Эллин из поместья "Вальс осенних листьев"

- Предполагалось, что тебя сегодня не будет? – вытянув гудящие ноги к огню, Эйвери с превеликим удовольствием приложился к огневиски. - Мне одна птичка на ухо прощебетала, что именно сегодня через Дырявый Котел прошли двое. Раз уж так совпало, то я решил воспользоваться моментом и подложить Дамблдору еще одну свинью. Кто же знал, что это будет лесной кабан? – задумчиво глядя в свой напиток, Люциус покрутил его, но пить не стал. – Вы заметили его реакцию? - Мальчика регулярно бьют, морят голодом, он носит обноски и скорее всего, работает на своих дядю и тетю как домовой эльф, - холодно отчеканила Оливия Гринграсс. – Это видно любому, кроме тех, кому неудобно смотреть. - И чем это нам всем грозит? – задумчиво спросила в никуда Эдера. - Да ничем, в общем-то, - пожал плечом Деррик. – Мальчонка обзавелся двумя подружками, услышал много интересного, понял, что у него будут проблемы и что слушать надо в оба уха, а не в одно. Дальше он не наша проблема. Будет Блэк – пусть и бодается за него с Дамблдором. Как насчет него, кстати? - Как я и предполагал – дорого, - криво хмыкнул на этот вопрос Люциус. – Его очень упорно не хотят выпускать, хотя его дело дырявее решета. Нет никаких протоколов, нет допроса с Веритасерумом, вообще ничего нет. Так что, я думаю, там просто не хотят сталкиваться с проблемами, которые потянутся после его освобождения. - Интересно, за что его? – философски вопросил воздух Эйвери, на что получил смешок от Флинта. - Сам не понимаешь? Блэк – Темный. Последний в Роду. Ради мальчонки он мог и забыть о том, что его верность принадлежит ордену жареной курочки и кинуться в ноги своей грозной матушки. Неужто та отказалась бы от раскаявшегося сына, притащившего под ее крышу пусть и полукровку, но зато без родни? Вот от него быстренько и избавились. Пожертвовали пешкой ради короля. - Ладно, не берите в голову. Блэк – моя проблема. А Поттер – не наша. Будет возможность – протянем руку и поможем. А так делаем вид, что его нет. - Ну, если мы будем делать такой же вид, как ты сегодня, то мальчик легко перекинет свои проблемы на нас, - насмешливо хмыкнула Эдера, вставая и расправляя платье. – На этом я откланиваюсь, мне еще общаться с семьей моего подопечного и договариваться о дополнительных дошкольных уроках. Чем и вам советую заняться. Если не хотите упустить фору. Оказывается, они разучились быстро думать, легко подниматься и стремительно действовать. Позор. *** Столько движения старые дома не видели очень давно. Нет, речь не про пышные затейливые приемы. Речь о детях, которых стало так мало. Однако в последние недели очень многие старые дома как-то незаметно стряхнули с себя пыль и дремоту, зорко наблюдая сквозь пенсне оконных стекол глазами сотен портретов за настоящей ордой магглорожденных, которые ныне живущие потомки удивительно приветливо стали принимать. Почти как равных. На самом деле, слова леди Забини были услышаны. В короткие сроки был составлен график приема детей, и кто за какие уроки отвечает. Невозможно впихнуть всю школьную программу в несколько недель, но никто и не собирался этого делать. Школьным предметам будет обучать школа. А эти дети получат совершенно иные уроки, которые из Хогвартса в последние полстолетия были старательно убраны. Вот только никто ни разу не видел в этих группах Гарри Поттера и Эллин Вейл. Поттер понятно. Даже тем детям, которые были свидетелями той прогулки, все стало понятно через несколько встреч. Но почему на встречах не было Эллин, у Северуса спросили. - Потому что рано. Не здесь и не сейчас. И не ей. Это был единственный ответ, который маги получили от Снейпа. Видимо, такое оживление старой аристократии не прошло мимо внимания директора, так как совсем скоро тот вызвал Снейпа на разговор. И, конечно, в течение беседы успел пройтись по всем больным мозолям под видом заботы. Так что профессор Снейп обтекаемо заверил директора, что приложит все силы, однако ничего конкретного не пообещал, и уж тем более – обошелся без клятв. *** Возле красного состава Хогвартс-экспресса царила оживленная суета. На этот раз звонко здоровались не только те, кто знал о Магическом мире и кто уже отучился хотя бы курс. Сейчас толпа была куда больше и оживленнее за счет тех, кто прожил лето под магической опекой. И туда же незаметно влилась примечательная тройка из Драко Малфоя, Эллин Вейл и мальчика, которого некоторые вспомнили как Гарри Поттера. При этом наследник Малфоев громко возмущался тем, что Хагрид даже не подумал объяснить Гарри, как попасть на платформу. И тот рисковал остаться в Лондоне, когда все ехали бы в школу. Хорошо еще, что он, Драко, догадался подождать Гарри возле прохода и показать, что да как. В итоге, когда возле поезда появилась большая шумная семья разной степени рыжины, Драко, Гарри, Эллин, приятели Драко Грегори Гойл, Винсент Кребб и Блейз Забини уже сидели в одном купе и вовсю знакомили Гарри и Эллин с тем, как прошло их лето, и что вообще было. При этом Драко передал Гарри ту одежду, что отправила для него через семью Малфоев