Исправление

Иша с громким хлопком закрыл за собой дверь, снова оказываясь в комнате персонала, где царила иерархия потрошителей. Здесь все ещё было так же тихо, как и перед тем, когда мужчина ушел: не было криков, ругани, шелеста карт, восклицаний о нечестной игре или привычных драк, которые могли быть вечером или ночью, когда вся команда из восьми потрошителей соберётся вместе, в итоге которых не один раз приходилось заменять сломанный по полам бильярдный стол. Среди коллег Иши было много тех, кто души не чаял в проститутках, открыто считая их просто вещью и игрушкой, зависал часами в карточных играх, выпивал на скорость за пару баксов, лез в драку из-за грубой интонации в голосе собеседника. К числу моральных уродов относился и Иша, скорее, даже из восьми потрошителей списки возглавлял он сам. К мужчинам, Максу и Беку, кого Иша уже видел ранее, присоединился совсем молодой парень, самый младший из команды. Закари было всего 19 лет, он даже не окончил колледж, как бросил учебу и полностью переметнулся к тем, кто вершит суд над жизнями провинившихся перед Юнионом. Зак часто закладывал за уши голубые волосы, стриженные под каре, и прятал за длинными рукавами заживающие порезы на внутренней стороне рук. На вид он был тихим и стеснительным, молчаливым и замкнутым в себе, но это впечатление рушилось сразу же, когда Зак открывал рот. Наглый и эгоистичный характер просвечивался у него абсолютно во всем, каждому он пытался в шутку нахамить, а порой и на полном серьезе высказать абсолютно все, что он думает. Каждому, кроме Иши... В компании мужчины Зак становился кротким и нежным, как ручная собаченка, вилял бедрами перед глазами, наравился, чтоб только его тело было в поле зрения жёлтых зрачков. В общем-то вел себя как самая настоящая шлюха, хотя стоит отметить, что, несмотря на столь вызывающее поведение и неплохое, по мнению многих, телосложение, Зак, как бы то ни было позорно, оставался девственником. Вот и сейчас, при одном виде вошедшего, парень, сидящий на диване, со скоростью света царственно выпрямился, закинул ногу за ногу и по привычке спрятал голубые волосы за ухо с многочисленным пирсингом. - Съебись, - негромко, но четко рявкнул Иша, подходя к дивану, но даже не смотря в лицо коллеги. Зак покорно вскочил с мягкого нагретого им местечка и отошёл немного вбок. - И тебе доброго дня, солнце, - мило улыбнулся парень. - Он был добрым, пока ты рот не открыл, - огрызнулся мужчина, закидывая ноги на диван и ложась на теплое место. Иша выпрямился, сложил руки за головой и закрыл глаза, хотя все мышцы его лица были напряжены, так что шрамы болели. Зак тихо подошёл к дивану и осторожно опустил пятую точку на подлокотник, рядом с головой потрошителя, начиная аккуратно водить ладонями по его спутанным волосам. - И что же Вива тебя не уволила? - подал голос Макс. - Завались! - Иш, похоже, что все твои счета и вообще заслуги перед компанией аннулируют... - к дивану подошёл Бек, задумчиво вчитываясь в розовые листки, и остановился, приподнося бумагу ближе к своему лицу. - ЧТО?! Я тебя сейчас сам аннулирую! - Иша, словно кипятком облитый, вскочил с дивана, отталкивая Зака, так что тот свалился на пол, выхватил из рук Бека бумаги и, не читая, метнулся к своей сумке, откуда достал очки. Только надев их дрожащими руками, он опустил взгляд на смятые документы и начал читать. Взгляд метался по буквам, складывающихся в имена, фамилии и адреса, названия моделей органов и фотографии должников. Обычный розовый листок для работы... Иша поднял глаза на задыхающегося от смеха Бека, потом снова опустил на розовые листки, на которых были отмечены все данные о должниках, но никак не был написан указ об увольнении или хотя бы упоминалось имя Иши. - Ну все, это было последней каплей. Я тебя