В гостях у дьявола

      Сакура в спешке выпорхнула из подъезда. Мысли хаотично метались под розовой шевелюрой – подруга была в беде, не стоило покидать ее в столь опасное время. Теперь угроза нависла и над ней самой. Нефритовые глаза наткнулись на медно-рыжие волосы, переливавшиеся в лучах закатного солнца, а затем опустились на холодную бирюзу взгляда. Гаара стоял возле своей машины, опустив руки в карманы. Сердце буквально на секунду забилось быстрее, а затем восстановило свой привычный ритм. Не будь она знакома с этим подозрительным мужчиной, она наверняка подумала бы, что за ней пришла сама смерть. Однако пока он только вытаскивал ее из неприятностей, как несмышлёного котенка. - Канкуро попросил меня убедиться, что с вами все в порядке, - голос, как и всегда, ровный. - В квартире Тен-Тен устроили погром, я должна поехать к ней, - снова заволновалась Сакура. - В этом нет необходимости, мой брат уже там. К собственному удивлению, Сакура тут же успокоилась, услышав этот ответ. Эти братья уже стали неотъемлемой частью их жизни, ведь их объединила общая тайна на дне озера, да и вообще, они везде появлялись в нужное время, как пара сказочных принцев. Правда, внешне они походили скорее на парочку уголовников, нежели на венценосных господ, седлающих белогривых парнокопытных. Сакура растерялась – раз Тен-Тен в очередной раз спасена, то не было смысла ехать ей на подмогу. Развернуться и пойти домой тоже было некрасиво, ведь Гаара приехал к ней уже второй раз за день. Тот молчал, продолжая подпирать свой автомобиль. - Сакура! – раздался взволнованный женский голос, привлёкший внимание обоих собеседников. Светловолосая женщина с двумя набитыми продуктовыми сумками остановилась возле подъезда. В ее зелёных глазах отчетливо читалась тревога, которая вскоре сменилась на гнев. - Ты в своём уме? Мы сошли с ума от беспокойства! Твой номер недоступен, в клинике сказали, что ты взяла отпуск. Что происходит?! – воскликнула женщина и вперилась взглядом в Сакуру. Та стыдливо отвела глаза: - Прости, мам. У меня сломался телефон. Во всей этой кутерьме она действительно забыла о своих родителях. Свой новый номер она переслала Тен-Тен, Цунаде-сама, а о родной матери не вспомнила. Да и кому бы захотелось привлекать родителей к подобной истории? Только их проблем ей сейчас не хватало. - А вы? – женщина повернулась к опешившему Гааре. Тот совершенно не ожидал подобного знакомства. - Собаку Но Гаара, мой друг, - поспешила ответить Сакура, а Гаара почтительно наклонил голову. - Харуно Мебуки, - представилась женщина, подозрительно прищурившись. Такого эксцентричного друга своей дочери она не помнила. Но, зная благоразумную Сакуру, Мебуки решила, что с опасными типами та водиться не стала бы, и, возможно, этот Гаара был неплохим человеком. - Скоро приедет твой отец, поужинаем вместе, - объявила старшая Харуно и вновь повернулась к Гааре. – Вы составите нам компанию? Гаара растерялся. С одной стороны, ему очень хотелось вернуться домой, поужинать у себя в столовой, а затем подняться в кабинет, чтобы закончить дела. С другой – следовало убедиться, что с семейством Харуно не приключится беды. Бирюзовые глаза внимательно посмотрели на Сакуру в поисках ответа. Та лишь робко улыбнулась, соглашаясь с предложением матери. Гаара кивнул и протянул руку в сторону двери, приглашая женщин войти.       Во время готовки Мебуки и не думала оставлять гостя в покое. Гаара то и дело мыл овощи, подавал необходимую кухонную утварь и даже помог накрыть на стол. Сакура виновато косилась на друга, взглядом извиняясь за причинённые неудобства. Однако, недовольство Гаара не испытывал – лишь удивление и даже немного веселье. Мебуки одаривала гостя довольным взглядом, как только он отворачивался от неё. Молодой человек казался ей скромным и хорошо воспитанным, несмотря на пугающую наружность. Прибывший отец Сакуры тоже поначалу не оценил гостя. Но Мебуки быстро отправила мужа в гостиную, заверив, что на кухне он лишний. За ужином отец, представившийся Кизаши, пригубил немного саке и принялся острить. Не обошёл он стороной и внешность Гаары. - А вы давно встречаетесь? – спросил