Кто такая Элис Браун?

Спустя восемь лет. 28 марта 2019 года.       Переступая порог тюрьмы, я почувствовал приятный запах свободы. Как же я скучал по запаху травы, бензина и росы. Земля была ещё мокрой после ночного дождя. Когда меня вели сюда я не успел рассмотреть этот неплохой вид: деревьев нет, кусты маленькие и тоненькие, трава сухая, как сено, но кое где ещё виднелись зелёные тростинки.       Мэттью стоял, облокотившись на капот старенькой Camaro. Это напомнило мне о том, как дальние родственники просто грызли друг другу глотки за это ржавое ведро. Моя тётка Дейзи по материнской линии, та самая, которая убивала бездомных собак и ходила голая по улицам в жаркие дни, вообще чуть не убила сестру, узнав, что по наследству машина достаётся маме, а не ей. Это было так давно, что я с трудом мог доставать воспоминания из своего мозга, мне тогда было всего шесть или семь, но я чётко помню, как сумасшедшая старуха накинулась на мою маму с кулаками во время оглашения завещания.       Тогда было за что биться: популярная марка, красивый небесный цвет, хороший мотор, но сейчас это груда металла на колесиках и, если бы тётя Дейзи была жива и сейчас попыталась грохнуть Мэттью ради этой тачки, я бы посчитал её супер сумасшедшей и наголову отбитой.       — Привет, брат.       Мэттью заключил меня в тёплые объятья и похлопал по спине.       — Привет.       Я вырвался из его рук, не желая вдыхать неприятный запах пота.       Мэттью выхватил у меня сумку и бросил в багажник. Я еле сдержал смех, когда он захлопнул дверцу багажника и все остальные двери у машины дёрнулись и задребезжали.       Я сел на переднее сиденье, а Мэттью за руль.       — Как дела? Рассказывай.       Мэттью раза с третьего завел мотор, и мы двинулись в сторону города. Ехали плавно, но на каждой кочке машина подпрыгивала и дребезжала, как будто по всему салону были расставлены банки с гайками.       — Я счастлив. – ответил я и высунул голову в окно, навстречу обжигающему ветру.       Я был слегка растерян. Столько всего я пропустил за эти чёртовы восемь лет. Мне казалось, что даже трава не была такой зелёной, когда меня забирала полиция, а небо не было таким голубым, когда я лежал на сеновале с сукой Скарлетт.       Мэттью нахмурился и сжал тонкий руль сильнее, да так, что костяшки пальцев побелели на его волосатой руке.       — Что? – спросил я, вопросительно вскинув брови и взглянув на брата.       Он постарел. Пивной животик отрастил, на висках были заметны седые волоски, а на лбу появились морщинки. Не могу сказать, что он стал уродом, он просто постарел. Зато на нём похоже та же одежда что была в момент моего задержания, да выцвела, да покрылась катушками, но о вкусах не спорят и возможно его жену Наталью это заводит.       — Скарлетт осталась безнаказанной. Даже я ничего не могу на неё предъявить. Но ничего, - успокоил меня, но больше похоже, что себя. — справедливость восторжествует. Таких прошмандовок в рай не пускают, а делают секс рабынями адскими.       — Ты где это такое вычитал? – спросил я, улыбнувшись.       — Порно такое видел вот и придумал.       Мы заржали, и долго ещё смеялись до самого моего дома. Благодарю Мэттью за то, что он снял мне эту замечательную халупу в жопе мира, но это лучше, чем жить с ним и с Натальей.       Моя халупа — это мой отдельный мир, в котором нет правил. Хочешь не выносить мусор? Пожалуйста. Хочешь разбрасывать грязные носки? С удовольствием. Но эта акция действует только для меня, как хозяина квартиры. И первым что я сделал это снял носки и кинул их на пол в гостиной.       Сидя на диване за просмотром телевизора, я размышлял над планом мести. Мне хотелось отличиться от всех, сделать что-то необычное, но при этом опять не загреметь в тюрьму.       Мэйсана Кинга (отца Скарлетт) я знаю плохо, можно сказать вообще не знаю, только на суде пару раз видел и все, и на него, на такую крупную рыбку всегда можно достать нечто ужасное. Вариант с Скарлетт я сразу же отбросил, так как она была в свою меру приличной и ничем таким не промышляла.       