Решимость крепче алкоголя

Вечерняя заря сменялась ночными сумерками. Одна за одной на небосвод ступали звёзды. Слепящее солнце ушло на покой до тех пор, пока крик феникса не провозгласит о начале нового дня. Вслед за небесным светилом следует сестра-луна, сбрасывая с себя покрытую созвездиями фату. Города смертных облачились в золотые одежды, сотканные из света фонарей. В это же время слуги Средних Небес во всю готовили банкет для вышестоящих. На стол, который тянулся от колокола вплоть до дворца Небесного императора, ежесекундно выставлялись новые блюда из священных зверей и птиц, редких фруктов и трав. Центр был возглавлен испечённой тушкой журавля под кисло-сладким соусом, что одаривал мясо румяным оттенком, переливаясь янтарным бликом. Аромат напоминал шашлычки, приготовленные вместе с грибами и запечёнными булочками. Бокалы по очереди наполнялись рисовыми и лотосовыми винами. Весь пир представлял собой истинную натуру Небес — напыщенность и ненужная дороговизна. Казалось, что настил не имел ни конца ни края. После нужных приготовлений старшие чиновники стали собираться со всех округ к столу, занимая выгодные места поближе к вышестоящим лицам. Во главе восседал Небесный Владыка, названный именем, данным при вознесении — Шень У. По правую руку от него находились поочередно размещённые боги сражений, правящие сторонами света, по левую — покровители иных талантов такие, как повелители стихий и владыки литературы. Хоть каждое место имело именную табличку для будущего гостя, самих чиновников это нисколько не волновало, и кресла были заняты в порядке прибывания. Но всё же водились и те, которые занять никто не осмеливался, возможно, из страха, а некоторые, скорее, из отвращения. Одно принадлежало Повелителю Дождя, что не являлась на подобные мероприятия, ссылаясь на большую занятость в своих владениях, а второе, ближайшее к изголовью стола возле самого Императора, предназначалось мусорному божеству, сброшенному дважды — наследному принцу Сянь Лэ. Из-за таковых предрассудков Совершенный Владыка ограждался от остальных твёрдо стоящей стеной пустых кресел по обе руки от себя. Однако всего в двух цунях от главенствующего трона лежала маленькая подушка для сидения. Не имея никаких надписей, она никогда не становилась объектом заинтересованности, но всегда оказывалась в одном и том же месте - подле Цзюнь У, будто предназначалась для самого приближённого слуги. Лишь совсем недавно парочка нововознёсшихся небожителей как-то поинтересовалась, откуда там сей дивный предмет, и кто его приносит каждый раз, если никто так и не садится. Дух старой ивы, самое древнее божество, поведал, что однажды заметил, как эта подушечка хранится в рукавах одежд самого Небесного Императора и выставляется им лично на каждый праздник, словно поджидая кого-то. Столько лет, а, может, и десятилетий, проносилось над смертным миром, но она так и оставалась высматривать человека, который мог бы занять её. Порой во время жгучих обсуждений или радостных тирад Владыка кидал быстрый и лёгкий взгляд на эту подушку и столь же скоро отводил его, возвращаясь к образу высшего существа. Похоже, назначение данного места так и останется тайной. Первыми на празднование явились Лин Вэнь, опустившаяся у изголовья стола, и Повелитель земли Мин И, разместивший своё тело ровно по центру, ближе к главному блюду. Этого мрачного мужчину в основном игнорировали, а то и вовсе избегали из-за нелюдимого характера, потому кресла возле него занимали в самую последнюю очередь. Один за другим небесные жители собрались и полностью заполнили свои места. Последними же пожаловали почти опоздавшие Повелители Воды и Ветров. К сожалению, всё уже было занято, а одним из единственных возможных сидений было кресло Повелителя Воды, заранее любезно прибереженное ему его же друзьями, расположившимся по обе стороны — Лин Вэнь и Пэй Мином. Второе же находилось по правую руку от Повелителя Земли, рядом с небожителями, отвечающими за развитие культуры и литературы. Поклонившись друг другу, братья разошлись по местам: — Всё будет хорошо Цинсюань, гэгэ сделает всю работу, — прошептал во время поклона Ши Уду, то ли младшему, то ли себе. Когда все наконец были в сборе, столичный колокол оповестил присутствующих о прибытии Владыки. Поприветствовав