Нацу....мой Нацу

С каждым шагом Гилдартсу было тяжело идти в гильдию, его сердце билось сильнее обычного, и возникло волнение. По правде говоря он боялся реакции Нацу на правду и то, что юный убийца драконов начнёт всё отрицать и не примет его как пару. Если с первыми два рыжеволосый волшебник был готов смириться, то последнего ему хотелось меньше всего, вернее вообще не хотелось. Что тут поделать, если так было предназначено им. Это же не его вина, что Нацу оказался его омегой, так вышло и тому быть. Но было и другое по мимо этого. Захочет ли Нацу провести всю свою жизнь с калекой? Гилдартса этот вопрос мучил больше всего. Клайв переживал, что потерял руку и ногу, и теперь носил протезы. Он-то быстро свыкся с протезами, а вот каково будет Нацу? «Захочет ли он смотреть на это?»- задавал себе этот вопрос Гилдартс всякий раз. Ведь не каждый на такое способен. Гилдартс не хотел, что бы Драгнил был с ним из жалости. Он желал всем сердцем, что бы Нацу принял его чувства и они оказались взаимными. Также Гилдартс знал, что Нацу не приятно осознавать, что он омега и порой некоторые задания были ему запрещены, что безумно злило Драгнила. Что не могло не скрыться от сильнейшего волшебника «Хвоста Феи». Клайв знал, что Нацу силён и каждый раз стремиться это доказать, но ему не надо было этого делать, поскольку Гилдартс давно признал его силу. «Хоть он постоять за себя может», — думал Гилдартс. Но порой это было не всегда и Клайв приходил на выручку, стоило что-то произойти с Нацу. Каждый раз его сводили с ума улыбка и глаза Драгнила. За улыбку Нацу и огонёк в его глазах, Гилдартс готов был отдать многое. То, что Нацу стал потрясающе красивым, Клайв не отрицал этого. Он гордился этим как любой другой альфа. И, думая о Саламандре каждый раз, Гилдартс улыбался. За этими думами, Гилдартс не заметил как дошёл до гильдии, где уже во всю царило веселье.