Ронин и Воровка

В воздухе пахло кровью, хромом и медикаментами. Резкий белый свет отозвался болью в глазах. Через секунду его заслонила чёрная тень. — Сейчас тобой займусь. Горо мало волновало, что говорила нависшая над ним фигура. Картинка в глазах рябила и то и дело норовила померкнуть. Вместо рипердока ему мерещилось лицо Ёринобу. — …пальцы, — донеслось будто из-под воды. — Пальцы разожми! Горо моргнул и приподнял голову. Рипердок силился убрать окровавленную скрюченную ладонь с подстреленного живота. Горо попытался совладать с рукой, но та не слушалась. Видимо, пуля повредила имплант. — Не… могу… — прохрипел Горо и устало откинулся назад. Английский уже давался ему с трудом. Хотелось просто отключиться от реальности и забыться. Последние несколько часов он действовал на пределе, собрав всю выдержку в кулак, даже когда словил несколько пуль. Оторваться от погони, выжить и доставить умирающую воровку до врача. Всё. Едва Горо вытащил из такси неподвижное тело, силы разом покинули его. — Только не отключайся, — твердым голосом скомандовал… Виктор. Да, кажется, так его называла воровка, когда диктовала адрес Деламейну. Горо отстранено наблюдал, как рипер совладал с его рукой и убрал её с живота, как осторожно осмотрел рану, взялся за ножницы и принялся резать пропитанную алым одежду. Боль внезапно утихла, а тело онемело — видимо, Виктор вколол анестезию. Он что-то бормотал себе под нос, двигая слепящую лампу, но Горо уже не слушал. Однако не успел он насладиться и минутой долгожданного покоя, как в ушах вдруг зазвенело, заглушая голос Виктора и звуки медицинских приборов. Стало трудно дышать. Горо захрипел, жадно хватая ртом воздух, как выброшенная из воды рыба. Ёринобу. Он отключил импланты. На рябящем биомониторе возникли уведомления об утрате связи с серверами Арасаки и о стремительном обнулении личного счета. Да, теперь сомнений не осталось: во всем виноват именно Ёринобу. Проклятый отцеубийца. Виктор вовремя заметил, что случилось с пациентом, и нацепил тому кислородную маску. Повезло. А может, и нет. С тех пор, как Сабуро-сама выбрал его личным телохранителем, Горо всегда помнил о смерти. Он жил ей, он был к ней готов. Когда пробовал еду господина, заслонял собой от пуль. За много лет службы его тело превратилось в один живой щит, готовое к любым ядам, вирусам, огню и оружию. К смерти. Но ещё никогда Горо Такемура не был близок к смерти так, как сейчас. Перед глазами снова возникло безжизненное тело хозяина, распластавшееся на полу, словно брошенная марионетка бунраку. Горо даже рассмотреть его толком не успел. Если бы не Ёринобу… Половина мира, если не больше, ненавидела Сабуро-сама и желала ему смерти. А пал он от рук собственного сына. Горо не только утратил господина, но и смысл жизни. Он сам сейчас был похож на брошенную куклу. Без воли. Без цели. Поэтому в какой-то момент, когда спасительная темнота окружила его, мягко обволакивая изможденное сознание и приглушая голос рипердока, Горо провалился в неё с облегчением. Однако и там его душа не находила покоя. Горо тонул в бесконечном кошмаре. Раз за разом сознание возвращало его в пентхаус «Компэки плаза». Раз за разом он переживал минуты своего шока, бессилия и позора. Роковая потеря бдительности. Ему нельзя было позволять себе сантименты, даже если их допустил Сабуро-сама. Он должен был оставаться бесстрастным, даже когда господин давал слабину. Должен был оставаться непробиваемым щитом, а в итоге стал той самой трещиной, через которую просочился яд Ёринобу. Как дурак, позорно склонял голову перед отцеубийцей. Называл его господином, следовал приказам. Еще никогда Горо не был так близок к смерти. Смерть белой ледяной водой омывала его, сковав тело, и он послушно тонул в этом омуте, почти с наслаждением, ведь так было правильно. Таков был его путь. Однако ненависть не позволила ему достигнуть дна. Палящим огнём она заполнила