Решимость крепче алкоголя

— Эй, ты меня слушаешь? — махая рукой перед затуманенным взором сидевшего парня, вопросил мужчина. — Для кого это я распинаюсь битый час?! Выйдя из далёких воспоминаний, юноша оглянулся и понял, что погрузился в себя, полностью игнорируя собеседника. — Ой, Мин-сюн, как неловко получилось... — кокетливо растягивая последние слова и отводя взгляд в сторону, извинялся младший небожитель. — Не мог бы ты ещё раз повторить то, что я прослушал? Ну пожалуйста, пожалуйстаа! — состроив щенячьи глазки, взмолился Ши Цинсюань. Мин И на миг остановился в своих бранных высказываниях, словно загипнотизированный глазами, зрачки которых с каждым фенем становились всё больше и больше, ущемляя радужку цвета цинь. Через некоторое время таких непрерывных гляделок очи Повелителя Ветров начали краснеть и слезиться, из-за чего его схожесть с милым маленьким существом становилась более явной. В противовес этому, Земляной Владыка не прикрыл век ни разу, всё так же смотря стекольным взглядом в самую душу. Заметив, что слёзы проступают на глазах сидящего напротив, мужчина отвернулся, выражая крайнее недовольство. Кончики его ушей немного потемнели. — Что же с тобой так сложно? — отвернувшись и почесав затылок, прошептал он. — Ладно. Но если ещё раз ты будешь витать в облаках, пока я тут буду напрягать свои извилины, повторять не стану. Вновь направившись к стене с аккуратным рисунком местности, Владыка Земли начал по новой. — Нам посчастливилось оказаться во владениях Черноводного демона, Хэ Сюаня. Если верить моим догадкам, то мы где-то здесь, — изящный палец указал примерно на центр импровизированной карты, — вокруг острова стоит барьер, подавляющий духовные силы. Однако мне всё же удалось перед встречей с тобой попросить помощи у богов. Вроде как отозвался генерал Мингуан. — Уж лучше бы никто не отзывался, — недовольно запричитал Ши Цинсюань. — Замолчи, если не хочешь остаться тут навечно, — зло перебил того Мин И, снова обращая внимание спутника на изображение. Юноша обиженно поджал губы, — но сидеть на месте не стоит, нужно добраться вот сюда, — мужчина передвинул палец немного в южную сторону, — не пристало гостям находиться в поместье без хозяина. — Неужели Черновода нет на месте? — уточнил Повелитель Ветров, хотя заранее знал ответ. Стало ещё тревожнее: кто ведает, что предпримет вернувшийся домой демон, явно не жалующий чужаков? — Уже достаточно темно, — пропуская вопрос мимо ушей, продолжил старший небожитель, — верным решением будет переночевать в этом доме и восстановить силы. Я воспользуюсь талисманами, чтобы нас никто не заметил. Палочки для благовоний должны помочь тебе успокоиться и расслабить мышцы. Помимо того, они способствуют спокойному сну. — Это так мило с твоей стороны, Мин-сюн, — оценил Ши Цинсюань столь щедрый жест заботы, наслаждаясь тонкими изысканными ароматами. Шафрановые ноты сплетались с сыростью досок, даруя усмирение мыслей и расслабление уставших тел. И без того не особо светлое небо смеркалось, погружая всё вокруг во тьму. Вечным спутником темноты был холод, проникающий во все щели временного жилища. Окна покрывались различными узорами ледяной корки с инеем, что вырисовывал картины из потаённых фантазий мечтателя. Температура продолжала опускаться ниже и ниже. Постепенно дыхание живых обитателей принимало облик пара. Маленький и аккуратный носик на юношеском лице в пару с кремовыми щеками стали приобретать вишнёвый окрас. Пытаясь согреться, парень выдыхал тёплый пар на руки, растирая их и прикладывая к личику. По дрожи в плечах и коленях можно было понять — попытки безуспешны. Мелкий, еле слышный скрежет зубов не укрылся от слуха разводившего костёр из досок со сломанного комода мужчины. Немного разворошив угли для лучшего доступа воздуха к огню, он подкинул новую рухлядь, а сам подошёл к кушетке, зовущейся "кроватью", снял верхние одеяния и набросил на спину мёрзнущего. Юноша не сразу смекнул, что произошло, но осмотревшись увидел себя, пойманного в тиски вороных шёлков, чьи серебристые нити поблёскивали заодно с задорным языками пламени. Лишь после младший из братьев Ши перевёл свой взгляд на друга, оставшегося в одних нижних одеждах. Он продолжал ворошить уголь, сидя на