Драбблы по ищейке

- Посмотрите на звезды, - Валентин указывает на небо, а сам неотрывно наблюдает за начальницей, - Их так много. - Как прошло ваше свидание? - Почему вы спрашиваете? - он непонимающе хмурится. Сегодня удивительно холодная ночь для Геленджика. - Мне интересно. А что, что-то не так? - Да нет... В этот раз я хотя бы успел вовремя, - ледяной ветер треплет волосы Александры и забирается прямо под ребра Валентину. - Значит, все прошло хорошо? - она подходит ближе и все так же с интересом смотрит в небо. - Давайте сменим тему. - Почему это? Мне правда хочется знать, рассказывайте, - Кушнир переводит на него свои большие любопытные глаза, и он не может сдержать улыбки: - Все прошло плохо. Но все всегда проходит плохо. Это правда не то, о чем стоит... - Как плохо? Почему плохо? - Потому, - Широков повисает на ограждении, и отводит взгляд, - Потому что мне не нужна девушка. Ну, вернее, нужна, но только одна. Одна конкретная девушка, - он замирает, выжидательно глядя себе под ноги. - Поэтому вы так и светитесь? Потому что влюблены по уши, я угадала? - Ну, вы ведь тоже светитесь. Значит, вы тоже влюблены? - Я просто радуюсь за вас, у вас-то все хорошо. И вообще, не переводите тему, скажите лучше, я ее знаю? - Вы ее знаете, Александра Ивановна. - Правда? - ему кажется, или Кушнир оживает с этим вопросом, - И кто она? - Можно, я не буду говорить? Я бы с радостью забыл ее. - Да-а, я бы тоже кое-кого с радостью забыла, - Александра закатывает глаза и смеется. - И как, получается? - Нет. Я все время ищу повода с ним встретиться, - она поджимает губы, а потом накрывает лицо руками. - А сердце замирает? - И сердце замирает. Потому что он все время рискует из-за меня. - И до сих пор жив? Из-за вас рисковать никакого здоровья не хватит, я-то знаю, - Валентин хохочет. - Я не знаю, что со мной будет, если он серьезно пострадает, - Александра тоже улыбается, но ей совсем не смешно. - Я знаю этого камикадзе? - Да. И, честно сказать, он намного храбрее меня. - Это что, тот ФСБшник? - Широков резко сует кулаки в карманы легкой осенней ветровки. - Нет, с чего вы взяли? - капитан был уверен, что угадал, и теперь чувствует себя идиотом. - Я просто... Извините, Александра Ивановна, мне, наверное, уже пора, - он нерешительно разворачивается, чтобы уйти, но не успевает сделать и шага, как снова слышит свое имя: - Валентин, - Александра не может продолжить. Все, на этом дурацком "Валентин" вся ее храбрость испаряется. - Что? - Я должна сказать, - она с мольбой смотрит ему в глаза, - Я должна сказать, но я не могу. Это будет чудовищно неправильно. - Я тогда пойду. Чтобы не наделать глупостей, - Валентин улыбается ей тепло, почти прощально, - Спокойной ночи, товарищ полковник. Он оставляет ее одну на набережной стоять вот так, и мерзнуть. Ну и черт с ним. Где-то сзади мяукнула кошка.