грудь, выталкивая на поверхность. Не здесь, не сейчас. Ещё рано. Ещё есть шанс если не исправить, то хотя бы отомстить. Ещё была воровка. «Воровка». Это слово молнией вспыхнуло в затуманенном сознании. Горо почувствовал, как сердце возбужденно забилось быстрее, разгоняя кровь по задеревеневшему телу. Он резко распахнул глаза, но тут же сощурился от яркого света. С трудом удалось оглядеться: он всё ещё был в клинике Виктора. Воровку он заметил лежащей напротив, сам же рипердок дремал за столом по левую руку от Горо. Нужно было проверить… Горо не знал, сколько пролежал в беспамятстве, да это его и не особо сейчас волновало. Весь мир сузился лишь до одного единственного человека. От неё зависело всё. Отлепив катетеры, избавившись от маски и преодолевая ноющую боль в животе, Горо сполз кое-как с хирургического кресла. Его не волновало, в каком он сейчас состоянии, мог ли он передвигаться самостоятельно. Каждое движение давалось с трудом, но выдержка и желание убедиться, что он не потерял свой последний шанс, помогли двигать ноги вперед. Шаг за шагом. Расстояние хоть и было небольшим, но давалось Горо с трудом. Пот градом стекал по его лицу, а боль возрастала от каждого движения. Когда он достиг цели, пришлось вцепиться в хлипкий столик с медицинскими приборами, чтобы не свалиться на пол. Здесь он, наконец, смог рассмотреть свою единственную надежду на отмщение. У воровки были перебинтованы голова и грудная клетка, она лежала неподвижно, и лишь едва заметное вздымание груди и слабый пульс на кардиомониторе выдавали в ней жизнь. Сквозь сжатые зубы вырвался облегченный вздох. Жива. План созрел почти мгновенно. Точнее, даже не план, а его неясный, размытый скелет, на который еще предстояло нарастить детали. Горо снова окинул бессознательную девушку взглядом, уже более цепким. Подтянутое, натренированное тело — хорошо. Имплантов на конечностях он не заметил, возможно, в ближнем бою она обходилась без них. Стреляла тоже неплохо, в этом Горо убедился, когда воровка умудрилась в полусознательном состоянии отправить пулю в голову подосланному убийце. Повязка на голове, правда, сильно настораживала. Будь она хоть трижды мастером в бою, но будет абсолютно бесполезной, если не оправится от повреждений мозга. Горо бросил тревожный взгляд на рипердока, но тот всё ещё беспробудно спал за столом вдалеке. Ладно. Горо показалось, Виктор и воровка были близки, в таком случае, рипердок наверняка сделал всё, что было в его силах, раз решил прикорнуть. Это давало надежду. Горо прищурился, пытаясь вспомнить всю информацию, которую успел раздобыть на преступницу до того, как Ёринобу отключил его от серверов. Поначалу сканирование выдало весьма скудную информацию: соло по имени Ви. Однако, немного покопавшись, Горо установил её настоящую личность: Валери Майерс, работала когда-то в контрразведке местного отделения Арасаки, даже провела несколько успешных операций, сотрудница месяца. За что её выкинули, он разобраться не успел, но даже полученной информации хватило, чтобы переполнить Горо презрением. Он ненавидел таких, как она, предателей и перебежчиков, людей без принципов. И сейчас воровка Ви была его единственным шансом восстановить справедливость. Чувство стыда вновь вспыхнуло в груди, но в этот раз Горо взял его под контроль и перенаправил в ненависть. Он позволил ей пламенем пройтись по телу и затем оставил лишь яркий болезненный уголёк, который затушит только тогда, когда лично прикончит Ёринобу Арасаку. Прикрыв глаза, Горо сделал глубокий вздох, смиряя гордость. Теперь перебежчица, которая посмела ограбить родную компанию, оказалась единственной надеждой на отмщение. Придётся с ней работать. Просить о помощи. Взывать либо к её чести, если от неё хоть что-то осталось, либо к желанию спасти свою шкуру, что тоже неплохо. Лишь бы получилось. А у Горо обязательно должно получиться. Иначе только смерть.