Эллин из поместья "Вальс осенних листьев"

Натасканные старшими, дети держались с холодной учтивостью. Первые несколько часов. Сложно держать маску, когда вместе шкодили и изучали самые низкие и подлые трюки обеих сторон. Так, тот же Симус Финниган, неожиданно для всех попавший на Слизерин, чувствовал себя там если не как дома, то вполне даже уверенно. К Гарри Поттеру приглядывались и осторожничали, но, видя его робость и полную неосведомленность о самых элементарных вещах, а еще полное непонимание своего окружения, которое могло, как усложнить ему жизнь, так и вовсе совершенно случайно ее оборвать, пока решили вести начатую линию. Внимание и контроль. Не самого Поттера, хотя те элементарные ошибки, которые он совершал, поднимали у чистокровных детей волосы дыбом, а его окружение. Например, не допускать к недокормленной геройской тушке очередного рыжего Уизли, рвущегося к Поттеру с пылом, достойным лучшего применения. Впрочем, к протеже профессора Снейпа приглядывались с еще большим вниманием, чем к Поттеру. После первого же урока Мальчик-Который-Выжил стал обыденностью, и все внимание резко перешло на Девочку-Творящую-Чудеса. На счастье всех курсов, первые уроки начались с Травологии и Астрономии. На Травологии Эллин, задыхаясь от восторга, бегала по теплице и буквально заваливала профессора Спраут тысяча и одним вопросом, к удовольствию самой профессора. И лишь к концу урока Спраут спохватилась и буквально за пару минут рассказала им тему сегодняшнего урока, оставив практику на следующий урок. За что оба курса были очень ей благодарны, так как никому не хотелось знакомиться ближе с драконьим навозом, которым они сегодня должны были удобрять Дьявольские Силки. Следующим уроком шла Трансфигурация, сдвоенная с Гриффиндором. Едва войдя в класс и оставив вещи за приглянувшейся ей партой, Элли немедленно устремилась к столу профессора Макгонагалл, на котором сидела полосатая кошка. - Профессор! Это же так здорово! А вы нас учить такому будете? А как же закон сохранения энергии? А куда девается все лишнее? А когда мы начнем учить делать так же? А это сложно? А мы все будем кошками и котами? А можно ли превратиться в другое животное? Пока мисс Вейл осыпала этим градом вопросов изрядно ошалевшую от такого внимания кошку, в класс втянулись оба курса. И если Слизерин наблюдал за своей сокурсницей с легким недоумением, то Гриффиндор решил отличиться. - Совсем дурные вы там, да? Разговаривать с тупым животным! Скоро шипеть начнешь, как змея, раз сама змея! – рыжий неопрятный мальчик ткнул пальцем в девочку и обидно засмеялся. Впрочем, его смех как отрезало, когда кошка спрыгнула стола, на лету становясь профессором Макгонагалл. - Займите свои места, класс. Мистер Уизли, указывать пальцем на человека – это невежливо, - поджав и без того узкие губы, сообщила профессор. Дождавшись, пока все шустро займут места, она продолжила. - Итак, Трансфигурация. Это очень сложное и опасное искусство, не терпящее лентяев и небрежения. Пропустив один урок, вы отстанете на десять. Не выполнив одного домашнего задания, вы отстанете на десять шагов и уже вряд ли сможете догнать тех, кто не ленился и был внимателен. Я не потерплю на своих уроках невнимательности, поэтому одно нарушение дисциплины на моих уроках – и вы покинете класс. После этого она обернулась и в качестве демонстрации превратила свой стол в свинью, а затем – обратно в стол. Написав на доске несколько строчек, она произнесла их вслух и велела заучить наизусть, а потом раздала всем спички и дала задание превратить их в иголки, использовав заученную формулу трансфигурации. - А зачем? – раздался голос той самой новенькой, которой больше всех надо. На этот вопрос с половины Гриффиндора раздались противные смешки. - Чтобы знать, как получить иголку, - чуть подняв брови, прояснила этот очевидный вопрос профессор. - Нет, зачем именно превращать? – упорствовала девочка. Не дожидаясь второго ответа, она запустила руку в сумку и вытащила оттуда маленькую коробочку. Открыв ее, она явила профессору мини-набор со швейными