Вечность? Звучит заманчиво

На заброшенном после войны поле близ океана вновь разразилась кровопролитная, если можно так назвать сражение призраков, война. Кругом слышался звон шпаг. Удивительно, но факт оставался фактом — призрачное оружие сопровождалось звуковыми спецэффектами. Кругом парили, яростно сражаясь, некогда живые проигравшие в войне солдаты и злобные пираты. Но две главные фигуры выделялись из общей массы искалеченных, призрачных тел — женщина-генерал самого яростного полка третьей Тейватской, который не знал пощады и почти вырвал своей кровавой пастью победу, если бы не подоспевшие на помощь врагам пираты; и мужчина — гроза морей, который прошёл самый опасный шторм во всех семи морях — Бездну, и вернул не только себя, но и всю свою команду невредимыми. Спор этих двух длился уже не один век, и люди старались лишний раз не соваться в это место. Именно поэтому кругом всё ещё были разбросаны скелеты, сабли и прочая дрянь, оставшаяся после войны. — Сколько уже можно, Чайлд?! Просто упокойся в аду, дорогой, чтобы я смогла, наконец, попасть на небеса, — кричала Люмин, умело блокируя каждый выпад пирата. — Для дамы я могу сделать, что угодно, но не это, дорогая. Слишком много удовольствия принесу тебе, — хмыкнул в ответ Чайлд, вовремя увернувшись от особенно быстрого, фирменного удара девушки. Он, как никто другой, знал, насколько может быть опасна эта фурия. — Почему бы тебе разок и не порадовать такую милую девушку, как я? — оскал, царящий на её лице, мог принадлежать кому угодно, но не «милой девушке». Морскому Дьяволу, возможно. В которого всей душой был влюблён Чайлд с того мгновения, как взошёл на борт своей корабля. — Я уже, кажется, порадовал тебя своей смертью, — хмыкнул он, не поведясь на её шарм. — Но я не успела этим насладиться, получив сразу же удар от вашей магички! — возмутилась она, отбивая атаки рыжего нахала. — Нужно было смотреть по сторонам, тогда бы Барбара не убила тебя так легко, неудачница, — рассмеялся Чайлд, забавляясь с этой вечной войны. Вся его жизнь была одним сплошным приключением, в котором ему нужно было постоянно двигаться и побеждать, но теперь он застыл, прикованный к одному месту, не в силах выиграть или проиграть. И эти постоянные сражения с девушкой, что поразила Чайлда с самой первой встречи, стали своеобразным раем. — Какой же ты невыносимый! — крикнула она, замахнувшись шпагой. Люмин всегда смущалась, когда речь заходила о причинах её смерти. Не признается же она, что пыталась в тот момент склеить своё разбитое сердце, глядя на бледное лицо рыжего пирата, поэтому не заметила, как Барбара кинула в неё заклятьем. Чайлд проворно проскользнул под рукой девушки и прижал её к себе, блокируя шпагу. — Кажется, я просил тебя не умирать. Ты такая не послушная, Мин, — прошептал он ей на ухо, но даже сквозь грохот шпаг она расслышала его. — Я обещала, что не умру раньше тебя, так что всё по правилам, — почувствовав призрачное тепло, хмыкнула девушка, задержавшись чуть дольше в сильных руках, чем положено врагам. — Тогда мне придётся наказать тебя, — улыбнулся Чайлд, получив удар по голени и отпуская Люмин. — Что ж, попробуй. Думаю, тебе и вечности не хватит, чтобы одолеть меня, — азартно воскликнула она, взбудораженная их недавней близостью. — Вечность? Звучит заманчиво.