Некуда спешить

      — Ты как обезьяна с гранатой! Вертишь её в руках, — Лидия принялась изображать описываемую сценку с несуществующим снарядом. — О! Колечко! Нужно дёрнуть!       — Лидия, это я — граната! — не менее взвинчено парировал Стайлз. — Всё зависит от того, в руках какой обезьяны я окажусь.       В последнее время любимым жестом Лидии стало закатывание глаз. Потому что невозможно было удержаться или отреагировать иначе на тупость окружающих. Однако от Стайлза она такого не ожидала. Ну надо же было умудриться пойти на свидание со своим бывшим. Бывшим, который исчез бесследно более шести лет назад и тут неожиданно появился прямо накануне свадьбы!       — Это бессмысленный разговор, — скорее для себя, чем для собеседника выдохнула Лидия, устало опускаясь на мягкий диван. — В любом случае, — сказала уже громче, — я считаю, что это глупо.       Стайлз уселся напротив, но совсем не выглядел виноватым. Словно он вовсе не считал встречи с бывшим любовником чем-то предосудительным.       — Филипп знает? — он отрицательно мотнул головой. — Чудно. И не вздумай ему говорить, а то проблем не оберёшься.       В принципе, ей тоже не хотелось бы этого знать, но уже поздно было отступать. Едва увидев на экране смартфона простую фразу «Дерек вернулся», Лидия уже знала, что быть беде, как и то, что она тоже в этом завязла.       — С этим разобрались, — она постучала пальцами по коленке. — А Дерек знает о свадьбе?       — Нет.       — Нет, или ты думаешь, что он не знает?       — Боже, Лидия, — Стайлз в точности повторил её новое любимое движение, затем вздохнул. — Я думаю, что не знает.       — И почему ты ему не сказал?       Судя по всему, этот вопрос поставил Стайлза в тупик. Он внезапно сник и наконец на лице можно было заметить отголоски вины. Теперь всё становилось на свои места.       — Ты ведь не собираешься… — начала она с опаской.       — Нет. Нет! — поспешил убедить в обратном Стайлз. — Я не хочу бросать Фила, тем более накануне свадьбы, это слишком жестоко.       — Но? — она итак обо всём догадалась.       — Но ведь можно свадьбу и отложить? — невинно поинтересовались в ответ, и сдержанная Лидия впервые чертыхнулась вслух.       Она поднялась, направившись в сторону кухни. Нужно было отвлечься, чтобы успокоиться, иначе из-за недосыпа и постоянного напряжения можно не сдержаться и наговорить совсем не то, что действительно следовало сказать. Глупый Стайлз, что же он делает. Ведь если он продолжит, то разрушит всё, чего добился. А будет ли он тогда счастлив? Лидия замерла с чайником в руке, глядя прямо перед собой. Эта мысль разом перечеркнула все предыдущие аргументы. Да, так и есть, Стайлз будет счастливым. Искренне. Вот только, как хорошему другу, что ей следует посоветовать?       В гостиную она вернулась уже абсолютно спокойной, а Стайлз так и не сдвинулся с места. Лидия поставила на край журнального столика поднос и быстрым движением собрала в кучу раскиданные фотографии из морга, которые принесла сегодня с работы. Она надеялась, что сможет придумать способ, как восстановить татуировку того неизвестного, но ранний визит Стайлза помешал планам на вечер. Уместив на столике фарфоровые чашки с марокканским чаем, Лидия присела на самый край дивана и осторожно подвинула одну из чашек в сторону друга.       — Послушай, Стайлз, — тихий вздох. — Что бы ты ни решил, ты должен сделать это с умом. Нельзя просто бросаться в омут с головой, но я и не призываю тебя отказываться от своих чувств. Подумай хорошенько, определи для начала, что ты на самом деле испытываешь к ним обоим, взаимно ли это, какие отношения вас связывают, и, главное, в каком из случаев ты будешь счастлив.       Стайлз неотрывно смотрел на стопку фотографий, без какой-либо реакции, словно и не слышал этих слов.       — Ведь самое главное… — договорить ей не дали.       — Я не счастлив.       Лидия промолчала, давая ему возможность высказаться.       — Я давно не был счастлив. С того самого дня.       — А сейчас?       — Сейчас, — эхом повторил Стайлз и поднял голову, обращая внимание на собеседницу. — Сейчас я не знаю. Но знаю, что будет дальше.       Ей не требовались уточнения — в чужом взгляде читалась непоколебимость. И что-то подсказывало Лидии, что конечное решение будет вовсе не в пользу грядущего брака.