сейчас на тот свет отправлю, - прорычал потрошитель, медленно надвигаясь, как стихийное бедствие, на бедного коллегу. Бек, утирая слезы, выступившие от смеха, покачнулся немного назад, согнулся по полам и оперся руками на свои колени, выдыхая: - Да ладно тебе, мужик, успокойся. Это был единственный способ поднять твое сидалище с дивана и отправить работать. Я не думаю, что великая Сабо дала тебе много времени на отработку. Так что... Вперёд, тебя ждёт возвращение к резне. Давай же, покажи молодым "техасскую резню бензопилой", - Бек, усмехаясь, похлопал Зака, который все ещё потирал руками ушибленный копчик, по плечу и перевел взгляд на Ишу. - Все, что я тебе дал, твои подопечные, тебе с ними разбираться самому. И ещё тебе чуть позже выдадут несколько координат, где были замечены «гнезда». Я максимум могу подкинуть до места назначения. - ...Не надо, - тихо отрезал Шарган. - Лучше подвезти меня до дома. И эту шутку я тебе просто так не остав... - Ага, боюсь, боюсь. Давай, пошли, довезу тебя, - Бек махнул рукой и, развернувшись на каблуках, с гордым видом направился к дверям. Иша сунул руки в карманы пальто и пошел следом, окидывая взглядом жёлтых зрачков Зака и Макса. Зак скромно улыбнулся и сделал шаг следом, но того остановил Макс, положив руку на плечо и неодобрительно покачав головой. Так что молодой парень смог только проводить объект обожаний взглядом. Иша и Бек не разговаривали, пока второй подвозил мужчину на мотоцикле за город. Остановившись на одной из пустых улиц, Бек попрощался с коллегой и, ударив по газу, рванул вперёд на железном коне, разворачиваясь в конце улицы и направляясь в сторону центра. Иша проводил того взглядом, поправил на плече сумку и повернулся лицом к двухэтажному коттеджу, выполненному в не очень ярких тонах, но темные оттенки придавали месту особый шарм. Здание было окружено садом, за которым давно никто не ухаживал и цветы и сорняки росли там, где им хотелось. Мужчина, постукивая каблуками, направился по мощеной тропинке к сервису от пыли дверям и, быстро поднявшись по ступенькам, вставил в них ключ и открыл. Иша сразу оказался в прихожей, стены которой были украшены картинами, а на дальней стене висели старинные часы, монотонно отбивающие минуту за минутой. От этого звука хозяин дома вздрогнул и положил сумку на пол, закрывая за собой двери. Пройдя внутрь, он завернул в гостиную, где полукругом стояли диван и два кресла, развернутые к давно погаснувшему камину, предназначенному собирать вокруг себя семью. Но о какой семье может идти речь в этом случае? Мебель уже покрылась пылью и приобрела серо-белый оттенок, на полках шкафов были фотографии из бывшей семейной жизни, множество книг, многие из которых были справочники по анатомии и энциклопедии с историей, словари. Мужчина внимательно рассмотрел застеклённые части шкафов, за которыми были дорогие предметы, такие как золотые подсвечники, серебряная посуда или украшения с натуральными камнями. Все, что должно было, оставалось на месте. Иша довольно хмыкнул, как вдруг его живот предательски заурчал, заставляя направиться проверять уютную столовую, соединеную с кухней. Сейчас в планах было перекусить, вконец протрезветь и сразу отправиться за должниками, так как недели на выполнение месячной нормы было мало даже опытному потрошителю. Ише придется работать круглые сутки и он это прекрасно понимал. Но делать было нечего, но, признаться честно, о месячной пьянке он даже не жалел. Так что он молча прошёлся ещё раз по первому этажу, перепроверяя драгоценные предметы, и вернулся на кухню, где, что следовало ожидать, ничего, кроме старой банки тушёнки он не нашёл. Каждый день начинало темнеть все раньше и раньше. Вот и сейчас американский город, такой же, как и во всех штатах, медленно погружался