Полное погружение
14 февраля 2021 г., 09:58
Ирка возвращается совершенно другая. С южным загаром, разлитым по шелку кожи горячей бронзой, с еще более ослепительной огненностью рыжих волос, с теплой и светлой грустью солнечными искрами в горящих глазах. И, кажется, помолодевшая лет на десять.
— Прекрасно выглядишь, Ирк.
— Спасибо, — окатывает обжигающим холодом.
Между ними — две недели расставания, его злые фразы, сказанные в сердцах, и непреодолимая Арктика.
Там, под палящим выжигающим солнцем, в ней все к нему беспощадно обледенело.
И на этот раз уже окончательно.
---
Когда Паша сталкивается с ней в коридоре отдела, он думает, что рехнулся бесповоротно. Она снилась ему после юга еще неделю. Она мерещилась ему в толпе в каждой рыжей. Ее наспех набросанными портретами до отказа забит ящик в его рабочем столе. А сейчас она стоит возле своего кабинета, смотрит напряженно-растерянно и даже, кажется, что-то говорит. Он работает здесь три месяца — и только сейчас узнает, что его стихийно-нежная южная Ира его же начальница. Нет, не бывает такого. Он просто окончательно двинулся.---
Конечно же, он ведется на все ее авантюры. Конечно же, он бежит выполнять все ее поручения. Да если она попросит — он, не раздумывая, спустится вслед за ней в самое пекло. А она делает вид, что его не узнала. Видит впервые. Не помнит ничего между ними. И самое время вроде бы как-то с этим смириться и продолжить дышать. Но почему-то не получается.---
Они отмечают начало съемок в отделе — шампанское брызжет фонтаном, разговоры и смех сливаются в мерный гул, отдающийся бешеными ударами в самое сердце. Ирина сейчас такая по-особенному красивая. С бокалом в руках, смеющаяся на какие-то шутки Климова и улыбающаяся-не-ему. Соленые волны разливаются под ребрами морем отчаяния.---
Он ловит ее у двери кабинета — захмелевшую, раскрасневшуюся, мучительно-нужную. — Ирин, я не могу больше так. Не так. Все и абсолютно. Ему нужна она. И теплое тихое море между ними. — Ткачев!.. Он закрывает дверь. Море между ними взрывается фейерверками — на щеках остается соль.---
А потом он видит ее взвинченной, измотанной, плачущей. Ира тонкой ладонью выбивает пыль из тяжелых папок, смаргивает накатывающие слезы и так хрипло-отчаянно говорит: — … Всю жизнь при погонах! А сейчас, что я буду делать сейчас?! — что у Паши сердце рвется на части. И так невыносимо хочется просто подойти к ней, не обращая внимания на застывшего в недоумении Ромыча, и крепко-крепко обнять. И пообещать такое донельзя банальное: они со всем справятся. Вместе. Море между ними закончилось — но Пашу не отпускает по-прежнему.---
Конечно же, он готов ради нее на все — хоть похитить префекта, хоть дьявола притащить из ада. Наверное, он впервые в жизни сошел с ума. Однажды и уже навсегда.---
Она выглядит королевой — жесткой, решительной и безжалостной. А Паша думает с отчаянной твердостью, что вздумай она приказать — и он действительно грохнет этого гребаного Гущина за все, что тот сделал. Он за нее и за ней — что угодно и куда угодно. Полное погружение.---
На коже — прежний загар. Под кожей — прежняя лава. Солнце, юг и полыхающее безумие остаются в прошлом — но оставить в прошлом Пашу у нее почему-то не получается. Особенно когда тихой беззвездной ночью он бережно прижимает ее к себе и говорит до одури просто: — Я не могу без тебя. И она позволяет себе поверить. Ведь между ними по-прежнему море.