***

      Стайлз с удивлением смотрел перед собой, пока наконец не смог восхищённо выдохнуть:       — Яхта…       Дерек фыркнул и жестом пригласил его последовать за собой.       — Круто! Яхта! — не сдерживал восторга Стайлз. — Давно она у тебя?       — Вовсе нет, — Дерек помог ему подняться на палубу.       — Дорогая?       Дерек промолчал, как и всегда делал раньше, когда речь заходила о деньгах. Стайлз уже и забыл об этом, ведь с Филом они часто затрагивали денежный вопрос. Особенно остро он встал, когда они решили пожениться. Да, с родителями Фила вышел очень неприятный разговор, но им пришлось смириться с выбором своего сына.       — И ты умеешь ею управлять? — он решил сменить тему.       — Конечно, — Дерек обернулся. — Ты разве не знал?       — То есть, умел и до своего плавания? — не совсем понял Стайлз. Дерек неопределённо хмыкнул.       — Да. В детстве мы с родителями часто ездили в загородный дом на берегу огромного озера. У нас была не яхта, конечно, но в управлении я научился разбираться.       А ведь он, оказывается, так многого ещё не знал о Дереке. Стайлз прошёлся по палубе, провёл руками по бортикам. Металл был ещё тёплым, не успел остыть. Интересно, а как выглядит море в закатных лучах, когда вокруг одна лишь вода, а ты лежишь на палубе, наслаждаясь тишиной и покоем? Он улыбнулся своим мыслям и обернулся.       — Поплывём?       — Не в этот раз, — покачал головой Дерек.       Стайлзу такой ответ, к его собственному удивлению, пришёлся по душе. Не в этот — значит в другой, значит его зовут в совместное путешествие, хоть и недолгое. Но разве оно должно быть таким? Почему бы им просто не взять и уехать? На этом пришлось остановиться. Он вспомнил разговор с Лидией, что состоялся прошлым вечером. Она права, нужно было во многом ещё разобраться. И хотя сердце кричало о том, что следует плюнуть на всё и сбежать, разум твердил, что он может ошибаться. Ошибаться в истинных мотивах Дерека.       — Здесь спокойно, не так ли? — Дерек стал рядом с ним, опёрся руками о бортик и посмотрел на воду.       — Скажи мне…       — Что сказать? — он вроде и не понял просьбы.       — Скажи мне, — потребовал Стайлз, не объясняя, просто надеясь, что его поймут.       Дерек всё ещё молчал. Потом вздохнул, всё также не отрываясь от созерцания водной глади, словно увидев в тёмных водах нечто ему одному заметное.       — Я не могу позвать тебя с собой. Не имею права.       Стайлз кивнул, соглашаясь с каждым словом.       — Но кое-что сказать всё же могу, — он так и не поменял положения. — Я люблю тебя, Стайлз. Всегда любил и всегда буду. И неважно, будешь ты за сотни километров от меня или с кем-то другим. Ничто этого не изменит.       Вечер был безнадёжно испорчен. Стайлз прижался поясницей к бортику и запрокинул голову, глядя на небо. Ни единой звезды. Никаких ответов. По крайней мере не те ответы, которых он ждал. А эти слова только всё усугубили. Лучше бы Дерек просто позвал его с собой, тогда он смог бы отказаться. Но это было большее, это было признание собственной неправоты и явное пожелание счастья с другим. Словно прощание. Что ещё он мог на такое сказать?       — Я тебя тоже.