всех находящихся на празднике, хозяин поднебесной занял своё место и как всегда бросил кроткий взгляд на бархатную подушечку, что уже лежала подле него. После всех формальностей небожители начали вести повседневные беседы, того и позволяя себе сплетничать о личной жизни вышестоящих. — Я слышал, в мире смертных обговаривают то, как Мингуан соблазнил княжну Хань всего за один день, подарив ей золотую хризантему, — проговорил на ухо собеседнику молодой чиновник, временами кидая взгляд на главного героя обсуждения. — Да-да, слыхал, теперь юные девы только и грезят, чтобы их суженый так же приносил им цветы, а иначе и глазом не поведут в сторону любовника, — буркнул в сторону шепчущего его товарищ. — А как по мне, девушке вполне хватит обычного цветка хризантемы или пучка соцветий сливы в знак внимания от мужчины, — задумчиво проговорил паренёк, подслушивающий разговор, — княжна имела весьма высокий статус, а все, кто соответствовал ему вряд ли проявляли внимание к ней при помощи таких милых вещей и, скорее всего, передавали свои дорогостоящие подарки через посыльных слуг, не являясь лично. Конечно, дама была бы очень польщена, наведайся кто с искренним подарком собственной персоной. — Таковые слова наталкивают на глубокие раздумья. Молодой человек, Ваши познания в женской природе весьма значительны, но я ни разу не встречал Вас на улицах Небесной Столицы, возможно, Вам довелось вознестись несколькими днями ранее? Могу ли я узнать имя храма, к которому Вы относитесь? — в размеренной манере проговорил один из слуг Дворца Литературы, до того говоривший с сидящим рядом небожителем. — Я — Повелитель Ветров, но вы можете звать меня Ши Цинсюань, — очаровательно улыбаясь, представился юноша, — вознёсся два года назад и сразу же угодил под небесное бедствие. Словно кара какая-то, хоть сам ничего натворить не успел, а так хотелось, хаха, — отшучиваясь, молодой небесный чиновник принялся обмахивать себя веером, — сегодня же только вернулся из-под лазурных лап морского вихря, с которым мне пришлось иметь дело, и впервые предстану перед другими небожителями. Вы стали первыми, с кем я познакомился, так давайте же поднимем чарку за нашу новоиспеченную дружбу! Пусть она продержится долгие лета и суровые зимы. Выпьем! — с силой в голосе, приподняв наполненный вином хрусталь, объявил он. Часть сидевших, подслушивающая его речь, невольно пала под юношескими чарами и тоже подняла свои чаши в знак закрепления дружеского пакта. Вторая половина небожителей сидела в недоумении: что же так привлекло и сплотило сидящих поодаль небесных коллег или, если быть точнее, кто? После многозначительных взглядов, брошенных друг на друга, прокатилась волна шёпота, кем же является этот новенький. Даже сплетни о Верховных богах отошли на второй план. Началась неразбериха, любопытство создавало беспорядок. Тогда Повелителя Ветров и стало окружать всё больше людей, лишь бы побеседовать и послушать его рассказы о приключениях в смертном мире, что так затягивало внимание несведущих слушателей. Резкий хлопок раздался по столу слева от юноши. Мужчина в чёрных одеждах неожиданно поднялся и застыл в напряженной позе: его кулаки были сжаты, а ногти почти впивались в ладонь, мертвенно побелевшую от наполняющего его негодования. Фарфоровая посуда отлетела на небольшое расстояние и практически сразу стала медленно останавливать своё движение, выбивая при этом только ей ведомый такт. Толпа замолчала, и лишь стук утвари о широкий стол нарушал тишину. — Вы! — мебель под бледными руками дала трещину. — Не мешайтесь, закрываете доступ к еде, что нам любезно предоставили повара, — с железом в голосе промолвил мужчина, глядя на толпу, а после задержал взгляд кошачьих глаз на Ши Цинсюане. Мысленно оценил новичка, изучая с ног до головы, надменно хмыкнул и вновь сел на своё место, пододвигая поближе блюда, освободившиеся от стены из небесных туш. — Приступай к действию, лишь трижды его обдумав, молодой господин Мин, — прощупывая свою седую, подобно меху полярной лисицы, бороду, опровергнул чиновник из скопища, — на сей чудесный день Небеса благоволили нам данное кушанье не только ради наполнения чрева, а и обмена дружеского поклона с ближним. В моё время благодаря таким мероприятиям возводились и укреплялись