Сопротивление бесполезно

      Две недели — именно такой срок отсутствия Рицуки в клане. Она, якобы, находилась на миссии за пределами деревни, однако, на самом деле, проживала в одном из убежищ Корня. Там, где остановился Орочимару, там, где был его медицинский кабинет… Недалеко от небольшого зала для занятий.       К удивлению Рицуки, всё, что она планировала на этот шаг, прошло идеально, даже слишком. Юная Учиха почувствовала облегчение, когда узнала результат проделанной работы. Впервые за долгое время появилось что-то кроме вины, подавленности, опустошения, грусти. Это немного даже помогло успокоиться, но ненадолго. Данзо смог удивить девочку, впервые за долгое время этот человек сделал что-то, что выходило за рамки обычного поведения. Хотя, возможно, тут играла некая сторона, о которой Учиха не могла знать. В любом случае, вреда в этом не было — операцию должны провести в ближайшие сроки, а тренировки будут всё свободное время. Орочимару даже сказал, что может придумать какие-нибудь тренировки с чакрой на время восстановления, когда глаза будут приживаться…       Вообще, Рицуки была искренне удивлена решением Шимура. Он сто процентов не мог знать пользы пересадки глаз в клане Учиха, да и такое практиковалось максимально редко. Об этом не говорили, чтобы другие знали… Однако этот человек почему-то оказался воодушевлён этой операцией. Это немного напрягало и заставляло задуматься о том, что мог знать Данзо. Возможно, его существование является по-настоящему проблемным…       Саму операцию Рика не помнила, так как Орочимару тут же усыпил её на этом чёртовом столе. Конечно, девочка не шибко хотела оказываться в столь напряжённой ситуации, где не имела возможности сопротивляться и контролировать ситуацию. Были небольшие мысли, мол, если Данзо присматривает, то ничего опасного не должно произойти… Но это лишь мысли. Рика хорошо помнила, когда Орочимару брал анализы и проверял состояние тела девочки, — этот змей взял образец её крови, причём явно не просто достаточно для одной проверки, а действительно предостаточно для нескольких экспериментов. Эти мысли напрягали Рицуки, которая не хотела бы, чтобы с её кровью или телом что-то успели сделать, пока она будет без сознания.       Только через два дня результаты анализов были получены и Орочимару приступил к операции.       Единственное, что Рицуки могла сказать точно — видеть только тьму перед собой неприятно. Тяжело жить, когда всё, что ты можешь, так это передвигаться на ощупь и ориентироваться на слух. Конечно, сенсорные способности помогали, но это было очень тяжело в силу привычки. Именно после этого Рицуки осознала, насколько важно зрение для человека. Какое-то время юная Учиха испытывала страх, ей хотелось спрятаться от мира из-за этой тьмы и чувства собственной беспомощности в этом состоянии. Рика понимала, что не сможет защититься. Это её пугало и напрягало. Она хотела вернуться во время, когда могла обнять Ичи и почувствовать спокойствие, безопасность, которая успокаивала. Наверное, именно воспоминания не дали ей сойти с ума в этой комнате, в этой темноте.       Ощущения тоже были странными в области глаз. Это сложно описать, но было как-то не так, чувствовалось, что было не своё. Как говорил Орочимару, который часто навещал девочку и вызывал у неё стресс, глаза быстро приживались. Они подходили ей. Это невольно напоминало о том, что она убила своего дедушку. Воспоминания вызывали чувство вины и подавленности. Если бы дедушка остался, то, наверное, она бы продолжала жить спокойно… Тогда бы не было этой тревоги, тогда бы она не сходила с ума в этой темноте от всех эмоций, которые ей приходилось переживать в одиночестве. Каждый раз, когда Рика вспоминала тело дедушки, то чувствовала ком в горле, чувствовала, как её бросало то в жар, то в холод. Даже от дрожи всё ещё не получилось избавиться. Это вызывало раздражение, как и эти новые глаза. Она будет смотреть на мир через призму его глаз… Иронично и жутко. Словно клеймо на всю жизнь… В любом случае, Рика понимала, что у неё не было другого варианта. Она осознавала выгоду смерти дедушки, что вызывала столько же мерзких эмоций, сколько и воспоминания об его смерти. Это заставляло сильнее погружаться в собственную тьму.       