Кизаши, заставив Сакуру покраснеть и подавиться листьями салата. Мебуки недовольно взглянула на мужа. Гаара замер с поднесёнными ко рту палочками. - С чего вы взяли? – удивился он. - У вас на лбу написано, - хохотнул мужчина и тут же ощутил пару пинков по обеим ногам. Мебуки нахмурилась, а Сакура раскраснелась ещё сильнее, сравнявшись цветом с помидором, лежавшим у неё в тарелке. Ко всеобщему удивлению Гаара засмеялся в ответ. Бирюзовые глаза потеплели. Сакура открыла рот от изумления. Собаку Но вёл себя непривычно, совсем не так, как за ужином в собственном доме. - Нет, мы не встречаемся, - ответил Гаара и даже немного улыбнулся. Кизаши кивнул и поспешил сменить тему. Как ни странно, этот необычный юноша пришёлся ему по нраву. Он был скромен, изредка поддерживал беседу, но его реплики доказывали, что умом гость был не обделён. Как и манерами. Разговор плавно свернул в сторону воспоминаний. Кизаши с удовольствием рассказывал о проделках маленькой Сакуры, которая тихо молилась, чтобы на ее дом рухнул метеорит. Гаара слушал истории с заметным интересом, иногда посмеиваясь. Нефритовые глаза то и дело невольно рассматривали гостя. Сейчас он казался совершенно обычным человеком и не напоминал маньяка из криминальной сводки. Единственным, что оставалось загадкой, была грусть, затаенная неизъяснимая грусть во взгляде. - А кто ваши родители, Гаара-сан? – добродушно спросила Мебуки. Над столом повисла неловкая пауза. Гаара изменился в лице. - Собаку Но Раса и Собаку Но Карура. К сожалению, их обоих уже нет в живых. - Простите, я не знала, - расстроенно произнесла Мебуки. – Приношу вам свои соболезнования. - Все в порядке, - кивнул Гаара. - Мама умерла при родах, я видел ее только на фотографиях, так что я совсем не испытываю никаких эмоций по этому поводу. Сакура нахмурилась. Интуиция подсказывала ей, что парень лукавил и на самом деле очень даже переживал. Бирюзовый взгляд пропитался невыносимой болью с той самой секунды, когда речь зашла о его родителях. Ужин подошёл к концу. Гаара заметил беспокойство Сакуры и любезно предложил подвезти ее родителей до дома. Разумеется, вместе с ней. Весь путь до дома старших Харуно сопровождался шутками отца семейства. Кизаши умел разряжать обстановку, поэтому даже Мебуки, обычно отчитывающая супруга за несерьезность, на этот раз позволила ему увлечься каламбурами, и даже охотно посмеивалась, поддерживая веселье. Гаара робко улыбался, не отвлекаясь от дороги. Сакура же чувствовала себя глубоко несчастной и виноватой в том, что ее родители неосознанно обидели этого прекрасного человека, который и так вытерпел целый ужин в их обществе. Уже у двери Кизаши благодарно пожал руку новому знакомому, а Мебуки стиснула дочь в объятиях и прошипела ей в ухо: - Не смей его упускать, тебе пора замуж! А внешность мы в порядок приведём! Сакура напряжённо прочистила горло, давая понять, что прощание затянулось. С тёплыми улыбками, родители наконец скрылись за дверью, не забыв попросить дочь написать сообщение, как только она переступит порог своей квартиры. Сакура заняла пассажирское сиденье и тут же облегченно вздохнула. Гаара вернулся за руль и завёл машину. - Прости за сегодняшний вечер, Гаара-кун, - виновато улыбнулась Сакура, чувствуя как от волнения немеют кончики пальцев. - Я замечательно провёл время, - ответил Собаку Но, внимательно следя за дорогой. - Они могут быть надоедливыми иногда. Отец несерьезный, вечно шутит, а мама – его полная противоположность. Но тоже может ляпнуть невпопад. - Они – прекрасные родители, - заключил Гаара, остановившись на светофоре и повернувшись к Сакуре. – Любящие, заботливые, такие, какими должны быть. Сегодня я впервые ужинал в тёплой семейной обстановке, за что я очень благодарен. Сакура осеклась. Причина грусти в его взгляде за ужином стала ясна. Их громадный особняк напоминал гостиницу, в нем не было того самого семейного уюта, какой присутствовал даже в их с Тен-Тен миниатюрных квартирках. Ужин проходил, в основном, в тишине, без ностальгических бесед, шуток и повседневных обсуждений, как прошёл день. Она даже не совсем ощутила связь между братьями, словно каждый из них жил сам