Судьба

      Всплески воды из огромной ванны, заветной мечты ценителей комфорта, приятным звуком отражались от настенной чёрно-белой плитки. Простор, возможность полного погружения во весь рост, расслабляющее действие воды «на плаву» — именно в этом истинный смысл полноценного купания. И Сокджин обожал это чувство.       После того, как старший брат насильно посадил его на домашний арест, он ещё ни разу не выходил на улицу. И он скучал по свободе действий. В голове беспорядочно царили мысли о том, что случилось с его ребятами, как много знает Намджун и что происходит, пока он отсутствует. Вдруг в дверь постучали. — Войдите, — громко сказал Джин. Мыльная пена прикрывала его голое тело.       Неожиданно это оказался Намджун. Одетый в очередной костюм-тройку, он не спеша подошёл к бортику. Несмотря на то, что дизайнеры ежегодно предлагают оригинальные модели одежды, классика всегда остается востребованной. Старший Ким заботился о своём внешнем виде. — Долго ещё собираешься вот так ничего не делать? , — спросил он требовательным тоном. — А что ещё мне остаётся? Ты никуда меня не выпускаешь, — Джин сменил позу на сидячую. Намджун скользнул взглядом по странным шрамам, как насечками усеивающими его рёбра. Он не припоминал, откуда они могли появиться. — Я рассчитывал, что ты займёшься поиском другого университета. — Не хочу сейчас об этом думать. — Тебе осталось 3 месяца до получения диплома. Бросишь всё? — Да плевать. — Если это такая месть, то ты делаешь хуже только себе. — Меня же не вышвырнут из семьи, если я останусь без образования, так к чему переживания? — Кстати, об этом. Отец звонил. Он приглашает нас обоих на ужин к себе. — Почему я должен идти? , — устало заныл Джин. — Ты младший сын. Даже если ненавидишь отца, один раз в год ничего с тобой не случится, если посидишь с ним за столом. — Боюсь, не смогу ничего съесть. Или меня стошнит. — Я буду рядом, ничего не произойдёт. — Уф, тогда меня точно стошнит. — Не упрямься, — Намджун закатил глаза, — я уже попросил привезти костюм на заказ для тебя. — Вот вечно ты сначала делаешь, а потом спрашиваешь, — завозмущался Сокджин, убирая одним пальцем чёлку, чтобы не намочить волосы. — Я обещаю, что всё будет хорошо. — Это же отец. С ним никогда не бывает всё хорошо, — Джин завёл руки за спину, разминая мышцы в тёплой ванной. Его плечо хрустнуло. — Тебе стоит чаще заниматься спортом, — резюмировал старший. — Я бы с радостью, да вот в твоём доме даже нет беговой дорожки. — Я прикажу переделать свободную комнату первого этажа в спортивный зал, — Джун достал мобильный телефон, реагируя на уведомление. — Во сколько? , — спросил Сокджин. — Что «во сколько»? , — Намджун не отрывался от экрана. — Ужин. — В пять. — А не рано? , — опешил младший, — у меня всего два часа?! — Потому я и пришёл к тебе лично. Вылезай и готовься. И, пожалуйста, не надевай колец, как обычно. Это немного вычурно. Мы же не мафия. — А иногда кажется, будто именно она. Ладно.       С этими словами Сокджин не церемонясь встал из воды, позволяя пене стекать по его крепкой груди, не слишком выделяющемуся прессу, ниже к ногам, а затем и на пол. От этого внезапного звука Намджун наконец оторвался от телефона и поднял глаза. Они расширились от удивления. — Ты что творишь?! , — воскликнул он, мгновенно отскакивая от источника брызг. На его синие брюки немного попало, оставляя тёмные пятна. — Повинуюсь приказу молодого господина, — язвительно ответил Джин, не торопясь вытираться. — Накинь халат!       Намджун прикрыл лицо ладонью, отворачиваясь от брата. Как-то он не ожидал увидеть его наготу. Парень оказался отлично сложён. Внушительный плечевой пояс, прямая талия и маленькие бедра. Заметно развитые широчайшие и круглые мышцы спины, при этом фигура не производит впечатления массивной. Намджун на секунду даже подумал, что Джин сексуален. Но те светлые мелкие шрамы с рёбер переходили в гораздо более толстые и широкие, покрывающие косые мышцы живота и уходящие куда-то к лопаткам. Старший действительно никогда не видел этого раньше. — Мы оба мужчины, чего стесняешься? , — младший завернул полотенце вокруг бёдер. — Я буду ждать тебя внизу.       