Эллин из поместья "Вальс осенних листьев"

Координат аппарации у профессора Снейпа не было, так что к тому моменту, когда он добрался до места назначения, только его самоконтроль не позволял излить скопившийся яд на окружающий мир. Уэльс. Просто чудесно. Графство Кармартеншир, в 75 милях от города Лланелли, поместье «Вальс осенних листьев». Край холмов, легенд о сидах и просто невыносимых людей. Потерев бровь, будто это могло остановить начинающуюся мигрень, профессор расплатился с таксистом и остался в одиночестве разглядывать жилище будущей волшебницы. Действительно, поместье. Не величественный и монументальный особняк Малфоев, но и не вызывающая косоглазие одним своим видом Нора семейства Уизли. Большой каменный дом хаотичной постройки. Один и два этажа, три внезапные башенки, несколько печных труб, ровная черепица, очищенные от плюща стены и поблескивающие частым переплетом стекол окна. За домом виднелся край сада, плавно спускающегося по склону холма к большому лугу, на противоположном краю которого начинался небольшой лесок. Профессор опять потер лоб – в таком доме наверняка жила сверхизбалованная принцесса, которой все подавалось на золотом блюдечке по первому требованию. И уж точно родители такой принцессы распланировали для нее всю ее дальнейшую жизнь, в которую магия не вписывается, а значит, придется корректировать поведение родителей… Стиснув зубы, и заранее ненавидя еще незнакомую девочку, которая уже доставила столько проблем, профессор Снейп решительно прошагал к двери и вдавил кнопку дверного звонка. За основательной дубовой дверью послышался густой низкий долгий звон. Недолгое ожидание, и ему открыла дверь женщина. Внимательно оглядев гостя, она шире распахнула створку и шагнула в сторону. - Здравствуйте. Проходите, я вас ждала. Не ожидая ответа от удивленного мужчины, женщина беспечно повернулась к нему спиной и пошла вглубь дома. Не видя смысла предпринимать какие-то действия после такого приветствия, профессор Снейп решительно зашагал следом. Хозяйка дома привела его на кухню. В любом другом случае многие решили бы, что их оскорбили, но после быстрого взгляда на окружение умный человек понял бы, что его привели в сердце дома. Профессор Снейп дураком не был, и моментально увидел и уютный пледик ручной работы, накинутый на мягкий диванчик в углу; и начатое вязание на том самом диванчике; уютные пузатые разномастные кружки на гранитной стойке; и еще тысячи мелочей, выдававших, что обитатели этого дома очень любят это место. Молча усадив гостя за стол возле того самого диванчика, хозяйка захлопотала по кухне, готовя чай и угощение для гостя. Не мешая ей, профессор еще раз внимательно огляделся. Довольно просторная кухня, множество блестящих вещей и вещичек, развешанных по стенам под навесными шкафами. Удобная гранитная стойка, большой стол для готовки с гранитной столешницей, вместительный холодильник, плита, блестящий чайник со свистком на плите. Маленький столик возле диванчика, и пара стульев около него. Льющийся через распахнутые окна свет полуденного летнего солнца, ветерок, играющий воздушными занавесками, басовитый гул пчел за окном – эта комната действовала быстрее и качественнее Умиротворяющего бальзама. Поймав себя на полной расслабленности, профессор едва не вздрогнул, когда обнаружил, что возле него давно стоит исходящая паром чашка чая, а хозяйка дома сидит напротив и задумчиво поглаживает свою по краю, глядя в окно. - У нас так мирно по сравнению с тем же Лондоном, не правда ли? – увидев, что гость обратил на нее внимание, она светло улыбнулась. - Тут действительно поразительная тишина, - согласно кивнул профессор. Особенно по сравнению со школой, набитой безмозглыми подростками. - Вы не удивлены письмом, - после глотка поразительно вкусного чая заметил Снейп. - Мы с мужем с самого рождения нашей дочки знали, что она – особенная, - светло улыбнулась ему хозяйка дома. - Меня зовут Северус Снейп, я преподаватель зелий и декан факультета Слизерин в Хогвартсе, - вспомнил о хороших манерах профессор. - Лиэллин Вейл, хозяйка этого дома и мама Эллин Фрейн Вейл, - улыбнулась женщина. - А ваш муж, он к беседе не присоединится? – Снейп был рад адекватной матери, но это была не редкость, когда поведение второго родителя было прямо противоположным. - Джермайн умер два года назад, - прозрачные янтарные глаза потемнели до коньячной крепости от печали. – Остались только я и Эллин. - Соболезную, - склонил голову Снейп. В этом доме, на этой кухне, в этот момент – ему совсем не хотелось ранить своим сарказмом и ядом эту женщину. После минутной паузы, когда гость отдал должное воздушной выпечке и изумительному чаю, он вернулся к своей цели. - Вы не были удивлены, и вы точно знали, что ваш ребенок – особенный. Вы тоже маг? - Не совсем, - намек на улыбку опять тронул уголки губ. – Мы с мужем не могли того, что может наша дочь, но того, что было, нам вполне хватило, чтобы обеспечить ей ту жизнь, которая ей подходит. Подальше от людей, в тишине и на природе. Джермайн сразу после ее рождения начал вкладывать все доступные нам деньги в разные акции и компании, а незадолго до своей смерти нашел и купил нам этот дом. Так что благодаря ему мы с дочерью не будем ни в чем нуждаться до самой смерти, и я смогу обеспечить ей комфортную жизнь. Ей… Эллин лучше не