в сумерки. Здания утопали в полумрака, и только местами зажигающийся свет в окнах разрывал эту атмосферу. На стеклах этажей повыше отражались лучи закатного солнца, почти ушедшего за высотные здания разных фирм. Наступал именно тот час, который обычно следует после заката, когда ещё не совсем темно, но и не светло. Да и для фонарей рано. Мужчина в пальто, сходном с немецкой военной формой, и рюкзаком на одно плечо, широкими уверенными шагами шел по улицам, незаметно подергивая время от времени плечами. Взгляд его был направлен строго прямо, он словно не видел редких прохожих, так что те уже издали по его виду понимали, что отойти в сторону нужно им. И вот на одной из улиц Иша резво завернул, прошел ещё немного по закоулкам, миновал два перекрестка и вышел на жилой двор, окружённый четвертями многоэтажками ничем неприметными на вид. Рука потянулась в сумку и достала оттуда стопку розовых листков, уже мятых, расправила их. Мужчина долго вглядывался в мелкие надписи с адресом должника, пока наконец не разглядел в темноте его, после чего, не пряча бумаг, пошел к дальнему из подъездов. Остановившись у дверей, Иша вытащил белые вакуумные наушники, намотал их на фаланги пальцев, аккуратно сложил и спрятал в сумку, попутно свободной рукой открывая двери в подъезд. Через пару секунд он уже стоял у дверей квартиры и настойчиво жал на кнопку звонка. За дверями послышались приглушённые шаги и пронзительный детский плач, затем женские хорошо разборчивые слова "тише, тише, золотце". Но крики не унимались, они только перешли в плачь и приблизились к дверям. Иша дёрнул плечом и резко наклонил голову вбок, отчего шея хруснула. И вот двери открылись, открыла их женщина лет тридцати с маленьким ребенком на руках, которому может ещё и года не было. Малыш крепко сжимал в одной руке волосы матери. - Здравствуйте?.. - Тихо спросила женщина с непониманием глядя на мужчину и покачивая на руках малыша. - Сара Митчелл? - Иша опустил взгляд на розовые листки, потом снова поднял глаза вверх, сверяя фото в документах и реальную картину, и, после кивка собеседницы, продолжил: - Я из Юниона. Мое имя Аза... Сара округлила глаза в испуге и тут же перебила сотрудника: - Боже, уже? Но я отправляла деньги... Подождите, пожалуйста, я перепроверю. Я… я платила... - Миссис Митчелл, я не из того отдела, - отрезал мужчина, делая шаг вперёд, в квартиру. - Мг, как я говорил, мое имя Азайшарган Диакмар, и я был назначен на изъятие кишечника Кэнстон-96, так как он на законных основаниях принадлежит Юниону. Он находится у вас, верно? Иша немного приподнял брови. Этот вопрос был неимоверно глуп: где ещё может быть кишечник с кучей дополнительных функций, если не внутри должника? Потрошитель прекрасно понимал всю дурость, но тем не менее ему по протоколу надо спрашивать и уточнять абсолютно все прежде, чем он начнет операцию. - Д-да, но послушайте... У меня маленький ребенок, я одна его воспитываю, недавно мужа похорони... - Миссис Митчелл, кредит не был оплачен в течение 96 дней, вчера срок вышел. В контракте чёрным по белому написано, что если кредит остаётся непогашенным, то юнион возвращает свою собственность себе. Все операции проводятся за счёт компании. И так.. сейчас я должен спросить: вам вызвать скорую на дом или доставить вас туда? - Да вы меня вообще слышите!? У вас есть хоть капелька человечности? У вас есть семья? Дети? - сорвалась в истерику бедная женщина, прижимая к груди ребенка и уходя вглубь квартиры. Иша без каких-либо эмоций пошел следом и оказался в небольшой спальне, где мать укладывала свое чадо в кроватку и вытирала свои слезы. Мужчина поставил сумку на пол и достал из нее хирургические перчатки, надел сразу, затем показались несколько скальпелей, зажимов и другие инструменты. - Если вы