по себе, не относясь к семейству. По словам Гаары, он не знал материнской ласки и заботы, возможно поэтому закрылся в себе ещё в детстве, а его шрам… Она вспомнила слова Канкуро о том, что это - «семейное дело». Быть может, маленький рыжеволосый мальчик был настолько не понят и не любим, что вырезал у себя на лбу это кандзи, чтобы выразить свою затаенную боль и привлечь внимание? - Неужели членов вашей семьи совсем ничего не связывает? – тихо спросила Сакура, едва сдерживая слезы. Каким бы ни был Гаара на самом деле, для неё он уже хороший человек, спасший ей жизнь. И совершенно не заслуживавший подобных страданий. - Наша старшая сестра Темари старалась заменить мать, насколько могла, - спокойно ответил Гаара, паркуясь возле дома Сакуры. – Но, она вышла замуж, и ей пришлось уехать отсюда. Сакура не нашлась, что ответить. Разговор выходил болезненным, и, как довольно чуткой натуре, ей было сложно его поддерживать. Боясь расплакаться окончательно, Сакура поспешила сменить тему: - Уже поздно. Можешь остаться у меня, если хочешь. - Если боишься оставаться одна, то останусь, - бирюзовый взгляд вновь потеплел. В ответ Сакура лишь кивнула.       Колокольчик над дверью звонко оповестил о новых посетителях. Тен-Тен огляделась: ярко-розовая неоновая вывеска, блестящий пол, имитировавший шахматную доску, а в витрине холодильника пестрели разноцветные десерты. Заняв один из бордовых кожаных диванчиков, Тен-Тен скинула с себя тяжелую куртку Канкуро и принялась разглядывать ламинированный лист меню. - Кафе-мороженое? – тонкие брови скептично изогнулись. Канкуро пожал плечами: - Разве девчонкам это не нравится? Тен-Тен вздохнула, покачав головой. Парень явно застрял в пубертате. Следующей остановкой должен был стать последний ряд в кино, где он полез бы целоваться во время страшной сцены фильма ужасов или наоборот слезливой мелодрамы. И тот, и другой жанр, Тен-Тен относила к «ужастикам». - И зачем ты спас меня во время спасения? - Разве не твои всхлипы я слышал около часа назад по телефону? – парировал Канкуро. Тен-Тен тут же зарделась. Она ведь и правда позвонила ему сама. И этот сумасшедший решил действовать в своём репертуаре. - И что теперь? Будем прятаться? – нотки скептицизма продолжали сквозить в ее голосе. Канкуро жестом подозвал официантку, одетую в стиле пятидесятых годов, да ещё и грациозно скользящую по клеточкам пола на четырехколесных роликовых коньках. - Одно шоколадное, пожалуйста, - он обворожительно улыбнулся официантке и повернулся к Тен-Тен, - а тебе какое? - Клубничное с шоколадным топпингом, - смущенно буркнула Тен-Тен, прикрывая лицо меню. Официантка ещё раз проговорила заказ и, проворно развернувшись, скрылась в зале. - Ты ответишь? – меню шлепнулось на гладкую поверхность стола. Канкуро облокотился широкой спиной на диванчик и лениво потянулся, напоминая гигантского кота. - Дождёмся, пока твой бывший перестанет носиться по городу в поисках тебя, так что кушай мороженое и поднимай себе настроение. - А потом? - Знаешь, - хитро улыбнулся Канкуро, - лучше всего прятать что-либо на самом видном месте. Поэтому вернёшься к себе домой. Тен-Тен недовольно нахмурилась, начав раздраженно стучать тонкими пальцами по столу. - По-твоему, там меня будут искать в последнюю очередь? – саркастично заметила она. - Как по мне, вредина, тебя сейчас искать не будут. Может быть припугнут ещё пару раз, но сегодня приключений точно уже не будет.       Войдя в квартиру, Канкуро присвистнул, оценив масштаб крушения. Тен-Тен вновь вздрогнула, оглядывая своё разгромленное жилище. Хотелось снова сесть на пол и расплакаться, но давать слабину перед своим спасителем не хотелось. Чего доброго начнёт ее жалеть и успокаивать, а потом будет ехидно припоминать ей этот момент. Тот же выглядел чересчур деятельным. Первым делом он померил дверную раму, используя лишь глазомер и свои руки. Рулетку Тен-Тен не смогла бы найти при всем желании, ведь она даже не помнила, имелась ли она в доме. В этот момент Канкуро вытащил на свет свой побитый смартфон и позвонил Баки, попросив привезти новую металлическую дверь с электронным замком. - Надо бы ещё новую мебель