Пленница

      Вики чувствовала, как пальцы Мальбонте крепко удерживали её подбородок, не давая отвернуться. Его взгляд был цепким, проникающим, изучающим. Он уже не смеялся. Его улыбка исчезла, оставляя лишь холодное удовлетворение. — Думаешь, теперь ты контролируешь ситуацию? — его голос был низким, ровным, но с тенью насмешки. Вики не отвела глаз. — Думаю, я не позволю тебе снова лишить меня зрения. Он качнул головой, будто слегка разочарованный её словами. — Ты по-прежнему не понимаешь, как всё это работает. Она сжала зубы. — Объясни. Мальбонте скользнул пальцами ниже, по её горлу, задержался у основания шеи. — Ты можешь видеть меня. — Его голос стал тише, спокойнее. — Но это не значит, что ты видишь, что я сделаю дальше. Она не ответила, но внутри всё сжалось от этих слов. Он был прав. Она видела его, но понимала ли она его намерения? Мальбонте наклонился ближе, его дыхание коснулось её щеки. — Ты готова узнать, каково это — не просто подчиниться, но осознать, что это твой единственный путь?       Вики чувствовала, что каждое его слово опутывает её, словно сеть. Она не знала, какой будет его следующий шаг. Но одно было ясно — он не собирался отпускать контроль. Она должна была решить, как сыграть дальше. Мальбонте сделал шаг назад, давая ей возможность осознать происходящее. Но Вики знала — это была лишь иллюзия выбора. — Раздевайся, — сказал он спокойно. Её сердце замерло. Но она не показала эмоций. Его голос не был грубым, не требовал мгновенного исполнения, но она чувствовала в нём абсолютную уверенность, что она выполнит приказ. — Ты можешь отказаться, — добавил он, но во взгляде читалось другое. Отказаться? И что тогда? Она уже знала, что отказ — это новая проверка. Вики сжала губы, но руки потянулись к ткани. Она двигалась медленно, контролируя себя. Мальбонте не торопил её. Он хотел, чтобы она сама прошла через это. Когда последняя часть одежды упала на пол, воздух в комнате стал тяжелее. — Вот теперь мы можем начать, — сказал он, чуть склонив голову.       Он жестом указал ей в ту самую комнату , где они ранее "развлекались" и Вики гордая вошла в нее, далее указав на деревянную конструкцию у стены подошла к ней . На первый взгляд это был просто каркас с кольцами. Но Вики уже знала, что в этом доме не было ничего простого. — Подойди. Она шагнула вперёд. — Спиной.       Она повернулась, чувствуя, как напряжение скользит по её коже. Холодный металл коснулся её запястий. Оковы. Захваты сомкнулись вокруг её рук, фиксируя их над головой. Движение было ограничено, но не полностью. Она могла двигаться. Но в рамках, которые он установил. — Ты думаешь, что свобода — это когда ты можешь уйти? — его голос был спокойным, но в нём читался скрытый вызов. Он склонился ближе, едва касаясь её кожи дыханием. — Я покажу тебе, что настоящая свобода — это когда ты доверяешь. Он взял чёрную ленту, ту самую, что она сорвала с глаз ранее. Но теперь он обвёл ею её шею, не затягивая, но оставляя ощущение лёгкого давления. — Каждый раз, когда ты будешь сомневаться, помни, что у тебя всегда есть выбор.       Она слышала насмешку в его голосе. Выбор? Она могла только ждать. Металл холодил кожу, ограничивая движения. Вики не могла вырваться. Но и не пыталась. Она стояла, чувствуя, как её дыхание сбивается с каждым мгновением, пока он медленно обходил её. Он не спешил. Он знал, что ожидание — это часть наказания. Её тело оставалось неподвижным, но внутри всё кипело. — Посмотри на себя, — его голос был ровным, но в нём скользило удовлетворение. — Ты снова оказалась там, где должна быть. Она сжала губы. Он встал позади, его руки легко скользнули по её плечам. — В прошлый раз ты решила, что можешь сорвать повязку. Его пальцы прошли вниз по её спине, оставляя за собой едва ощутимый след тепла. — Но сможешь ли ты контролировать себя сейчас? Она не ответила. Потому что знала — это не вопрос. Это проверка. Он коснулся её шеи, где была обмотана та самая лента, которая раньше закрывала ей глаза. — Теперь я завяжу её снова. Она сжала пальцы в кулаки, но не возразила. Он обвёл ткань вокруг её глаз, плотно фиксируя. Темнота. Снова. Но теперь всё было иначе. Теперь это было не её решением. — Теперь ты принадлежишь мне полностью, — он склонился к её уху, его голос был низким, насыщенным.       