Старший не стал отвечать на провокационный вопрос и просто вышел из ванной. Его сердце учащённо билось, но причиной мужчина посчитал сильное замешательство. Сокджин же лишь ухмыльнулся ему вслед.       Спустя час Джин спустился. Классический костюм антрацитово-серого цвета, состоящий из прямых брюк со стрелками и слегка приталенного пиджака, сидел на нём как влитой. Он не стал завязывать галстук на рубашку слоновой кости, что придало ему более свежий молодёжный вид. Кожаные туфли орехового оттенка были на небольшом каблуке. Намджун довольно улыбнулся. — А тебе идёт! , — сказал он, — совсем мерки не изменились. — Я слежу за собой, — Джин встал напротив брата, — ты тоже ничего. — Спасибо. Поехали, нас ждёт машина.       Братья достаточно быстро добрались до главного дома семьи, учитывая, что он был не в Сеуле, а загородом. Настоящий особняк, поражающий своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и ни к чему не нужной роскошью. У их отца был пунктик на статус и элитарность, так что здание было окружено высоким забором. Двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет, внушали некое величие. Лаконичность и баланс между элементами. Массивная деревянная дверь главного входа в дом увенчивалась аркообразным окном классической формы. Корпус строения был выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком, имитирующей натуральный камень. Крыша оканчивалась невысоким фронтоном. Площадка перед зданием была устлана тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен архитектурного сооружения.       Здесь было два сада, множество клумб вдоль дорожек и огромное количество деревьев, выстриженных фигурно. Также значительная часть территории двора была занята живописными зелеными лужайками. Даже вечером там трудились садовники.       Минуя охрану дома и проходя вглубь по широкому холлу, Джин слегка занервничал, вспоминая, что ему пришлось пережить в этих стенах. Намджун же был спокоен и невозмутим.       На второй этаж вела красивая мраморная лестница. За вестибюлем находился парадный зал — непременная часть дома богатеев. Ведь обязательно нужно устраивать обеды и приемы. Зал выходил окнами в один из садов, в нем было много света и воздуха. По левую и правую стороны от вестибюля находились две гостиные. Обычно в них принимали гостей, но в семье Ким одна служила исключительно для семейных сборищ, а вторая — для друзей и партнёров по бизнесу. — Господин Ким, — обратился секретарь к главе семьи Киму Ыйсону, — ваши сыновья прибыли.       Мужчина благодарственно кивнул своему подчинённому и встал с кресла. Его двубортный вариант итальянского костюма был глубокого цвета бургунди, заметно оттенял довольно смуглую кожу и имел максимально высокую застежку, благодаря чему визуально увеличивался рост. — Намджун, Сокджин, рад вас видеть! , — поприветствовал он их, похлопывая по плечу и приобнимая старшего. На младшего же он как-то странно посмотрел, будто не зная, что лучше: повторить жест, как и с Намджуном, или же просто протянуть руку.       Но Джин прошёл мимо него, молча занимая своё место за огромным столом из древесины твердых пород дерева. Он был в классическом стиле, и хоть он выглядел элегантно, солидно и добротно, с фигурной резьбой, но всё же заставлял чувствовать себя некомфортно, будто ты находишься в доме президента или на каком-то балу 19-го века. Ыйсон недовольно поджал губы, провожая Сокджина взглядом, полным раздражения. — Твоя мать так и не научила тебя манерам, — вызывающе сказал он сыну. Но тот лишь выпрямил спину по спинке стула и нарочно зевнул. Это был вызов. — Отец, давай не будем кипятиться, — убедительно упрашивал его Намджун, — спокойно сядем, поедим, обсудим дела. Мне есть, о чём тебе рассказать. — Уверен, что ты меня не разочаруешь. В отличие от некоторых, — согласился Ыйсон, гневно поглядывая на Сокджина.       