готовы, ложитесь на пол, только не тяните, вы у меня не единственная сегодня. И, кстати говоря, да. У меня есть дети. Сара резко повернулась к потрошителю, убирая несколько прядей со своего лица. Сейчас она совсем не скрывала слез. - Вы... Сукин сын вы. - Ага, - Иша спокойно кивнул и вытащил из сумки тазер, так что за секунду до того, как должник успел ещё что-то сказать, он получил разряд тока и парализованным упал на пол. Потрошитель бережно положил оружие обратно, достал оставшиеся хирургические инструменты и в последнюю очередь в руках оказался телефон с наушниками. Через пару секунд была найдена песня с азартной мелодией, и Азийша, поправляя перчатки на руках и покачивая плечами в такт мелодии, бесцеремонно задрал вверх майку женшины. Через секунду вверху ее живота был выставлен нож, медленно опускающийся вниз. Иша вытащил нож из-под струи воды в раковине, заляпаной кровью, протер его и положил ко всем остальным хирургическим инструментам обратно в сумку, перепроверил, как был упакован Кэнстон-96, и спокойно выдохнул: работа здесь окончена, можно и перекурить. Рука потянулась во внутренний карман пальто, и на свет показались сигареты и зажигалка. Через пару секунд сигарета уже и медленно тлела, зажатая между губ. Тот поправил сумку на плече и, неспешно переступая через женский труп со вспоренным животом, подошёл к детской кроватке и облокотился о ее край. Мужчина взял сигарету между пальцами и выпустил изо рта клубы серого дыма, глядя на ребенка. Малыш, сжимая руки в кулачки, немного испуганно смотрел на незнакомца, но вдруг засмеялся. - Ты рад меня видеть? Вау, - Иша приподнял одну бровь и усмехнулся в ответ, будто бы делая одолжение. - Можем поболтать, пока курю. Как тебя зовут-то? А... Точно, вы ж не говорите в этом возрасте.. Бесполезные личинки. Знаешь, у тебя мать милая. Была. М? Ты ждёшь, что я извинюсь за то, что сделал? Не, малой, никогда такого не было и не будет. Работа есть работа, - тут Иша сделал долгую затяжку, закрывая от удовольствия глаза, а затем продолжил, выпуская с каждым словом дым: - Послушай, я и подобные мне ежедневно оставляем детей без родителей, родителей без детей, любовников без партнёров, жён без мужей и так далее. Повторяю: это наша работа. Мы живём за эти деньги. Да, многие говорят, что эти деньги пропитаны кровью невинных... Только вот не надо сейчас пускать слюни о том, что я не прав... Мг, я серьезно, не надо пускать слюни. Иисусе... Мужчина немного прищурился, когда его слушатель радостно пискнул, пуская слюни и продолжая тянуть руки к незнакомому дяде. Потрошитель поспешил вытащить из сумки набор влажных салфеток и чисто из-за личных побуждений вытер неприятные выделения изо рта карапуза, причитая, что это ужасно противно и повторяя "Что ж тебя манерам не научили". Затем салфетка вместе с сигаретой отправилась в мусорное ведро на кухне, после чего Иша вернулся к малышу и продолжил свой монолог: - А ты, вроде как, один теперь остался? Ну типа... Тебя растила только мать? Немного печально, скажу, хотя мне-то что по сути? Хех... А моя Алиса сейчас в колледже, учится, старается. Не то что я в ее годы. О, я помню её в твоём возрасте! Алиса была такой прелестью, конфетка просто, так бы и съел... - тот закрыл глаза и довольно покачал головой. - И, дружок, ты же понимаешь, что я не несу ответственности за тебя? Мой должник вот, сзади, и работа с ним закончена, а с тобой я говорю сейчас только потому, что решил отдохнуть маленько. Так что то, что будет с тобой дальше, меня не касается, уж прости. Иша сглотнул и вновь достал сигарету. Пристрастие покурить преследовало мужчину круглые сутки. Потрошитель снова затянул дымовую песню, словно бы выпадая на несколько секунд из реальности с первым вдохом, когда и так прожженные за столько