Выживающий

      После первого тура прошло без малого месяц.       Ажиотаж, до этого нарастающий, стал спадать. И нарастать уже по совершенно другой причине.       Святочный бал. По правилам турнира он проводился примерно в Рождество. Туда было обязательно приходить парами, ну и повеселиться конечно. Правда ранее возраст присутствующих начинался от семнадцати лет, так что большую часть напитков представляла алкогольная продукция.       В этот же раз, из-за участия Лонгботтома, это условие было смягчено - могли прийти все ученики, начиная с четвертого курса и выбирать в пары партнёров хоть с первого курса.       Гарри не желал во всём этом участвовать. Балы, если судить по учебникам истории и некоторым телепередачам - это всегда места, где собираются большие толпы народа. А большая толпа народа в запертом помещении – это всегда проблемы, наподобие бомбы в замкнутом пространстве или рыбках, агрессивных друг к другу и запертых в одном аквариуме. А уж если вся эта толпа ещё и в опьянении – а правило алкоголя никто не отменял, лишь немного ужесточили, – то это приводило к проблемам двойным.       С другой стороны, он чувствовал благодарность к своим друзьям, и хотел их хоть как-то отблагодарить. И если с мальчишками он мог просто высказать слова благодарности и как-нибудь помочь или сделать подарок, то вот с девочками было сложнее. Особенно с Сьюзен – эта девочка очень ему помогала и старалась ввести в мир магов почти безболезненно. Да и подружиться с остальными без её помощи было бы несколько сложнее.       Так что, в один несколько пасмурный день после объявления о подготовке к балу, Поттер отозвал Боунс в сторонку, где и произнес заветные слова:       - Сьюзен, тысогласишьсяпойтисомнойнабал?! - от волнения бледный подросток проговорил всю фразу скороговоркой.       Хаффлпаффка некоторое время стояла, недоуменно хлопая ресницами, после чего скромно улыбнулась и спросила:       - Гарри, можешь сказать это не так быстро? Я ничего не поняла.       Поттеру пришлось приложить все свои небольшие духовные силы, чтоб собраться с духом, глубоко вздохнуть и произнести фразу четко и ясно:       - Сьюзен, ты согласишься пойти со мной на бал?       Наступила короткая пауза. Глаза девочки удивленно округлились, но вскоре улыбка выросла чуть ли не двое, а из глаз полились счастливые слёзы.       - Да, - вытирая глаза рукавами мантии, пробулькала Сьюзен. - Я пойду с тобой на бал.       Видеть слезы у своей близкой подруги Гарри не мог. Так что быстро достал из кармана платок и протянул его Сьюзен, чтоб та воспользовалась им по назначению.       - Только я танцевать не умею, - смущенно пробубнил Поттер, когда Боунс вытирала глаза платком.       - Прости, что? Я тебя опять не услышала, - ответила хаффлпаффка.       - Я танцевать не умею, - громче пробубнил Гарри.       - Так научимся! - вдохновленно ответила Сьюзен, от экспрессии даже взмахнув чуть влажным платком. Что выглядело несколько нелепо, особенно с её чуть покрасневшими от слез глазами.       Однако Поттер посчитал это несколько забавным и даже милым.       В следующие несколько дней сразу после предметов, если выходили окна в расписании, Гарри и Сьюзен шли в класс репетиций, открытый постоянно, и учились танцевать там.       Удивительно, но данный класс почти всегда пустовал, за исключением проводимых там занятий по бальным танцам, которые - вот уж неожиданность, - вела Минерва МакГонагалл.       И Поттер рад был бы сказать, что профессор Трансфигурации на этих уроках его тоже терпеть не может, но к сожалению это было бы наглейшей ложью. МакГонагалл вела занятия достаточно хорошо, но по мнению нескольких учеников излишне скупо и даже черство. Почти никакой помощи и подсказок, только музыка из зачарованных музыкальных инструментов и примерное понимание как танцевать. В крайнем случае профессор могла снизойти до показательного танца с кем-либо из учеников или с зачарованным манекеном.       И Гарри был почти уверен, что такого рода "демонстрация" показывала очередную черту характера вредного профессора - а именно несколько утонченные, но все ещё понятные мыслящим существам шутки. И он был вдвойне доволен, что слизеринцы на такое пренебрежение чуть ли не поголовно кривились или выставляли "рожу кирпичом".       Тем не менее, к балу он был более-менее готов. Костюм он заказал заранее, предпочтя в стиле стандартный смокинг примерно по размеру и черную же мантию.       Вскоре долгожданная многими ночь наступила. Гарри пришел в условленное место назначения - Холл перед Большим залом - в своем костюме чуть пораньше, чтоб не смущать свою партнершу. Плюс, это было актом вежливости - нельзя же видеть девушку в её платье до бала, верно?       