Пленница

      Вики задыхалась. Боль ещё пульсировала в мышцах, остатки разряда жгли кожу, но хуже всего было осознание. Она почти успела. Почти. Но почти ничего не значило. Она снова оказалась в его руках. Мальбонте держал её крепко, но не причинял боли. Его взгляд был ленивым, насмешливым — не злобным, но исполненным разочарования. Как будто он предвидел этот момент. Как будто знал, что она всё равно попробует. — Ты действительно думала, что это сработает? — Он склонил голову набок, изучая её, словно разбирая по частям.       Она не ответила. Её дыхание было прерывистым, глаза неподвижно смотрели в его лицо. Что теперь? Он наказал бы её? Ещё один разряд? Оковы? Что дальше? Мальбонте медленно наклонился, его губы оказались рядом с её ухом. — Ты ведь знала, что не сбежишь. Её пальцы дрогнули. — Значит, ты просто хотела проверить, насколько далеко можешь зайти? Его голос был тихим, проникновенным. Она сжала зубы, но не ответила. Потому что он снова был прав. Он глубоко вздохнул, словно разочарованный ребёнком, который снова совершил ту же ошибку. — Что мне с тобой делать, Вики? Эти слова пронзили её сильнее, чем ошейник. Она не знала, что страшнее — его гнев или его разочарование. Вики дрожала. Не от страха. Не совсем. Боль ещё отдавала эхом в её теле, но сейчас её сковало нечто другое. Мальбонте не злился. Он не наказал её сразу. Он не поднял руку, не отдал новый приказ, не активировал снова ошейник. Он просто смотрел. И в этом взгляде было что-то куда страшнее любой угрозы. — Я должен наказать тебя. — Его голос был медленным, тягучим. — Ты понимаешь это? Вики напряглась, но не отвела взгляда. Она знала. Но хуже было то, что он не торопился. Он давал ей прочувствовать момент, заставлял её думать об этом. Заставлял её ждать. Это и было наказанием. — Я спрашиваю тебя, Вики. — Он чуть сильнее сжал её запястье, но не причиняя боли, только удерживая. — Ты понимаешь, почему я не могу оставить это просто так? Её губы дрогнули, но она не ответила сразу. Мальбонте наклонил голову, изучая её реакцию. — Говори. Её дыхание сбилось. — Да. Голос сорвался, но слова были сказаны. Он усмехнулся. — Хорошая девочка. Но она знала, что худшее ещё впереди. Вики напряглась, но не сопротивлялась. Она проиграла. И она знала, что теперь ей придётся заплатить за это. Мальбонте по-прежнему держал её, но не причинял боли. Его хватка была скорее напоминанием, чем угрозой. — Я рад, что ты понимаешь, Вики. Она сглотнула. — Что теперь? — её голос звучал тихо, но ровно. Мальбонте улыбнулся, но в его улыбке не было настоящей теплоты. Это было ожидание. — Теперь ты поймёшь, что твои поступки имеют последствия.       Она знала это. Она ждала этого. Но ждать было хуже всего. Он не торопился. Он заставлял её осознавать происходящее, переживать это, готовиться к неизбежному. И это было самым страшным. — Ты знала, что ошейник не позволит тебе уйти. — его голос был ровным, спокойным, как будто они обсуждали что-то обыденное. — И всё же ты попыталась. Вики опустила голову, зубы сжались. Она знала. Но всё равно попробовала. Мальбонте медленно наклонился, пальцы слегка коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд. — Скажи мне, Вики, почему ты это сделала? Она дрожала, но не отвела глаз. — Потому что я не хочу быть здесь. Ложь. Она почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали её подбородок. — Ты можешь обманывать себя, но не меня. Её сердце ударилось о рёбра. — Тогда скажи мне, зачем ты пыталась сбежать? Она не могла ответить. Потому что