***

      До свадьбы оставалось ровно три дня, а Стайлз внезапно заболел. Он, конечно, понимал, что это скорее всего является последствием тех вечерних посиделок на яхте. Ведь он, хоть и посмотрел на обстановку внутри, всё же отказался остаться там, настаивая на ужине на палубе. Вот и аукнулось. Температуры не было, но его знобило, практически лихорадило: тремор в руках, слабость в ногах, испарина на лбу и над верхней губой — полный комплект. Вдобавок ко всему под глазами залегли глубокие тени, что едва ли не довело до приступа Маргарет, которая должна была сегодня пойти с ним к флористу для подтверждения заказа.       — Это совсем неподобающе, — доносился суровый голос Маргарет из гостиной. — Как можно быть таким безответственным, чтобы заболеть перед свадьбой?       — Мама, вы же понимаете, это не его вина, — с нотками усталости отозвался второй голос, принадлежащий Филиппу.       — А чья тогда? — не сдавалась Маргарет. — Где он ходил, чтобы умудриться так заболеть?       — Я уже позвал мистера Фредриха…       Дальше Стайлз слушать не стал, ему это не было интересно. Пускай спорят, если хотят. А доктор его уже осмотрел, вот только сказанное не устроило будущую тёщу. Теперь ещё одного привлекут. Стайлз вздохнул и вернулся к постели, но передумал, развернувшись и подойдя к окну. Он приблизился совсем вплотную и прижался горячим лбом к стеклу. Как у него не может быть температуры, если всё тело горит? Розовая верхушка павлонии, различимая в окне даже издалека, печально покачивалась на ветру. А ведь он впервые понял, что Дерек вернулся именно той ночью. Стайлз не знал как именно Дерек проник на их территорию, но сейчас был в этом уверен. Ведь силуэт, померещившийся ему в темноте, точно принадлежал Хейлу, а ещё…       Дерек точно знает. Это ясно, как божий день, и прошедшим вечером всё только подтвердилось. И что ему теперь делать?       Начался дождь. Капли забарабанили по окну, оставляя следы, мешающие обзору. Хоть бы Дерек не заболел, как он. Но на памяти Стайлза, Дерек вообще никогда не болел. Он всегда был слишком сильным, чтобы подхватить какую-либо инфекцию. Даже когда в Бейкон Хилс случилась эпидемия гриппа, и Стайлз валялся в ужасном состоянии с температурой, Дерек даже не чихнул, продолжая ухаживать за ним. Так и было — всё делали сами, а сейчас ему доктора вызывают из-за какой-то ерунды. Это пройдёт, Стайлз был уверен. Пройдёт, как только они снова увидятся.       Ветер усилился в разы, деревья зашумели пуще прежнего, а дождь превратился в ливень. Бедный мистер Фредрих, тащиться сюда в такую погоду. С первого этажа донёсся странный звон, но Стайлз не обратил внимания, продолжая стоять у окна. Чем сильнее становился дождь, тем меньше он мог разглядеть происходящее снаружи. Никаких развлечений. Ему оставалось разве что поработать, но какой сейчас в этом смысл, если он уже нашёл то, что искал? Стена из дождя окончательно отрезала его от внешнего мира. Неохотно, Стайлз всё же отлип от окна, намереваясь всё-таки вернуться в постель, этот внутренний жар нереально выматывал. Он развернулся и замер.       — Дерек?       — Я слышал, что ты заболел.       Промокший до нитки, в любимой куртке и мокрых кроссовках он стоял посреди комнаты.       — Как… Как ты тут…       — Я ненадолго, — Дерек кивнул в сторону приоткрытой двери.       Стайлз рывком к ней подошёл, прикрывая. Замешкался немного, сомневаясь, стоит ли закрывать на замок. А что, если Фил решит проверить его самочувствие? Что, если Маргарет поднимется снова его отчитать? Доктор должен прийти! Дерек стянул с себя куртку, бросил небрежно на пуф у основания кровати.       — Давай, ложись, — он потянул Стайлза за руку и нежно подтолкнул к постели. И Стайлз послушался, укладываясь, как и положено хорошему пациенту.       — Ты, — он запнулся, не зная, стоит ли вообще это говорить, — останешься?       Дерек кивнул, скинул обувь и улёгся рядом набок прямиком поверх одеяла. Такой привычный, родной и прохладный после дождя. Стайлз не смог удержаться — вжался в него всем телом, уткнулся лицом в плечо и тихо облегчённо выдохнул. Чужая рука опустилась ему на спину, подтянула одеяло повыше и прижала к себе.       — Спи, Стайлз, — выдохнул ему в макушку Дерек. — Спи. Нам некуда спешить.       И он снова послушался, просто не мог этого не сделать, не когда Дерек рядом. Это так сильно походило на их первые свидания: Дерек пробирался в дом шерифа через окно на втором этаже только, чтобы они уснули рядом. Тогда ещё между ними не было никакой близости, только понимание, что это нечто большее, чем просто дружба. И вот всё повторяется спустя столько лет, хоть и при других условиях. Проваливаясь в сон, Стайлз улыбался, а когда проснулся — Дерека рядом уже не было. Зато над ним нависал обеспокоенный врач.       — Как вы себя чувствуете, мистер Стилински? — поинтересовался тот хрипящим голосом.       Стайлз резко сел на постели, попутно едва не задев несчастного доктора. Он огляделся, но ни обуви, ни куртки Дерека не обнаружил, да и пуф, где она лежала, был абсолютно сухим. Интересно, сколько он проспал? И как давно Дерек ушёл? Не заметил ли его кто-то из домочадцев?       — Я, — он прокашлялся. — Я вроде в порядке.       — Вот как, — доктор потянулся за саквояжем. — Давайте мы в этом убедимся. Поднимите футболку.       Стайлз сделал, как велели, и даже вытерпел неприятные прикосновения стетоскопа к обнажённой груди. Странно, тело всё ещё лихорадило, но жар больше его не беспокоил. Он понимал, что весь горит, но почему-то не испытывал дискомфорта. Доктор недовольно поджал губы и снова потянулся к своим вещам.       — Кажется, у вас пневмония, но симптомы довольно нетипичные, — он снова посмотрел на стетоскоп, но, видимо, передумал. — Вам следует отправиться в больницу, чтобы провести диагностику. Начнём с рентгенографии. Не волнуйтесь, это не страшно.       Стайлз хотел было сказать, что не волнуется, но не стал — у него появилась идея. Эта болезнь может стать отличным поводом, чтобы отложить свадьбу.       — Когда мы можем выехать? — раздалось сбоку, а ведь он даже не обратил внимания, что в комнате есть кто-то ещё.       — Я сейчас позвоню, чтобы всё подготовили, — отозвался доктор и вышел из комнаты.       — Ты правда нормально себя чувствуешь? — Филипп присел на край кровати и протянул к нему руку, коснувшись лба. — Ты весь горишь.       — Я правда в порядке, гораздо лучше, — не стоило этого говорить, нужно было разыграть сцену с предсмертным состоянием, только бы отсрочить торжество, но уже поздно.       — По тебе не скажешь, — Фил вздохнул. — Но мы всё выясним, верно? Ты ведь не хочешь явиться на свадьбу в таком виде? — он постарался улыбнуться.       — А ты бы заставил меня идти туда в таком состоянии? — Стайлз не хотел грубить, но вышло как-то зло, и это явно не понравилось его жениху. Тот отнял руку, нахмурившись.       — Ты же знаешь, я не желаю тебе зла. Только хочу, чтобы ты был здоров.       Неловко. Стайлз поёжился, что явно было истолковано Филом, как следствие плохого самочувствия. Тот поднялся с кровати.       — Тебе следует одеться потеплее, на улице настоящий шторм.       — Мне и без того жарко.       — Но ты болеешь.       Филипп даже и не думал сдаваться. Он открыл шкаф и принялся выбирать подходящую одежду. «Чёрт с ним», — подумал Стайлз и откинулся обратно на подушку. Развернулся немного в постели и прижался щекой туда, где лежал Дерек. Не сон ли это? Едва различимый запах дождя и характерный аромат Дерека говорили, что не сон. Вот же засранец, снова ушёл, не попрощавшись. Стайлзу хотелось остаться так ещё хотя бы на несколько часов, пока запахи окончательно не выветрятся, но возвращение доктора и решительный взгляд Филиппа не дали ему этого сделать. Менее, чем через час, они были в больнице.       Стайлз спокойно перенёс рентгенографию, КТ лёгких и даже стойко выдержал бронхоскопию, что было особенно неприятно, но так и не понял, почему доктор Фредрих выглядит таким взволнованным. Всё ведь в порядке, прошла слабость и дрожь, ему больше не жарко даже. Но в голове всё ещё стоял голос доктора во время последней процедуры и сказанное: «Этого не может быть! Откуда у него в лёгких вода? Отправьте образец на экспертизу». Наверняка они в чём-то ошиблись.       На деле же Стайлза это не особенно волновало. Он был уверен, что результат обследования связан с неполадками в аппаратуре. Будь всё так, как говорит мистер Фредрих, то он харкал бы этой водой, но ничего подобного не случалось. Его занимали совершенно другие мысли. Просто только окончательно проснувшись, Стайлз вспомнил, что пока он спал где-то на периферии сознания промелькнуло отчётливое ощущение прикосновения к его губам чужими. Как знать, может, Дерек действительно поцеловал его в тот момент? Это вызвало бурю эмоций в душе: от надежды до счастья. Хотя Дерек и признался накануне, что всё ещё его любит, поцелуй был подтверждением тех слов.       Ему нужно было найти Дерека. Вот только, когда они вернулись домой, Фил решил не ехать на работу, а остаться с ним. Так невовремя. Теперь Стайлз под присмотром и никак не улизнуть. Он, конечно, попытался убедить Фила, что не следует с ним нянчиться, но никакие доводы не могли переубедить взволнованного жениха. Ах да, жених, свадьба. Но, несмотря на его состояние, никто даже и не заикнулся о том, что торжество следует перенести. Стайлзу не нужно было много времени, хотя бы месяц, хоть одну неделю ещё провести с Дереком. Что-то подсказывало ему, что стоит им с Филиппом пожениться, как Дерек тут же уедет, и на этот раз исчезнет навсегда.       Гроза вроде поутихла, ветер ослаб, и теперь Стайлз мог стоять у окна в ожидании, что когда повернётся — снова увидит его. Не в этот раз. Дверь едва слышно отворилась, в комнату вошёл Фил с подносом.       — Ваш ужин, сэр, — с лёгкой улыбкой продекламировал тот.       — Я не голоден, — отмахнулся Стайлз, продолжая смотреть в окно.       — Стайлз, — вздох, — тебе следует отдыхать, пока не придут результаты последних анализов.       — Я в порядке, — механически.       — Стайлз, — снова позвал Фил, поставил поднос на угловой столик и приблизился к возлюбленному, также переводя взгляд за стекло. — Что ты там увидел?       — Ничего, — он пожал плечами. — Просто любуюсь погодой.       Фил неоднозначно хмыкнул, явно не разделяя идею любования тем, что разворачивалось за окном.       — В последние дни ты часто пропадал, — на этих словах Стайлз напрягся. — Я понимаю, ты волнуешься перед свадьбой и хотел побыть один, но… — пауза. — Но ты не мог бы оказаться где-то в неподходящем месте, где подхватил пневмонию?       — Я гулял у реки, — попытка отмазаться.       Филипп резко перехватил его за плечи и развернул к себе, напряжённо вглядываясь в лицо. Стайлз не сразу понял причину такой внезапной смены настроения, но когда до него дошло…       — Нет, Фил, — он покачал головой с лёгкой усмешкой, — я не пытался утопиться. И вода в лёгких не из-за этого. Скорее всего, они просто ошиблись.       Однако хватка на его плечах не ослабла. Стайлз понимал, что Филипп чувствует что-то неладное, просто не может понять в чём именно дело, а он не собирался объяснять. Хотя, может, как раз-таки лучше всё рассказать? Но Лидия говорила, что не стоит этого делать. Фил ещё несколько секунд пытался прочесть что-то у него в глазах, но в итоге отступил.       — Я просто волнуюсь.       — Знаю.       — Стайлз, — в этот раз его имя прозвучало особенно жалостливо, — если что-то не так — скажи мне об этом, хорошо? Скажи, и мы во всём разберёмся. Я люблю тебя и помогу в любом случае.       — Конечно.       Стайлз просто пропустил эти слова мимо ушей, даже признание. Разве оно может сравниться с тем, которое было произнесено накануне? Если бы Фил действительно беспокоился о нём, то отложил бы свадьбу. Если бы действительно любил, то не заставлял бы вообще за него выходить! Но разве он заставляет? Разве это не в силах Стайлза взять и всё отменить? За этими размышлениями он и не заметил, как Филипп с понурой головой покинул комнату — явно ушёл в кабинет работать. Стайлз продолжил молча смотреть в окно, надеясь увидеть под павлонией очертания человеческого тела, но Дерек так и не пришёл.