Привыкание к свету было тяжёлым из-за того, что Рицуки не думала о том, что глазам ещё нужно привыкать. В любом случае, для неё было очень важно наконец выбраться из тьмы и увидеть мир, пусть и постепенно. Это было действительно сложно из-за её желания поскорее начать работать. Однако, Орочимару-сан оказался довольно строгим и требовательным человеком, что позже отразилось и на тренировках.       Тренировки со змеиным саннином сильно напоминали о тренировках с дедушкой. Столько же требовательности, строгости и жестокости. Рицуки будто вновь вернулась в детство, когда нужно было тренироваться все дни напролёт до изнеможения. Этот придирчивый змей действительно хорошо тренировал, всё же… В любом случае, Рика оказалась сильно впечатлена этим. Всё также большой упор на физическое состояние тела: долгая пробежка, отжимания, приседания и другие упражнения. Орочимару слишком сильно напоминал о тех днях тренировок Рицуки. В любом случае, благодаря ему Рика смогла заключить контракт со змеями. Отчего-то этот безумец решил, что это будет отличной идеей… Учиха не увидела ничего плохого в этом. К счастью, со змеями поладить, вроде как, получилось… Но Рика точно была уверена, что пока не настало время для призыва.       Между делом, тело дедушки было довольно быстро изучено (Орочимару многого и не нужно было, на самом-то деле) и отправлено обратно в дом. Совсем скоро его потеряют, ведь из дома никто не выходил на протяжении двух недель (считая ещё время до «миссии»). Так и оказалось…       Тело Учиха Кеничи обнаружили в его спальне. Он был мёртв на момент нахождения. Экспертиза нашла яд в его крови, который и привёл к смерти… Хоть и кое-кого смутило странное состояние его шеи, да и ещё разное состояния головы и тела. В любом случае, много вопросов не задавали по этому поводу. Было и так, что Кеничи не шибко любили из-за его характера. В любом случае, его смерть воспринялась как очередное покушение на клан Учиха, что вынудило их ускорить подготовку к перевороту…

***

      Итачи поджал губы, сжимая руки в кулаки. Ему стало ещё хуже после новости о смерти дедушки Рицуки. Помимо того, что у неё были какие-то проблемы, о которых она не могла почему-то просто взять и попробовать хоть как-нибудь сказать, так ещё и единственный близкий родственник погиб. Было очевидно, что это убийство. На собрании клана не раз отметили странное состояние его шеи, а также сохранность головы и тела — наводило на мысли об обезглавливании. Кеничи-сан был сильным шиноби, потому легко бы мог противостоять врагу даже в состоянии ранения, но тут казалось, будто его застали неожиданно, быстро отрезав голову.       Клан не стал раскрывать эти детали. Они всё прекрасно понимали, да и знали, что на их клан идёт охота. Как же так, великий клан! Древний! Они сопровождали Коноху столько лет! А тут оказывается, что именно правительство идёт против них! Иначе никак не могло быть, все зацепки касались правительства, да и их поведение намекало на недовольство кланом Учиха. Это ещё больше раздражало людей. Они действительно чувствовали злобу по отношению к деревне из-за всего происходящего последние годы.       