пару раз ругался с Феликсом, ревнуя младшего к его новому другу, ведь тот совсем перестал уделять время старшему, что сильно огорчало Хвана. И вот спустя от этого времени два года Феликс научился выделять время и на своего опекуна, и на своего друга, но в случае с первым с каждым месяцем разговоры становились для Ли чем-то сложным, он боялся сказать что-то не то, боясь осуждения, боясь снова оказаться в том месте. Он, возможно, и не сомневался в чувствах Хенджина к себе, что тот его не бросит, но страх быть отвергнутым, как это сделали его родители, отдав того в детдом, остался. Можно считать, что с каждым годом Феликс все больше копался, даже не так, закапывался внутри себя, думая о причине своего попадания в детдом, не могли его родители вот с пустого места от него отказаться, поэтому каждый раз Ли искал причину в самом себе, иногда забывая об объективных фактах, которые от него не зависели. И это немного рушило самоуверенность младшего в самом себе, что чаще всего сказывалось именно на отношениях с опекуном. Ссоры в их доме были редкостью, но если они были, то обычно это превращалось из простой ссоры чуть ли не в драку, которая по итогу заканчивалась слезами младшего в объятиях Хвана, который извинялся за каждое сказанное плохое слово. И именно из-за вспыльчивых характеров обоих они искали компромиссы в самом начале зарождающегося конфликта, уходя в комнату, чтобы остыть, или просто переставали друг с другом контактировать на какое-то время. В общем ссор в их семье было катастрофически мало, но тем не менее, Ликс многое прятал в себе, закрывался от опекуна с каждым днем все больше. А когда Феликс осознал, что видеть влажные сны и зависать на линии подбородка, шее и ключицах своего хена – это ненормально, так вообще перестал рассказывать что-либо Хенджину, заставляя того еще больше переживать о младшем. Но, чтобы Хван не придумывал, все вело к одному и тому же – Ликс просто брал, вставал и уходил в комнату, зная, что если он хоть что-то скажет, то старший сразу догадается обо всем. О зарождающихся чувствах младшего знал только Джисон, который каждый день на их излюбленном месте выслушивал тихий плачь друга о том, какой же у него все-таки красивый хен, но он такой недосягаемый, да и вообще навряд ли такой, как Хван Хенджин вообще посмотрит на него в романтическом плане. Это усугубляло состояние Феликса еще больше, его неуверенность в себе в итоге переросла в замкнутость, а после и социофобию, с которой всячески пытался бороться Джисон, но ничего не помогало, Ликс просто начал отдалятся и от него тоже, чего допустить старший не мог. А после начались проблемы в школе, когда тот перешел в старшую, где люди намного токсичнее, чем те же дети. Нет, оценки у Ли не скатились, в плане успеваемости он все также оставался лучшим, преподаватели любили его, но вот отношения с одноклассниками начали скатываться со скоростью света. Феликс не умел защищаться, он и не пытался, Феликс был внутри слишком сломанным из-за собственных мыслей, но он прятал свою потертую душу от дорогих людей за теплой улыбкой. Побои Ли списывал на частые падения с лестницы, когда Хенджин зашел так не вовремя к нему в комнату. Хван начал сильно беспокоится о младшем, ведь невозможно падать с лестницы чуть ли не каждую неделю. Хенджин еще больше запереживал, когда посреди ночи услышал плачь в соседней комнате, комнате его малыша. Хван сразу подскочил и кинулся в комнату Феликса, зайдя в тот момент, когда от истошно закричал от очередного кошмара. Если раньше ему не давали спать сны сомнительного содержания с главной ролью у его опекуна, то теперь эти сны превратились в кошмары, где Хенджин, узнав о его ориентации и чувствах к нему выгоняет его, обрывает все связи, где одноклассники избивают его до полусмерти, а после в голове до боли родным голосом звучит «сдохни». Феликсу пришлось рассказать о содержании своего сна в тот раз, он просто не контролировал ни свои слова, ни свою истерику, заставляя Хвана вздрагивать каждый раз, когда голос младшего ломался, опускался все ниже и на словах «не оставляй меня одного, хен» Хенджин просто сломался. Голос его подопечного на этой фразе стал настолько неживым и напуганным, что старший чуть сам не заплакал. Как он мог упускать такое из виду? Как он позволил своему маленькому солнышку погаснуть? И в итоге после этой ночи Хван каждый вечер сажал перед собой Феликса и заставлял, читайте просил, умолял, его рассказывать о том, что произошло за день, как он себя чувствует и так далее. Это стало чем-то на подобие ритуала перед сном, а ведь и правда помогало. Сначала Ликс ломался, боялся слово сказать, но, а после это стало такой рутиной, что их теплые и близкие отношения возродились вновь, улыбка на губах веснушчатого стала появляться все чаще, кошмары после таких вечеров не приходили вовсе. Это радовало Феликса, заставляло его влюбляться в своего хена все больше. Отношения Хана и Феликса тоже вернулись на