Кто такая Элис Браун?

      Пробыв в городе два дня, я поняла, что это далеко не Лас-Вегас. Где весёлая музыка? Яркие вывески? Громкий смех? Этот город можно отметить как самый скучный из всех, в которых я побывала. А бывала я много где, поверьте, особенно когда работала моделью и подрабатывала проституткой. Да, я бы и сейчас работала, если бы не рождение трёх детей, обвисшие сиськи, морщины на лбу, появившиеся в результате бессонных ночей, проведённых с Алексом (он орал так, что соседи прибегали к нам и просили запихать ему тряпку в рот).       Когда дочь позвонила мне и попросила приехать, я была рада. Мы с Брэндоном бросили свою халупку и двинулись сюда, в ничем не лучшие условия, чтобы увидеть ненавидящую меня дочь, сына гомосексуалиста, считающего меня гомофобкой.       Я помню, как застала его за надеванием моего платья. Ему было тогда шестнадцать. Он расхаживал по комнате словно модель по подиуму. Мой безбрительный лифчик спадал с его плоской груди и соски выглядывали из-под платья. Я тогда сильно на него накричала, пригрозила что расскажу отцу. «Чтоб ты сдохла!» - крикнул он и, хлопнув дверью, ушёл. Его не было три дня. Я волновалась, но из-за обиды сидела на кухне и пила, в то время как рядом со мной ходила Бриджит и обзванивала всех его друзей. На четвёртый день нам его привёз какой-то мужчина. Алекс был пьяный в стельку. И с этого момента мы перестали общаться.       Брэндону тут не нравилось. Особенно этот район Корол-стрит, который больше походил на свалку, где бомжи и наркоманы — это мусор.       С самого утра он был в плохом настроении. Его носки сгрызли крысы, а в кружку с кофе упал таракан. Чтобы как-то успокоиться он перетянул вену на руке жгутом и воткнул шприц, вводя какой-то новый наркотик, купленный у косоглазого деда.       — Твои две дочери живут в богатстве, а нам приходится капаться в мусорках! – жаловался он, облокотившись спиной об стену.       Он сидел на холодном полу, широко раскинув ноги и расслабив обколотые руки.       — Я была у них в доме, они не такие богатые как я думала. – сказала я, погладив куклу по рыжим волосам, сделанным из верёвочек.       Эта та самая кукла, которую Майкл подарил перед своим уходом маленькой Бриджит. Он ей наврал, сказав, что они будут видеться, что он её сильно любит и что она ему нужна как воздух. В тот момент, стоя рядом, мне до тошноты было противно слушать его враньё. Он только и мог что разбрасываться красивыми словами.       Брэндон опираясь на стену, встал с пола и выхватил из моих рук куклу. Он повертел её в руках и кинул на пол в другой конец комнаты.       — Убери это! Что ты как маленькая девочка! – воскликнул он.       Я вскочила, схватила куклу и ушла, громко хлопнув дверью и не обращая внимания на его извинения и крики.       На улице было очень жарко. В воздухе стоял запах пота, дерьма и дешёвого мужского одеколона.       Люди проходили мимо меня в рваных одеждах, чумазые, некоторые даже босиком. Их глаза были пустыми, без блеска и жизни, словно они уже мертвы.       Я прижала куклу сильнее и прошептала:       — Ну что Тутси, нам предстоит большой путь.       Я прошла нашу улицу, потом ещё какую-то и ещё. Потом я вспомнила, что забыла купить цветы и направилась на поиски магазина цветов.       В магазине стоял запах свежих роз, перебивавший все остальные. На полу лежали не убранные лепестки. Если хочешь сделать своей второй половинке приятное - набрать ванну с лепестками роз, то можно просто прийти сюда и набрать в пакетик. Итого ты потратишь деньги только на пакет, но если ты скупердяй миллионного уровня, принеси его из дома, тот самый в котором до этого ты нёс продукты из магазина. По-моему гениальная идея.       Я подошла к прилавку и из-под него вылезла женщина с дешёвой сигаретой в зубах.       — Давайте мне две гвоздики. – я указала на два одиноких красных цветка в пластиковой вазе, стоящей рядом с розами.       Она поплелась к вазе, достала цветы из вонючей желтой воды, не буду говорить на что она была похожа, и так же медленно без настроения зашла обратно за прилавок.       — Оборачивать будем? – прокуренным голосом спросила она и выдохнула дым, спасибо, что не мне в лицо.       — Нет. – ответила я, положила на прилавок доллар и ушла, забрав цветы.       Кованные тяжелые ворота и такой же забор отгораживали смерть и жизнь. Это маленький городок мёртвых. Живые там как гости или туристы (сатанисты, готы или просто пьяные придурки), а мёртвые там как жители. Они там главные. Приносить можно - забирать нельзя. Я думаю любому было бы неприятно, если бы какой-нибудь незнакомец пришёл к вам в дом и забрал цветы – подарок от любящего мужа.       