Наследник клана сейчас даже представить не мог, как тяжело было Рицуки. Он даже не пытался сравнить себя с ней, не думая о том, насколько их истории похожи между собой, исключая одну деталь… Итачи вспомнил, что Рика была в клане до смерти Кеничи, а если верить предположенной дате смерти, то Рицуки сто процентов должна была найти его тело или увидеть врага. Именно в этот миг мальчик невольно подумал о жутком: Рицуки убила своего дедушку — в это тяжело верилось. Мальчику после этой мысли захотелось встретиться с подругой и обсудить это.       Итачи даже больше переживал за то, что Рику раскроют, ведь Изуми тоже знала о том, что их подруга появлялась в клане в день предполагаемой смерти Кеничи. Если этот факт раскроется, то Рицуки могут заподозрить, учитывая ещё тот факт, что она работала в Корне. Это сильно меняло обстоятельства. В тот же день, когда и было собрание, юный Учиха встретился с Изуми, говоря той ничего не рассказывать о Рицуки и о том, когда она была последний раз в клане.       Знал бы мальчик, что Изуми видела Рику сразу после убийства, то, вероятно, оказался в глубоком шоке. Всё же, Итачи надеялся на то, что его теория неверна. Наследник клана ценил родственные узы, потому что у него был отото. Саске стал таким же якорем для Итачи, как и Рицуки. Было сложно выбирать между ними, но всё же мальчик сильно ценил эту связь… Было сложно поверить, что для Рики родная кровь ничего не значила. Хоть наследник клана и знал о тяжёлых тренировках, и скверном характере старейшины клана, но всё же надеялся на лучшее.       Вообще Итачи очень хотел увидеть Рицуки… Отчего-то мысли о том, что всё ещё можно вернуть, не покидали его. Хоть Рика и желала оттолкнуть его, но сам мальчик никак не желал подчиняться этой её прихоти. Однако, ещё лучше наследник клана знал саму Рицуки, она ведь продолжит играть до самого последнего, пока её не заставишь остановиться.       Учиха сильно соскучился по своей подруге, они видели совсем немного за всё это время, так тут ещё и эта чушь с нежеланием больше общаться. Как с ней вообще быть? Рика действительно заставляла много думать и лишь вздыхать. Ничего не остаётся, кроме как помогать ей из тени. Было бы хорошо избавить Изуми от воспоминаний о том дне… Итачи невольно посмотрел в сторону, на профиль лица Изуми. А ведь эта идея довольно хорошо звучала. Сейчас они находились в отдалении от других людей, да и у него достаточно сил, чтобы осуществить это…       — Изуми, — тихо позвал Итачи, активируя мангёко и сразу же затягивая в него подругу, не давая среагировать.       Работа с сознанием и воспоминаниями была сложна, но ради Рицуки Итачи был готов преодолеть эту сложность. Мальчик знал, примерно, что нужно делать и как осуществить идею, потому сразу приступил. Когда Итачи увидел от лица Изуми лицо Рики, то был в шоке… Его подруга была бледнее бумаги, лицо было потное, губы дрожали, а в глубине глаз были столь ужасные эмоции, что наследник клана едва ли сдержал собственные эмоции.       Итачи действительно не мог поверить в увиденное, и как только Изуми не заметила состояния Рицуки? В её голове хоть и мелькнула мысль, что с ней что-то не так, но она не стала тревожить Рику. Юный Учиха действительно почувствовал отрицательные эмоции по отношению к Изуми из-за этой ситуации. Более того, Итачи пожелал полностью сократить общение с ней. Уж тяжело им приходилось друг с другом, наверное, не только из-за чувств девочки к нему…       После этого тяжёлого занятия, Итачи почувствовал сильнейшую усталость. Ему захотелось спать, но пока Изуми не придёт в себя, нельзя было её бросать. Итачи уложил её в удобную позу на поляне, сделав вид, что девочка всего-навсего уснула. Этого будет вполне достаточно. Сейчас наследник клана думал о том, действительно ли Рицуки убила своего дедушку? Судя по её виду, в тот день действительно что-то случилось: убийство руками Рики или убийство от рук врага?       Итачи действительно было тяжело, особенно после всех этих странных действий Рицуки. Вот и как с ней можно быть спокойным, если она постоянно ищет приключения себе на голову?