не знала, что страшнее – то, что он был прав… или то, что она это понимала. Вики дрожала, но не отвела глаз. Она не могла признаться. Не могла сказать правду. Но и лгать не имело смысла. Он знал. Всегда знал. Мальбонте медленно наклонился, его голос был тихим, но проникновенным. — Ты пыталась сбежать, потому что боишься того, что чувствуешь. Её грудь резко вздымается, дыхание сбивается. — Нет… — её голос был почти шёпотом, но дрожь в нём выдавала её. Он усмехнулся. — Правда, Вики. Он внимательно изучал её лицо, наслаждаясь тем, как внутри неё разгорается борьба. Она не хотела этого слышать. Но он не оставил ей выбора. — Ты можешь отрицать сколько угодно. — его голос был мягким, тёплым, но в нём звучала сталь. — Но твоё тело уже приняло правду.       Она вздрагивает. Ненависть. Смятение. Осознание. Всё смешалось. Но хуже всего было то, что он снова был прав. И она ничего не могла с этим поделать. Вики почувствовала, как внутри всё сжимается. Её разум боролся с тем, что говорил Мальбонте. Но тело… Оно не могло лгать. — Ты… ты просто манипулируешь мной. — Она выдавила эти слова, надеясь, что они прозвучат твёрдо, но её голос дрогнул. Мальбонте медленно улыбнулся. — Если бы это было так, ты бы уже сломалась. Её пальцы сжались в кулаки. — Я не сломалась. Он провёл пальцем по её щеке, заставляя её встрепенуться. — Тогда докажи это. Вики вспыхнула гневом. — Как?! — Признай правду. Она замерла. Сказать это вслух? Никогда. Но тогда… Она снова окажется в ловушке. — Ты можешь сделать выбор, Вики. — Его голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась скрытая власть.       Она задержала дыхание. Выбор. Но существовал ли он вообще? Или же она давно уже его сделала? Выбор. Существовал ли он вообще? Вики смотрела в его глаза, но не видела там ни злости, ни торжества. Только ожидание. Он ждал её решения. Но как она могла принять то, что так долго отрицала? Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Я не могу… — её голос был почти шёпотом. Мальбонте не отступил. — Почему? Она закрыла глаза. — Потому что тогда я признаю, что ты победил. Тишина. Она почувствовала, как его пальцы медленно скользнули по её запястью, тёплые, твёрдые. — Разве это не так?       Её губы дрогнули. Он был прав. Но сказать это вслух – значило сломаться окончательно. И она не была готова. Но была ли у неё другая дорога? Мальбонте читал её эмоции так же легко, как если бы они были написаны на её лице. — Признай это, Вики. — его голос глубокий, тёмный, тянущий её в бездну. — И всё станет легче. Она дрожала. Бежать больше некуда. Но могла ли она шагнуть вперёд? Она не знала ответа. Вики чувствовала, как в груди нарастает что-то тёмное, необъяснимое. Не страх. Не ненависть. А осознание. — Я… — слова застряли в горле. Она не могла их сказать. Потому что как только они слетят с губ, всё изменится. Мальбонте не торопил её. Но его глаза говорили, что он уже знал ответ. — Скажи это. Он не давил, но голос был тёплым, ровным, уверенным. Вики дрожала. — Я не знаю, что сказать. Его рука сжала её запястье чуть крепче, но не грубо. — Скажи правду. Правду. Она перехватила дыхание, сердце бешено колотилось. Она не хотела признаваться. Но не могла и отрицать. Она опустила голову, стиснула зубы. — Я… не хочу уходить. Тишина взорвалась внутри неё. Вот и всё. Она сказала это. И пути назад уже не было. Мальбонте выдохнул, довольный. — Хорошая девочка. Его слова вжигались в сознание сильнее любого приказа. И самое страшное — она не чувствовала отвращения. Только облегчение. Вики не двигалась. Не протестовала. Не пыталась убежать. Но не потому что хотела остаться. Мальбонтене улыбался. Он не праздновал свою победу. Он просто ждал. —Как ты себя чувствуешь? Она молча смотрела на него, стиснув зубы. —Я… не знаю. Её голос былтихий, хриплый, уставший. —Но ты не хочешь уйти.       