принадлежностями, среди которых была и иголка. - Мисс, представьтесь, - на памяти Макгонагалл это был первый раз, когда ей показывали самую обычную иглу. Тем более, что она наконец-то признала ту девочку, за которую с чего-то так переживал Северус. - Эллин Вейл, профессор. Зачем превращать иголку, если она есть? - А если у вас ее нет, а вам срочно надо что-то заштопать, что вы будете делать тогда? – насмешливо посмотрела профессор на ученицу. - Попрошу маму зашить, - с недоумением посмотрела в ответ Эллин, вызывая тень улыбки на лицах слизеринцев. - А если вы порвали какую-то очень дорогую вещь, за порчу которой вас будут ругать? Что вы тогда будете делать? – с уже откровенной насмешкой посмотрела профессор. - Ну, - скривилась девочка, - тогда попрошу дырку исчезнуть. - В смысле? – опешила от такого ответа профессор, вместе с остальным классом. - Ну, если я не могу зашить сама, и не могу попросить маму, я могу попросить ткань зашить дырку, - безмятежно пояснила Эллин, глядя ясным взглядом. - И как это будет выглядеть? – уже все прекратили попытки превратить спичку в иголку, наблюдая за этим диалогом. Вместо ответа Эллин начала вертеть головой, оглядывая одежду учеников. Радостно улыбнувшись, она подхватилась с места и схватила потрепанный рукав мантии Рона Уизли. - Эй! Ты чего меня хватаешь? Проклясть хочешь? – выдернув руку из цепких пальцев, мальчишка набычился, глядя на эту помешанную исподлобья. - Мистер Уизли, вряд ли на вас осмелятся наложить какое-то заклинание в присутствии профессора. Поэтому позвольте мисс Вейл продемонстрировать свои таланты. Последнее слово было сказано с явным сарказмом, который сама мисс Вейл вряд ли уловила. Опять крепко прихватив пальцами одной руки потрепанный край мантии, она нежно провела по нему кончиками пальцев другой руки, сосредоточенно нахмурив брови. И под изумленными взглядами всего класса и опешившей Макгонагалл, торчащие, растрепанные нитки начали снова переплетаться, возвращая себе структуру, плотность и яркость. Буквально минута оглушающей тишины, и выцветший, обтрепанный край стал как новенький. При этом резко контрастируя с остальной мантией. - Это как? – стоило только Эллин выпустить край из пальцев, как мантию схватила профессор. Зазвучали заклинания, одно другого заковыристей, когда ткань и не думала возвращаться в свой изначальный вид. - Что за заклинание трансфигурации вами было применено? И как вы это сделали без палочки?! – грозно нахмурившись, профессор Макгонагалл посмотрела на безмятежного ребенка. - Зачем трансфигурацию? – изумленно посмотрела та в ответ. – Я же говорю: попросила ткань починиться. Но она старенькая, поэтому не смогла починить все, только кусочек. Была бы чуть поновее, то вся бы починилась. Но так делать нельзя, вещи любят руки, когда им уделяют внимание и заботу. Это только на крайний случай. - Это не трансфигурация, - наконец сделала вывод профессор. – Это просто беспалочковая высшая магия преобразований. Так. Все займите свои места и используйте формулу преобразования спички в иголку. И вы, мисс Вейл, тоже. Мне не важно, что и как вы умеете. Моя задача – научить вас Трансфигурации. Вот ее вы и будете учить. Изумленно глядя на профессора, Эллин заняла свое место, как и все остальные ученики. Впрочем, урок можно было считать сорванным, так как, несмотря на грозно сверкающую на всех глазами Макгонагалл, все смотрели на Эллин, за которой, кстати, сидел сам Гарри Поттер, смотревший на нее, как на сошедшую с небес богиню. Недоуменно пожав плечами, она прикоснулась кончиком пальца к спичке, отчего та мгновенно ужалась и стала обычной стальной иглой. Робко тронув Эллин за рукав, Гарри умоляюще посмотрел на нее, как и Драко, сидящий рядом с ним. Впрочем, на нее сейчас смотрели все. - Ну, ты же волшебник… - как-то неловко пожала плечами и развела руками Эллин. – Просто прикоснись к ней и захоти. - А как же палочка? И формула? – с отчаянием прошептал Гарри. - А при чем тут палочка? – искренне удивилась Эллин. – Волшебник же ты, а не она. Глупо моргая широко распахнутыми глазами, Гарри