корточках. — Мин-сюн, не стоит, забери, видишь? Мне не холодно, — сняв новоприобретённый источник тепла, юноша протянул его Мин И, пытаясь усмирить дрожь во всём теле. Жест доброй воли был отвергнут, и резким движением рук Повелителя Земли одеяние оказалось возвращено на плечи Ши Цинсюаня. — Меня раздражает звук твоих стучащих зубов и сбившегося дыхания, — грубо ответил мужчина, перевязывая углы ханьфу вокруг всего тела Повелителя Ветров и делая того похожим на гусеницу, забравшуюся в кокон: лишь глаза и нос были видны изнутри. Закончив с сотворением человеческой куколки и оценив результат, Мин И хотел вновь вернуться к месту возле костра, но его схватила за руку чудом увернувшаяся от завёртывания ладонь парня. — Мин-сюн, твои руки такие холодные, ты весь замерз! — покачивая головой, сделал вывод юноша. — Огонь будет ещё какое-то время разгораться, ты весь продрогнешь, давай укроемся одним ханьфу. Близкое нахождение поможет нам сохранить уют, — с еле заметной но такой тёплой, теплее всего находившегося в этой хижине, улыбкой предложил он. Повелителю Земли ничего не оставалось, кроме как пасть рядом и быть накрытым своим же одеянием около живого источника жара. Ши Цинсюань бы не отстал, не согласись старший небесный чиновник. — Ты доволен? — со слегка хмурым выражением вопросил мужчина. — Вполне, хи-хи-хи, — беззаботно смеясь, прижалась ближе недавняя "гусеница", — Мин-сюн, ты когда-нибудь был так близко с кем-нибудь ещё? — Зачем? — Просто. Ну, там, обнять кого-то или самому быть обнятым? — Нет. — А с девушками хоть раз говорил? Небось, и за руки их никогда не брал? - с задорным огоньком поинтересовался юноша, объятый расслабляющим ароматом благовоний. — При жизни у меня была невеста, одна из самых прекрасных девушек, — безэмоционально поведал Мин И, скорее желая закончить разговор, нежели завязать дружескую беседу. Повелитель Ветров немного надул губы и сжал тонкие пальцы в кулачки. Но в тот же миг его голову озарила идея, ведомая лишь ему одному. — Мин-сюююн, невеста то была и, возможно, вы держались за руки, но вот целовать ты её точно не мог, — растягивая имя собеседника, щебетал парень, сверкая озорными бесятами в зрачках. — Конечно же нет, я благородный муж и не буду целовать или прикасаться тела девушки до свадьбы. Я тебе не Мингуан для подобного. — Хо-хо, значит ты и не целовался и не умеешь, а, Мин-сюн? - продолжал подначивать молодой Ши. — Мне не пятнадцать лет, естественно, я уже делал это, — вновь задетый за мужскую гордость Мин И направился к костру переворачивать угли и подкидывать доски. Его уши то краснели, то бледнели, то чернели, а выражение лица выдавало плохо скрываемое раздражение. — Почему-то я тебе не верю. Ни разу не видел, что бы ты кого-то касался или с кем-то общался в дружеских тонах, не то что бы целовать. А может, ты мне врёшь? Повелителям стихий не подобает лгать. Это была вершина, которой могло достичь негодование Земного Владыки. Он бросил бруски в костёр, а сам направился в сторону кровати, на коей восседал укутанный юноша. Упираясь одной рукой по правую сторону от парня, он склонил свою голову над его, дабы их лица могли ощущать дыхание друг друга. Старший небожитель смотрел прямо в светло-зелёные глаза своими янтарными. — Хочешь проверить мои умения? — растянув в хищной улыбке губы и не сводя взгляда, с вызовом предложил мужчина. — А ты попробуй, — с озорной улыбкой ответил Повелитель Ветров. Второй рукой Повелитель Земли подхватил подбородок юноши и соприкоснулся с его персиковыми губами в лёгком сдержанном поцелуе, скорее напоминающем детский чмок. Мгновение, мужчина отстранился, прикрыл глаза, и, оглаживая румяную щеку, вновь соприкоснулся с чужими устами уже глубже и напористее. Ши Цинсюань не был морально готов к такому, а потому решил не размыкать свои сливовые лепестки для чужих вишнёвых. Мин И это мало волновало. Он надавил на щеку парня, дабы рот того отворился для более углублённого и интимного действия, подобно Небесным Вратам, закрытыми для всех тех, кто не знает, как их отворить. Не в силах противиться под крепкой хваткой, Повелитель Ветров принял решение плыть по течению — его друг просто разозлился и решил похвастаться. Покуда один впадал всё сильнее в рассуждения, второй так же