лет лёгкие наполнились серым дымом. Остальные парк минут Иша простоял молча, только разглядывая квартиру и порой вздрагивая от приятного тепла внутри. Когда же сигарета уже полностью стлела и оставался буквально миллиметр до того, как ее выкинуть, Иша снова обратился к малышу, который, как оказалось, все это время даже не сводил с незнакомца глаз и от каждого его движения тихо посмеивался и широко улыбался: - А хочешь покажу, где у человека сердце? Иша широко улыбнулся в ответ на детский смех и протянул руку с сигаретой к оголенному детскому тельцу. Окурок сигареты, ещё горячий, был затушен о примерно середину груди, немного левее, где под кожей трепетно билось маленькое сердечко. Ребенок заревел от боли, начиная махать ручками и ножками, сбивая с себя остатки пепла и корча рожицы от боли. Иша только зло зароготал, по привычке поправляя на плече сумку, и, махнув на прощание, отправился к выходу из квартиры, оставляя малыша наедине с нестерпимой болью. Мужчина вышел из подъезда и, не останавливаясь, чтоб прислушаться к детскому крику и как начали шуметь двери соседей, широкими шагами направился в сторону следующей улицы. Ещё заказ и он будет свободен! Всю месячную норму ему удалось выполнить за четыре дня, но какой ценой: четверо суток Иша не смыкал глаз ни на минуту, все дни он метался из одного конца города в другой, даже ездил в другой штат на час, а потом снова возвращался сюда. Организм не видел ничего, кроме кофе, энергетиков и быстрых перекусов, мужчина выкуривал по семь или восемь сигарет за сутки, но ему было не впервой. В конце концов, это того стоило. Всего один заказ... Иша резво, будто с новым приливом сил, завернул за угол и столкнулся нос в нос с кем-то. - да черт! - раздались на всю улицу ругательства в два мужских голоса. Иша отшатнулся назад и зло глянул, готовясь уже поставить какого-нибудь зеваку на место. Но этим зевакой оказался Маршин Зуко - коллега из Юниона, всего на полоску меньше по уровню. Сзади Маршина выглядывала непонимающая морда с рыжими волосами. - С каких пор одиночка Зуко тягает за собой ходячие блокноты для эскизов? - насупился Иша, всматриваясь в Бека, который обычно на групповых вызовах так стоял рядом с Шарганом, а сейчас немного отошёл назад, чтоб не мешать Маршину собирать разлетевшиеся розовые листки. - Уж не в ЗАГС ли документы несёте, голубки? - В отличие от тебя, мы работаем, шавка фашистская, - без каких-то эмоций проговорил коллега четвертого уровня, выпрямляясь и стряхивая с бумаги грязь. - Ну да, я ж забыл, что у тебя нет чувства юмора, - Иша ещё более разочарованно хмыкнул, понимая, что с этим типом разговор не зайдет, и повернул голову к второму потрошителю, начиная довольно скалиться, - Беееееек! А вы там с Ариной ещё детей не планируете? А то я там уже подобрал карапуза для вас. Можешь поблагодарить аиста Ишу! - Дибил, жаль, вмазать тебе нельзя. Или можно? – мягко, но с ноткой усталости усмехнулся рыжеволосый мужчина. - Может хватит обмениваться любезностями? Во-первых, если кто-то сейчас не будет догонять план, того уволят. Во-вторых, Бек, орган надо уже вернуть и разобраться, что там этот Чертов Спэнкинс сломал... - прервал любезности Маршин, кивая на чемоданчик в руках Кассена. - У вас ещё и орган бракованный? Удачи с документами, - Иша сделал вид, что снимает шляпу, с ненавистью смотря в глаза Зуко, а затем прошел вперёд, нахально расталкивая коллег. "Да что этот Маршин о себе возомнил? Заучка-сучка... Таких только на кишки накручивать и вешать" - пронеслось в голове потрошителя, пока тот все отдалялся от двоих. Честно сказать, Маршина он не любил, как и тот его. Ненависть была необоснованна и взаимна. Когда-то, когда Иша только пришел в потрошители, Маршин взял на себя обязанности следить за новеньким, а через