посмотрел на свою палочку, зажатую в кулаке, на спичку, на иголку Эллин, на саму Эллин, опять на палочку и так по кругу несколько раз. Порывисто вздохнув, он зажмурился так крепко, что все его лицо сморщилось, и отложил палочку в сторону. Несколько раз шумно вздохнув и выдохнув, он нащупал дрожащим пальцем спичку на парте и замер. А спустя где-то минуту дернулся и посмотрел на парту. - Профессор! У меня получилось! У меня получилась иголка! Смотрите! Это же иголка! Под его пальцем на парте лежала обыкновенная игла. - Два балла Слизерину за удачную трансфигурацию, - профессор была бледна. - Но я не использовал формулу! – радостно оповестил ее Поттер. – Я сделал так, как сказала Эллин. Я же волшебник! Поэтому я сделал из спички иголку! - Иголка, профессор Макгонагалл, - чуть растягивая гласные, подрагивающим голосом важно объявил следом Малфой, крепко прижимая ладони к парте, чтобы не была видна их дрожь. И с интервалом от трех секунд до пары минут со стороны слизеринцев посыпалось «Иголка, профессор»! Последними это объявили сидящие за спиной Малфоя Кребб и Гойл. К слову, все это сделали невербально и без палочек. А следом раздалось несколько возгласов со стороны Гриффиндора. Наверное, это стало последней каплей, так как, когда раздался звонок, бледная, как простыня профессор Макгонагалл отпустила всех с урока без домашнего задания. К счастью, или к несчастью, но профессор Флитвик, чей урок Чар был следующим, о происшествии на Трансфигурации еще не знал. А потому бодро и доброжелательно встретил первый курс. И даже упал со стопки книг, на которой стоял, когда на перекличке дошел до фамилии Поттер. А еще, откуда ему было знать, что на Трансфигурации ученики Слизерина сидели совсем по-другому? Но факт: теперь Эллин, Гарри и Драко отгораживали от гриффиндорцев широкие спины Кребба, Гойла, Нотта и вертлявый Забини. Когда же профессор продемонстрировал движение и формулу левитации, то был удивлен не тем, что ученики рьяно взялись выполнять тему урока, а тем, что все они смотрели всего на одного человека, перед которой парило перо. И при этом девочка просто смотрела на него. - Мисс… Мисс Вейл, правильно? Вы очень быстро справились, пять баллов Слизерину. Однако как вам так быстро это удалось? И… И почему я не вижу вашу палочку? – а вот теперь профессор растерялся. - А зачем? – кто-то из слизеринцев еле успел подавить смешок, услышав это уже всем знакомое «А зачем?». - В смысле? Зачем палочка? Выполнять заклинание… - профессор проследил, как все перья взмыли в воздух и принялись складываться в какие-то сложные фигуры танца под неслышную музыку. Без палочки, без слов, без жеста. Просто так. - Я так дома с мамой яблоки собираю, - не открывая взгляда от беззвучного танца, пояснила Эллин. – Желтые медовые – в одну корзину. Красные хрустящие – в другую. Мелкие – в третью. Одни хороши для джема, другие – для сока, третьи – для всяких соусов. А сортировать вручную – так никакой спины не хватит. Вот я и помогаю маме быстро управиться. - Но палочка… - впервые за долгое время профессор Флитвик был растерян. - Мне так никто и не сказал, а зачем палочка? – на этом вопросе уже полкласса не выдержало и раздались смешки. – Мама так не может, но если это палочка может, тогда я ей куплю, и она сможет. Только почему тогда я могу, хотя у меня ее не было? - Это очень сложный вопрос, мисс Вейл, - потер лоб маленький профессор, примерно представляя себе грядущую катастрофу. И разборки между директором и Северусом. На мысли о коллеге тупо заныл висок. – Палочка считается проводником магической энергии и точкой фокуса заклинания. Беспалочковой магией владеют очень немногие маги, и это считается вершиной мастерства и силы. - А почему немногие? – немедленно последовал следующий вопрос. - Потому что это считается сверхсложной задачей, контролировать магию без фокуса, - повел рукой профессор Флитвик. - Да что тут такого сложного? – изумленно округлила глаза Эллин. – Делов-то! Просто попросить, если очень надо, или ну прям хочется. На глупости – это глупость. Но вот если надо там