сильно проникал в чужие сокровенные места, проводя языком по нижней губе, покусывая ту до покраснения, а после зализывал, словно в знак извинения за провинность. Когда напряженность пропала, а сопротивления не появилось, мужчина проник в самые глубины ротовых стенок, проводя дорожки по нижним рядам зубов и невольно задевая внутри щёки, вызывал у принимающего тихий стон удовольствия. Переместившись с нижних на верхние ряды, Повелитель Земли провёл кончиком по нёбу, вырывая всё более чувственные звуки, и в конце, решив позволить глотнуть немного воздуха, он отстранился, глядя на помутневшие глаза парня. Его затуманенный взгляд, мягкий румянец и тонкая нить слюны, стекающая по нижней опухшей губе, являла контраст, подобный яркому кораллу на жемчужном песке. Близость их тел подтолкнула внутреннее "я" не останавливаться. Старший небожитель коснулся большим пальцем стекавшей слюны, в последствии слизывая без какой-либо брезгливости, словно то был нектар ароматного цветка, собранный королевскими пчёлами. Спустя пару мгновений одышки, губы младшего вновь были грубо украдены, а язык нагло схвачен чужим. Окончательно отстранившись, Мин И, взглянув в разомлевшее лицо Повелителя Ветров, огладил рукой его щеку и отодвинулся с хитрой улыбкой ликующего врага, свершившего маленькую месть. — Ну что за развратное лицо? И как, я доказал тебе свои умения? — скорее утверждал, чем спрашивал он. Ши Цинсюань, опылённый страстью поцелуя, решил не давать слабину и продолжать идти по прямой вперед. Не отводя взгляда от устремлённых на него глаз, он улыбнулся и положил два тонких пальца на свои приоткрытые влажные губы. Огонёк азарта и жажда запретного захлестнула его мысли, давая всё более рискованные идеи. Придвинувшись к груди, скрытой чёрными нижними одеждами, юноша навис на четвереньках и, шепча, произнёс на ухо мужчины то, что никогда бы не посмел сказать в обычной обстановке: — А так ли умел наш Мин-сюн в делах постельных или он является вишнёвым мальчиком, не познавшим цветения? Мин И засверкал своими кошачьими зрачками и потемнел в области шеи и ушей. Приняв фразу друга, как призыв к действиям, в чём, к слову, не ошибся, мужчина принялся перенимать главенствующую позицию на себя. Перевернув парня и подмяв под себя, он принялся целовать его опухшие и без того губы, опускаясь ниже с каждым поцелуем, к шее, плечам, ключицам, всасывая и покусывая кожу, словно та была сочным блюдом, которое стоило смаковать, одновременно с тем не давать остывать. Холодные ладони начали проникать под остатки разодранного в пути ханьфу, оглаживая грудь и рёбра, заставляя юношу выгибаться и закусывать щеку изнутри, заглушая постыдные звуки, рвущиеся на волю. Губы Повелителя Земли намечали дорожки вокруг ореолов сосков, словно поддразнивая и без того изнывающего парня. В конец насладившись страдальческим лицом лежащего под ним, небожитель в чёрном лизнул затвердевшую бусину, вбирая в себя ту полностью, без остатка, подобно тому, как ест виноград. Свободной рукой начиная массировать и порой задевая ставший до боли чувствительный сосок кончиками холодных пальцев, мужчина покусывал и зализывал бархатную кожу, пока парень пытался скрыть все тихие стоны, вцепляясь зубами в костяшки собственных кистей, не обращая внимания на проступившие рубиновые следы от ран. Прекратив терзать набухшую грудь, Мин И потянулся к руке младшего, заключил ту в замок своей кисти и, целуя обратную сторону, попутно слизывал все капли крови. Наконец он стал постепенно снимать оставшиеся одеяния с Ши Цинсюаня, но в этот миг парень внизу напрягся и сжал ладонь старшего: — Мин-сюн, не стоит, если ты снимешь с меня остатки одежд, то я окончательно замёрзну... — немного поразмыслив, Повелитель Ветров, пытаясь скрыть сбитое дыхание, добавил: — Даже в твоих объятиях. Ты тоже можешь не снима... Не успел юноша договорить, как мужчина впился голодным рывком в его губы, чуть ли не рыча от желания, и мгновенно углубил поцелуй, стараясь отмести все внешние раздражители на второй план. Руки, продолжавшие блуждать по телу, потянулись к нижней части одеяний и ослабили пояс штанов, сдвигая его. Они продолжали скользить к низу, минуя бёдра, останавливались на выступающих тазовых бугорках и переключались на