Дурак! Я люблю тебя!

“Прекрасные, яркие волосы, горящие глаза. Улыбка словно рай, я на небесах. Останови мой частый пульс, я не могу дышать. Твои губы так сильно манят, пытаюсь удержаться. Мои мысли о тебе, сводят до безумия. Прошу не отвергай меня, прими меня, какой я есть” . — Так красиво и красноречиво. Не от Канао, почерк не тот. Решил остаться анонимным. Ладно, тогда я сам найду тебя. — Улыбка и огонь в глазах появились у Танджиро. — Я хочу найти этого человека. Это первый, кто не побоялся написать о своих чувствах, я должен отыскать, ничего страшного, что остался анонимным. Не сказать, что это было нечестно со стороны для автора письма. Но ведь какая интрига, словно детектив. Вам бы не было интересно? — «Далее урок физкультуры. Томиока-сенсей снова наругает за серьги, ну и всё равно, надо пойти переодется» Раздевалка мальчиков. Помимо класса Камадо был и другой, старше на год. Раздевалка была небольшая, но и не маленькая, нормальная. Над Иноске издевались старшие, из-за его слишком женственного лица. Словарным запасом Хашибира не владел, но каким-то образом, смог "переиграть" и они заткнулись. Танджиро подошёл к ящику, чтоб положить туда одежду. Только сейчас он заметил, что рядом с ним находится Агацума. Блондин сидел на скамейке около, без штанов в длинной рубашке и его взгляд был, как у неживого, пустым. — Зеницу. Ты так быстро сбежал с урока, но судя по тому, как ты одет, не так давно зашел сюда. — Ты как всегда прав Танджиро-кун. Забегал в столовку…эм.. ну за пирожками. — Не лги, пожалуйста. Танжиро не только, не умеет врать, но и очень хорошо разбирается где ложь, а где правда. — Что-то случилось? Ты выглядишь плохо. — Всё в порядке, можешь не волноваться — на автомате сказал жёлтоглазый. –А что будешь делать с этим? — показывая рукой на свой левый глаз, что означало правый глаз Агацумы, на котором виднелось синее пятно. — Пройдёт через день или два. Уже не впервые. Кто-то из другого класса нечаянно толкнул Танджиро, он потерял равновесие и упал на Зеницу. — Прости, я не хотел на тебя приземлиться — извинялся красноглазый. Агацума был потрясён. Сверху него, его друг, почти без одежды. Он снизу и обездвижен. Это возбуждало. — Зеницу! Зеницу! — А что? — откликнулся блондин. — Ты в порядке? Не ударился? Может тебе стоит сходить в медпункт? — Нет, я в полном порядке. — Опять обманываешь, я требую, чтобы ты сходил к медсестре. — Можете вести себя тише? Голова болит. — сказал неизвестный. — Извини, Токито-кун. По-видимому, Зеницу нужна медпомощь — Мне пофиг. Но мне кажется, ты слишком сильно на него давишь своим телом — показывал взглядом на лежащего, в полуобмороке Агацумы. Токито Муичиро — на один класс старше, хорошо знаком с Камадо, так как они соседи по дому. Чересчур равнодушный человек, однако на него можно положиться. Ходят слухи, что у него 56 этих самых валентинок. Да он сама популярность! Спортзал. Учитель физкультуры – Гию Томиока. — Бегайте усердней. Вы что ничего не ели с утра? Мацумото, если хочешь, чтобы я допустил тебя на соревнования, значит ты должна быть лучшей. Камадо, ты обещал, что будешь стараться, чтобы я не отобрал твои серьги. Так вот, ты не стараешься! — Может не надо так с ними строго? В зал зашла учитель химии — Шинобу Кочо. Невероятно красивая женщина, но не лучше Томиоки, даже строже него. Даже учитель математики — Санеми Шинагудзава не сравнится с ними. Томиока-сан сразу же поменялся, как внешне так и характером. Говорил мягко и неуверенно. Встал в более неудобную позу, чтобы скрыть свою застенчивость. Кочо-сан была уверенная, и не скрывала своего смущения. Все давно знали, что у этих двоих роман. — Целуйтесь уже! — кто-то из старших классов, крикнул. Их читель куда-то отошёл, поэтому они маялись свободными минутками без дела. Два класса занимались в одном зале, места на всех хватало. — Целоваться? — переспросила