Он не спрашивал. Он знал. Но Вики не могла понять, почему. Она не хотела признавать, что сдалась. Что устала бороться. Что больше не могла терпеть боль. Может, она просто поняла, что это невозможно? Может,её тело больше не способно сопротивляться? Может… может, всё проще? Она больше не знала, где заканчивается сопротивление и начинается принятие. И это пугало её больше всего. Вики не знала, что чувствовать. Не знала, кем себя считать. Она не ушла. Но это не значит, что она осталась по своей воле. Она не хотела быть его игрушкой. Но, возможно, она просто поняла, что сопротивление бессмысленно? Возможно, устала. Бороться. Чувствовать боль. Проигрывать.       Мальбонте наблюдал за ней внимательно, но не говорил ни слова. Он видел, как в её голове сменяются мысли. Он чувствовал, что она на грани понимания чего-то важного. Но не торопил. Они оба знали, что торопиться больше некуда. — Ты снова думаешь о том, что ты не такая? Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась насмешка. Она резко подняла голову. — Я…       Что она могла сказать? Что она не хотела всего этого? Он бы не поверил. Что она сдалась? Тогда что это значило для неё самой? Вики дрожала. Но теперь не от страха. А от осознания. Она больше не понимала, кто она. И именно это ломало её сильнее всего. Вики не знала, чего ожидать. После её попытки сбежать Мальбонте не сделал того, чего она боялась. Он не наказал её сразу. Не активировал ошейник. Не запер в комнате. Он просто… ждал. И от этого становилось только хуже. Она чувствовала его взгляд, давление, но теперь оно было другим. Не грубым, а выжидающим. Как если бы он знал что-то, чего не понимала она сама.

***

— Я не буду больше спрашивать, почему ты не уходишь. — Его голос был ровным, уверенным. Вики встрепенулась. Она ожидала насмешки, ожидала давления, но не этого. — Почему? — Потому что ты уже знаешь ответ. Она сглотнула, отвела взгляд. Он был прав. Она знала. Но отказывалась признавать это. Мальбонте подошёл ближе, но не коснулся её. — Хочешь знать, что будет дальше? Её пальцы дрогнули. Да. Она хотела знать. Но не хотела, чтобы он знал, что она хочет. — Теперь я не буду давить. — Он произносил каждое слово с точностью хирурга, медленно, намеренно. — Теперь всё зависит только от тебя.       Она встретилась с его взглядом. И поняла. Он играл. Всегда играл. После неудачного побега и его вечным манипуляциям в ее голове проскользнула мысль, что ей не удастся ничего сделать если она не начнет играть по его правилам. И теперь, впервые за всё это время, он дал ей возможность перевернуть игру. Теперь он ждал. И если он думал, что это означало, что он снова контролирует ситуацию… Он ошибался. Вики всё ещё ощущала боль. Тело ныло после вчерашнего наказания, мышцы горели от напряжения. Но внутри что-то менялось. Она больше не злилась. Не потому, что не было причин, а потому, что злость отнимала слишком много сил. Она уже пыталась бежать. Она уже сопротивлялась. И что это ей дало? Боль? Разочарование? Мальбонте выжидал, пока она осознаёт что-то важное. И, возможно, он ожидал, что она сломается. Но Вики поняла другое. Ей не нужно было больше сопротивляться так, как раньше. Теперь она будет вести себя иначе.