купить, - заметил Канкуро, задумчиво потирая подбородок. - Нет! – растеряно воскликнула Тен-Тен, повернувшись к нему. – У меня нет денег, а быть у тебя в долгу ещё больше мне не хочется. - Тогда тащи все инструменты, которые есть в доме, - ответил Собаку Но, сняв с себя куртку «черепаху» и закатав длинные рукава кофты, обнажив фиолетовые узоры татуировки на своих предплечьях. Они порыскали в разбросанных вещах и нашли какой-то инструментарий, который хоть как-то мог пригодиться в починке мебели. Баки был продиктован целый список того, что было необходимо забрать из мастерской в особняке и привезти в квартиру Такахаши. Малыми силами Канкуро удалось вернуть на место дверцы шкафа и по-новой собрать сломанный стеллаж. Тен-Тен, разбиравшая бардак на полу, невольно залюбовалась видом работающего мужчины. В этот раз он не паясничал перед ней, а действительно помогал, умело управляясь с деревом. Заметив ее взгляд, Канкуро усмехнулся и пояснил: - Мне нравится мастерить всякие штуки. Я как-то собрал своей сестре кухонный гарнитур, чтобы ей было приятнее готовить на собственной кухне. - У вас есть сестра? А почему я ее не видела? – удивилась Тен-Тен. - Темари сбежала замуж, подальше от нашего чокнутого папаши, - ответил Канкуро, прикручивая очередную дверцу обратно к петле. - Вы не ладили? – с сочувствием спросила хозяйка дома, выпрямившись в полный рост. - С ним никто не ладил. Старый мудак издевался над нами, - отрезал Канкуро, заметно помрачнев. Тен-Тен поняла, что затронула запретную тему, но ее журналистское нутро сгорало от желания узнать подробности. Заметив озадаченное выражение лица собеседницы, Канкуро потянулся к ней и ласково щёлкнул по кончику носа: - Вредина, ты слишком любопытна. В этот момент в подъезде зашумела спасительная бригада в лице Баки, с ящиком инструментов в руках, и пары пыхтящих неизвестных мужчин, тащивших новую входную дверь.       Спустя некоторое время Баки и его команда закончили с установкой двери и вынесли на свалку старую, прихватив мебель, не подлежавшую починке. Канкуро помог Тен-Тен с уборкой, приводя небольшую квартиру в пригодный для жилья вид. Тема его семьи больше не поднималась, вместо этого они шутили друг над другом и окружающим беспорядком. Когда они закончили, Тен-Тен, завязав последний мусорный мешок, рассмеялась, что с радостью угостила бы своего гостя ужином в благодарность за помощь, но в ее доме не осталось тарелок. Из всей посуды, накопленной годами, чудом уцелела только ее любимая кружка, подаренная ей братом на день рождения ещё в детстве, и металлическая кухонная утварь, которую разломать было достаточно трудно. Канкуро рассмотрел керамического монстра: кружка была размером примерно с пивную, ручка была выполнена в виде мускулистой руки, а на самой чаше красовалась надпись «Сила юности». - Я буду пить кофе только из этой кружки, - восторженно обьявил Канкуро, возвращая ту на полку. - Кофе нам пригодится, ведь поспать сегодня не получится, - озадаченно почесала затылок Тен-Тен. Канкуро хитро улыбнулся и игриво поиграл бровями, за что тут же получил ощутимый тычок в плечо. - Я про футоны, идиот, спать негде! - Милая, тебе нужно купить кровать, на футоне неудобно веселиться, - заметил Канкуро и ловко увернулся от очередного удара. - Повеселиться можно и в душе без тебя, - съехидничала Тен-Тен, состроив забавную гримасу и высунув язык. Канкуро картинно схватился за сердце: - Вредина, я тебя обожаю!       В круглосуточном гипермаркете было не так много народу. В основном, уставшие работяги бродили с тележками по рядам, складывая в них полуфабрикаты. Для шумных семей с детьми было достаточно поздно, ведь стрелки часов уже давно миновали полночь. Сонные сотрудники магазина докладывали товар на полки. Кассиры медленно пробивали товары, неритмично пища сканером. И все же одна пара выделялась на фоне общей вялой картины. Молодой мужчина в мотоциклетной экипировке усадил свою спутницу с забавными лохматыми пучками в тележку и принялся катать по пустынному гипермаркету. Они весело смеялись, когда она умело пародировала своего приемного отца, с любовью рассказывая о похождениях густобрового тренера