мелко подрагивающие чресла. Обводя внутреннюю сторону бедра, легко задевали ногтями, особенно чувствительные участки. — Ахм, ха... Мин-сюю... ах... — мягкое поскуливание юноши выливалось в полноценные стоны, что лишь сильнее подзадоривали нависшего над ним. Ещё пару движений рук, и вздрагивающие конечности сами ослабевали, давая возможность расположится между ними ноге мужчины. Оставив лёгкий целомудренный поцелуй на краю губ Ши Цинсюаня, Повелитель Земли закинул одну из голеней себе на плечо, принявшись покусывать и посасывать пунцовую кожу выше колен, порой позволяя себе перестараться и слизать проступившие кровавые метки. Ему это нравилось, неистово нравилось. Пока губы ласкали молочные покровы, руки накрывали обнажённые ягодицы, сжимая каждую в только самому мужчине ведомой последовательности. Сообразив, что тело юноши отвечает взаимностью и готово к последующим действиям, он достал из подолов рукавов завёрнутый в тонкую бумагу кусочек сливочного масла, припрятанный на чёрный день на случай отсутствия какой-либо еды. В эту ночь оно поможет насытится иным. Отломав маленький ломтик, Повелитель Земли начал растирать его между пальцев правой руки, а после перенося на малиновую хризантему парня. От одного прикосновения ледяных пальцев к ранее для всех закрытому месту, юноша сжался и попытался инстинктивно свести бёдра, чего ему не дали сделать сильные и слегка огрубевшие руки, запрокинувшие и вторую ногу на свои плечи для лучшего доступа к сокровенному. Вновь прикоснувшись к закрытому цветку Ши Цинсюаня, Мин И ввёл средний палец лишь на одну фалангу, переводя взгляд на наполненные слезами глаза напротив. — Я продолжу, — поведал тот, в душе восхищаясь открывшимся видом. Двинувшись уже на две фаланги, мужчина стал постепенно массировать тугие стенки. Когда те ощутимо поддались под умелыми движениями, он добавил второй палец, что заставило мышцы вновь сжаться, делая прохождение затруднительным. — Расслабься. Если ты продолжишь сжиматься, тебе будет больно. Не усложняй жизнь ни мне, ни себе, — снова наклонившись к губам Повелителя Ветров, прошептал старший небожитель, словно их мог кто-то услышать, при этом продолжая потирать внутреннюю часть бедра. — Мгм... — чуть ли не всхлипывая, ответил юноша, потянувшись за ещё одним поцелуем. Тело постепенно действительно расслабилось, что облегчило задачу. — Хороший мальчик, — продолжая плавно массировать изнутри, шепчет в губы Повелитель Земли, то облизывая их, то углубляя поцелуй. К двум пальцам добавился третий, порой изгибаясь, лишь бы доставить партнёру больше удовольствия. Ши Цинсюань извивался под статным телом сверху в такт движениям в себе, издавая слабо приглушённые стоны, что вмиг затихали во время жадного поцелуя. — Мин-сюн... Ах, ха... Мин-сюн... Я хочу глубже, — вырываясь, чуть ли не кричал паренёк. — Помоги мне, Мин И! Пользуясь уязвимостью юноши, мужчина принялся поддразнивать и так еле держащееся тело, хотя сам тоже был бы не против сбросить последние цепи самообладания. — Ши Цинсюань, разве старший брат не учил тебя, как именно надо просить о помощи? — покусывая чужую мочку уха, нашёптывал небожитель. — Сделай это, как следует. Невероятно смутившись от подобной фразы, Повелитель Ветров рассуждал о возможности избежать всей неловкости, но когда пальцы друга достигли заветной точки, заставляя выгнуться в невозможных позах, младший небесный чиновник схватился руками за оставшиеся одежды на своём партнёре и заскулил в изгиб шеи: — Мин-сюн, Мин-сюн, пожалуйста, я хочу почувствовать тебя внутри... Пожалуйста, Мин-сюн, не будь так жесток, прошу! — роняя слёзы на свои горячие щёки, взмолился юноша. — Раз ты так молишь, то как я, твой "друг", могу тебе отказать? — с приторной сладостью в голосе, протянул Мин И. Приспустив пояс своих нижних одеяний, он высвободил столб, который мог посоревноваться с небесным Генерала Нань Яна. Возбуждённый орган требовал скорейшего контакта, это было видно по напухшим фиолетовым венам и покрасневшей головке, с которой сочились капельки полупрозрачной субстанции. Нанеся остатки растаявшего масла вдоль всей плоти, Повелитель Земли приблизился к пульсирующему входу, ожидавшему чего-либо, что могло бы заполнить невыносимую пустоту внутри. Лицо