Несколько учеников уже тут были. Из знакомых ему были пока только Драко с Панси, да Диггори. Старший предпочел такую же черную мантию, правда с несколькими нашивками в виде маленьких белых цветов. Слизеринцы же отдали должное своему цвету, плюс рисунки на их мантиях были интересно стилизованы под змей, обвивающих своих "владельцев". Правда змеи эти были не столь броскими, так что мантии вполне могли за просто темно-зеленые.       Постепенно народу становилось все больше. Пришел французский чемпион со своей партнершей - девушку с короткими светлыми волосами и серо-синими глазами, высокую и очень худую. Появился Алекс в красном мундире и плаще на одно плечо, вместе со своей партнёршей в платье темно-бурого цвета.       Наконец пришла и Сьюзен. Как и Гарри, она решила уйти в более традиционный стиль – белое платье с длинными рукавами, туфли на низкой подошве. Волосы уложены в простую, но достаточно изящную причёску, а на лице самая малость макияжа. Она была в сопровождении Ханны, одетой в примерно такое же платье, только синего цвета, что выгодно смотрелось с её чуть бледной кожей и светлыми волосами.       Однако Гарри Поттер этого не замечал и не думал.       Он просто... Смотрел.       Когда же наконец пришла пора заходить в зал, Гарри почти что уверенным жестом - потому что руки изрядно тряслись и потели от нервов, – пригласил свою спутницу в зал.       И в тот вечер, кажется впервые в жизни, он забыл о своих страхах. О своем желании уединения и покоя. Об одиночестве.       И просто наслаждался обществом подруги, шутками друзей, танцами и едой.       Примерно через месяц от Бала состоялся Второй тур. В этот раз площадкой для соревнований выступил... Огромный пласт земли, камня и воды с живущей в ней не самой доброжелательной живностью, названный Черным Озером.       На этот раз места для просмотра всего зрелища располагались прямо над водой - на высоких и выглядящих не особо надежно выглядящих вышках. И прямо возле этих самых вышек ушлые торговцы продавали специальные омнокли, которые позволяли смотреть даже сквозь достаточно большую поверхность воды.       Хаффлпаффцы посовещались, да и скинулись почти всем факультетом на покупку этих приблуд. Правда денег на омнокли для каждого члена самого дружного факультета не хватило, потому на каждое устройство приходилось по два-три студента.       Гарри в этом плане от коллектива не отлучался. Да, он имел в запасе какое-то количество золота - насколько большим или маленьким состоянием он владел, ему было неведомо, так как не было "образца" для сравнений. А потому поделился той суммой, какой был готов пожертвовать. Да и после бала у него было достаточно хорошее настроение, что тоже сыграло определенную роль в его отдаче.       О том, что проводить испытания в воде (!), зимой (!!), да ещё и заставлять чемпионов для этого одеваться в купальники (!!!) стоило бы конечно умолчать, но Гарри порой подмечал довольно странные для его восприятия вещи.       Потом его мысли плавно перетекли на купальники вообще и на девушка в частности... Из-за чего щёки и уши бедного Поттера предательски заалели, и он поспешил себя успокоить, помотав в головой.       В конце концов, он был подростком, а им простительны подобные порывы, верно?       Заплыв начался... Резко. Француз в закрытом купальном костюме просто накинул на себя шарф, прикрыл им лицо и просто бухнулся в воду. Болгарин, выглядящий очень мрачно, как и в первом испытании, начал напевать какой-то мотив, после чего резко обратился чем-то белым и мохнатым и скрылся в воде. Гриффиндорка просто создала заклинание "Головного пузыря" и нырнула в воду. Невилл же закинул в рот что-то и тоже скрылся в воде.       Однако, при просмотре в омнокль, Поттер увидел действия всех чемпионов.       Француз использовал шарф - видимо до этого тщательно зачарованный, - наподобие противогаза и маски для плавания одновременно. Очень уж плотно прилегал кусок ткани к лицу, хотя он и не защищал глаза.       Болгарин обратился в полярного медведя. Да, не такого большого, как оригинал, но этого вполне хватало, чтобы плыть. И плыл он действительно хорошо, что было удивлением для Поттера - он считал, что в принципе все медведи пусть и не являются природными пловцами, но в этом плане довольно посредственны.       Анджелина просто плыла. Хотя с заклинанием она немного походила на астронавта из документального фильма о высадке на Луну. Впрочем образ быстро уходил, так астронавты явно не были девушками и явно были в большем количестве одежды, чем довольно открытый купальник.       Невилл же одновременно и поменялся отвратительнее всех, и выглядел при этом как собственно он сам. Его стопы и пальцы обратились ластами, на шее появились жабры, между пальцев появились перепонки, а уши кажется немного вытянулись и приобрели острые концы.       И все чемпионы отправились к середине озера, где находилась деревня русалок.       