Нацу....мой Нацу

Если кому и было действительно тяжело сейчас, то это Гилдартсу. По пути в гильдию он не знал, как объяснить Нацу, что почувствовал в нём свою пару, когда спас его и Лисанну в лесу. Тогда Клайву показалось, что он бредит, но после нет. Он почувствовал в Нацу свою пару и с тех пор мучился от этого осознания. Ему пришлось волей неволей признать, что Нацу запал в его сердце и в душу. Когда он увидел, что его омеге угрожает опасность, то Клайва охватил страх за него. Гилдартс испугался, что он может потерять Нацу. Ему повезло, что он вовремя успел и спас тогда Драгнила и Лисанну. От сердца в такой момент у него отлегло. Но, посмотрев на Нацу, который был перепуган и взволнован, даже не знал, что сказать ему в связи с произошедшим, то Гилдартс был готов обнять его крепко и не отпускать, но не смог. Пришлось сдерживать себя с того момента и не позволить инстинктам альфы взять над собой вверх. Как никак Нацу тогда был ребёнком, сейчас он им тоже является, хоть и вырос, но многого не понимает. Его глупый, наивный Нацу, правда с некоторым огоньком мудрости в глазах. Сколько раз Клайв тормозил себя в отношении Нацу. Он понимал, что давить на него нельзя. Но ему хотелось и хочется от него многого, чтобы только он принадлежал ему и больше никому. Гилдартса не раз охватывало собственническое чувство, когда кто-то из гильдии подходил к Нацу и разговаривал с ним или же просто обнимал его. Последнее он не мог простить, хотя делал не раз вид, что всё в порядке. Единственный кто заметил что-то неладное с Гилдартсом был Макаров. Тогда-то у Гилдартса и состоялся с ним разговор. Тот был в шоке от рассказанного, но пообещал сохранить тайну Клайва. <i>«Рано или поздно правда откроется. Тебе придётся ему сказать»,<i>— сказал мастер гильдии. Клайв и сам это понимал прекрасно. Он не сможет вечно скрывать от Нацу эту правду, поэтому придётся её рассказать, какой бы она не была.