Она не знала, что будет дальше. Она не могла предугадать его шагов. Темнота снова накрыла её, лишив последнего контроля. Теперь Вики не могла видеть, не могла освободиться, не могла убежать. Она могла только ждать. Она чувствовала его присутствие. Тёплое дыхание, движение воздуха рядом с кожей, но он не касался её. — Теперь ты по-настоящему зависишь от меня, — его голос был близко, но не слишком.       Он не давил, но она чувствовала власть в каждом слове. Она не ответила. Что могла сказать? Что внутри всё сжимается от напряжения? Что ожидание хуже, чем любое действие? Он коснулся её шеи, легко, почти невесомо. Её кожа предательски дрогнула. — Твой разум ещё сопротивляется, но тело уже подчинилось. Тонкие касания скользнули ниже, но едва ощутимо. Он всё ещё проверял её. Играя с её восприятием. — Ты можешь бороться, Вики, но ты уже здесь. Она стиснула зубы, не желая показывать слабость. Но в ответ услышала только его усмешку. — Посмотрим, сколько ты сможешь выдержать.       Он отступил. И оставил её одну. Связанную, в темноте, в ожидании неизвестного. Ожидание стало новым испытанием. Тишина. Вики не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Он ушёл, оставил её одну в темноте, но она не могла расслабиться. Он не просто оставил её ждать. Он заставил её думать. О нём. О том, что он задумал. О том, что будет дальше. Она знала — он не забыл о ней. Он просто ждал, когда она начнёт ломаться сама. И она почти ненавидела себя за то, что это работало. Что она хотела знать, что он задумал. Что она ждала его возвращения.       А потом он вернулся. Дверь открылась тихо, но Вики услышала шаги. Он шёл медленно. Наслаждался моментом. Он не заговорил сразу. Но она услышала другой звук. Фарфор о камень. Что-то поставили на пол. Еда. Она не могла её видеть, но почувствовала аромат. Что-то тёплое. Что-то, что должно было заставить её сломаться. Он подошёл ближе. Она почувствовала его тепло. — Ты голодна, Вики? Она не ответила. Не могла. Гордость не позволяла. Но он знал ответ. — Я думаю, что да, — он говорил мягко, почти нежно. — Твоё тело устало, тебе нужна сила.       Он сделал ещё один шаг ближе. Она чувствовала его дыхание у своего лица. Пальцы скользнули к повязке. Он развязал её. Свет ударил в глаза, но она быстро привыкла. Первое, что она увидела, был он. Спокойный. Абсолютно уверенный. А затем она посмотрела вниз. Еда. На полу. В миске. Она замерла, осознавая, что он от неё ждал. — Ты ведь понимаешь, как это работает? — его голос был ровным, но в нём скользнула насмешка. Она сжала челюсти. Он хотел, чтобы она встала на четвереньки. Он хотел, чтобы она приняла это. Как должное. Как нечто естественное. Как доказательство, что у неё больше нет гордости. — Давай, Вики, — он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Это всего лишь еда.       Её тело требовало еды. Её разум отказывался. Она не могла просто так сделать это. Вики смотрела вниз, её взгляд был прикован к миске. Она не могла поверить в происходящее. Как далеко он хочет зайти? Она знала, что её тело ослаблено. Она чувствовала голод, мышцы горели от усталости. Но сильнее этого была гордость. Она не могла просто взять и сделать это. Не могла. Но он ждал. Не торопил. Не давил. Он просто наблюдал. — Ты можешь не есть, — наконец сказал он, его голос был мягким, почти обволакивающим. — Но тогда я не дам тебе ничего другого. Она резко подняла взгляд. Он спокойно смотрел на неё, руки сложены за спиной. Без угроз, без давления. Он просто ставил перед ней выбор. Выбор, который не был выбором вовсе. — Ты хочешь выстоять, Вики? — продолжил он. — Хорошо. Но давай посмотрим, на что хватит твоей силы. Она молча сжала челюсти. Её руки дрожали от напряжения. Она не хотела признавать его власть. Но сколько она ещё могла продержаться? Он подошёл ближе, его голос стал тише, но в нём зазвучала насмешка. — Думаешь, что сопротивляешься? Она не ответила. — А на самом деле, Вики, ты уже делаешь то, что я хочу.       Её сердце сжалось. Потому что он был прав. Она уже думала о том, чтобы сделать это. Она уже боролась не с ним, а с собой. Но она не сломалась. Она осталась на месте. Он посмотрел на неё ещё пару секунд, затем развернулся и пошёл к выходу. Вики сжала кулаки, ожидая, что он скажет что-то ещё, но он просто ушёл. Оставил её одну. С этой чёртовой миской на полу. С её мыслями. С голодом, который разгорался внутри неё всё сильнее.