***

      Сначала она ничего не меняла. Она не смотрела на него вызывающе. Она не пыталась скрывать страх, который всё ещё проскальзывал внутри. Она просто молчала. Но что-то в её молчании изменилось. Это было не смирение. И даже не ожидание наказания. Она думала. И Мальбонте заметил. В первый раз он не мог сразу сказать, что именно поменялось. Но постепенно это начало его раздражать. Вики перестала спорить с ним. Но она не уступала. Она не подчинялась полностью. Она просто наблюдала. Как он двигается. Как он изучает её, но теперь не так уверенно, как раньше. Как он пытается понять, что у неё в голове. Но не может. И впервые за всё это время контроль начал расшатываться.       Мальбонте ощущал перемену. Он не злился. Но теперь он изучал её так же, как она изучала его. Она больше не кричала. Не сопротивлялась так, как раньше. Но она не покорилась. Это не было разбитым подчинением. Это было что-то новое. Что-то опасное. Он сделал шаг ближе. Она не отступила. Он наклонился к её уху. — Ты больше не боишься меня, Вики?       Её сердце гулко отозвалось в груди, но она не отвела взгляд. Раньше она бы дрожала. Но теперь он видел не страх. А что-то другое. Он не знал, что именно. И это его раздражало. Мальбонте наклонился к ней, его голос был ровным, но в нём появилась едва заметная сталь. — Разве ты не хочешь доказать, кто здесь главный?       Вики медленно улыбнулась. Она улыбнулась. И это заставило его сжать челюсти. Она подняла подбородок чуть выше, её голос был ровным, но в нём больше не было страха. — А тебе кажется, что ты всё ещё главный?       Он почувствовал, как внутри всё напряглось. Она играла с ним. Она не просто молчала. Она не просто сопротивлялась. Она проверяла его. Как он проверял её. И теперь это стало его вызовом. Он медленно выпрямился. Она не подвинулась. Не отвела взгляд. Он мог бы снова использовать силу. Мог бы сломать её жестом. Но он понимал, что теперь этого недостаточно. Теперь он должен был сделать что-то другое. — Тогда давай проверим это. Вики выдержала паузу. — Как?       Он усмехнулся. Ему снова стало интересно. Она перестала быть просто его игрушкой. Теперь он должен был завоевать её подчинение. Или же она будет управлять им. И это было недопустимо. Теперь он должен был заставить её признать, что власть всё ещё принадлежит ему. Но просто приказов было недостаточно. Он должен был испытать её границы. Мальбонте сделал шаг назад. Он не приказывал сразу. Не давил. Он хотел, чтобы она почувствовала ожидание.       Вики не двигалась. Но он видел, как её грудь чуть быстрее поднималась и опускалась от напряжения. Она ждала, но не сдавалась. Он должен был сделать так, чтобы она сама захотела подчиниться. И для этого он выбрал самый опасный метод. Мальбонте взял со стола тёмную бархатную ленту и подошёл к Вики. Он изучал её реакцию. Он хотел увидеть тот момент, когда она поймёт, что у неё больше нет контроля. Он наклонился к ней, его голос был тихим, властным. — Закрой глаза. Она не двинулась. Но он видел, как напряглась её челюсть. Она боролась с собой. И это было прекрасно. Мальбонте поднёс ленту к её лицу. — Тебе ведь не нужно видеть, Вики.       Ему не нужно было заставлять. Она должна была сделать это сама. И тогда он будет знать, что победил. Или она будет знать, что не сломалась. Игра началась. Молчание. Оно растянулось между ними, наполняя воздух напряжением. Вики не двигалась. Она могла бы отшатнуться, могла бы отвернуться. Но она не сделала этого. И в этом был вызов. Мальбонте не торопился.       Он ждал. Потому что знал – ожидание иногда хуже самого испытания. Но кто из них выдержит дольше? Она или он? Он всё ещё держал ленту, не касаясь её кожи. Но она чувствовала её присутствие. Чувствовала, что если позволит ему завязать её глаза – игра изменится. Но сможет ли она сохранить контроль, если откажется? — Ты можешь уйти, Вики.       