мужчины было слегка порозовевшим и в тоже время потемневшим, даруя ему образ живого мертвеца, ощутившего тепло, впервые явившись на солнечный свет. Глаза сменяли цвет с янтарного на золотой, а волосы рассыпались, уже не сдерживаемые ослабленной лентой оттенка вороного пера. Мин И вновь поцеловал парня страстным сплетением губ и резко вошёл в тугое лоно, что встретило его с преградой для дальнейшего пути, сжимая почти до боли. Ши Цинсюань не удержал слёз, а крик был поглощён мужчиной. Ноги Повелителя Ветров вновь стали метаться и пытаться свестись, ладони же били в грудь нависшего сверху, выражая тем явный протест из-за боли, причиняемой вторым. Но начатое не имело обратного пути, явно осознавал Мин И. А потому раздвинул непослушные конечности рукой и, схватив второй запястья протестующего, поднял те над плачущим лицом, вновь покрывая влажную солёную кожу мелкими поцелуями в области глаз, щёк, ушей, уголка рта, подбородка. Старший небесный чиновник постепенно продвигался дальше внутрь, после того, как почувствовал что тело под ним сдало свои позиции, с чем явно был не согласен юноша: — Мин-сюн, Мин-сюн, прекрати, мне больно, больно, больно, вытащи, мне очень больно, прошу! — Тихо, — нежно, не свойственно самому себе, поглаживая лицо и собирая слёзы своими губами, начал успокаивать мужчина, — расслабься, и будет не так больно. Поцеловав юношу в лоб, он принялся двигаться, сперва мелкими толчками, дабы парень смог привыкнуть к ощущению инородного предмета изнутри, а после понемногу, не спеша, увеличивал темп. Ши Цинсюань всхлипывал от каждого движения, и лишь утешение Мин И помогало ему не упасть в обморок. Стоило старшему найти нужный угол, тот приподнял ягодицы парня, проникая медленнее и глубже. Приятная истома всё больше раздавалась по всему телу. Болезненные всхлипы уступили место вздохам наслаждения. Юноша не заметил, как стал самостоятельно подаваться навстречу горячему затвердевшему стволу. Наконец приноровившись, они нашли нужный ритм, при котором оба партнёра смогли получать достаточно удовольствия от действий друг друга. Мин И не отрывал взгляда от стонущего Повелителя Ветров и его раскрасневшегося лица, заворожённый каждым новым выражением. Мужчина внезапно осознал — он не желает, чтобы кто-либо друг видел нечто схожее. Чувствуя, что юноша приближается к разрядке, он с каждым новым толчком увеличивал скорость, пытаясь попасть по желанной точке в намерении вывести парня за новые грани нахлынувшей услады. Каждый раз, когда ему это удавалось, Ши Цинсюань выгибался и сладко стонал в шею или предплечье Мин И. Оставшиеся движения имели верный угол и выбивали весь воздух из лёгких, заставляя жадно хватать его ртом. Последний глубокий толчок. Повелитель Ветров выплеснулся на свои одежды под впечатлением от того, как тело изнутри наполняет что-то обжигающее. Он чувствовал острую эйфорию, словно некто использовал заклинание переноса сознания и позволил покинуть границы своего рассудка. Обессиленный Повелитель Земли рухнул на обмякшего юношу, накрывая того собой. Немного погодя, Мин И обратился к Цинсюаню: — И что будет дальше? — Что ты имеешь ввиду, Мин- сюн? — немного сонно вопросил младший небожитель. — Ты же знаешь, я не люблю повторять. Что будет в дальнейшем между нами? — Хм, а что-то должно меняться? Мы и дальше будем лучшими друзьями, — всё с такой же наивной улыбкой отвечал Повелитель Ветров. — Ты понимаешь, что то, чем мы занимались, друзья не делают?! — Почему же? Пэй Мин спал со многими своими подругами. — Мингуан — это другое, и его подруги тоже не совсем подруги. — Хаха, как и у нас... — тихо рассмеявшись, проронил юноша. — Если ты можешь просто поцеловать кого-то без причины и делаешь это постоянно, то кем для тебя является этот человек? — пытаясь взвыть к рассудительности парня, запричитал мужчина. — Хм, это брат. — Какой ещё брат?!... — Я постоянно целую Уду-гэ без причины, и он не против. — Я не о поцелуях в щёчку говорю, — едва сдерживая своей гнев, пояснил Мин И. Ну нельзя быть таким простаком, при таком титуле, ну нельзя! — Вот кто для тебя человек, с которым ты спишь? — Брат, — твёрдо ответил Ши Цинсюань. — Какой, к дьяволу, брат? — Когда мне страшно, я прихожу к брату, не важно, днём или ночью, так