Собой данная "деревня" представляла серию то ли затопленных, то ли выстроенных уже в воде каменных зданий, покрытых илом, грязью и водорослями. Проглядывались зародыши кораллов и несколько прилипал, а также странные выступы темных цветов, похожие то ли на капли, то ли на яйца.       Там, при ближнем рассмотрении, находилось несколько представителей водного народа. По большей части это были водяные черты и гриндилоу, в то время как самих русалок имелось от силы штук пять.       И вся эта водная живность охраняла статую русалки с копьём-трезубцем в руках, к которой были привязаны несколько человек... Среди которых, к вящему ужасу Гарри, были два ребенка младше даже первого курса.       Почему не было видно остальных русалок оставалось какое-то время непонятным...       А потом в деревню заявился болгарин. И все резко стало понятно.       Белый медведь довольно быстро раскидал всю водную нечисть и живность. Да причем так резво, что из домов начали выплывать другие русалки... держащие в руках весь мусор, какой только мог у них быть. Ну или просто предметы труда, которые попались им под руку. По большей части это были ракушки или запутавшиеся в иле и водорослях палки/копья/вилы/трезубцы.       Но это не остановило болгарина, только разозлило.       И пока он сражался, отвлекая на себя всё внимание бойцов, приплыл француз. Он быстро перерезал заклинанием веревку своей девушки (а именно она и была привязана к статуе), после чего отправился на поверхность.       Следующим приплыл Невилл. К его вящему сожалению, болгарин уже разобрался с большинством русалок и смылся с своей добычей. Так что все раненные и обозленные водные жители обратили свой взор на новую добычу.       И... Начался новый виток драки. Правда, в этот раз большинство русалок уплыли буквально на первом же круге, быстро потеряв интерес к мало сопротивляющейся добыче.       Гарри же благоразумно засобирался уйти подальше, так как сильно сомневался, что русалки простят подобное представление у себя дома.       К его вящему сожалению, это заметили не только его друзья.       - Поттер! - рявкнула почти что животным криком профессор Тонкс. - Куда собрался?!       - В замок, - ответил достаточно тихо Гарри, тем не менее не сомневаясь, что профессор его услышит.       - Никто не уходит раньше положенного!       - Тут не тюрьма, чтоб кого-то держать, - сощурил глаза подросток.       - Свободны, мистер Поттер, - улыбнулась Спраут. - Но жду вас завтра вечером в теплице.       - Как будет угодно, - кивнул парень и ускорил шаг.       Что же, его предположение оказалось верным - русалки решили "поиграть". После того, как все чемпионы и их жертвы оказались на суше, а зрители начали уходить, водные жители как следует окатили всех водой. А несколько особо выделившихся индивидуумов даже попытались потопить трибуны, с которых ещё не ушли люди, но тех быстро успокоили. Или упокоили, Поттер уже этого не знал и знать не желал.       Его ждал остаток дня и вечер в теплой гостиной его факультета в кругу друзей и сонной неги.

* * *

      - Итак, мистер Поттер, - сказала Помонна Спраут, когда черноволосый четверокурсник пришёл в теплицы, - думаю, вы догадываетесь, по какой причине я позвала вас сюда?       - Помощь с растениями? - уточнил мальчишка.       - И это тоже, - кивнула женщина. Её лицо резко посуровело. - До меня дошли сведения, что вы покрываете двух великовозрастных шалопаев, что посмели украсть у нашего профессора УзМС одно из разведенных им животных. Незаконно созданную химеру.       - Ничего об этом не знаю, - открестился Гарри.       И был частично даже прав. Ведь тварь, которую любовно прозвали "соплохвосты" являлась уже не "незаконно выведенной химерой", а "новым видом магических животных, появившихся в экстремальных климатических условиях". Порой было всё-таки опасно недооценивать людей как Грегори и Винсент или их родители.       - Хватит мне вешать лапшу на уши, мистер Поттер, - хмуро высказалась Спраут. - Вы понимаете, что эта тварь опасна? В первую очередь для тех, кто её притащил к себе?       - Всё ещё не понимаю, о чем вы, - продолжил гнуть свою линию Поттер, внутри дрожа от ужаса и стыда. Не хотел он своему декану врать, ой не хотел...       Установилась тяжёлая пауза. Ни одна из сторон не собиралась сдаваться. Тем не менее, не выдержал первым именно Гарри - у него банально от такого долгого напряжения заслезились глаза.       - Мандрагора с вами, мистер Поттер, - выдохнула женщина, успокаиваясь. - Я просто надеюсь, что однажды ко мне не придет Сьюзен Боунс и не скажет, что нашла ваши подгорелые останки...       - Подгорелые останки? - недоуменно высказался Гарри.       - Несколько дней назад эти новые мутанты чуть не спалили хижину Хагрида вместе с ним же и его псом. Не знаю, из-за чего они там взбесились, но наш полувеликан получил серьезные ожоги. И, надеюсь, вам это говорит хоть о чем-нибудь...