***

      До красного кружочка, отмеченного на настольном календаре, оставалось ровно два дня. Но не близость свадьбы волновала Филиппа Блумберга, а состояние наречённого. Почти неделю тот вёл себя крайне странно и подозрительно. Фил даже подумывал о том, чтобы послать кого-то проследить за Стайлзом, но отмёл эту мысль, списав всё на предсвадебный мандраж. Однако обстоятельства изменились вместе с внезапной болезнью второго.       Узнав, что Стайлз ходил гулять у реки, особенно, после утверждения доктора Фредриха, что в его лёгких обнаружена вода, Фил не на шутку разволновался. Он был в курсе какие проблемы беспокоили Стайлза до их знакомства, в том числе психологические, но решил, что это давно в прошлом. Может ли статься так, что скорая свадьба всколыхнула старые чувства, разбередила затянувшиеся раны? Он не был в этом уверен, но чутьё, обретённое за долгое время работы, завязанной на преступлениях, убийствах, мошенничестве, подсказывало ему — нужно быть на чеку, здесь не всё так просто. Зазвонил телефон и Фил рефлекторно, даже не посмотрев на экран, принял вызов.       — У нас готовы результаты по запрашиваемой экспертизе, — он нахмурился, пытаясь вспомнить в чём там было дело. — Высылаем вам на почту.       — Хорошо, спасибо, — и повесил трубку.       Вот тебе и последствия работы на дому — вместо главного офиса, всё высылают на личную почту. Филипп посмотрел на экран ноутбука, обновил страницу — в списке входящих сообщений значилось «+1». И он вспомнил, действительно, один из штатных детективов утверждал, будто у них появилась возможность раскрыть один «висяк», какое-то старое дело. А ему-то что до этого? Но если хочешь стать прокурором, а не просто заместителем, иногда приходится заниматься и такими вещами, в том числе и работой по ночам.       Фил уже занёс руку над тачпадом, но передумал. Старое дело не к спеху. Ему нужно было успокоиться. Вместо этого он поднялся из-за рабочего стола и направился к столику у окна, где, словно в витрине магазина, стояла целая коллекция бутылок разнообразного алкоголя. Откупорил одну, плеснул себе в бокал виски на три пальца — дань шотландским корням — и вернулся в кресло. Кто-то сказал бы, что пить до обеда — дурной тон, но, к счастью, никого не было рядом, чтобы осудить его.       Письмо с заголовком «Содержание и результаты исследования ДНК Джона Доу, поступившего…» — дальше текст терялся в многоточии — маячило перед глазами. Фил вздохнул, встряхнул головой и закрыл ноутбук. Завтра, он посмотрит всё завтра, а сейчас ему необходимо было разобраться с измученным отсутствием ответного признания сердцем.