Он произнёс это ровным голосом. Но она слышала скрытый подтекст. Если она уйдёт – это будет признанием страха. Если она останется – это будет признанием его власти. И что страшнее? Вики всё ещё молчала. Но она почувствовала, как дрожат её пальцы. Не от страха. От осознания. Она медленно закрыла глаза. Не потому, что подчинилась. А потому, что хотела проверить его так же, как он проверял её. Теперь эта игра шла в обе стороны. Мальбонте улыбнулся, касаясь её кожи лентой. — Хорошая девочка.       Но игра только начиналась. Веки Вики дрогнули, но она не открыла глаза. Ткань коснулась её кожи — мягкая, но с намёком на то, что лишит её зрения, если она позволит. Она чувствовала его близко. Он не касался её, но его присутствие было ощутимым, пропитывало воздух между ними. — Ты сделала выбор, Вики, — его голос был ровным, контролирующим. — Или ты просто решила посмотреть, как далеко я зайду?       Она не ответила. Потому что он снова был прав. Её тело напряглось в ожидании. Она не знала, чего именно ждала. Но знала, что что-то изменится. Лента скользнула по её глазам, завязываясь на затылке, отсекая её от внешнего мира. — Теперь ты чувствуешь только меня. Она не видела, что он сделает дальше. И в этом была суть испытания. Шаг. Воздух сдвинулся рядом с ней. Но он не коснулся её. Её дыхание стало глубже. Не от страха. От неизвестности. — Теперь ты поймёшь, что значит потерять контроль.       Игра продолжалась. И теперь она была его участницей. Темнота. Вики ничего не видела, но от этого её чувства только обострились. Шаг. Шелест ткани. Тёплое дыхание где-то рядом. Но он не касался её. Она не знала, где он находится, но чувствовала его присутствие. — Ты привыкла к тому, что всегда можешь что-то контролировать, — его голос был низким, спокойным, но в нём скользило что-то глубже, что-то, от чего внутри всё сжималось. — Но теперь ты должна признать, что у тебя нет контроля.       Она хотела возразить, но знала, что это было бы ложью. Её тело напряжённо ожидало, но она не могла предугадать, что будет дальше. Её слух стал острее. Она слышала каждый звук, каждое движение. Но не могла предсказать его шагов. — Где ты? — её голос дрогнул, но не от страха, а от осознания собственной беспомощности. Вместо ответа — тишина. Она чувствовала его взгляд, но не могла увидеть его. Это была новая форма власти. И он знал, что это действовало на неё сильнее, чем любой приказ. — Ты должна научиться слушаться, Вики. Что-то холодное коснулось её кожи. Едва ощутимо. Но она вздрогнула. — Если ты не можешь видеть, ты должна чувствовать. И тогда раздался смех. Низкий, глубокий, с оттенком истинного удовольствия. — Ты правда думала, что сможешь контролировать меня, отдав контроль над своим зрением? Он не переставал смеяться. — Такая глупая, но в этом есть своё очарование. Он снова приблизился, его голос стал тише, но не менее насмешливым. — Ты сама поставила себя в положение, где я решаю, что ты будешь чувствовать. Её терпение лопнуло. Гнев вспыхнул внутри неё, затмевая всё. Она резко схватилась за повязку и сорвала её с глаз. Свет больно ударил по зрачкам. Но ей было всё равно. Она увидела его. Мальбонте стоял перед ней, всё так же спокойный. Но в его глазах что-то мелькнуло. Он не ожидал этого. Она не должна была делать этого. Она снова сломала его игру. И это заставило уголки его губ дёрнуться вверх в тонкой усмешке. — Вот как, — он медленно кивнул, глядя на неё с нескрываемым интересом. Он не злился. Но он снова изучал её. — Значит, ты всё-таки хочешь видеть? Её грудь быстро вздымалась и опускалась от всплеска эмоций. — Я не играю в твои игры. — О, но ты уже в них. Он сделал шаг ближе. Она не отступила. Она не хотела проигрывать. Но знала, что теперь должна быть готова к тому, что он сделает дальше. Он протянул руку, легко коснувшись её подбородка. — Теперь давай посмотрим, что ты будешь делать без слепоты. Её дыхание сбилось. Он снова вёл игру. Но теперь она знала, что может её сломать. Она должна была быть готова к тому, что он сделает дальше.