и его ученика, заменивших ей семью. Когда они выбирали новые тарелки, Тен-Тен невольно остановилась на наборе изумрудного оттенка. На вопросительный взгляд Канкуро девушка ответила историей о том, как ей преподнесли фирменное трико такого же цвета и невероятно яркие рыжие гетры. Канкуро указал на набор оранжевых стаканов, и Тен-Тен тут же засмеялась, радостно кивая. Загрузив доверху набитые сумки в багажник такси, они быстро доехали до дома. Тен-Тен не стала вредничать, чувствуя как усталость тяжело навалилась на плечи, и предложила Канкуро остаться поспать. Поужинав растворимым раменом, они по очереди отправились в душ. Тен-Тен задремала за кухонным столом, когда Канкуро легко потрепал ее за плечо. - Я не расстелила футоны! – Такахаши хлопнула себя по лбу. - Я ведь не смогу справиться с этой задачей, какая неприятность! – Канкуро иронично схватился за голову, а затем подтолкнул поднявшуюся хозяйку дома в сторону ванной. – В душе только не усни, хотя ты там любишь повеселиться, как я понял, будет не до сна. Тен-Тен обернулась, одарив его хмурым взглядом, но ничего не ответила. Хотелось скорее закончить все дела и рухнуть в объятия новенького футона. Покончив с водными процедурами, Тен-Тен облачилась в безразмерную футболку, служившую ей пижамой, расчесала влажные волосы и направилась в спальню. - Ну вот, пряничный замок принцессы спасен, смотри как уютно стало! – весело улыбнулся Канкуро, сидя на футоне. Тен-Тен вытаращила свои карие глаза на обнаженный торс гостя. Фактически она уже видела его в плавках, и это было примерно тем же, что она видела в данную секунду. Однако, осознание того, что старший Собаку Но восседал в ее комнате в одном белье, а их спальные места находились непозволительно близко, практически соединенные друг с другом, смущало до невозможности. Голова девушки стала напоминать закипевший чайник, особенно в тот момент, когда она, густо покраснев, просвистела: -…кухня! – и указала на дверь. - Э, нет, - Канкуро деловито сложил руки на широкой татуированной груди. – Вот бывшего своего выставляй на кухню, а лучше и вовсе за дверь. А я буду спать в комнате, которая для этого и предназначена. Не в силах спорить, Тен-Тен лишь махнула рукой и, выключив свет, устало побрела к своему футону. Вопреки ее состоянию, сон не шёл. Канкуро отключился почти сразу, начав громко сопеть. Вероятно, он сильно устал, хоть и не показывал этого. Тен-Тен тоже адски устала, но принялась нервно ворочаться с одного бока на другой. Время близилось к рассвету, за окном начало медленно светлеть. Комната приобрела голубоватые оттенки, которые постепенно превратятся в красное зарево. Но пока в душе ещё теплилась надежда уснуть до наступления утра. Тен-Тен уставилась в голубизну потолка. Ее снова терзали тревожные мысли о том, что ее дом уже не является ее крепостью. Животный страх сковал руки и ноги, заставляя кожу покрыться мурашками. Ее везде найдут, ударят по слабым местам, выпотрошат ее морально, как выпотрошили ее матрас. В любую секунду к ней могут вломиться неизвестные и снова начать пугать. А будут ли они просто пугать? Сакуру едва не убили дважды, она сама чудом не попала под колёса внедорожника. Вдруг Гаара ошибся, и с их жизнями просто играют некие властные люди, чтобы потешить своё гнилое самодовольство? Тен-Тен вздрогнула, почувствовав на себе тёплую тяжесть. Канкуро, продолжая громко сопеть, повернулся на другой бок и случайно положил на неё свою крупную руку. Да и сам он уже почти лежал на ее футоне. Вспомнив огромные кровати в особняке Собаку Но, Тен-Тен нервно хмыкнула, придя к выводу, что Канкуро просто привык спать размашисто, а для такого его нынешнее спальное место было довольно тесным. Решив осторожно снять с себя чужую конечность, Тен-Тен подняла руки, и тут ее талия оказалась в крепком объятии, а лоб спящего мужчины уткнулся ей под рёбра. Карие глаза вытаращились в очередной раз за ночь. Учащенное сердцебиение раздалось где-то в горле. Отцепить от себя Канкуро, комплекцией напоминавшего медведя, казалось невозможным. Спящим он был тяжелее обычного, а разбудить его было как-то неловко, ведь он столько всего для неё сделал. И все же, он был не таким уж придурком, каким она считала его при первой встрече. Можно было и простить ему такую наглость на первый раз. Окончательно успокоившись, Тен-Тен прикрыла веки и провалилась в сон.       