***

      Стайлз думал, как бы лучше улизнуть из дома, чтобы никто не догадался об его отсутствии. Природная смекалка тут не помогала — Фил, проверяющий его чуть ли не каждые полчаса, определённо бы всё понял. А если он скажет, что хочет прогуляться, ему предложат пройтись по саду; попросится в город — жених поедет с ним. Вот же не везёт! Но у него всё-таки был один шанс, при условии, что Дерек снова проберётся на территорию дома. Вот только… Как он поймёт, что это можно сделать?       Покусав губы и решившись, Стайлз выудил из шкафа тёплый кардиган Фила, завернулся в него и вышел из спальни, направившись к кабинету. Он осторожно постучал прежде, чем войти, заглянул в комнату — Фил лежал на диване с бокалом в руке.       — Ты в порядке? — Стайлз прошёл внутрь, плотнее кутаясь в шерстяную ткань, его снова лихорадило.       — Да, — вяло отозвался Филипп и поднялся в сидячее положение. — А ты? Морозит?       — Немного, — кивок. — Думаю, мне не хватает воздуха, хочу прогуляться возле дома, — и, замешкавшись, продолжил. — Не хочешь со мной?       Филипп покачал головой:       — Надо работать.       — Ладно, — Стайлз отступил. — Если что…       — Да, — тот махнул рукой. — Только осторожнее, и недолго, хорошо?       Он не ответил, окрылённый возможностью выбраться без сопровождения. Первая часть плана прошла успешно, теперь нужно было покрутиться перед домом, показать, что он один. Наверняка Дерек следит за ним, иначе и быть не может — Стайлз в этом уверен. Едва ли не бегом спустившись по ступенькам, он выскользнул наконец наружу. Ветер тут же поприветствовал новоприбывшего, сильным порывом практически сшибая с ног, и также быстро угомонился.       Стайлз вскинул голову, осматриваясь, но никого не заметил. «Он появится, он точно появится!» — билось в мыслях. Дерек не оставил бы его одного во время болезни. Взгляд упал на павлонию, почти полностью осыпавшуюся из-за недавнего шторма. Следует ли ему попробовать подождать там? Недолго думая, Стайлз быстрыми шагами пересёк площадку у дома, обходя ближайшие деревья и встал точно под павлонией, как когда-то стоял там Дерек. Интересно, сколько времени пройдёт прежде, чем он объявится? Это ожидание было невыносимым. Стайлз прислонился к стволу спиной, ощущая, как тремор охватывает всё тело, а не только конечности — раздражающее чувство, словно ты лист на ветке, который ветер всё время пытается сорвать. Он буквально на минуту прикрыл глаза, стараясь унять эту дрожь, а когда раскрыл… О нет!       Филипп, придерживая его под руки, настойчиво тянул в сторону дома. Нет! И это было выкрикнуто вслух, но Фил не слушал.       — Стайлз, ты совсем замёрз! Как можно было уснуть на улице в такую погоду? Чёрт побери, держись, Стайлз!       Уснуть? Он и не заметил. А раз он спал, это значит, что…       — Не пришёл, — шёпотом.       — Что? — взволнованный Фил склонился ближе к его губам, чтобы расслышать.       — Не пришёл, — также тихо повторил Стайлз перед тем как снова отключиться.       Всю ночь его лихорадило. Стайлз то приходил в себя, то вновь отправлялся в забытие. Он видел перед собой и лицо доктора Фредриха, и перепуганного Филиппа, и даже Маргарет, а под утро, когда жар прошёл, засыпая, почувствовал мягкое прикосновение к волосам. С трудом разлепив веки, Стайлз увидел Лидию, стоящую перед постелью на коленях и нежно поглаживающую его по голове. Он грустно улыбнулся, повторяя:       — Не пришёл…       — Кто не пришёл, Стайлз? — с нежностью в голосе поинтересовалась Лидия.       — Дерек не пришёл…       Она выдавила из себя улыбку и тем же мягким тоном выдохнула:       — Не волнуйся, он придёт, просто не хочет мешать, нас здесь очень много.       — Наверное, — согласился Стайлз, вновь закрывая глаза. — Мне лучше, когда он рядом.       Ответа он так и не услышал, а расстроенная Лидия дождалась, пока Стайлз уснёт, поднялась на ноги и вышла из спальни, спускаясь на кухню, где сидели остальные домочадцы. На Филиппе лица не было, а Маргарет казалась восковой фигурой.       — Доктор уже ушёл? — не спрашивая разрешения, она подошла к кофеварке, включая аппарат.       — Да, — глухо просипел Фил.       — И утверждает, что в лёгких Стайлза обнаружили солёную воду?       — Да, — ещё тише донеслось со стороны Филиппа.       Лидия задумалась. Такого просто не могло быть. Не появляется из ниоткуда солёная вода в лёгких живого человека. Ей нужно было провести собственную экспертизу. Обернувшись к присутствующим, она вздохнула.       — Вам нужно отдохнуть, — добавляя, — обоим. Я присмотрю за ним пока.       — Никак не могу понять, — Фил и не собирался отдыхать, — почему он остался на улице, если хотел спать? Как вообще можно было уснуть под таким ветром?       Маргарет фыркнула, но промолчала. Её мнение об этом парне, что влюбил драгоценного сынка в себя, явно не было приличным.       — Это из-за усталости, — попыталась найти логическое объяснение Лидия, хоть и подозревала, что дело тут в другом. Не зря же Стайлз говорил о том, что Дерек не пришёл. Он просто ждал.       — Завтра свадьба! — прозвучало, как гром среди ясного неба.       Фил и Лидия одновременно оглянулись на Маргарет. Её будто и не волновало, что будущий зять лежит с неизвестной болезнью, куда важнее было не сорвать торжество. Это не на шутку взбесило Лидию: она сцепила зубы, упёрла руки в бока и двинулась на оппонента.       — Вы считаете, что свадьба важнее чужого здоровья? Мнение ваших друзей стоит его смерти?       — Мы не можем всё отменить, — не сдавалась та. — Столько сил вложено в эту свадьбу. Столько денег!       — Ах да, — ощетинилась Лидия, — ведь деньгами нынче меряется человеческая жизнь!       — Дамы, сейчас не время, — постарался вмешаться Филипп, но грозный взгляд матери заставил его замолчать.       — Если вы не понимаете всю критичность ситуации, то решения буду принимать я, — отрезала под конец Лидия. — Я сегодня же заберу Стайлза, а со своей, — она подчеркнула интонацией, — свадьбой можете делать, что захотите!       Лицо Маргарет потемнело. Она явно намеревалась сказать какую-то гадость, совершенно недостойную ни её статуса, ни положения в обществе, но их перепалку прервал спокойный голос.       — Свадьба будет.       Все разом повернули головы, глядя на прислонившегося к дверному косяку Стайлза. Хоть лихорадка отпустила его совсем недавно, выглядел он гораздо лучше: круги под глазами уменьшились, кожа перестала напоминать бумажный лист, яркий румянец, появившийся за ночь, окончательно исчез, сменившись естественным розовым тоном лица. Воистину, чудесное выздоровление.       — Я в порядке, — Стайлз окинул всех взглядом и даже улыбнулся вполне натурально. — Правда.       — Ты буквально только что бредил, — не повелась Лидия. — Стайлз, это не нормально. Нельзя себя доводить. Вдруг тебе станет хуже во время праздника?       — Не станет, — он покачал головой. — Жар полностью прошёл, я его даже не чувствую.       — Это не значит, что ты здоров, — поддержал девушку Фил.       — Свадьбе быть, — настаивал Стайлз. — Или мнение одного из главных её виновников уже не имеет значения?       — Чудесно, — Маргарет мгновенно смягчилась. — Но лучше до завтра тебе отдохнуть в постели, чтобы набраться сил.       — Мама, я вас умоляю…       — Я улажу оставшиеся дела, не волнуйтесь, — она полностью проигнорировала слова сына. — Завтра утром привезут твой костюм, дорогой. Всего доброго.       В комнате царила тишина, но стоило входной двери за Маргарет захлопнуться, как Лидия снова подала голос.       — Стайлз, это тебе не шутки. У тебя серьёзная болезнь, которая не имеет научного объяснения. Нужно отложить свадьбу, чтобы я могла выяснить в чём заключается проблема.       — Ты можешь это сделать и после, разве нет? — Стайлз склонил слегка голову.       — Всё не так просто, — она нервно сжала пальцами край блузки. — Будь это просто скоплением жидкости в твоих лёгких, доктор назначил бы лечение. Но это…       — Это?       — Это солёная вода, Стайлз. Так не бывает.       — Точнее бывает, — встрял в разговор Фил, — но только у утопленников.       Стайлз нахмурился. Их слова не были лишены смысла. Но ведь он совершенно точно не имел никакого отношения к этому. Даже те посиделки с Дереком на яхте проходили на берегу реки. Пресноводной! Всё это глупости, доктор ошибается.       — Послушай, Стайлз, Лидия права — нам стоит перенести свадьбу.       — Нет, — категорично.       Если они не женятся сейчас, то никогда. Потому что при следующей встрече, он точно плюнет на всё и уйдёт с Дереком. Стайлзу нужно довести дело до конца, и никто и ничто не изменит его мнение.       — Как я и сказал, свадьбе быть. А сейчас мне нужно отдохнуть.       Не желая больше ничего слушать, он развернулся, направляясь вверх по лестнице обратно в спальню. Это было так странно. После ночи мучений его словно спасло какое-то чудесное явление. Стайлз действительно чувствовал себя отлично, разве что усталость немного портила общее состояние. Вернувшись в постель, он снова провалился в сон, на этот раз спокойный и умиротворённый.