дырку починить, а иголки под рукой нет, или маме помочь яблоки собрать, ну, или головную боль убрать – то почему нет? Чего там фокусировать? На счастье профессора Флитвика раздался звонок, и уже второй урок обошелся без домашнего задания. На обед первый курс Слизерина явился организованной группой, которую встретил гул голосов, немедленно стихший при их появлении. Судя по всему, первый курс Гриффиндора язык за зубами не держал, и теперь вся школа следила пристальными взглядами за той, что затмила своим появлением даже Мальчика-Который-Выжил. А Поттер шел рядом со своей богиней и тихо, почти шепотом, что-то рассказывал Эллин, постоянно вскидывая на нее сияющий взгляд. А за этим обожающим взглядом ревниво наблюдали Драко Малфой, тяжело – директор Дамблдор и задумчиво – профессор Снейп. *** Впрочем, за столом преподавателей развернулась своя мини-война. Макгонагалл и Флитвик насели на Снейпа, Спраут и профессор Синистра с удивлением слушали претензии коллег, Дамблдор задумчиво поглаживал свою бороду и смотрел то на Снейпа, то на новенькую, которая оказалась куда интереснее его протеже. А сам Снейп сердито сверкал глазами на коллег и ядовито огрызался, не давая, впрочем, никакой информации. Правда, такого даже он не ожидал. А ведь послезавтра ему самому предстоял первый урок Зельеварения. Интересно, ему тоже ждать сюрприза? *** Ждать. Привычно скользнув в темный, холодный класс, он плавно направился к своему столу между рядами парт, заученно проговаривая речь, которую произносил перед первокурсниками в прошлом году. Позапрошлом. Два года назад. Пять лет… Но пока губы выговаривали знакомые слова, глаза отмечали выражение лиц и глаз всех детей. - Вы здесь, чтобы в совершенстве овладеть тонким искусством приготовления снадобий. Так как здесь практически нет дурацких размахиваний волшебной палочкой, большинство из вас решит, что это не волшебство. Я не ожидаю, что вы и в самом деле поймете красоту нежно булькающего котла с его блестящим ароматом; хрупкую энергию жидкости, которая движется по венам, очаровывая разум, обостряя чувства… Я могу научить вас, как поймать славу, приготовить триумф и даже обмануть смерть… - Серьезно?! – впервые на памяти Снейпа его прервали посреди речи. Уже открыв рот для резкой отповеди, после которой дерзкий наглец будет на всю жизнь втоптан в грязь, он осекся. Этим наглецом оказалась Эллин, смотревшая на него сияющими глазами. – Это все реально возможно просто смешав кучу всего и бах! Слава, триумф, смерть?! И все это без волшебства? Ну вы просто нереально круты, профессор Снейп! Сидевший рядом с ней мелкий Поттер смотрел на Снейпа таким же восторженным взглядом, и все наставления Дамблдора при виде этих, таких знакомых зеленых глаз, как-то незаметно растаяли. - Сейчас я напишу на доске рецепт, после чего вы его запишете в пергамент, потом подойдете к вон тому шкафу и возьмете там все ингредиенты для него. Приступайте. Резко развернувшись, так, что полы мантии взлетели черными крыльями за спиной, профессор проследовал к своему столу под усердный скрип перьев. Первыми справились чистокровные. Просто в силу того, что они с детства были приучены писать перьями, в отличие от магглорожденных, лишь некоторые из которых этим летом впервые взяли перья в руки. Они же первыми потянулись к подносам в шкафу, на каждом из которых лежала полоска с именем. - Профессор Снейп, а почему надо все делать именно так, а не иначе? Почему что-то режется вдоль, а что-то поперек? Застыв на своем месте, Северус рвался между сразу несколькими желаниями. Прочитать гневную отповедь, выставить из класса, просто приказать готовить зелье… Кто угодно, и он бы так и сделал. Но это Эллин. И потому, медленно поднявшись со своего места под затравленными и одновременно – злорадными взглядами гриффиндорцев, он подошел к девочке. Застыв возле ее стола, он несколько секунд смотрел на уже стоящий на огне котел, разложенные аккуратными кучками ингредиенты, подготовленный нож и смотрящую на него мисс Вейл. - Мисс Вейл, вы умеете готовить? Например, суп? Половина класса