И тут я задал себе вопрос: у кого есть полномочия заглядывать в личные дела граждан? Конечно же у полицейских. Мне кажется синяя рубашка и чёрные брюки, а также полицейский значок смотрелись бы на мне сексуально.       С этим решили и, наверное, я мог бы пожертвовать несколькими годами ради учёбы на полицейского, но зачем, если я могу пойти коротким путём и сократить время?       Воспоминания о том, что у моего брата капитана полиции есть любовница Лариса, пришли мне, когда я сидел на толчке и рассматривал журнал для взрослых. Меня там натолкнула знакомая поза, в точно такой же стояла его любовница Лариса на фото.       Я сложил все пазлы воедино и у меня получился неплохой план.       На следующий день вечером, я сел в автобус и отправился к брату. Дверь открыла Наталья. Не знаю почему она меня так ненавидит, вроде так хорошо помолчали на свидании в тюрьме. Наверное, она меня немножко побаивается, вот и хочет выглядеть сильной, такой, что может в кому отправить с одного удара. Она была достаточно крупной, с широкими плечами, круглым лицом и большими карими глазами.       — Милый, твой брат пришёл! – крикнула она ангельским голосочком и ушла, оставив меня за порогом.       Мэттью пригласил меня в войти и провёл в гостиную. Я сел на диван, а он в мягкое кресло напротив.       — Рассказывай. – сказал Мэттью.       Из кухни вышла Наталья с двумя чашками горячего чая на подносе. Она поставила его на кофейный столик и немедленно удалилась.       — Я… - не успел договорить, как из моего кармана послышалась противная мелодия. Я отключил будильник и поднёс трубку к уху. — Здравствуйте. Да… Да, я вам звонил. Конечно…хорошо…алло…алло…вас не слышно. – я взглянул на дисплей телефона и сделал озадаченный вид.       — Что случилось, брат? – обеспокоенно спросил Мэттью.       — Важный звонок сорвался… Батарея села. – ответил я, кинул телефон на стол и громко вздыхая, схватился за голову и откинулся на спинку дивана.       — В чём проблема? Возьми мой. – Мэттью протянул мне свой телефон, и я не задумываясь схватил его и вышел на балкон, бурча о плохой слышимости и ужасном сигнале.       Перекинул все фотки к себе на телефон, хорошо, что перед тем как бросить его на деревянную поверхность стола я выключил звук и перевернул его дисплеем вниз.       Через минут пять моё лицо озарила радостная улыбка и я кое как её подавил, чтобы не спалиться перед братом.       — Спасибо. – я протянул ему телефон, и он положил его обратно в карман.       — А кто звонил? – поинтересовался брат и я замялся.       — Ну, - протянул я, оттягивая момент. – это мой знакомый из тюрьмы. Он уже вышел на свободу и попросил встретиться.       Я сделал глоток горячего чая и скривился от боли. Это меня всевышний наказал за вранье ожогом языка.       — Не иди. Мало ли что ему от тебя нужно. А за что он сидел?       — Банк ограбил. – сказал я первое что пришло на ум.       — Ясно. Может поделишься своими планами на будущее?       — Я хочу пойти в колледж на полицейского. Хочу, как ты.       Мэттью гордо поднял подбородок и улыбнулся.       — Правильно, брат. Пора на путь истинный вставать. У нас конечно платят немного, но зато замолишь все грехи свои, даже те что не совершал.       Я улыбнулся, на середины его фразы, начиная слышать прекрасный бархатный голос мамы. Она тоже бы так сказала, ровно так как брат. Помню в последние годы перед смертью она только и делала что стояла на коленях перед кроватью и приговаривала ночную молитву вместе с Мэттью, пока я бегал по заднему двору и отрывал хвосты у ящериц.       — Согласен, Мэттью.       Он взглядом упёрся в кружку и улыбнулся. Поднял на меня полные радости глаза и сказал:       — Я тебе не говорил, потому что мы с Натальей хотели дождаться более большего срока, чтобы никто не сглазил, но я не могу устоять.       