что порой мы спим вместе. — Но мы с тобой не братья, даже если целовались и спали вместе. Кто мы друг другу, чёрт подери?! - трясся раздражённый Мин И. — Хахаха, Мин-сюн не двигайся, щекотно! — в попытках скинуть с себя дрожащего мужчину, засмеялся юноша. — Конечно же ты мой лучший друг. — С тобой спорить — себе дороже! — устало завыл Повелитель Земли. — Ладно, — смирившись с безысходностью и простяцкой наивностью Повелителя Ветров, вздохнул Мин И, — просто ляг и спи, нам завтра нужно будет идти довольно долго, так что понадобится много сил. — Хорошо, Мин-сюн, сладких тебе снов, — улыбнувшись напоследок, юноша задремал. — Тебе тоже. "Надо будет вымыть его". Последние мысли пронеслись в голове мужчины, после чего он на пару часов задремал, пригревшись на чужом тепле.

***

— Мин — сюн, ты знаешь Сказку о Ли Фэй и Сам Ране? — поглаживая на своей груди тёмные, подобно углю, распущенные волосы, спросил парень. В ответ лишь почувствовалось трение о голую кожу полураскрытого ханьфу, съехавшего от тяжести руки лежащего. — О, тогда давай расскажу, это моя любимая, брат всегда рассказывал её перед сном, — дождавшись, пока мужчина подаст признак заинтересованности, Повелитель Ветров продолжил: — она про любовь, прошедшую все преграды. В мире, где всегда царила война между Империей Холода и Империей Огня, всё погибало из-за этой вражды. Кровопролития опустошали земли, и вскоре не осталось ничего, кроме двух негодующих сторон, — Ши Цинсюань повествовал с таким серьезным выражением лица, что Мин И невольно начал представлять все действа перед глазами. — Не может война вестись без причины. Что их побудило к этому? — не открывая глаз и вновь потираясь о полуобнажённую грудь, спросил Повелитель Земли. — Причина была и довольно веская... — из-за действий собеседника парень невольно улыбнулся и продолжил с ещё более сосредоточенным лицом: — Народ Огненного королевства довольно долго страдал из-за недостатка воды. Без неё не росли посевы, люди умирали от жажды, а приходящий дождь испарялся при соприкосновении с одеждами народа. И когда ситуация достигла своего апогея, а император не мог больше терпеть мук подданных, он приказал изменить русло реки, протекающей через холодные земли иного государства, чтобы воды омывали посевы и насыщали людей жизнью. Но в то же время засуха постигла Империю Холода — они тоже перерыли и вернули русло. Так повторялось неизменное количество раз, пока река не засохла. Каждая из держав обвиняла другую в этом, так и началась война. Мин И, сбросивший дрёму, заинтересовано слушал рассказ, звучащий из уст молодого парня. — Ненависть длилась веками, но пыл ярости так и не угасал. Близился час смены поколений в царской семье. Страна Огня имела одного принца, любимого всем народом, в Землях Льда же была одна принцесса, и приемников у императора больше имелось. Только хотел он выдать свою дочь за достойного, такого, кто сможет управлять государством и стать новым правителем. Ли Фэй, так звали девушку, высказала недовольство по этому поводу и предложила отцу сделку: если она сможет победить в вековой войне, то станет новой императрицей, со всей властью в руках и без замужества. Мужчина не спешил соглашаться, но в конце, спустя тысячи уговоров и предложений, всё же сдался. Условия были просты: до следующего праздника Цисицзе девушка должна любыми способами проникнуть во вражеский дворец и убить монарха, при этом не раскрыв себя. Кому-либо было запрещено оказывать ей помощь. В случае провала принцессе предстояло выйти за того, кто будет избран её отцом. К слову, Ли Фэй являла собой личность с холодным характером и прекрасной внешностью. Немногословна, неулыбчива, порой грубила и дерзила — такие мало кому нравятся. — Такое подробное описание, — вновь разомлев от поглаживаний, прокомментировал Повелитель Земли. — И вправду, но она не сразу стала такой. Мать принцессы страдала от постоянных припадков болезни и нуждалась в воде из реки, дарившей жизнь. Императрица была полностью зависима от направления ручья, и изменение его курса огненными войсками в один из годов стал для неё летальным. Так маленькая девочка потеряла свою мать, а император второе крыло, следовавшим за ним по пути постоянных войн. Ли Фэй замкнулась в