общаться с людьми. - У ребенка… отклонения? – осторожно уточнил Снейп. - Она абсолютно нормальный, развитый ребенок, - строго глянула на него мисси Вейл. – Просто если мы с мужем смогли приспособиться и не выглядеть странно, то наша дочь… Она нормальная, обычная девочка. Но жить ей лучше подальше от людей. Или среди таких же, как она. Где ее… особенность… будет обычной. - Я могу ее увидеть? – утихшая было мигрень грозила вернуться. Будто ответом на этот вопрос, где-то рядом хлопнула дверь и послышался шорох быстрых шагов. Буквально влетевший на кухню ребенок был маленькой копией своей матери. Та же атласно-белая кожа, чуть тронутая на переносице веснушками; изящный росчерк бровей над прозрачно-янтарными, широко распахнутыми глазами; немного капризный изгиб губ; пышная шапка каштановых волос, щедро пронизанных вызолоченными солнцем нитями. Но если у матери волосы были собраны в аккуратный свободный узел, то у девочки волосы были собраны в одну аккуратную косу, и одну почти распустившуюся. Свободная белая тонкая кофта с коротким рукавом, джинсовый комбинезон, белые носочки и ярко-красные кеды. Во внешнем облике Снейп не углядел ничего странного. - Вы за мной? – непосредственно обратилась к нему девочка. – Мы поедем туда, где все такие же, как я? И там можно будет летать, и разговаривать с растениями, и птичками, и змеями, и животными? А там будут русалки? А еще чему нас там будут учить? И у вас голова болит! Хотите, перестанет? А вы еще чая не хотите? Я бы тоже с вами его попила, - не дожидаясь ответа, девочка протянула руку к виску не успевшего отшатнуться после такой тирады профессора, чуть сдвинула брови и, осторожно ухватив что-то самыми кончиками пальцев, потянула на себя. Поцокав на полупрозрачную серую нитку, она подскочила к окну и сдула ее на улицу. Тут же вернувшись под бок к матери, Эллин уставилась на ошеломленного мужчину в ожидании ответов. Мигрени доставляли Северусу массу страданий. Обычными зельями и заклинаниями они не лечились. Справиться с ними могло только зелье его личной разработки, но после его приема была необходимо полежать хотя бы пару часов в тишине и темноте. Но чтобы вот так? Вытянуть боль двумя пальцами и сдуть ее в окно? И… Подождите… Разговаривать со змеями?! Дошел до него один из вопросов. - Ты разговариваешь со змеями? – обхватив свою чашку с чаем пальцами, чтобы не была видна их дрожь, переспросил он ребенка. - Ну да, - удивленно посмотрела на него девочка, оторвавшись от воздушного печенья. – Они смешные. Говорят только о толстых мышах, и как приятно греться на солнышке. Тут они ленивые, и добрые. Наверное, ваша змея тоже будет доброй, если вы будете ее греть на солнышке и кормить жирными вкусными мышками. - Какая змея? – с трудом разлепил спекшиеся губы Снейп. - Которая ваша, - нетерпеливо посмотрела на него девочка. – Которую вы завели, а теперь почему-то терпеть ее не можете, и она за это не любит вас. Если не любите, так отпустите! Зачем же мучить? - Я не знаю, как ее отпустить, - Снейп посмотрел на настороженную женщину и опять перевел взгляд на девочку. - Хотите, я ее отпущу? – тут же сжалилась над ним Эллин. - Хочу, - чувствуя себя деревянной куклой на шарнирах, качнул головой Северус. Соскочив со своего места, Эллин потянула его за левый рукав. Чувствуя себя на этой светлой, уютной кухне главным персонажем дрянной комедии абсурда, Снейп обнажил татуировку, которой сначала гордился, а теперь – ненавидел. Опять поцокав языком, Эллин увлеченно зашипела что-то змее, отчего Северус вздрогнул, и тут же взмок от проступившего холодного пота: выползающая из черепа змея обрела объем и тоже зашипела в ответ. Ласково проведя по спинке нарисованной змеи пальцами, Эллин опять зашипела, а потом просто подставила кончики пальцев под голову змее. Под внимательным взглядом матери, и пустым – мужчины, змея начала переползать из татуировки на руку девочки, обретая плоть и объем. Обернувшись двойным браслетом вокруг запястья весело улыбавшегося ребенка, она затихла. - Ну вот, теперь только грязь стереть, - деловито полезла за белоснежным платком в карман своих шорт Эллин. Послюнявив уголок, она начала стирать Метку, которую мог снять только Темный Лорд. Еще несколько раз смочив языком платок, она окончательно избавила Северуса от рабского клейма. А потом с сожалением посмотрела на испачканный платок. - Могу предложить свой взамен, - как со стороны услышал себя Снейп. И так же, как со стороны, увидел, что его собственная рука предлагает этому… невозможному… ребенку свой собственный белоснежный платок. Тут же насобирав в узелок из предложенного платка немного выпечки, Эллин немедленно умчалась в сад, и только эхо с улицы донесло, что ей срочно надо познакомить новую подружку с остальными, оставляя гостя комкать в потной ладони последнее доказательство того, что ему ничего не причудилось. - Наверное, я нуждаюсь в некоторых пояснениях? – задала осторожный вопрос Ллиэллин, видя ступор гостя, из которого тот никак не мог выйти. - Я… завтра… я приду завтра, - хрипло, будто сорванным голосом выдавил из себя мужчина. Дергано поднявшись со стула, он неловким движением опрокинул так и не выпитую вторую чашку чая. Уставившись на образовавшуюся лужу, он будто залип на ней, а потом, подняв дикий взгляд на встревоженную хозяйку, крутнулся и с хлопком исчез.