мадам Малкин. После этого Эллин и парни ненадолго вышли в коридор, позволяя Гарри полностью сменить его страшные обноски и обувь. И заодно не впустили в купе рвавшегося туда Рона Уизли. Эллин ничего не поняла, но вот чистокровные детки решили проявить самостоятельность, и взять Поттера под свою опеку, несмотря на все указания своих семей. Если для остальных лето прошло в приятных хлопотах, то на точно такой же вопрос Поттер только что-то невнятно промычал. Прекрасно подметив те обноски, в которых Поттер был, и его сопровождение, остальные начали с упоением знакомить новенького с тем, что остальные магглорожденные учили целое лето. Его и Эллин, которая слушала с интересом, но постоянно отвлекалась на посторонние вещи. И ее вопросы через один ставили в тупик чистокровных магов. Прогромыхала по коридору тележка со сладостями, на стол были выставлены корзинки с обедами, собранные заботливыми лапками домовых эльфов. Краснеющего Гарри чуть ли не силком усадили со всеми за обед, не выдавая даже движением ресниц свои мысли о его положении и своих выводах. Заглянула строгая девочка с тугой косой и приятной улыбкой, спросившая про жабу мальчика за спиной. Все, кроме Поттера и Эллин чинно поздоровались с ней, как с хорошей знакомой и Кребб ушел помочь в поисках. До самого вечера Гарри буквально купался в том доброжелательном внимании, которого никогда и ни от кого не видел. Хагрид не в счет: ему было страшновато задавать вопросы, да еще и не понятно, какие вопросы надо задавать. А тут ему просто и без зауми рассказывали все, что было интересного, нужного и просто занимательного. Ему просто и мимоходом починили очки, рассказали, что магглорожденным и тем, кто живет в простом мире, тяжелее, так как они не могут колдовать, в отличие от тех, кто живет в магических домах. Напрасно выглядывал Хагрид на пристани с фонарем Гарри. Причесанный ловкими руками Эллин, переодетый в новую одежду и затерявшийся в группе чистокровных детей, Поттер просто растворился. Неизвестно, на что рассчитывал директор, но Гриффиндор в этом году точно был самым малочисленным в плане первокурсников. Гермиона Грейнджер попала в Рейвенкло, Финниган залетел в Слизерин, где его встретили приветливыми кивками, а не ледяной надменностью. Но когда профессор Макгонагалл вызвала Поттера, зал замолчал. А Дамблдор чуть не потерял свою добродушную улыбку, когда к Распределяющей Шляпе вышел симпатичный мальчик в хорошей одежде и красиво причесанными волосами. - Слизерин! – этот вопль Шляпы Большой Зал встретил по-разному. Профессор Макгонагалл резким удивленным вздохом, Гриффиндор – сначала недоумевающим гулом, который постепенно начал сменяться угрожающим. Хаффлпафф и Рейвенкло – осторожными хлопками. Директор на этот раз точно не смог удержать добродушную улыбку. Профессор Снейп – резким, свистящим выдохом. Остальные профессора – возбужденными шепотками. Слизерин встретил нового сокурсника приветственными аплодисментами и приветливыми улыбками. Но если директор думал, что на этом все шокирующие новости закончились, то он сильно ошибался. - Вейл, Эллин! Профессор Флитвик, сидящий рядом с профессором Снейпом удивленно посмотрел на коллегу, который неожиданно напрягся сильнее, чем когда на его факультет распределился Мальчик-Который-Выжил. - Северус, что-то не так? - Только не Гриффиндор, только не Гриффиндор, - почти неслышно пробормотал на это Снейп, глядя горящими глазами на ничем не примечательную девочку и даже чуть подаваясь вперед, будто это могло как-то повлиять на выбор. - Хм, хм… Что тут у нас? – гул в Зале начал постепенно стихать, когда Шляпа начала рассуждать вслух. – Столько огня, столько отваги… Гриффиндор? - Только не Гриффиндор! – теперь тихий шепот, полный отчаяния, услышал не только Флитвик. - Огонь… Огонь может греть, а может обжигать. Ты нужна, очень нужна этому факультету, вот только этот факультет не нужен тебе. Твое пламя загонят в острие меча, вплавят в его острые грани, и тебе останется лишь разить врагов. Не Гриффиндор. Рейвенкло? Флитвик с интересом оглядел профессора Снейпа, который облегченно осел на своем стуле. - Столько ума, столько любознательности, ты бы стала своей там. Ты бы искала ответы на свои вопросы, разгадывала загадки, отвечала на вопросы. И мир тебя бы потерял. Нет, не Рейвенкло. Флитвик со все возрастающим интересом опять принялся разглядывать девочку, которая вызвала у Шляпы столько эмоций. - Хаффлпафф? – теперь уже профессор Спраут с интересом подалась вперед, ожидая такого интересного поступления. – Доброта и сострадание, верность и трудолюбие. У тебя этого самой в избытке, тебе этот факультет не нужен. Профессора дружно посмотрели на Снейпа. В том числе и директор. - Слизерин? Гордые, надменные и очень одинокие в толпе дети. Они тебе не нужны, но зато ты очень нужна им. - СЛИЗЕРИН!!! – спустя долгие минуты раздался вердикт, который Слизеринцы встретили осторожными хлопками. Они ничего не поняли, но зато прекрасно отметили напряжение своего декана при виде этой ученицы. А значит, нужно очень осторожно выяснить, чем она примечательна.