Как только трое мужчин оказались в идеальной треугольной симметрии, в гостиную зашла прислуга, расставляя еду и напитки. Сегодня в меню были «Буйабес» на первое, «Бланкет де Во» на второе, на закуску тарелка из 7 разных видов сыров, «Фуа-гра» с грушей, домашняя ветчина из свинины, «Рийет» из скумбрии, «Консоме» со спаржей, а на десерт тыквенно-апельсиновый тарт, «Клафути» с черешней из миндальной муки и песочный пирог с клубникой. К этому шикарному ужину французской кухни идеально подходило белое 10-градусное вино «Chateau Haut-Brion Pessac Leognan» 2014 года. Ким Ыйсон был знатным гурманом и никогда не отказывал себе в удовольствии ежедневно изысканно трапезничать. — Ну так что, Намджун, — обратился он к старшему, — как продвигаются дела с «Boston Dynamics»? — Мы заключили очень выгодную сделку. Мы стали владельцами 80% акций компании. «SoftBank» через одно из своих аффилированных лиц сохраняет за собой оставшиеся 20%. Все решения и патенты останутся за нами. — Очень хорошо, — Ыйсон довольно доедал свой нажористый суп из морепродуктов, отставляя тарелку в сторону и приступая к блюду из светлого мяса телятины под густым белым соусом. — Уверен, это поможет ускорить разработку робототехники с более широкими возможностями, включая создание передовых средств мобильности, устройств для манипуляций и оптических приборов. «Boston Dynamics», в свою очередь, сможет продолжить расширять продуктовую линейку, увеличить глобальные продажи и повысить качество обслуживания, — Намджун также закончил с «Буайбесом», аккуратно вытирая уголки рта. — Как тебе вино? , — будничным тоном спросил отец. — Весьма интересное послевкусие. — Сможешь угадать нотки? — Хм, аромат раскрывается тонами мякоти белого персика и солодки с оттенками белых цветов, скошенной травы и лайма. Слегка маслянистый объемный вкус, с минеральным фоном, прекрасной кислотностью и чрезвычайно сложным, освежающим и устойчивым послевкусием замечательно сочетаются с ужином. Какой год? — 2014-й. А ты пошёл в меня, прекрасно разбираешься в винах.       Смешок. Сокджин, не сдерживаясь, захихикал, уплетая еду за обе щёки и не особо заморачиваясь, что именно он жуёт. Он был попроще, чем его члены семьи. И никогда не пытался изображать из себя аристократию. Ыйсон резко повернул к нему голову. — Мы сказали что-то смешное? , — сердито спросил он, громко стукнув вилкой по столу. — О, да. Сидите тут, делаете вид, что все такие важные и утончённые. Обсуждаете совершенно идиотские темы. Это забавно, — весёлым высоким тоном с ухмылкой ответил он. — Отец, у Сокджина просто другие интересы. Не нужно так горячиться, — пытался урегулировать конфликт старший. — Он не уважает наши традиции, ему нет дела до наших порядков, а теперь он ещё и огрызается из-за ужина! , — Ыйсон заводился, — и какие же такие у тебя интересы, позволь узнать? — Бейсбол, — начал перечислять Сокджин, не переставая жевать, — а ещё пинг-понг, плавание, квадроциклы, музыка, спортивные автомобили, рисование, рыбалка, стрельба из лука, танцы, кемпинг, видео-игры, шахматы, сериалы, фотография, дизайн одежды… Ух, я уже запутался, танцы перечислял? , — Джин закинул в рот виноградинку, не отрывая взгляда от уже покрасневшего отца. — Ты сейчас издеваешься? , — процедил он сквозь зубы. — Отнюдь. Ты же сам спросил. Хотя странно, раньше тебе было насрать. — Следи за своим языком, мальчишка! , — от удара ладонью об стол нож улетел куда-то на пол, а бокалы заходили ходуном. Прислуга, стоящая в другом конце гостиной, вздрогнула. А Ыйсон вскочил на ноги, отодвигая стул назад своим телом. — Папа, хватит, — взмолился Намджун, — мы можем хоть раз просто нормально посидеть? Вы собачитесь при каждой встрече. — Да глаза б мои его не видели! Мне достаточно тех доносов, что приносит секретарь Ли! Уже целая картотека скопилась, чтоб его… И как ты объяснишь мне последний инцидент, выродок? , — Ыйсон подозвал секретаря. Тот предусмотрительно отдал ему готовую папку. — Какой? , — на выдохе спросил Джин. Внутренне его начинало колотить. Но не от страха, а от накалённой атмосферы. — Не прикидывайся. Вооружённое нападение на Чон Чонгука. Как ты мог? , — папка была безжалостно отброшена в сторону. Листы, фотографии и скрепки беспорядочно рассыпались. — Весь в тебя, — процедил Джин, пиная некоторые из них. — Вот только не начинай старую сказку о том, какой ты бедный-несчастный! Надо было чаще