себе и возненавидела соседнюю страну за, то что их действия привели к осушению источников, отца — за то, что не уберёг мать, министров — за то, что не предусмотрели подобного хода событий. Её сердце покрылось коркой льда. — Жестоко. Всему приходит своё время, они бы всё равно ничего не смогли сделать. Такова судьба, — на последних словах Мин И нахмурил брови, словно вспоминал о чём-то неблагоприятном, — судьба сама по себе изменчива и продажна, подобно мотыльку в весеннем доме — отдастся тому, кто больше предложит. — Кто знает. Я предпочитаю плыть по течению грядущего, пока оно ровно и плавно, а любые коряги и водовороты переживать с улыбкой на губах. Ты согласен со мной, Мин - сюн? — Тебе легко говорить, — вновь уткнувшись носом в область между грудей, пробубнил слушатель рассказа, — говори, что там дальше было. — Какой же ты нетерпеливый. Ах да, точно, Ли Фэй. Она отправилась во дворец врага под видом наложницы для принца. Её внешность и ум сразу приглянулись будущему императору -— Сам Рану и он воздвиг ту в наложницы первого порядка, ближайших к становлению официальной женой. Девушка каждый вечер выходила на террасу своих покоев и играла на гучжэне, пленяя слух всех живущих поблизости. Песни были прекрасны, сложны для исполнения, мелодичны, и в то же время холодны, чего-то им не доставало. В один из таких вечеров, вернувшись из месячной поездки на границы, принц заслушался. Сам Ран слыл натурой игривой и активной, огонь в его сердце и крови бурлил каждый миг. Юноша не мог упустить шанса вмешаться, при этом узнав личность мастера, исполнявшего партии столь искусно. Достав нефритовую флейту с высеченными реками и горами, будущий император подхватил мотив и добавил в него той жизни, что так не хватало. Молодые люди оказались в плену мелодий друг друга полностью, утонув в страсти музыки. Каждую ночь песни сменялись, но не их звучание. Дуэт был прекрасен, подобно цветку, с каждым днём расцветая и становясь всё прекрасней, сродни любви молодых музыкантов. Впоследствии сборки произведений нарекли "Рассвет дракона и феникса" — неполны порознь и прекрасны рядом. Любовь поглотила юношу и девушку с головой. Сам Ран не обращал внимания на остальных наложниц, а Ли Фэй отбросила свою ледяную маску и с улыбкой падала в тёплые объятия. Но время близилось, оставалось всего пара дней до начала Цисицзе. — Мой яркий лунный цветок, как бы я хотел провести этот праздник влюблённых рядом с тобой, — поглаживая в летним вечером волосы возлюбленной, говорил наследник престола. — Господин, боюсь, я не смогу его провести с Вами, — виновато отвечала она, вставая на колени в простительном поклоне, — я должна была сознаться раньше, но горячие, глубокие чувства к Вам укоренились в моём сердце и затмили мой разум. Эта недостойная ни разу не жалела обо всём, ни тогда, ни сейчас, ни после, — немного замявшись, девушка продолжила: — на самом деле эта не заслужившая Вашей любви зовётся Ли Фэй. Единственная дочь императора Ледяных Земель была прислана как шпион с целью Вас у-убить, — последние слова срывались со всхлипом, а по её белоснежным ресницам стекали слёзы-самоцветы, — боюсь, что не смогу выполнить свой долг перед родиной и продолжать обманывать Вас, потому, прошу, Сам Ран, лиши эту бесчестную жизни и прекрати войну, забирающую жизни изо дня в день. Ши Цинсюань держал напряженную паузу, видя как горят глаза Повелителя Земли. Юноша решил продолжить мучения верного слушателя. — Скажи уже, что он ответил? Казнил её? Бросил в темницу? Её смерть положит конец войне? Что тогда станет с Сам Раном? Не томи! — схватившись за рукава ханьфу, начал выпытывать мужчина, привстав на локтях. Повелитель Ветров уже не скрывал дразнящую ухмылку, что так сильно выводила Мин И из себя, одновременно с тем вызывая желание как-нибудь поддеть в ответ. — Раз ты не хочешь отвечать, мне придётся тебя заставить, — с озорным огоньком в глазах и хищной улыбкой, открывавшей вид на маленькие клыки, ответил мужчина, запуская свои холодные руки под остатки одежд парня. Он провёл подушечками пальцев по разгорячённому телу, массируя круговыми движениями подтянутый, но не мускулистый живот, подобный упругому суфле. Не менее холодные губы коснулись кожи в уверенном поцелуе, а упругий