***

      — Хотите себе ученика из клана Учиха? — хмуро спросила девочка, прищуривая уже тёмно-карие глаза дедушки.       — Верно, — кивнул Орочимару, прищуриваясь и смеясь от забавной реакции юной Учиха на его желание. Она очевидно не хотела даже обсуждать эту тему. После этого ещё яснее становилось, что заполучить Рику-чан будет невозможно.       Рицуки валялась на кушетке в кабинете Орочимару, чувствуя усталость и подавленность. Она слишком вымоталась ото всех этих занятий, чувств и даже людей. Хотелось уйти в лес и отдохнуть в тишине, послушать шуршание листьев, пение птиц. В любом случае, Рика действительно не знала, что ей делать дальше. Если последняя часть будет провалена, то всё просто окажется бесполезным. Да, она будет сильнее, у неё не будет (якобы) привязанностей, но если конечная цель не будет достигнута, то всё это было зря.       Орочимару усмехнулся, замечая пустое лицо ребёнка. Он уже понял, что Рицуки была довольно интересна, как личность. Помимо её ума, было и ещё необычное отношение к жизни… это вызывало воспоминания, когда Итачи-кун спросил у него о смысле жизни. Эти двое были с одной стороны очень похожи, но с другой очень разные. Саннин был даже удивлён, что такие, как они, смогли по-настоящему поругаться. Это было сложно, учитывая их понимание друг друга, которое читалось в глазах. Однако, очевидно, что Рицуки-чан недооценивает Итачи-куна. Она считает его слабее себя, но это ведь не совсем так…       Змеиный саннин сказал бы, что в некоторых вещах наследник клана Учиха уже превосходит её. Просто Рика-чан не замечает столь очевидных вещей или, быть может, не хотела их замечать. В любом случае, Орочимару был уверен в том, что тай и нин Итачи точно должны будут превосходить способности Рицуки. А вот насчёт гендзюцу ему было нечего сказать, так как девочка не желала использовать свой шаринган без причины. Это было странно, но с её упрямством было сложно бороться.       Вдруг девочка поднялась, она должна была испытывать сильную боль в мышцах, в этом Орочимару был уверен. Однако, как бы то ни было, Рика-чан действительно хорошо держалась. Это даже невольно вызывало желание посильнее её замучить на тренировках и проверить насколько сильна её воля, ведь только на ней девочка возвращалась обратно в свою временную комнату.       — Куда ты, Рицуки-чан? — спросил змей, внимательным взглядом пронзая временную ученицу.       — К Данзо-сама, — спокойно ответила девочка, заставляя Орочимару заинтересованно улыбнуться, он ожидал чего-то интересного, — до свидания, Орочимару-сан, — хоть Рика и хотела грубить этому требовательному человеку, к которому испытывала мизерное уважение, но воспитание дедушки не позволяло так просто опускаться до грубого поведения и хамства.       Рицуки действительно решила, что сейчас был нужный момент. Отчего-то всё внутри кричало о том, что больше медлить нельзя. Эта интуиция часто подсказывала правильный путь, потому Рика не стала сопротивляться желанию сейчас закончить весь свой план… Она добилась благосклонности Данзо, заполучила силу, лишила себя очевидных слабостей… Он должен был сделать правильный выбор!

***

      Шимура сидел в своём кабинете, когда знакомая личность в маске появилась перед ним. Эта оранжевая маска, на которой был изображён чёрный огонь. Чёрные колючие волосы, плащ. Несколько нахальное поведение… Этот человек знал очень много, а также он помогал в действиях Данзо. Причины его поведения были неизвестны, многого он не требовал, по крайней мере, невыполнимое уж точно не просил.       — Когда планируешь начать? — спокойно спросил этот человек, которого явно сильно интересовала судьба клана Учиха.       Что более напрягало, так это то, что он появлялся и исчезал неожиданно. Он будто растворялся в воздухе, во что Данзо не верил. Это в любом случае стало важной информацией, старейшина уже собирал информацию на этого человека и скрытно пытался выследить (у него не получалось до сих пор). Более того, необходимо было убедиться в том, что именно этот человек присутствовал во время нападения Девятихвостого Лиса на деревню. Именно он мог оказаться самым опасным врагом для Конохи.       — Через три дня, — сжав руки в кулаки, ответил Шимура, прищуриваясь.       