заниматься твоим воспитанием, ты совсем не такой, как Намджун. — Он тоже твой сын. Не всем же нам быть одинаковыми. В этом и состоит весь смысл. Он совершал ошибки, но больше такого не будет, — Намджун положил руку на плечо Ыйсона. Тот её грубо сбросил, указывая пальцем на Сокджина. — Мы не одного поля ягоды, Джун. Этот пацан не нашей крови! — Тебя никто не заставлял жениться на моей матери, — спокойно сказал Джин. — Ещё одно слово и я… — Что? Ну что ты? Что? , — Сокджин тоже поднялся, кидая салфетку, — ударишь меня, как раньше? Бросишь за шкирку в подсобку на -1 этаже на два дня, как в былые времена? Давай. Я даже сам пройду туда вместе с тобой. Но не гарантирую, кто из нас сегодня останется там заперт.       Намджун в шоке уставился сначала на брата, а потом на Ыйсона. Он не мог поверить тому, что слышал. Старший потихоньку вспоминал те времена, когда его брат отсутствовал подолгу, а затем возвращался бледный и не давал к себе притрагиваться. Неужели те шрамы были от побоев? — Папа, о чём он? , — в ужасе спросил он. — Потом об этом поговорим, — отрезал Ыйсон, вплотную подходя к Джину. — Нет, мы поговорим об этом сейчас! , — взорвался Намджун, — как ты мог так поступить с маленьким ребёнком? А я всё думал, куда иногда пропадал Сокджин. Оказывается, не на уроки этикета он ездил, не на курсы по английскому языку. И шатался еле-еле на ногах тоже не просто так. Он сидел…в подвале?! , — словно пробуя на вкус это мерзкое слово, спросил Джун с явным отвращением. — Ага, — всё тем же весёлым голосом отвечал ему Джин, — добро пожаловать в мой мир без розовых очков, братец. — Я делал это, чтобы воспитать тебя человеком! , — рявкнул Ыйсон, — непослушный, грубый, заносчивый и глупый! Ты всегда был монстром! — Единственное чудовище тут ты, — Джин слегка наклонил голову, — «отец», — он будто выплюнул это слово ему в лицо, едко и выраженно, что побудило Ыйсона поднять руку на сына. Пощёчина. Сокджин схватился за место удара, постепенно становящегося горячим и болезненным. — Оставь его в покое! , — налетел Намджун на старшего Кима, схватив его под локти и оттаскивая от брата. — Пожалуй, достаточно. Спасибо за приглашение.       Сокджин стремительно направился к выходу, едва сдерживаясь. Он ничего не ожидал. Ни похвалы, ни поддержки, ни простого одобрения. Но стоило ему остаться с отчимом в одном помещении, всегда разжигались жуткие споры, ссоры выходили на новый уровень, и Джин всё гадал, а когда же уже лимит. Горько усмехнувшись, он решил добить Ыйсона последней фразой. — Кстати говоря, — остановился он у дверей, — можешь меня поздравить с исключением из университета! , — и сделал прощальный жест средним пальцем над головой.       Где-то позади за дверями были слышны звуки разбивающейся посуды, летящей ему вслед, тонны мата и яростных криков. И перебранка с Намджуном, который не мог угомониться, выпытывая подробности об избиениях. Но Сокджину было уже наплевать. Он понимал, что ему отсюда не выбраться, а машина только одна — на которой он приехал с Намджуном. Поэтому младший пошёл в оранжерею, которая некогда была его убежищем от отчима в детстве. Он знал, насколько удивительная и приятная среда наполняет её.       Оранжерея предназначалась, чтобы выращивать определённые виды растений, она была сделана для собрания коллекций цветов и других экзотических растений. Оригинальным крыльцом старого дома пришлось пожертвовать и реконструировать его специально, чтобы воплотить в жизнь необычную задумку матери Сокджина. Она была настолько большой, что даже имела возможность регулировать температуру внутри для поддержания оптимального климата в растущей среде.       Большая площадь помещения охватывала внутреннюю и внешнюю жизни, соединяя их в одно целое. Внутри была предусмотрена комфортная зона отдыха, оформленная в стиле эклектики. Большие двери открывали проход к красивому внутреннему дворику с дополнительными креслами. В одно из них Сокджин буквально рухнул, вытягивая руки и ноги.       