В полдень оба открыли глаза. Тен-Тен смущенно натянула домашние шорты и направилась на кухню. Канкуро тут же потребовал кофе в «кружке для чемпиона», как он принялся ее называть. Тен-Тен невольно посетило знакомое чувство, словно она снова жена. Да и вчера в магазине их приняли за счастливых молодоженов и даже дали небольшую скидку в подарок. Так как расплачивался за все Канкуро, Тен-Тен не стала спорить с кассиром. А вот теперь осознание неприятно защекотало нервы. - Что-то здесь стало слишком шумно, - озвучила она свои мысли. Канкуро, широко зевая, прошествовал на кухню и по-хозяйски плюхнулся на стул. - Я вообще не понимаю, почему такая шикарная особа живет здесь одна. - Да мне и не нужен никто, - пожала плечами Тен-Тен, поставив на стол кружку с кофе. - А почему вы развелись с Хьюга? – спросил Канкуро, благодарно кивнув. Вопрос прозвучал непривычно просто и повседневно, как будто он спрашивал о погоде, стоявшей за окном. Тен-Тен задумалась, вспоминая слова своего психолога. Это действительно в прошлом, она пережила эти страдания и справилась с болью. Так, может, настало время говорить об этом спокойно? Не погружаясь в болезненные воспоминания, не терзая себя чувством вины, а просто рассказать, как все было? - Неджи женился на мне наперекор своему дяде, - начала Тен-Тен. – Он уговорил меня поступить на медицинский, ведь это прибыльно и престижно, а фотографию оставить как хобби, ведь много денег это не приносит. Но я бросила университет и купила фотоаппарат своей мечты. Мы начали ссориться, Неджи не устраивала эта квартира, вечное отсутствие денег и его привычного комфорта в поместье у дяди. Поэтому в один прекрасный день он пришёл домой, и сказал, что возвращается обратно. - И за это ты не смогла простить его? – спросил Канкуро, когда Тен-Тен внезапно оборвала свой рассказ. Та покачала головой, сделавшись печальной. - Я сказала ему, что жду ребёнка. Канкуро убрал кружку от лица и с громким стуком поставил на стол. - А он? - Посоветовал мне избавиться от него, - вздохнула Тен-Тен, глядя в пространство перед собой. - Ты сделала это? - Это случилось само. Срок был маленький, сильный стресс, и все такое. Когда мне стало плохо, Сакура была рядом и отвезла меня в больницу. Затем нервный срыв, транквилизаторы и долгая терапия. На кухне стало тихо. Каждый думал о своём. Тен-Тен постаралась улыбнуться. У каждого из них своё прошлое, свои скелеты в шкафу. Ее неудачный брак все равно являлся жизненным опытом, пусть и травмирующим. Она снова научилась любить жизнь и почти перестала винить себя в случившемся. Скорее всего, Хьюга приложили бы все усилия, чтобы отобрать у неё малыша, так у них было заведено еще со времен самураев. Она вообще ненавидела порядки, царившие в этом семействе, и Неджи, как ей казалось, тоже. В любом случае, теперь они были чужими друг другу людьми, объединёнными лишь общими воспоминаниями. - Тен-Тен, - позвал Канкуро, немного помолчав, - больше в твоей жизни подобное не повторится. Его голос звучал максимально серьезно. Он впервые назвал ее по имени. Крупная горячая ладонь накрыла тонкие пальцы и крепко сжала их. Отчего-то Тен-Тен ему верила. Боялась, но верила.       Провожая своего спасителя до новой двери, Тен-Тен ещё раз выслушала целую лекцию о том, почему она должна оставаться дома, непрерывно кивая. Да и выходить ей особо не хотелось, ведь даже дома уже было небезопасно. Канкуро слегка помаялся на пороге, видимо, желая совершить какую-нибудь пакость на прощание, вроде того поцелуя в щеку как в прошлый раз, но в итоге просто ушёл. Через некоторое время в дверь позвонили, и Тен-Тен, мечтавшая вновь немного поспать, устало поплелась открывать. Сакура вошла в квартиру, удивленно оглядываясь по сторонам и оценив взглядом новую входную дверь. - У тебя вроде как погром был вчера? – уточнила подруга, проходя в кухню. Тен-Тен побрела следом с мыслью о том, что ее кухня уже напоминает тайный штаб. - Пряничный