Он замолчал, терзая меня ожиданием. Наклонился ко мне, я наклонился к нему, и он прошептал:       — Наталья беременна.       Меня эта информация не впечатлила и не удивила, я прекрасно понимаю, что происходит в семье у молодых и беременность неотъемлемая часть супружеской жизни, если верить предрассудкам.       Я натянул дежурную улыбку, не зная, как себя вести.       — Класс. – сказал я. – Ухуу! – вяло воскликнул я. Ну не умею я фальшиво радоваться, разговаривать по выключенному телефону край моего актёрского мастерства.       Дальше была скучная болтовня по поводу детей, имён для них и так далее. Я всё это время просто сидел и пропускал половину информации, вылетающей из рта моего брата. Вообще, я сумел найти в беременности Натальи свою выгоду: Мэттью точно поведётся на шантаж, боясь потерять жену и теперь ещё и ребёнка.       Когда стрелка часов перевалила за полночь, спасать меня вышла Наталья. Она всячески давала понять, что мне пора и нам нужно расходиться. И как только до Мэттью дошли намёки жены, я по первому же его слову испарился, не желая слушать нудную болтовню о детях.       На утро я отправился к Мэттью в участок. Пришлось ехать на стареньком автобусе с кучей потных человек. От нескольких даже несло алкоголем и блевотиной. Хорошо, что ехать было не так уж долго, и я, выйдя из автобуса, наконец то смог вздохнуть.       Участок был двух этажным небольшим зданием с окнами и дверью. В духе минимализма. Внутри было шумно и людно. Полицейские брали показания у горожан. Я услышал, как бабулька рядом со мной жаловалась копу, что некий хулиган уже который день гадит ей под дверью.       Я подошёл к милой девушке в полицейской форме, она сидела за компьютером и что-то быстро печатала своими наманекюренными пальчиками.       — Здравствуйте, не могли бы вы меня проводить к кабинету Мэттью Смита. Я к нему по срочному делу. – вежливо попросил я.       Она подняла на меня свои большие глаза и утвердительно кивнула:       — Конечно. Пройдёмте.       Девушка провела меня на второй этаж и, постучав, заглянула в дверной проём.       — Капитан Смит, к вам… - девушка посмотрела на меня, и я назвал ей своё имя. — к вам Джон.       — Пусть заходит. – донеслось по ту сторону двери, и девушка отошла в сторону давая мне пройти.       Мэттью был слегка удивлён моему приходу, но проявил уважение: встал, протягивая руку для рукопожатия. Я вложил в неё свою и потряс, долго не выпуская, пока он сам её не вырвал.       — Джон! Какими судьбами? Только не говори, что хочешь написать заявление. – улыбнулся брат.       Я сел на стул и закинул ноги на стол. Глаза Мэттью расширились. Натянул на себя непроницаемую маску, стараясь подавить в себе чувство жалости и страха.       — Нет, я здесь по другому поводу. – сказал я и запустил шары Ньютона, стоящие на краю стола цвета вишни. Мой брат знает толк в пафосе.       Он вопросительно вскинул брови, но увидев фото в моём телефоне, они медленно опустились.       — Зачем? – прошептал он и принялся ослаблять галстук. На его лбу появились капельки пота.       — Мне нужна должность в участке.       — Конечно. Когда ты выучишься я обязательно устрою тебя к себе.       Я ударил кулаком по столу, Мэттью подпрыгнул от неожиданности и вжался в кресло ещё сильнее. Старший брат боится младшего – смешно. Наверное, это всё из-за ужасного факта о тюремном сроке в моей личной биографии.       — Сейчас, Мэттью. Должность нужна сейчас. – сказал я, отчеканив каждое слово.       — Но…       Я его перебил:       — Никаких «но» или эти фото окажутся в руках твоей жены. Подумай о ребёнке Мэттью, как же крошка будет расти без отца?       — Хорошо… Я постараюсь что-нибудь сделать.       Я встал со стула.       — Хорошо, а я в таком случае постараюсь не нажимать кнопочку «отправить». – улыбнулся я и покинул участок.       На улице порыв ветра сорвал с меня маску и мне стало нехорошо. Я почувствовал жалость, стыд и страх. На секунду мне захотелось вернуться обратно и извиниться, а потом удалить эти мерзкие фото, но я не стал.       