***

      Не в состоянии расслабиться, Филипп умылся и уставился на своё отражение в зеркале. Что ж, теперь он выглядит не лучше Стайлза, если не хуже. Он только что проводил Лидию, которой тоже требовался отдых после работы и бессонной ночи рядом с ними. Но сам уснуть не мог. Решив как-нибудь убить время, Фил отправился в кабинет, уселся за рабочий стол и раскрыл ноутбук. Всё то же оповещение первым бросилось в глаза. Ладно, так и быть, он этим займётся.       Первую минуту Фил не мог поверить в то, что прочёл. Он растёр пальцами веки, надеясь, что ему показалось, и снова уткнулся в монитор. Нет, ошибки быть не может. Смесь из печали и радости захлестнули его с головой. Жуткая смесь, адская. С одной стороны — ему не следовало больше волноваться за их со Стайлзом отношения, но с другой… С другой всё оказалось слишком сложным. Как ему сказать? Как объяснить? Какие слова подобрать? И вообще, стоит ли это делать именно Филу?       Сомнения одолевали со всех сторон, подкрадывались из тёмных углов, цепляли своими липкими лапами, наполняя тело страхом. Это был страх того, что подобное известие снова подкосит слабое здоровье Стайлза, что, если именно он его принесёт, Стайлз просто его возненавидит. Немного подумав, Филипп не придумал ничего лучше, кроме как переслать этот же отчёт Лидии Мартин-Теллер с небольшой пометкой от себя.       «Ты ему скажешь или я?»       Отправлено.