замок принцессы починили, - хозяйка смущенно почесала затылок и обнаружила, что ее густые каштановые локоны растрепались и спутались, образовав большой лохматый колтун. - Прекрасный принц? – хитро прищурилась Сакура, улыбнувшись. - Огр, - отрезала Тен-Тен, наливая чай. – Огр, его фея-крестная и пара гномов. Сакура недовольно закатила глаза. Ее подруга была неисправима. Никакой романтики, только чистый сарказм. Внезапно перед глазами возник суровый Баки в образе феи в сверкающем платье, с маленькими прозрачными крылышками и миниатюрной волшебной палочкой, с кончика которой сыпались маленькие искорки. Сакура громко прыснула. - «Бибиди-Бобиди-Бу», ага, - усмехнулась Тен-Тен, присаживаясь за стол. - А ко мне вчера приехал брат этого огра, - Сакура с довольным видом отпила чай. - Демон, - кивнула Тен-Тен. - Мне кажется, что он – заколдованный принц, - медик мечтательно положила подбородок на раскрытую ладонь. – Как в «Красавице и Чудовище». - А ты, значит, красавица? – скептично уточнила Тен-Тен. – Я бы подумала, что ты – Миссис Поттс. - Да ну тебя! – махнула рукой Сакура. – Ты хуже любой злодейки из сказок! Тебе, кстати, письмо пришло. Надеюсь, тебя определят на Слизерин. - А теперь ты, значит, сова? – парировала Тен-Тен, принимая конверт. На белоснежной поверхности не было и следа отправителя. Ни адресов, ни имён, ни единого слова или рисунка - вообще ничего. Тен-Тен нахмурилась и проверила содержимое конверта на свет. Внутри просвечивал лишь сложенный лист бумаги. Анонимное письмо гласило, что всю правду о своих друзьях она узнает в пятнадцать ноль-ноль, в квартале Роппонги. Ниже был указан точный адрес и инструкция с подробным указанием куда следовало идти. Сакура с сомнением покосилась на записку. - Это опять они? Решили, что мы совсем дуры, и пойдём туда? - А мы пойдём, - уверенно кивнула Тен-Тен, потянувшись за смартфоном, лежавшим на кухонном гарнитуре. - У тебя крыша совсем поехала, да? Посттравматическое стрессовое расстройство, определенно, - Сакура энергично покрутила пальцем у виска. - Нет, я просто хочу кое в чем убедиться, - задумчиво протянула Тен-Тен, ища нужный адрес на карте в смартфоне. - А нельзя убедиться в этом, сидя дома? Почему каждый раз нужно рисковать своей задницей?! Тен-Тен не выдержала и гневно стукнула кулаком по столу: - Сакура, ты не хочешь знать, кто стоит за всем этим издевательством над нами?! Ты не хочешь знать, откуда ждать следующий удар?! Ты не хочешь вцепиться в морду этому некто за все пережитые мучения?! Харуно замолчала и немного сползла под стол. Конечно, Тен-Тен была права. Гаара обещал найти затейника всех этих неприятностей, но пока не преуспел. Скорее всего, это была новая ловушка, в которую они собрались пойти добровольно. С другой стороны, кто гарантировал, что дома они действительно будут в безопасности, а не снова будут украдены или того хуже? Упоминание о «друзьях» заставило ее задуматься. - Ты думаешь, это связано с братьями? – тихо спросила Сакура, на что Тен-Тен вновь молча кивнула.       Девушки прибыли в назначенное место. Роппонги* как обычно был оживленным: мимо сновали местные жители и толпы туристов. Но подруги уже знали, что наполненность улицы не гарантировала безопасность. Инструкция в анонимном письме указывала на железные двери, служившие запасным выходом одного из ночных заведений. Сакура нервно сглотнула. У дверей не было ни охранников, ни камеры наблюдения, что весьма настораживало. Тен-Тен дернула ручку массивной двери, и та послушно открылась, пуская девушек внутрь. Вооружившись новым перцовым баллончиком и шокером, купленными по дороге, бесстрашные подруги осторожно прошли в следующую дверь, ведущую в узкий мрачный коридор. Холодные стены не были даже покрашены, а путь освещали одинокие лампочки, свисающие с бетонного потолка. Не пройдя и половину коридора, они услышали громкий стук и пронзительный женский крик, от которого зашевелились волосы на затылке. Тен-Тен крепче сжала свой шокер и решительно направилась в сторону звука. Следовавшая за ней Сакура постоянно оглядывалась, пугаясь каждого шороха. Впереди показалась ещё одна приоткрытая дверь. Подруги