Я шла вперёд, ища глазами нужное имя. Сказать по-честному мне было слегка страшновато. Я всё время оглядывалась и прислушивалась к тишине.       Мне пришлось остановится и осмотреться. В этот момент что-то холодное коснулось моей ноги, я закричала и резко обернулась. В могильной яме стоял парень и громко смеялся, согнувшись по полам.       — Совсем больной что ли!? – воскликнула я.       Он указательным пальцем убрал с глаза невидимую слезу и оперившись на лопату, воткнутую в землю, сказал с улыбкой:       — Простите, не удержался.       — Придурок малолетний. – пробурчала я и, сжав кулаки, пошла вперёд.       В голову мне пришла отличная мысль, я остановилась и обернулась:       — Эй, гробовщик! Знаешь где тут могила Мэйсана Кинга? – крикнула я.       Из ямы высунулась голова.       — Знаю! – ответил он.       — Пошли, проведёшь! – я махнула рукой, подзывая к себе.       Парень вылез из ямы, отряхнул грязь с одежды и подошёл ко мне.       — А вы ему кем приходитесь? – прищурившись спросил он.       —Тебе какая разница? – нахмурилась я.       — Мало ли может вы некрофилка, потом с меня спрашивать будут. – ответил он, скрестив руки на груди.       У меня от его хамства рот открылся.       — Слышь сюда малолетка, - я сделала шаг к нему, он сделал шаг назад. – я родила троих детей, стала вдовой в квадрате и думаешь, я буду тратить силы на то, чтобы с трупами трахаться? – сделала шаг вперёд, он сделал шаг назад. – Быстро веди меня к могиле, иначе я посажу тебя на железную ограду со штырями, ясно?       — Ясно. – ответил он, ничуть не испугавшись. – Пошлите.       — Пошлите? Кого послать? Надо говорить пройдёмте, бескультурщина.       Парень усмехнулся. Его походка была непринуждённой: руки в карманах, чуть покачивался.       — А вы прикольная. Вашим детям повезло с матерью.       — А то! – воскликнула я.       Моё самолюбие только что забилось в оргазме. В парне отличное сочетание: дерзость и обаяние. Какого чёрта он делает на этом кладбище если может стать кем-то более известным?       Мы прошли в самый центр кладбища. Во круг стояли высокие ели, каркали вороны, каменные памятники не сводили с нас глаз.       — Вот мы и пришли. – констатировал он очевидный факт: я уже за несколько метров видела эту изысканную надпись золотом «Мэйсан Кинг»       — Спасибо.       Молча кивнув, он ушёл, вставив в рот сигарету и засунув свободную руку в карман выцветших брюк.       Перешагнув через ограду, считай, оказалась у него в доме и думаю, не проходили бы его руки сквозь материи, он бы меня вытолкнул от сюда к чертям собачьим.       Интересно, его душа отправилась на небеса? Или он не упокоился с миром и скорее всего сейчас и вправду стоит рядом со мной, скрестив руки на груди и прожигая взглядом? Да я чувствую! Чувствую на себе чей-то взгляд, да ещё и с ненавистью.       — Привет, старый пердун. – я усмехнулась и посмотрела вдаль, не в силах говорить в таком тоне, смотря на могилу. – Ты получил по заслугам. Я тебе говорила, что ты грех совершаешь? Говорила. Вот тебя сынок твой и убил. А моя дочь его лечит представляешь? Пытается вылечить то чудовище, что ты вырастил. – я тяжело вздохнула. – Что ты натворил? Анна плакала по ночам из-за тебя, рыдала от отчаянья, от боли в груди. Её сердце разрывалось и каждый день она терпела эту адскую боль.       — Джон сын Мэйсана Кинга? – послышался женский голос за моей спиной. Я резко обернулась и увидела Марго. Она стояла в пару метрах от меня, скрестив руки на груди и нахмурившись.       — Я не об этом звала тебя поговорить… - я постаралась уйти от этой темы, но Марго была настроена серьёзно.       — А я хочу поговорить именно об этом. – стояла она на своём.       — Да тут и нечего рассказывать. Анна - мать Джона полюбила Мэйсана, но тогда она была в браке. Тут она забеременела от Мэйсана, но побоявшись хрен знает чего сказала Алану что ребёнок его.       — Боялась потерять деньги? – спросила дочка и встала возле меня.       — Без понятия. Но вообще она была бескорыстная и возможно были такие обстоятельства о которых она мне не говорила.       — Вы были лучшими подругами?       Марго в отличии от меня воспользовалась калиткой и подошла ближе к мраморной плите. Я увидела, как она водила пальцем по завиткам и воспользовалась моментом:       — Обещай, что мне на могиле такую же красоту сделаешь.       — Мам!       — Что? Рано или поздно я крякну, нужно всё продумать заранее. У тебя сигаретки не найдётся?       Она посмотрела на меня:       — Я не курю.       Я замолчала, от неловкости опустив глаза вниз. Как я могла забыть, что из всех моих детей курит только один ребёнок и это Бриджит?       