8 часов спустя

Она пыталась. Пыталась не думать о еде. Пыталась убедить себя, что выдержит. Но голод не щадил. Минуты тянулись вечностью. Сначала её мысли были чёткими. Я не сделаю этого. Я сильнее этого.       Потом они потеряли форму. Затем стало трудно думать вообще. Всё тело болело от истощения. Горло пересохло. Может, только кусочек? Нет. Я выдержу. Ещё час. Ещё два. Но в какой-то момент её тело сделало выбор за неё. Медленно, опираясь на локти, она опустилась вниз. Казалось, будто она делает это во сне. Голодный инстинкт побеждал гордость. Она больше не могла сопротивляться. Она наклонилась к миске, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. Как низко она пала. Как легко он сломал её.       Но когда её губы коснулись еды, раздался смех. Низкий. Насмешливый. Злой. Она замерла. Нет… Медленно, с расширенными глазами, она подняла голову. Мальбонте стоял в дверном проёме. Он наблюдал за ней. Он видел всё. И наслаждался этим. — Ну, Вики… — его голос был наполнен откровенной насмешкой. — Всё-таки ты не смогла устоять. Она не могла говорить. Не могла поднять голову выше. Унижение накрыло её волной. Он подошёл ближе, медленно, никуда не торопясь. — Какое зрелище, — он опустился на корточки рядом, наблюдая за ней с улыбкой. — А ты так долго держалась. Она сжала зубы, ярость полыхнула внутри. Но не было смысла отрицать очевидное. Он поймал её. Он победил. И теперь он не позволил бы ей это забыть. Вики чувствовала, как её лицо пылает. Не от голода. Не от усталости. От чистого, разъедающего унижения. Она не заметила, как он вошёл. Она не знала, как долго он наблюдал. Но теперь он видел всё. И он наслаждался этим. — Ты сопротивлялась восемь часов, — продолжил он, словно рассказывая забавный анекдот. — Это больше, чем я ожидал. Он протянул руку, легко коснувшись её щеки. — Но всё равно недостаточно. Её дыхание сбилось. Она хотела вырваться, закрыть лицо, скрыться от его взгляда. Но цепи не позволяли. — Интересно, что ты чувствуешь сейчас? — он говорил с ленивым интересом, словно наблюдал за чем-то диковинным. Она не ответила. Но он и не ждал ответа. — Разочарование? — его пальцы медленно прошлись по её подбородку. — Гнев? Он ухмыльнулся. — Или удовлетворение? Она резко вскинула голову, её глаза сверкнули. — Ты думаешь, что мне это понравилось? — голос её сорвался, от злости, от усталости. Мальбонте медленно кивнул. — Я думаю… что ты не выдержала, но в глубине души знала, что так и будет. Он наклонился ближе, тёплое дыхание коснулось её губ. — И сейчас ты ненавидишь не меня. — Заткнись, — прошипела она, но даже ей самой её голос показался слабым. Он рассмеялся. — Тогда скажи, Вики, если ты так ненавидишь это… Он медленно коснулся её подбородка, приподняв лицо чуть выше, заставляя её смотреть прямо в его глаза. — Почему ты не остановилась раньше?       Она застыла. Её губы дрогнули, но ответить она не смогла. Потому что он снова был прав. Она могла остановиться. Могла умереть от голода, но сохранить гордость. Но не сделала этого. Он увидел это в её глазах. И снова усмехнулся. — Ты можешь ненавидеть меня, Вики, — его голос стал ниже. — Но ты не можешь отрицать правду. Её пальцы сжались в кулаки. Но она ничего не ответила. — Ты проголодалась. Его взгляд скользнул к миске. — Ты выбрала выжить. Он снова посмотрел ей в глаза. — И теперь ты должна запомнить этот момент.       Вики сжала зубы. Она знала, что никогда не забудет. — Ты сделала то, что я от тебя ждал. Её дыхание сбилось. Его прикосновение было не сильным, но она чувствовала в нём власть. Он не напоминал ей об её поражении. Он давал ей прочувствовать его. Она хотела убрать его руку. Но цепи не давали ей возможности двинуться так, как она хотела. Она осталась стоять, позволив ему видеть всё. Его пальцы скользнули ниже, к её шее, затем коснулись металлического ошейника. Он задумчиво провёл по рунам пальцем. — Знаешь, что мне больше всего нравится в этом ошейнике? Она не ответила. — Он подчёркивает, что ты моя, — его голос был тихим, но в нём скользила уверенность.       Она почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Не от страха. От осознания. Потому что он был прав. Она действительно была здесь. Не могла уйти. Не могла бороться. И больше не могла отрицать, что его контроль был полным. Мальбонте наклонился ближе, его дыхание коснулось её виска. — Это был всего лишь первый шаг. Он убрал руку, отступая. Она посмотрела на него, впервые позволяя себе спросить: — Что дальше? Он улыбнулся. — Мы проверим, насколько далеко ты готова зайти, а сейчас ешь, если не хочешь остаться голодной