Пока Джин мысленно переваривал сегодняшний вечер, он не заметил, как задремал. Его разбудило резкое отключение электричества в оранжерее. Было так темно, что Ким не мог разглядеть ничего дальше метра. Старое чувство опасности нагрянуло также внезапно, как и послышались шаги нескольких человек. Его сотрясало мелкой дрожью. Парень растерялся, не зная, чего ожидать. — Кто здесь? , — громко спросил Сокджин.       Вдруг кто-то очутился прямо у него за спиной. Этот человек не стал медлить — последовал тяжёлый удар по затылку. Сокджина стащили на пол, начиная избивать ногами и палками. Удар за ударом, это было невыносимо. Несколько пар ног обрушивались снова и снова на все незащищённые участки тела. Джин закрывал голову руками, но этого было недостаточно. Кровь сочилась из его носа, текла изо рта. Разбитые губы и стучащие друг об друга зубы, которые ранили щёки изнутри. Почки словно отваливались. Парень просил, чтобы эти люди прекратили, почти умолял. Но вырывались лишь сдавленные хрипы и булькающие звуки от бордовой солоноватой жидкости с привкусом железа.       Сокджин свернулся в немощный клубочек, стараясь хотя бы иногда делать вздох. Пока наконец люди из темноты не остановились. Как хищные коршуны, они смотрели на него сверху-вниз, а затем посветили фонариком прямо в закатывающиеся от боли глаза. — Хватит. Достаточно, — один из мужчин с сиплым прокуренным голосом отдал приказ остальным, — возвращаемся.       И они ушли. Также быстро, как и явились в оранжерею, бросая Сокджина наедине с его панической атакой, корчащегося после побоев.       Сознание затуманилось плотной густой дымкой. Джин провалился сам в себя, в бездонные дебри разума. Вокруг него была толща чёрно-фиолетового зарева, как если бы это был фантастический фильм о другом измерении. Он не мог говорить, он не мог дышать. И от страха закрыл свои глаза, крепко зажмуриваясь. Против всякой логики он буквально физически ощутил, как от него отделяется что-то ещё. Или кто-то.       Чувство высвобождения той ярости, горечи, печали, скорби, разочарования от несправедливости к нему, уязвлённая часть души обрели свою цельную индивидуальную форму. Как сгусток всего самого тёмного, неистового, обладающего безумием и жгучей свирепостью. Сокджин пересилил себя и всё же открыл глаза. От немого шока он не нашёл ничего лучше, кроме как протянуть руку. К своей копии.       Второй Ким Сокджин смотрел на него с наглой ухмылкой и какими-то явно недобрыми намерениями. Он шлёпнул протянутую руку и, уже плотоядно улыбаясь, со всей мочи отпихнул оригинал в грудь, отталкиваясь и выныривая на поверхность. Джин широко распахнул глаза в оранжерее. Или… уже не он?       Ыйсон рвал и метал. Некогда шикарно накрытый стол криво был сдвинут с места, тарелки валялись грудой мусора, перевёрнутые блюда утратили былой вкусный вид, смешиваясь друг с другом на ковре, паркете, скатерти и на руках главы семьи. Намджун тоже был испачкан, но ему было всё равно. Сейчас для него главное было выяснить причины маниакально агрессивного поведения отца. — Я верил тебе. ОН верил тебе! , — кричал Джун, сжимая кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не дойти до рукоприкладства, — мне тошно даже думать о том, что ты творил! И на что ещё ты способен, отец? — Не смей повышать на меня голос! , — сокрушался он в ответ, — ты не знаешь, каким он был в детстве. Я боролся с его отвязным характером и нежеланием учиться, постоянно сталкивался с его враждебным поведением, самоуправством и неповиновением. Он тот, кто есть, благодаря мне! — Ты с ума сошёл? Ты же жизнь ему сломал! Я всё никак не мог понять и разобраться в причинах его замкнутости, отчуждения от социума. Всё задавался вопросом: почему Джин выливает свою злость на окружающих и более слабых. Это твоя вина. Ты ему психику испортил. — А его мать? Считаешь, она тут не при чём? Если бы она была против, то давным-давно бы вступилась за него. — Ты и меня бил. Чхве Сунми всегда заступалась, если оказывалась рядом, хотя я всего лишь пасынок. И что-то мне подсказывает, что она понятия не имела, как её родной сын страдал все эти годы, — процедил Намджун. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне. Я женился на той женщине, чтобы объединить компании. Она сразу до брака отказалась от всех прав на Hyundai Motor Group, потому что знала, что я не стану делиться акциями с Сокджином. Она любила меня, но не могу сказать о себе того же. Это был холодный расчёт. — Но ты так и не совершил задуманного, — сомневаясь произнёс Джун. — Неправда. 40% акций принадлежат мне. Я наплёл ей, что буду хранить их для её сына. — Чем больше ты говоришь, тем меньше я тебя уважаю, отец, — разочарованно покачал головой старший. — Это бизнес. И ты, как никто другой в этой семье, испытываешь это на своей шкуре. Я растил тебя в суровом мире и дал настоящую власть. Или ты уже не хочешь быть исполнительным директором? — Речь сейчас не обо мне, а о Джине. Из-за тебя ему придётся долго лечиться. И не факт, что уже не поздно что-то исправить. — Скажи мне одну вещь, — вдруг надменно и холодно сказал Ыйсон, — почему тебя заботит этот щенок? Вы же даже не близки. Вы не братья. — Нет, — твёрдо пресёк Намджун, — он мой родной человек. Возможно раньше мы с ним и цапались, но он не только со мной вёл себя отстранённо. Теперь я осознаю, как был слеп. — Слушать противно, — поморщившись отмахнулся Ыйсон. — Все его поступки были криком о помощи. Он обращал наше внимание на себя, чтобы его заметили. В каком же одиночестве он рос? , — Намджун поник. Что-то надломилось внутри него, потухло, слабым спазмом пульсируя и заставляя парня согнуться, облокотившись на стол. Муки совести пожирали его душу. — Делай, что хочешь, мне всё равно. Приберите здесь всё! , — громогласно заорал Ыйсон, — этот разговор окончен.       Он схватил бутылку недопитого вина и, не попрощавшись с сыном, сердито вышел из гостиной. Намджун, не колеблясь, направился искать Сокджина. Его не было ни в одном из привычных мест. Начиная волноваться, он побежал в оранжерею мачехи.       По какой-то причине свет внутри не горел. Неожиданно стеклянная дверь открылась, и из неё, хромая, появился Джин. Старший сперва не догадался, что с братом. — Сокджин, где ты был? Я…не мог тебя найти, — когда свет уличных фонарей озарил его лицо, Джун буквально обомлел.       Отёкшие от кровоподтёков глаза и скулы, ужасные чёрные и синие гематомы, которые превратили некогда прекрасные черты в обезображенные надутые припухлости и синяки. Засохшая багряная кровь на разбитых губах, подбородке, прилипшая к шее и заляпавшая уже бывшую кремовую рубашку. Надорванные манжеты и измятые брюки. Всё указывало на то, что Сокджина нещадно бичевали и хотели проучить. — Ради всего святого, кто это с тобой сделал?! , — Намджун подлетел к нему, поддерживая под руки. Но внезапно Джин вырвался. — Какая разница? , — словно абсолютно чужим, незнакомым низким голосом рыкнул младший, — просто поехали домой. — Тебе нужно в больницу! Это отец подослал к тебе телохранителей, чтобы они избили тебя?! — Похуй. Я хочу вернуться. — Да что с тобой? , — воскликнул Джун. — Не лезь не в своё дело!       В полу-открытых глазах со вздутыми веками читалась такая лютая ненависть, что Намджун нервно сглотнул. Последствия ли это побоев или же выливающаяся злоба, но Сокджин не был похож на себя привычного. От него исходила отрицательная тяжёлая аура, которая мгновенно подавляла всё на своём пути. — Хорошо, — старший не нашёл ничего другого, кроме как согласиться с братом, — поехали. Но дай мне помочь тебе сесть в машину. — Не нуждаюсь я ни в чьей помощи. Сам о себе позабочусь. Не трогай, — Джин по-прежнему яростно огрызался, не подпуская к себе ни на шаг. — Помереть вздумал? — Не сдох пол часа назад — не сдохну и сейчас. — Я убью его… — сквозь плотно сжатые зубы выдавил из себя Намджун, сотрясаясь от гнева. От одной мысли об отце его передёргивало. — Надо было сделать это 14 лет назад. Поздновато спохватился, братец, — едко промолвил Джин, — теперь я сам разберусь.       Сокджин переплетал ноги, спотыкаясь об дворовую плитку. Все охранники куда-то запропастились, как-будто к ним поступило распоряжение освободить территорию. Младший молча и тяжело дыша открыл заднюю дверь, еле забираясь в салон.       Намджун ошарашенно наблюдал за этой страшной картиной, даже не подозревая, что сегодня была отправная точка и тот самый день, когда его брат стал дьяволом.