язык слегка фиолетового цвета очертил дорожку из слюны в ореоле пупка и стал подниматься по грудной клетке от одной груди к другой, периодически оставляя холодные поцелуи по пути. Ши Цинсюань не был готов к действиям такого рода от партнёра, поэтому от ледяных прикосновений вздрогнул и немного вскрикнул, прогнувшись в пояснице. По всему телу прошлись мурашки, а волосы встали дыбом. — Мин-сюююн, ты же обещал, что дашь мне отдохнуть, — начал противиться Повелитель Ветров. Мин И поднял свой взгляд на того и, немного приподняв одну бровь, поднял уголок рта в насмешливой улыбке: — Ши Цинсюань, что ты уже надумал? Я ведь сказал, что просто хочу услышать конец истории и добьюсь этого любыми методами, это никоим образом не касается твоего отдыха, — словно все его действия — шутка, пропел Мин И. — Или ты жаждешь большего? — шепча слова над ухом парня, будто кто-то мог их подслушать. Мужчина опустил голову для продолжения начатого, постепенно смещая руки на выступающие рёбра. Поцелуи переходили от груди к ключице, и обратно, не давая расслабиться ни на секунду. Контраст температур вызывал бурную реакцию внутри. Ши Цинсюань пытался отвлечь себя и не смотреть на друга. Прикосновения больше походили на странную щекотку, чем на нечто интимное, но как только он подумал, что это просто дружеское ребячество, трепет пробрал всё нутро. Повелитель Земли стал массировать горошину соска юноши своими ледяными подушечками пальцев. От неожиданности из младшего вырвался тихий писк, подобный щенячьему, а щёки и уши предательски зарделись. Он обратил взор на всё творившееся с его телом и заметил, как Мин И собирался взять персиковый сосок в рот. В этот же миг Ши Цинсюань двумя руками схватил лицо мужчины, после чего оно стало похоже на морду рыбы-фугу. — Я п-понял, я-я всё расскажу, просто прекрати э-это, — нервно заикаясь, произнёс юноша, всё так же не отпуская товарища. Повелитель Земли приподнялся на локти и большим пальцем провёл по губам, размазывая остатки слюны. Оставив морально истерзанное тело, он накрыл его своим, укутав в верхние одежды своего ханьфу, и положил голову на ложбинку меж грудей, чтоб лучше слышать интригующий конец. — Т-так н-на чём я з-закончил? Ах, д-да, Ли Фэй призналась Сам Рану о своей м-миссии. После сказанного принцесса была напугана, остерегаясь, что её возлюбленный будет смотреть на неё с ненавистью или чем-то подобным, но ничего не случилось. Он не изрёк ничего и девушка решила: стоит закончить всё поскорее. — Сам Ран, я предательница, полюбившая врага, прошу, я недостойна жизн..., — она ощутила, что её плечи были крепко обняты мужскими руками. — Ли Фэй, если ты предательница, полюбившая вражеского принца, то я предатель, полюбивший вражескую принцессу. Мы можем положить конец этой войне, но не такой ценой. Я обещаю, что буду рядом. Если ты покинешь этот мир, то я шагну во тьму вместе с тобой, — шепча ей на ухо клятву, парень обнимал девушку крепче, словно держал не человека, а некую реликвию — достояние нации. Ли Фэй не выдержала чувств, которые разом нахлынули на неё, и поток слёз был явлен во внешний мир, оголяя задубевшую давними обидами душу самому тёплому человеку. На празднике влюблённых Ли Фэй и Сам Ран вышли на территорию между двумя империями, огласив о единстве своих душ. Град стрел был прекращён, раздался гром и по старым истокам вновь начала течь река с живительной водой, деревья расцвели, а животные вернулись в охотничьи угодья. Война наконец прекращена, две империи стали единой страной, и с тех времён река зовётся Фэй Ран. Если кто-то найдёт её и пустит по ней лотос с именем возлюбленного, то вы обретёте счастье. Тебе понравилась история, Мин-сюн? — Мгм, очень, — прикрыв глаза, расслабленно ответил мужчина. — Знаешь, Ли Фэй и Сан Ран похожи на нас с тобой, хе-хе-хе. — Чем же? — не открывая глаз, но нахмурив брови, спросил Мин И. — Ли Фэй, так же, как и ты, холодна снаружи и чувствительна внутри, а мы с Сам Раном активные и жизнерадостные, ведь так? — Мгм... — явно засыпая, промычал Повелитель Земли, сильнее обхватывая юношу. — Наверное, мне тоже пора засыпать, завтра нас ждёт долгий путь. Долгий путь к нашей Фэй Ран, — зевнув, подытожил Ши Цинсюань, провалившись вслед за спутником в Царство Сна.