прежний лад, Хан все также стебал младшего, поднимая ему настроение, Феликс наигранно злился, иногда набрасываясь на своего друга с объятиями, щекоткой. Но проблемы с одноклассниками никуда не делись, да, Ликсу стало проще, он иногда давал отпор, но синяки на теле расцветали с каждой неделей все больше, просто не успевая заживать. Вернемся в нынешнее время. Феликсу уже через несколько недель исполнится восемнадцать. За прошедшие три года он многому научился, почти подавил свои чувства к хену, уже спокойно сидя с ним в одной комнате, улыбаясь с его жестов, и просто наслаждался теми моментами, когда Хван просто подходил со спины и мягко обнимал того за талию, пока тот готовил им завтрак или ужин. Отношения этих двоих уже как год не походили на отношения опекуна и опекаемого, они скорее походили на очень близких друзей. Побои одноклассников начали сходить на нет, потому что буквально два года назад Хенджин серьезно взялся за умения своего подопечного, отдав его на тхэквондо, после полугода занятий, Феликс просто раскидал двоих одноклассников, напугав при этом остальных. И его умения росли не по неделям, а по дням. Каждое занятие приносило свои плоды, будь то новый прием или же развитие самоконтроля. Депрессивные мысли все реже приходили к нему, Ликс совсем сильно изменился за это время, повзрослел, стал лучшей версией себя, как иногда говорил Джисон. Вокруг него начинало собираться все больше и больше людей, у него начинали появляться новые друзья, социофобия оставалась с ним, но была уже не такой яркой как несколько лет назад. И это безумно радовало что Джисона, что Хенджина, которые пережили рядом с Феликсом один из самых тяжелых периодов в его жизни. Изменился Феликс не только внутренне, но и внешне, его пухлые щечки начали медленно уходить, проявляя скулы, показывая остроту линии челюсти все четче, взгляд из милого и щенячьего все больше становился серьезным и холодным. Свою истинную сторону, яркую улыбку, глаза щелочки и заливистый смех могли слышать и видеть только его лучшие друзья, которых было всего трое, не считая Хенджина. В уже предпоследнем классе старшей школы Джисон познакомил «малыша Ликси» со своей компанией – Чаном, Минхо и Чанбином. Если с последним у него общение шло сложно сначала, то с первыми двумя он подружился чуть ли не мгновенно. Чан для Феликса стал чем-то на подобие иконы, примером для подражания, почти братом, с Минхо он подружился благодаря схожим интересам и характерам. Минхо такой же, как и Феликс – ребенок детдома со сломанным прошлым, но счастливым настоящим. С Чанбином отношения не заладились из-за слишком пафосной натуры старшего, Феликс сравнивал его с его одноклассниками, ведь вел он себя в начале абсолютно также и только потом, спустя одно совместно проведенное лето они поняли, что на самом деле у них много общего, их общение начало расти все больше, почти нагоняя отношения Джисона и Феликса, но Ликс сам не позволил перейти эту границу, чуть сбавив обороты. Не только их сблизило это лето. Чан познакомился с милым парнишкой из летнего лагеря, в котором они были, даже после расставания они продолжали общаться, ходили вместе гулять, и это парень частенько появлялся вместе с этой компанией. Более того, Минхо все-таки нашел в себе силы и признался наконец Джисону, который мгновенно ответил взаимностью, из-за чего друзья начали праздновать это еще в летнем лагере, чуть не получив выговор за нарушение тишины от вожатых. И когда об отношениях Минхо и Джисона узнал Хенджин, Феликс дрожал как осиновый лист, боясь отрицательной реакции, ведь в его сердечке все также теплилась маленькая надежда на взаимность. И эта надежда начала расти, когда Хенджин сказал, что он сам как бы гей и презирать ему их не за что. И с каждым днем Феликс носил план о том, как же все-таки рассказать старшему о своих чувствах, до того момента, пока в их квартире не появился он – Ким Сынмин, тот кто порушил к херам и без того хрупкую душу младшего. Хенджин представил его как своего парня и все. Мир Феликса разрушился, а слезы становилось сдерживать все сложнее, обида душила младшего, ведь «почему он, а не я?!» В тот день Феликс просто отпросился к Чанбину, просто не выдерживая того давления на сердце и душу, когда он видел теплый влюбленный взгляд своего хена на этого человека. Так прошел год, долгий и мучительный год для Феликса. О его влюбленности все также знал только Джисон, но за этот год абсолютно каждый заметил, что Ли неравнодушен к старшему и решили действовать, попытаться понять, почему же Хенджин отказался от своих чувств к младшему, выбрав Сынмина. Спросите о каких чувствах речь? Все просто, Хенджин в один вечер напился до беспамятства и вылил все чувства на приехавшего его забирать Джисона, за которым со злым лицом плелся недовольный Минхо, готовый Хвана на клочья порвать, но после рассказа своего друга, да, они дружили, и нынешними событиями, он просто не находи объяснений поведения Хвана.