не решились зайти внутрь и заглянули в щель, замерев на пороге. В небольшом помещении расположилась целая толпа: по центру комнаты стоял стул, к которому была привязана молодая девушка, сидевшая, опустив голову. Ее вспотевшее лицо скрывали длинные темные локоны, руки были окровавлены, а пальцы неестественно скрючены. Чуть поодаль, за стулом, стоял Баки, держа на прицеле затылок крупного мужчины, чьё лицо скрывала балаклава. Гаара сидел на другом стуле, прямо напротив девушки, а Канкуро, подобно акуле, кружил вокруг пленницы, вытирая тряпкой окровавленный молоток. Он наконец остановился, отвязал неизвестную и грубо швырнул на пол. Баки тут же навис над ней как коршун, не спуская прицела со второго пленника. Того Канкуро быстро усадил на злосчастный стул, но не стал привязывать. - Лучше следи за ней, - посоветовал он Баки, - этот не дёрнется, а за неё я не отвечаю. Сакура затряслась всем телом, едва не задев дверь. Тен-Тен тоже напряглась, но постаралась оставаться хладнокровной, крепко сжав ладонь подруги в своей. - И снова мы здесь, Досу, - Гаара расцепил руки, сложённые на груди и наклонился ближе к пленнику. – Я предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз появишься у нас на горизонте. Досу молчал. Маска скрывала его лицо, но мужчина все равно казался не испуганным происходящим. - Это Орочимару решил подпортить нам жизнь? – холодно спросил Гаара, пребывая в ледяном спокойствии. Досу решил не отвечать и на этот вопрос. - С чего бы нам говорить? Ты все равно не выпустишь нас живыми, дьявольское отродье! – едко бросила девушка и тут же получила удар в лицо тяжелым ботинком Канкуро. - А чего на стуле не распелась? – свирепо спросил он. - Этого я ещё не решил, - совершенно без эмоций ответил Гаара, одаривая пленницу пронизывающим до ужаса взглядом. Чёрные глаза испуганно распахнулись, и та замолчала, прижимая окровавленную ладонь к разбитому носу. - Это Орочимару портит нам жизнь? – повторил свой вопрос Гаара, повернувшись обратно к Досу. - Господин Орочимару знает, что вы хотите баллотироваться, но решил не мешать, - ответил тот. - Значит, змей ни при чем? – уточнил Гаара. - Он сорвал ваши последние пару сделок. Но в политику он не лезет, ему там нужны союзники, - пояснил Досу. - Какого черта ты все им растрепал?! – рыкнула вторая пленница. – Если Господин Орочимару узнает, он сразу убьёт тебя! И по заслугам! - Он и так нас убьёт, если мы останемся в живых. Я хочу хотя бы умереть честным, - философски заметил Досу. - Ты – худший напарник из всех возможных, крыса! Философ хуев! – разбушевалась девица и тут же осеклась от резкого замаха молотком Канкуро. - Да заткнешь ты уже свою грязную пасть наконец?! – рявкнул тот, но бить не стал. Внутри у Тен-Тен похолодело. Этот человек был совсем не тем, кто обнимал ее ночью. Это был не тот дурашливый Канкуро, которого она постоянно одергивала своими резкими фразочками. А ведь она, как оказалось, вполне могла получить за это ботинком в нос или молотком по зубам. Сакура, казалось, вот-вот лишится сознания. Медик не понимала, когда ее жизнь успела превратиться в нелюбимый ею триллер? И ведь этот же Гаара мило улыбался ее родителям накануне вечером, именно ему она готова была доверить свою жизнь ещё раз и искренне назвала своим другом. - Достойный конец, - кивнул Гаара и повернулся к брату. – Пора заканчивать. Поняв, что последует за этой фразой, Тен-Тен вскочила в полный рост и потащила Сакуру обратно на улицу. За их спинами раздались два громких выстрела. Девушки замерли, содрогнувшись от ужаса. Из нефритовых глаз брызнули слёзы. Тен-Тен умело поборола подступающую панику и почти побежала к выходу. Уже на улице подруги подбежали к мусорному баку за сетчатым забором, где Сакуру тут же стошнило на асфальт. Тен-Тен оставила подругу на четвереньках, а сама привалилась к ближайшей грязной стене. Сердце, казалось, вот-вот остановится. Прижав руку к пульсирующей груди, репортёр постаралась успокоиться методом выравнивания дыхания. И у неё почти получилось, но орехово-карие глаза наткнулись на внедорожник, припаркованный у тех самых дверей. Внедорожник, который едва не лишил ее жизни.