от такого вопроса поперхнулась. - Да, конечно, - уверенно кивнула на это Эллин. – Не все, но многое. Мама считает, что это обязательное умение хоть для мальчика, хоть для девочки, поэтому она понемногу учит меня. - И как вы это делаете? Рубите все подряд и кидаете все вместе в воду? - Нет! Что вы! – изумленно округлила на такое глаза и рот Эллин. – Ни в коем случае! Лук нельзя шинковать заранее – из него уйдет весь сок и все полезное. Только непосредственно перед моментом. Нельзя вместе класть сырую картошку и помидоры – картошка задубеет и не будет готовиться. Нельзя кидать все вместе одновременно – что-то разварится, что-то недоварится. В общем, нельзя. - У каждого из вас в списке литературы был справочник совместимости. Надеюсь, что хоть кто-то из вас его купил, но очень сомневаюсь, что хоть кто-то открывал. Ответ на ваш вопрос легко можно найти там. Если в рецепте значится, «нарезать кубиками в полдюйма», то резать надо именно так. Нарвать, нарезать, нашинковать… Не кусками, как нож упадет, а именно так, как сказано в рецепте. Допустим, вам нужно пятнадцать капель сока златоглазки, три миллилитра сока огненной горечавки, пять грамм слизи флоббер червя. Слизь и сок горечавки взаимные нейтрализаторы, то есть, одновременно их бросать нельзя. Стебли златоглазки очень толстые, и сухие. Это значит, что если вы нарежете их толще, чем в полдюйма, или неравномерными кусками, то в итоге вы получите из этих неравномерных кусков не пятнадцать капель, а, допустим, двадцать. Или одиннадцать. Если вы будете варить их меньше, чем указанное время, то из этих пятнадцати кусочков ровно нарезанного стебля не выварятся те самые пятнадцать капель. Если будете варить больше – сок растворится и вы опять же – не получите этих пятнадцати капель. У горечавки тонкие, но очень сочные стебли. Вариться в разных рецептах она может по-разному. И именно в зависимости от времени варки и сочетания с другими ингредиентами, ее режут ровными кусочками, если времени на ее варку отводится достаточно. Наискосок – если очень мало, и выварка сока требуется быстрая. Помешивание по часовой стрелке дает положительный заряд зелью, против часовой – отрицательный. Иногда таким образом гасится нейтралитет ингредиентов или наоборот – образуется связка. Иглы дикобраза, которые мистер Уизли сейчас зачем-то пытается бросить в зелье, хотя их даже в рецепте не было, спровоцируют реакцию с соком златоглазки. Итогом станет взрыв котла и чрезвычайно болезненные ожоги. - Таким образом, мисс Вейл, я ответил на ваш вопрос, почему в рецептах так подробно описаны способы нарезки, частота и способ помешивания, поминутное время варки? Похлопав ресницами и будто вынырнув из транса, в который ее погрузил голос профессора, она медленно и заторможено покивала головой. - Но ведь... ведь так действительно можно обмануть смерть. Поймать славу. Сварить триумф… Это же самое сложное и самое-самое невероятное. Вы же... гений! Это же самое потрясающее, что я тут видела, - молитвенно сложив перед собой руки, Эллин переводила зачарованный взгляд с профессора на свой забулькавший котел и обратно на Снейпа, чьи глаза светились тем самым триумфом, который даже варить не пришлось. Высунув кончик языка от усердия, Эллин, на пару с копирующим все ее движения Поттером, принялась выверять каждое свое движение и действие, постоянно сверяясь с пергаментом. Превосходно и Выше Ожидаемого. Слизерин внимательно слушал урок. Самая высокая оценка Гриффиндора – Удовлетворительно. Отвратительно у Уизли. На злорадно-ожидающие взгляды коллег в учительской после урока, Снейп только скептически приподнял брови. Если вы не умеете отвечать на вопросы и увлекать учеников своим предметом, то я тут при чем? Единственные, кого почему-то минул уже сакраментальный вопрос «Зачем?» и чуть менее частый, но все же обычно следующий вдогонку первому «Почему?», были профессор Квиррел и мадам Хуч. Учительница полетов понятно, почему – уроков еще не было. А вот почему этих вопросов не удостоился Квиринус – в его отсутствие чуть ли не дебаты велись о причинах.