Я нуждался в дружеской поддержке и решил поехать к Фрэнку. В тюрьме я заполнил бланк и мне разрешили на свидание с ним.       — Смотри, у меня кое что для тебя есть. – я вытащил из-за спины прозрачный пакет, полный воздуха и развязал его. Друг удивлённо вскинул брови, смотря на меня как на дурочка. – Это воздух со свободы, как тебе?       — Охренеть. Отличная замена колбасе и хлебу. Огромное тебе спасибо Джон, прости, в пол поклониться не смогу, спина разболелась. – с сарказмом ответил он.       — А что со спиной?       — Продул.       — Ладно. Как ты тут?       — Без тебя скучно стало. А так всё хорошо.       Фрэнк вытащил руку из-под стола и положил на металлическую поверхность.       — Я рад. – на выдохе сказал я, вместе с воздухом выпуская из себя все переживания.       — Как там свобода? Уже нашёл себе подружку? Давай рассказывай. Я тебя внимательно слушаю. – сказал Фрэнк и заёрзал на стуле от переполняющих эмоций.       Я почесал затылок, подняв взгляд на потрескавшийся потолок:       — Ну… - протянул я. – Ничего не поменялось.       — Ты что-то натворил? У тебя нос краснеет, когда ты врёшь. Говори уже.       Я в голове взвесил все за и против и всё же решил рассказать другу о маленьком шантаже.       — Я шантажировал Мэттью. – на выдохе произнёс я.       Фрэнк выпучил глаза и закрыл рот двумя руками. Сказанное мной повергло его в шок:       — Мать честная! – воскликнул он и перекрестился. — Да ты же идиот несусветный! Брат – это святое, а ты повёл себя как настоящая скотина!       — Эй, вообще то ты должен меня как друг поддерживать, а ты меня как котёнка в своё же дерьмо тычешь.       — Я знаю, но твой поступок выходит за рамки дозволенного!       — Говорит человек, у которого на компьютере больше детского порно, чем кукурузы в поле.       — Не отрицаю. Я не святой. Но я бы и пальцем не тронул свою дочь. Она – единственный лучик света в моей жизни, моя семья. Тупица. – сказал он, тяжело вздохнул и взялся за голову.       Похоже для Фрэнка это больная тема, думаю стоило и раньше об этом догадаться, ведь его мать работала в библиотеке, а отец был академиком наук и каждое воскресенье брал сына на рыбалку. Семья – главное.       — Я ничего такого не сделал. Он выполнит моё условие, и я всё удалю. – я попытался успокоить друга, но ничего не вышло.       — Смотри, Джон, не выходи за рамки. Помни, что семья важнее всего на свете. Твой брат не заслужил быть жертвой шантажа. А если бы он отказался или у него не получилось бы? Ты бы показал Наталье эти фото? Разрушил семью?       — Почему ты так взъелся? – недоумевал я.       Честно говоря, уж очень сильно Фрэнка задел этот поступок. Скорее всего на его реакцию сказывается долгий эмоциональный голод. В тюрьме мало что происходит.       — Ты думаешь, что несколько лет в тюрьме и у меня душа исчезла и сердце высохло? А вот у тебя похоже да. Сейчас мы с тобой по разную сторону баррикад. И ты прекрасно знаешь какого тут. Одиночество съедает изнутри. Без моей крошки Сэм всё не так… Сука Дарси не разрешает ей присылать мне письма. – руки сжались в кулак, а в его глазах отразились ненависть и боль. — Я бы всё отдал, чтобы быть с ней рядом. Отвозить в школу, делать домашнее задание, смотреть как она улыбается, это всё я потерял в один миг. Как по щелчку пальцев. – щёлкнул пальцами и посмотрел мне в глаза. — А вот вернуть всё по щелчку никогда не получится. Ты не сможешь вернуться в прошлое и исправить ошибки.       — Я прекрасно знаю, что делаю. Не нужно читать мне нотации.       — Джон, остановись пока не поздно.       — Хватит! Я буду делать, то, что считаю нужным! И я сомневаюсь, что хочу ещё раз услышать осуждения с твоей стороны! – выплюнул я и, встав со стула, пошёл к выходу.       — Это намёк на то, что ты больше не придёшь, да? – прилетело в спину.       Я сделал вид, что не услышал вопроса и, не оборачиваясь, ушёл.