несколько лет этот новенький вырвал повышение прямо из рук Зуко, оставив того с дырой в кармане. Оба с тех пор искали способы зарезать друг друга, но до сих пор ни одному, ни другому не предоставлялось возможности. Но тут от сладких мыслей о смерти врага Ишу отвлек бас все того же рыжеволосого парня. Бек достаточно скоро догнал мужчину и поравнялся с ним. Иша краем татуированного глаза глянул на коллегу и немного сдвинул брови в немом вопросе. Беку требовалось пара секунд, чтоб перевести дыхание, прежде чем он начать говорить, но все равно его голос неровно звучал, сбиваясь после каждого слова: - Я всунул ему селезёнку и сразу за тобой. Ещё минуту слушать о правилах безопасности и правильном изъятии органов я бы не смог, - пожал плечами Кассен, делая глубокий вдох. Этого оправдания было достаточно, чтоб кончики губ Иши одобрительно скривились в улыбке. Дорога заняла около часа спокойного шага, так что Бек и Иша смогли обсудить многое. Вскоре оба потрошителя были уже около невзрачной многоэтажки, отличающейся от той, где был Иша, только ещё большим возрастом. - Кто должник? - Бек положил руки на бедра и пробежался взглядом по каждому окошку, пытаясь угадать, куда они отправятся. - Стэн Шелепс, 88 лет, сердце, Тонокс-33. - Подожди, что? Это ведь чертовски дорогая фирма. Там не может быть имя какого-то дряхлого полужив... - Нет. Каких-то поручителей тут не указано. Он сам пришел и сам оформил на себя кредит, - мужчина удивлённо поднял бровь и добавил: - А ещё тут говорится, что он парализован... - Ну замечательно, надо будет навестить парней из продаж и напомнить им, чтоб не давали кредиты кому попало... А так это нам на руку, управимся скорее, - Бек через руку коллеги заглянул в документы, уточняя номер квартиры, а затем целеустремлённо направился внутрь подъезда, громко хлопая дверями, но уже через две минуты вернулся, расстерянно потирая затылок и глупо улыбаясь. - А двери-то не открывают... Будем взламывать? Иша устало глянул на открытое окно на первом этаже, где и жил должник. Пережевав воздух, тот опустился на одно колено, ставя на землю сумку, и начинал там что-то активно искать, так что даже пришлось выложить некоторые вещи, чтоб те не мешались. Наконец Иша вытянул из сумки дымовую шашку и, поигрывая ей в руке, подошёл ближе к окну: - Проблем нам ещё не хватало с полицией за порчу личного имущества. Тут уж закон не на нашей стороне. Но сердечко работать дольше срока не будет, - с этими словами Иша активировал пиротехническое оружие и метко зашвырнул в открытое окно на первом этаже. Через пару мгновений уже было видно, как внутри квартиры поднималась дымовая муть и послышался кашель. Иша бесцеремонно махнул Беку рукой и пошел прочь с улицы, по дороге подбирая свои вещи. Бек молча сглотнул: жестокость коллеги всегда его поражала, хоть они и были из одной лодки. Иша, сладко зевая, подошёл к дверям коттеджа и немного дрожащей от усталости рукой попытался выставить в дверной проем ключ, но от малейшего давления дверь сама открылась. Иша тут же мотнул головой и вытащил из сумки тазер, так как точно помнил, что дверь закрывал. Сонливость ушла в одно мгновение. Тихо ступая, он вошёл внутрь, на выпрямленных руках держа оружие, нацеленное вперёд. Один звук, движение - и нарушитель спокойствия получит разряд тока прямо в лоб. Мужчинам медленно продвигался вперёд и очутился уже по середине прихожей. Тут до его ушей донеслись лёгкие шаги: спускались по лестнице. Потрошитель сглотнул и прижался к стенке, вслушиваясь в мягкий отзвук. Вот чужак уже спустился и зашёл в прихожую, начиная чем-то шуршать. Это было самое время, в итоге чего Иша метнулся вперёд, вставая в дверном проёме и выкидывая вперёд руки с тазером, но не нажимая на курок. - СТОЯТЬ НЕ ДВИГАТЬСЯ!... а.. Алиса?