Шинобу. — Поцеловаться? Сейчас? — также спросил Гию. — Что, поцеловаться, при детях? Было уже поздно что-то говорить, и губы этих двоих соединились. Послышались довольные крики из двух классов ребят. — Тишина!! Ещё 5 километров бега! — скамандовал учитель. — Да ну, нет! — все были против, но боялись возразить. После урока. — «Кому-то даже письма не нужны, чтоб понять, что их кто то любит. А я так и не узнал, кто мне это написал» — размышлял Танджиро. — Брати-и-и-к! — послышались чьи-то крики. — Спаси меня. — Что случилось? — Помоги мне спрятаться от учителя японского. — вопила Незуко. — Что ты натворила? — Ничего хорошего — перед ними оказался учитель Японского языка — Обанай Игуро. — Отойдите от моей сестры! — защищал свою сестрёнку, обнимая. — Она должна попросить прощения. — Что она сделала? — строго спросил Танджиро. — Она наступила на мою Кабурамару и повредила ей хвост. Кубурамару — ручная змея учителя. Она в основном всегда висит у него на шее. В этот раз она ползала на полу и Незуко, не заметив, наступила на неё. — Серьёзно?! — это не то, что ожидалось услышать. — Ну и зачем-то украла у Канроджи-сан открытку, которая принадлежит мне. — «Значит Канроджи-сенсей решилась подойти лично, похвально» — Незуко верни! — Но мне интересно, что там. — но она всё равно отдала украденное. Незуко была фанаткой всех росантических интриг.  — Прошу прощения. — Хорошо. Но я поставлю "2" за поведение. — Почему?! Это не честно! — но её уже не слушали. — Незуко, поможешь? — обратился брат — С чем? — Да тут, вот. Я не знаю от кого это — он достал из кармана уже помятый листочек. Реакции никакой не было, точнее была, но заторможенной. — У-а-а! Тебе написали! Дай посмотреть! — Неет! Чтобы ты забрала у меня так же, как ты у учителя? — уворачивался Танджиро от попыток Незуко забрать у него листок. — Да ну тебя! Помочь же хочу. — А ты знаешь? — Нет! Но я узнаю! Ведь я супер профессиональный детектив. — Когда ты им стала? — Неважно, мне нужны улики, преступления. — Преступления? Признание — это преступление? — Конечно. Твоё сердце украли, или нет, ты украл чьё-то сердце? — Что на тебя нашло? — Незуко-чан, я справлюсь и без твоей помощи — сказал Агацума. — Да что с вами, я вас не понимаю — в недоумении был Танджиро, его это даже раздражало. — Скажи, что я дурак. — Сказать? Эм, ну… Дурак? — Танджиро редко отказывается от просьб. Блондин резко схватил руки старшего Камадо и поцеловал, причём сильно. Это привлекло других учеников. Кто-то стал фотографировать, и переговариваться. Но это не останавливало друга Танджиро, и он только усилил напор, чтобы больше попробовать этот вкус малины от поцелуя. — Вау.. — сказал Хашибира. Только сейчас Танджиро оттолкнул от себя Зеницу. — Иноске? Аой? Канао? — перечислял Камадо — Незуко? Прости, так не должно быть. — Нет! Должно — она положила руку на его плечо. Уроками раннее. — Незуко-чан? — Зеницу-кун, ты что собираешься положить в шкафчик брата валентинку? — Да, это правда, ты ведь не скажешь ему? — Что ты нет! Я помогу тебе — сказала с грустью — Правда? Ты лучшая, Незуко! — «Для меня главное, это мой брат. Если Агацума не любит меня, я не должна заставлять его любить меня». — Зеницу. Зачем? Почему? — Потому что… — подбирал слова — да, потому, что я люблю тебя! — Чего? — Я любил тебя всегда, и буду. Можешь отвергнуть меня, но я буду любить тебя. Просто скажи, кого ты теперь любишь. Танджиро стало плохо. Перед ним стояла Цуюри и Агацума, и даже если Незуко и не против, это нечестно с его стороны. Всё же врать он не умел. — Тебя… Он сильно обнял его. Многие стали ликовать: — Поздравляем. Появилась новая парочка. «Когда я увидел, как другие смело признаются в чувствах, подумал какое я ничтожество. Я знал, что Незуко любит меня, и я прошу её о помощи? Она может и приняла всё, и я благодарен, что она позволила мне и её брату встречаться. Но я обязательно извинюсь перед ней.»