страны. Ох, чудесное времечко было... — Видимо, погрузившись в ностальгию, рассуждал старик. — Люди, как корень страны, а пища — первая необходимость людей. Без еды корень сгниёт, а самое крепкое древо падёт, — подытожил Повелитель Земли и отпрянул от собеседников, вновь выстроив неосязаемую стену. Больше он не отвечал, что бы не говорили, и кто бы не окликал. Ши Цинсюань всё никак не мог отвести взгляда от мужчины. Его хищный взгляд врезался в сознание юноши нестираемым клеймом, поселив в душе необъяснимый страх, сравнимый с ощущением опасности от дикого животного, нависшего над жертвой в его когтях. Каждый нормальный человек попытался бы как можно скорее сбежать из под гнёта столь нескрываемой угрозы, но Повелитель Ветров, вопреки всем законам здравого смысла, хотел как можно больше разузнать про эту "опасность" — детское любопытство, когда ты ещё ребенком впервые видишь паука или муравья. Наверняка это последствия гиперопеки старшего брата, или, может, младший Ши просто был таким каким был. Легонько одёрнув одного из толпы, он жестом попросил наклониться и прошептал близ уха собеседника: — Господин, я не удостоился чести обменяться приветствиями с молодым человеком напротив Вас, не могли бы Вы мне оказать услугу и объяснить, с кем мы вели мимолётную беседу мгновение тому назад? Небожитель выпрямился во весь рост и расхохотался, сродни духу, заманивающему в свои путы зазевавшегося путника. — Ах, он... Поверьте, молодой господин Ши, он не стоит и толики вашего внимания. Повелителя Земли заботит только еда и не более, нелюдим, мы оставили свои попытки на контакт почти сразу после официального знакомства. Не советую с ним связываться, — с крупицей боязни ответил небожитель. — Наверное, ему невыносимо одиноко — столько лет, и один, — с грустью проговорил Ши Цинсюань. — О каком одиночестве может идти речь? Если бы сильно страдал от этого, то сам бы вышел на контакт с остальными, — в разговор вмешался второй чиновник. — А видели бы вы его взгляд, мороз по коже берёт, — присоединился третий. — Да и я не понимаю, что он вообще может делать на Небесах, — с явной неприязнью голосил четвёртый, видно, бог войны, слышно добавляя: — только ямы рыть да заклинания писать со своей то... Раздался глухой, еле слышный хлопок в ладоши. Все замерли и обернулись в сторону источника звука. Это был Небесный Император. С такой же спокойной и лёгкой манерой он развел широкие ладони по обе стороны от себя, призывая собравшихся сесть на свои места. Непринуждённая улыбка и слегка прикрытые глаза дарили спокойствие, развеивая напряжение от дискуссии. — Садитесь. Журавли находят мудрость в тишине, а силу — в спокойствии, так и нам стоит стать немного мудрее и набраться сил, — словно песня, речь лилась из его рта. Все утвердительно согласились со словами Небесного Владыки. — Праздник Конца Весны даровал нам не только дивные дары природы — дитя земли и неба, но и чудесные известия о прибытии нашего дорогого друга после затяжного небесного бедствия, — властный взгляд тёплых глаз с народа был переведён на сидевшего в нескольких цунь Повелителя Воды. — Если Вы позволите, — вежливо обратился к Императору Ши Уду, вслед за чем в его сторону последовал легкий кивок в знак согласия, — благодарю. Старший Ши привстал со своего мета держа меж пальцев чашу с вином и начал обращаться ко всем присутствующим: — Хочу выразить признательность Владыке за предоставленную мне возможность поблагодарить присутствующих за такой тёплый приём моего брата после столь долгого отсутствия, а так же прошу стать ему наставниками в этом долгом и нелёгком подъёме на вершину, к которой мы с вами идём плечом к плечу. Наполним же бокалы и выпьем за воссоединение в этот день знаменования конца и начала! — подняв руку с алкоголем произнёс повелитель стихии. Вслед за ним последовали радостные возгласы и воздетые кверху чарки, выпитые в одночасье. Течение праздника вновь двинулось своим чередом. Пока небожители отвлеклись на виновника такой редкой речи, вечно строгого и высокомерного Водного Тирана, Ши Цинсюань решил придвинуться поближе к Повелителю Земли, который одолел в меньшей мере два десятка мисок и в данный момент занимался разрыванием крыла и бедра Потомка Пена для дальнейшего поглощения. Отвлекался мужчина лишь на выскабливание