***

      Стайлз всё никак не мог собраться. Не чувствуя больше ни усталости, ни жара, ни тремора, он всё равно был рассеянным, и списал это на банальное волнение. День свадьбы. Наконец-то, сегодня. Но руки его не слушались, пуговицы не хотели пролезать в петли, а галстук никак не завязывался. Разозлившись на себя, Стайлз стянул проклятую удавку с шеи и кинул на постель. В дверь постучали — неожиданно.       — Да-да?       — Тебе помочь?       В отличии от него, Филипп был полностью собран и смотрелся в свадебном смокинге просто умопомрачительно.       — Было бы неплохо, — Стайлз кивнул в сторону галстука.       Фил улыбнулся, подхватил вещь с постели и подошёл к нему, начиная незамысловатые действия.       — Пальцы дрожат, — попытался оправдаться Стайлз.       — Понимаю, — кивок. — Я тоже волнуюсь.       — Что они там делают? — Стайлз нахмурился, прислушиваясь к доносящемуся с первого этажа шуму.       — Готовятся, — пожал плечами Фил, расправил галстук и отошёл на шаг назад, любуясь своим творением. — Мать настаивает, что мы должны ехать в разных авто.       — Это у вас традиция такая?       — Не знаю, я единственный в этой семье женюсь по любви, — Фил тихо рассмеялся, но не получил ответа. — Нужно воспринимать это, как обычное мероприятие. Отстреляемся по-быстрому, а потом спокойно отпразднуем именно так, как захотим, и с теми, с кем хотим.       — Звучит неплохо, — он всё-таки улыбнулся. — Поедешь первым? — в ответ кивок. — Хорошо, будем соблюдать ваши нелюбовные традиции.       Филипп весело фыркнул, кратко поцеловал Стайлза в уголок губ и ушёл. А Стайлз остался у окна наблюдать, как его в скором времени муж садится в один из припаркованных автомобилей и уезжает. Что-то в поведении Фила напрягало, но он не мог понять, что именно. Вроде тот вёл себя, как подобает жениху, но вот взгляд… Во взгляде можно было прочесть явную вину, знать бы только за что. Быть может, дело в этой болезни?       Не желая больше медлить, Стайлз спустился на первый этаж. Из персонала остался только водитель. Он торжественно раскрыл перед Стайлзом заднюю дверь автомобиля, ожидая, когда будущий мистер Стилински-Блумерг наконец соизволит отправиться на свою свадьбу, но тот не двигался с места, замерев на крыльце и глядя куда-то вдаль.       — Мистер Стилински? — позвал его водитель.       — Простите, я сейчас, — он отмахнулся, обогнул машину и направился вглубь сада.       Водитель проводил его взглядом, но так и не понял, что именно увидел там его будущий работодатель. Дожидаясь его возвращения, мужчина начинал волноваться — прошло около получаса. Тогда он решил проверить, всё ли с тем в порядке и отправился следом, но ни мистера Стилински, ни кого-либо другого так и не нашёл. В следующий же момент водитель достал телефон и позвонил Блумергу.       Филипп примчался через двадцать минут. Вместе с водителем они обыскали каждый закоулок сада, но безрезультатно. Не на шутку взволнованный Фил вернулся в дом, начиная обзванивать знакомых, среди которых была и Лидия. Трубку подняли мгновенно.       — Где вас носит? — послышалось недовольно.       — Стайлза ещё нет? — не отрывая трубки от уха, Фил поднялся в спальню.       — Нет, а разве он не с тобой?       — Не со мной, — отрешённо. — Мы не можем его найти.       — Не мог же он просто исчезнуть? — прозвучало с беспокойством.       — Я не знаю, — теперь в его голосе отчётливо слышалось отчаяние. Осмотрев комнату, Фил заметил на постели сложенный вдвое лист бумаги.       — Может, просто не захотел ехать с водителем? Стайлз любит ломать шаблоны, — говорила Лидия, даже не догадываясь, что происходило в этот момент с Филом.       — Лидия, — позвал он тихо, — ты прочла то письмо, что я тебе вчера прислал?       На мгновение в трубке повисло молчание, а затем раздалось неуверенное:       — Да…       — Он оставил записку, — в ответ тишина. Фил зачитал вслух: — «Прости, Дерек вернулся за мной. Обними за меня отца».       Тишина сменилась судорожным всхлипом.       — Этого не может быть…       — Лидия…       — Этого не может быть!       Фил опустился на постель, всё ещё не до конца осознавая произошедшее.       — Он говорил мне, но когда я прочитала тот отчёт… Чёрт!       — Дерек Хейл, он… — Фил сглотнул. — Это ведь точно он?       — Умер шесть с половиной лет назад в день своего исчезновения, — закончила за него Лидия.       То, что Филипп не мог произнести вслух, что означало бы принятие реальности, было озвучено. И это сломало всё.

***

      В полицейском участке было очень шумно. У входа в главный зал сбоку на стене висел план экстренной эвакуации и документы с указаниями для посетителей. Рядом на кнопке одиноко покачивалась листовка с жирной надписью: «Пропал без вести». Вот уже два с лишним месяца.