Настала тишина и я поспешила её разрушить:       — Передай, пожалуйста, это Бриджит. – я вложила в её холодную нежную ручку куклу.       Она подняла голову и уставилась на меня:       — Это что та самая кукла? – спросила Марго и принялась её рассматривать.       — Да. Та самая. Передай ей куклу и скажи, что я её люблю.       — Мам ты так говоришь, будто мы больше не увидимся.       Из жёлтой сумочки дочери раздалось пеликанье, она покопошившись, наконец достала телефон и в миг её глаза стали как два блюдца, а рот приоткрылся в виде буквы «О».       — Что случилось? – поинтересовалась я и внутри меня стала нарастать тревога. Я хотела заглянуть в телефон, но она быстро спрятала его в сумочку и, вложив в мою руку куклу, произнесла:       — Мам, Бриджит больше оценит, если ты сама принесёшь ей эту куклу. А сейчас прости, мне пора, у меня ЧП на работе. Нужно срочно бежать. – протараторила Марго на одном дыханье, поцеловала меня в щеку и через минуту её и след простыл.       Я опустила взгляд на куклу. Она всегда улыбается, ей всегда хорошо, даже если окажется без конечностей и без внутренней ваты. Жаль я так не могу. Только смерть поможет мне наплевать на всё, привыкнуть к внутренней пустоте, к одиночеству.       — А кто эта красивая девушка что стояла рядом с вами? – прозвучало за спиной. Я дёрнулась от неожиданности и впервые в жизни перекрестилась, ладно, впервые за тридцать лет, просто те десять лет что я жила с биологическими родителями жизнью я назвать не могла.       — Ты меня напугал. – сказала я, повернувшись к нему лицом.       — Так кто та милая девушка?       — Моя дочь.       — Красивая… - облизнулся он, смотря выше меня. Я отвернулась. – Дадите её номерок? – парень перевёл взгляд на меня.       — С чего это? – я нервно усмехнулась. – Возьми на заметку моя дочь не дешёвая шлюха, чтобы общаться с таким как ты. – я с вызовом посмотрела на его самодовольную рожу.       — Знаете, никогда не судите человека по тому как он выглядит. Дайте номер вашей дочери и обещаю она станет самой счастливой на этой планете.       Я задумалась, глядя на кроны деревьев. Кивнула:       — Хорошо, но только смотри, обидишь мою дочь я тебя голыми руками задушу. – я пригрозила ему пальцем, на что он опустил мою руку и улыбнулся.       Я дала ему её номер и поспешила домой.       Бродяг стало больше, но теперь они разделились на группы и грелись у костров в железных бочках. Я прошла в дом, поднялась на свой этаж и увидела, что дверь в квартиру была приоткрыта. Что-то внутри заболело, я насторожилась ещё больше. Тихо, стараясь не шуметь, вошла в квартиру. Из дальней комнаты до меня донесся голос Брэндона:       — Банально не банально, а деньги я получу хорошие.       Я на цыпочках подбежала к двери и приложила ухо к деревянной поверхности.       — Чего ты тянешь? Звони отцу, посмотрим ответит или нет… - прозвучал тихий голос дочери.       Мне стало понятно, что он собирался сделать. Злость переполняла меня. Я схватила лежащую на полу железную трубу и тихо открыв дверь, огрела ей Брэндона.       Он упал. Я брезгливо отбросила трубу с кровью на конце и кинулась к дочери.       — Милая! – я прижала её голову к своей груди, поглаживая волосы. Слезы скатывались по щекам и падали на её блондинистые локоны.       — Мама… - прошептала она и мое сердце сжалось ещё сильнее.       Я присела на корточки и, взяв в руки её лицо, стала его осматривать на наличие ран или ссадин, потом спустилась к груди, талии, ногам. И мой взгляд зацепился за длинную, не глубокую царапину ниже колена.       — Мам, всё хорошо.       — Он ничего не сделал тебе? – я положила руки ей на плечи.       — Нет. Успокойся и развяжи меня. – она кивнула на веревку во круг её талии.       Я с легкостью развязала узлы и Марго встала. Она размяла шею, похрустела костяшками пальцев и посмотрела на меня.       — Надо вызвать полицию.       Я кивнула и побежала за телефоном.       После длительного допроса, мы уставшие отправились домой. Бриджит разрешила мне остаться у неё, хотя бы на эту ночь.       — Есть красное полусладкое, есть сухое, есть белое… – стала перечислять Бриджит, открыв большой белый холодильник.       — Сухое. – одновременно сказали мы и переглянулись.       — Между нами есть что-то общее. – улыбнулась я и Бриджит тоже. – Кстати, у меня для тебя кое что есть, - я положила сумку на колени и достала оттуда куклу, выпрямив конечности, протянула ей. – твоя любимая Тутси.       Бриджит замерла, она подняла на меня глаза полные слез и неожиданно накинулась с объятиями.       — Я люблю тебя мам, прости за все. – горячее дыхание обожгло мне шею.       — Я тоже люблю тебя. Ты тоже меня прости. – я прижала её к себе ещё крепче. – Я больше никогда тебя не оставлю.