мяса из головы малька Куна, отрывая ту от туловища, подобно дикому ненасытному зверю. Повелитель Ветров незаметно стал пододвигаться всё ближе и ближе, одновременно с тем став настолько близко, что дыхание сидящего ощущалось отголосками на коже находящегося рядом. Мин И в упор не замечал внимания со стороны юноши. Или просто не хотел его замечать. — Господин Повелитель Земли?... Господин Повелитель Земли! — раздавалось из разу в раз над ухом собеседника, но ответа на это не следовало. Молодой небожитель же и не собирался сдаваться, ведь был рождён таким — настырным и упорным, — Повелитель Земли! Повелитель Земли! Повелитель Земли, ну ответьте мне, прошу! И тут уже на лбу у безмолвного вздулись вены, а ранее расслабленная ладонь вновь сжалась в кулак: — Хватит! У меня имя тоже есть — Мин И! Хватит быть таким навязчивым — всё равно тебе не отвечу! — с раздражением ответил мужчина в чёрном и с куда большим упорством принялся разбирать кости птицы. — Но только что ответил, а это значит, что моя навязчивость не безуспешна, — улыбнувшись очаровательной улыбкой, похожей на детскую, юноша продолжил: — Так Вас зовут Мин И? Красивое имя, под стать Вам, хммм... Мин - сюн, выходит? Услышав последние слова, Повелитель Земли, сидевший по левую руку, поперхнулся супом, которым запивал куски съеденного ранее мяса. — Ой-ой, не стоит же так торопиться, никто еду у вас не заберёт. Вы же не голодаете, не спешите, иначе будет худо, Мин-сюн, — с едва заметной насмешкой Повелитель Ветров похлопывал по спине пытавшегося откашляться Мин И. — Ты издеваешься?! Хватит так меня называть, я тебе не друг! - негодуя раздражённо протараторил мужчина. — Тогда почему бы нам тогда не стать друзьями, а, Мин - сююююн? — в кокетливой форме вопросил Ши Цинсюань. — Ты! Ха, даже если я скажу "нет", не сдашься, ведь так? — уступив под напором дружеской энергии, вновь принялся за еду небожитель. — Делай, что хочешь, просто дай мне поесть. — Значит, ты не против такого друга, как я? Отлично, Мин-сюн, тогда дай же и мне представиться, меня зовут... — Не успел юноша договорить, как его перебил прожевавший собеседник. — Ши Цинсюань, Повелитель Ветров, молодой господин Ши, излюбленный младший брат Водного Тирана Ши Уду, — закатив глаза, начал перечислять Мин И. — О, Мин-сюн, значит, ты из тех людей, что немы, но знают, сколько баоцзы находится в их рту*. Ты слушал наш недавний разговор и речь брата. Хаха, Мин-сюн, ты и вправду интересный, мы станем отличными друзьями! — всё так же глупо улыбаясь, ответил Ши Цинсюань и протянул Повелителю Земли приоткрытую коробочку в красных шелках и лиловой лентой на ней. — По пути в Небесную Столицу я прикупил немного сладостей, угощайся, можешь съесть всё! Мин И не успел заметить, как молодой небожитель раскрыл его ладонь и вложил туда свою ёмкость с конфетами. — Приму это, как извинение за прерывание моей трапезы, и не подумаю возвращать, — спрятав ту в полы рукава ханьфу, мужчина отвернулся и принялся искать новый предмет утоления своего ненасытного чрева. Кончики его ушей переливались легким румянцем под светом столичных фонарей.

***

Конец первой части праздника Конца Весны ознаменовал гласный колокольный звон, призывающий всех проследовать к реке Луси для запуска фонариков с желаниями. Молодые вознёсшиеся смастерили светила различных форм и фигур, пестрили и рыбы, и птицы, кто-то даже заказал целые фонарные дома и города. Поочерёдно каждый небожитель вписывал то, чего ему хотелось, на бумаге, поджигал и опускал в спокойное течение фонарик, а тот начинал свой путь по водной глади. Порой фонари сталкивались, тухли, тонули, некоторые воспламенялись и не доплывали даже до середины водоёма. Всё это значило одно — желанию не дано сбыться в этом году, а может, и вовсе никогда. Ши Цинсюань встал из-за стола и уже собирался последовать за всеми остальными к небесной реке Луси, как заметил, что его новоиспечённый друг не сдвинулся с места и продолжал неустанно поглощать остатки представленных блюд. "Куда же девается вся съеденная им еда?" Подойдя со спины, Повелитель Ветров принялся рассматривать Земельного Владыку. Тот даже не повёл бровью на вихрь людей бросившихся к процессии с фонарями. — Мин-сюн, разве ты не идёшь запускать фонарики? — наклонив в бок голову для лучшего