Именно в этот день, момент, произошло то, чего так не хотел Данзо — в кабинете появилась Учиха Рицуки, которая тут же присела на одно колено, очевидно, от усталости, которую скрывала. Тихо цокнув языком от раздражения, Шимура внимательно проследил за реакцией человека в маске на прибывшую девочку. Казалось, что он никак не отреагировал, по крайней мере, так показалось Данзо.       Тоби же с интересом изучал вблизи этого ребёнка, за которым какое-то время уже наблюдал. Она действительно могла стать неплохим дополнением для его организации, но вот явно была ниже Итачи в этом списке. Так посчитал сам мужчина, что будет верно именно таким образом отметить их. Однако, Тоби никак не ожидал, что эта девочка позволяет себе вот так появляться в кабинете Данзо.       — Что тебя привело, Пума? — скрывая имя юной Учиха, спросил Шимура, думая, что человек в маске не узнает о ней ничего.       — Я хочу стать добровольцем в исполнении миссии по уничтожению клана Учиха, Данзо-сама, — опустив голову и наблюдая исподлобья за главнокомандующим, выпалила сразу же Рика, не желая долго топтаться на месте и обрабатывать его, ведь было очевидно, что у старейшины плохое настроение.       Человек в маске еле сдержал хмык. Этот ребёнок многое о себе представляет. В любом случае, было бы интересно понаблюдать за тем, как она выполнила бы эту миссию. Тоби считал, что каким-либо выдающимися навыками Рика не обладала, по крайней мере, по мере слежки за ней, он не нашёл ничего удивительного. Его больше интересовал наследник клана Учиха, который уже показывал свои уникальные способности, особенно гендзюцу. Однако, Тоби никогда не видел, чтобы Рицуки использовала его… Это было странно.       — Нет, — в голосе Данзо можно было услышать чёткое недовольство желанием Рики, — хоть ты и подходишь, но мне нужна будет твоя сила в деревне, — очевидно, что Шимура желал продолжать использовать силы Рицуки в будущем в деревне, а того, кто выполнит миссию отправят в «изгнание», он станет отступником…       Рицуки сдержала эмоции, прикусывая нижнюю губу. Благо маска позволяла скрыть это.       — Данзо-сама, — девочка начала предпринимать попытки изменить мнение главы Корня, — Итачи не сможет справиться с этим заданием, — что-то внутри подсказывало, что её дорогого друга не только по этой причине хотят отправить на эту миссию. — Я не оставлю следов и…       — Нет, Пума, — глаза Шимура сверкнули в раздражении, было видно, что Данзо не хочет продолжать обсуждать эту тему.       Рицуки почувствовала вкус крови во рту, осознавая, что слишком сильно прикусила губу. Она не могла понять, по какой причине лучший вариант для этой миссии не хотят отправить выполнить эту работу. Почему? Рика сдержалась от вопроса.       — Данзо-сама, — девочка сжала руки в кулаки, что заметил Тоби, — я могу помочь Корню для пополнения его рядов и возможностей, чего не сможет вам дать Итачи, — пришлось подойти к крайней идее, которую Рика хотела использовать в другой ситуации…       — И как же? — слабое любопытство мелькнуло в тёмных глазах старейшины.       — Если забрать всех детей, начиная от младенцев заканчивая трёхлетними, — Рицуки почувствовала, что снова получит отказ, что её нисколько не обрадовало, — то можно будет воспитать их в Корне и не допустить исчезновения генома.       Тоби заинтересованно смотрел в спину этой девочки. Она предлагала довольно выгодную идею для Данзо. Помимо того, что на каждого из них можно спокойно будет поставить его печать, так ещё и воспитать так, как желал сам Шимура. Было ясно, что это предложение довольно хорошее. Учитывая тот факт, что дети такого возраста мало, что помнят, так это вовсе прекрасный вариант. Пришлось поставить галочку на довольно смекалистом уме.       — Я подумаю, — Тоби сдержал смешок, было ясно, что одобрять прямо этот скряга не хотел, чтобы не допустить Рицуки к этой миссии. — Свободна.       Тоби продолжал внимательно наблюдать за девочкой, замечая, что она сдерживает довольно много эмоций. В его голове мелькнула мысль, что он слишком рано списал Рицуки со счетов. Стоило познакомиться с ней поближе, чтобы узнать, представляет ли этот ребёнок реальную ценность или же нет. Конечно, придётся подобрать момент для официального знакомства.       Рика поджала губы, подчиняясь и покидая кабинет. Это было тем, чего она боялась… Её первое серьёзное поражение, как самостоятельной личности.