обзора лика собеседника, спросил юноша. — Не вишу в эбом шмышла, — с набитым ртом ответил Мин И. — Почему же? Проглотив пищу, мужчина обернулся к Ши Цинсюаню и, приподняв бровь, поинтересовался в ответ: — Кто исполнит наши желания, если мы сами и есть Небеса? Даже не все смертные получают ответ на свои молитвы, так с чего нам просить что-то, что заведомо бессмысленно? — Эх, Мин-сюн, ты, вроде, старше, но так и не понял всей сути этого торжества, — присев рядом, укоризненно произнёс Повелитель Ветров, — Конец Весны — это не просто праздник запуска фонариков по реке и желаний, это день, когда начало встречается с концом, даруя надежду и цель. Мы не посылаем свет в тёмные воды ради выполнения мечты — мы создаём путеводные звёзды, которые будут направлять нас в этом году. Вот что такое Праздник Конца Весны, — с видом истинного небожителя молвил Повелитель Ветров. Голос его был звучным и строгим, подобный тому, которым наставляют детей в монастырях, а бывшая кокетливая манера была унесена попутным ветреным дуновением. В юношеских глазах горел огонь идеи и надежды, возможно, это была своеобразная болезнь, ведь она смогла зажечь что-то и внутри Мин И, который потерял всякую веру в жизнь как таковую и просто качался на волнах бытия. Он даже не заметил, что за проповедью младшего небожителя его уста немного приоткрылись, будто двери, впускающие в непроглядную душу искорки света собеседника. — Ладно, видать, пока не пойду, ты не отстанешь. Говорю заранее — фонарик не приготовил, да и желания не имею. Я просто составлю компанию, — наотмашь ответил мужчина. — Чудесно, просто чудесно, не волнуйся, у меня есть идея. Пошли, а то там скоро вся Луси будет заполнена без нас, — взяв под руку Повелителя Земли, Ши Цинсюань потащил его в сторону небесного водоёма.

***

— Так, Мин-сюн, держи кисти, я сейчас достану фонарики, — командным тоном велел парень. Вытащив из рукавов светило средних размеров в форме лотоса с углублением посередине и размяв сваи фигуры, Небожитель достал ещё одну структуру из палок и тканей непонятной формы, поставив оба на берег близ самой воды. Наконец добыв два клочка бумаги, юноша сунул один в руки друга и забрал одну из кистей, начав что-то усердно писать. — Почему ты ничего не пишешь, Мин-сюн? — в полусогнутом положении вопросил Цинсюань, приподняв немного голову, дабы видеть собеседника. — Я уже говорил — у меня нет желания. Уж лучше ты загадаешь его за двоих, — протянув свой клочок бумаги Повелителю Ветров, проворчал тот, — и что это за непонятное нечто у твоих ног? — глядя на маленький фонарик из подручных средств воскликнул мужчина, в мыслях собираясь пнуть оный. — Ах, этот? Моя маленькая подруга попросила загадать нечто важное для неё, и я собираюсь это сделать, — приняв из чужих рук бумагу, объяснил юноша, — так-так, чего же может желать Мин-сюн? — Такой фонарь и пары цунь не проплывёт, как потонет, в чём смысл? — в недоумении воскликнул Мин И. — Помнишь, что я тебе говорил? Это ведь наши звёзды, кои содержат наши мечты и надежды, он так просто не потухнет, если в нём теплится надежда, — с решимостью выдал парень, — а ещё у меня есть секретик, но только ты никому, — наклонившись к чужому уху, он прошептал: — мы привяжем её фонарик к нашему, что бы уж наверняка, пусть наши грёзы станут основой её упований, — вновь с привычной кокетливой манерой проговорил Повелитель Ветров. — Мне не дано тебя понять, — снова закатив глаза, всё же принялся связывать фонари небожитель в чёрном, пока его друг что-то царапал на бумажке. — Всё готово, запускай, — и кораблик из двух светильников с желаниями внутри тронулся в речные пучины. — Что ты написал на бумаге? — из чистого любопытства задал вопрос Повелитель Земли. — Я пожелал, чтобы Мин-сюн наконец-то наелся, хахах, хотя со своей стороны побещаю приложить все усилия для этого, — весело рассмеялся Ши Цинсюань, мило глядя на своего новоприобретенного товарища, а его лицо озарялось сотнями огней от речных фонариков, в глазах мерцали огоньки — вид, который заворожил уставшего чиновника похлеще всех окружающих их речных фигур. "Может, в этот раз мне удастся заполнить пустоту, что вызывает голод?" Фонарик доплыл до самой середины русла и потух, чтобы вспыхнуть ещё ярче** вместе со своим младшим другом под лепестком.