Вечность? Звучит заманчиво

Чун Юнь всю свою сознательную жизнь был солдатом и им же умер на поле брани, пережив бок о бок со своим полком тяжёлые три года третьей Тейватской войны. Несмотря на страшное время, которое выпало на годы юности парня, он чувствовал себя вполне счастливым. Рядом были друзья, съедобная еда и самый оптимистичный генерал, которого они могли получить. Люмин не давала никому погибнуть, уверенно ведя за собой своих людей. Она буквально прорубала им путь к победе заточенным клинком. И сладкий триумф почти был в их руках, но всё оказалось разрушено одним решающим фактором. Снежная, которая стремилась покорить другие государства, втянула в войну не только страны, но и самую опасную силу — пиратов, которые обычно занимали нейтралитет и лишь изредка делали исключения за огромную сумму моры. Войска уже подходили к возвышающимся воротам со стороны моря, когда на них напали безудержным ураганом морские волки. Люмин, быстро раздав указания, сразу же вступила в схватку с капитаном — Тартальей. И мальчишка с огромным мечом наперевес ринулся в сторону корабля. — И куда же это мы хотим попасть? — преградил ему путь пират с синими волосами. Его одежда, местами рваная, выглядела довольно прилично, а на голове красовалась бандана. — Син? — растеряно пробормотал мальчишка в голубо-белой форме, от шока выронив меч. Золото в глазах напротив расширилось от осознания. — Юнь, что ты тут делаешь?! — подлетая ближе и хватая парня за плечи, гневно воскликнул он. — Сражаюсь? — абсолютно растерянно ответил солдат, хаотично разглядывая чужие черты лица. — Как ты, чёрт возьми, оказался на войне?! — рычал Син Цю. Всё его тело била дрожь настолько крупная, что не заметить её было невозможно. — Ты… пропал после призыва… Я думал, что тебя убили, поэтому сразу же записался в добровольцы, — беспомощно проговорил Юнь, ища что-то в глазах напротив. — Ты такой идиот! — Син Цю резко опустил голову, стараясь отдышаться, чтобы трезво проанализировать ситуацию. Это правда, что он первым попал на поле брани, причём в самый дерьмовый взвод, который разгромили в первые дни войны. Ему еле как удалось сбежать, но вскоре пираты, нашедшие его полумёртвым на берегу океана, когда кто-то из фауны примерялся, чтобы откусить пару кусочков, стали семьёй для потерянного мальчика. Всё это время он наслаждался бескрайними просторами и пиратской жизнью, обзаведясь друзьями на корабле, но мысли то и дело возвращались к светлой макушке друга детства. Образ маленького мальчика с игрушечным динозавриком в руках, которого Син сам вручил Юню перед отбытием, преследовал его даже во снах. И вот, спустя три года кровопролитной войны они встретились на том же поле брани. — Я так хотел уберечь тебя от моей судьбы солдата, — выдохнул он, продолжая сжимать чужие предплечья. — Син, я сам выбрал этот путь. И, встретив тебя снова, совершенно не жалею, — отчеканил мальчишка. — Я скуча- Договорить ему не дал Юнь, развернув их и поменяв местами. Нежная улыбка и меч, пронзающий грудную клетку насквозь, оказались последним, что запомнил Син Цю.

***

— Ты прекрасно сегодня выглядишь, — улыбнулся пират, не сражаясь, а скорее вальсируя со смущённым мальчишкой. — Син, а мы не должны… ну… сражаться? — как-то неловко спросил Юнь. — А ты хочешь меня побить? Разве что за мою любовь к тебе! — засмеялся он, внезапно сгребая призрачного парня в объятия. — Эй, вы, двое! Может, хватит флиртовать? У нас тут как бы война! — крикнул им Дилюк, надирая мёртвый зад Кайи в очередной раз. — Помолчал бы! Это же ты убил Юня. Я всё ещё злюсь на тебя! — отмахнулся Син, прижимая к себе чудо со снегом на волосах. — Я уже извинялся перед ним. Кто ж знал, что он выпрыгнет перед пиратом, прикрывая своим телом, — буркнул он, пропустив удар шпагой по лодыжке. — Ты, хитрый лис! — Не отвлекайся! — засмеялся Кайя, забирая всё внимание бывшего солдата. Притащив несопротивляющегося парня на самый берег, Син плюхнулся с тем в объятиях прямо на песок, не переживая, что их призрачная одежда испачкается. После смерти приоритеты явно меняются. — Они все такие глупцы, — улыбнулся он, желая насладиться бризом, но не в состоянии это сделать. Тепло чужого тела, однако, парень ощущал в полной мере. Этот нонсенс Син всегда объяснял тем, что они ужасно везучие соулмейты. — Просто старые обиды так просто не забываются, да и в том сражении ничего не решилось, — слегка, насколько позволяли стальные объятия, пожал плечами Юнь, слушая крик чаек, перекрываемый звоном сабель. Он и сам устал от этой бесконечной войны. — Они сражаются уже несколько веков. Разве не надоело? Да и всё тогда решилось. Мы оказались глупыми пешками, которые напрасно погибли из-за грязных рук политиков. Единственное, за что я им благодарен — они свели нас вместе, — улыбнулся пират, легко чмокая висок прозрачного парня, светящегося голубой аурой. — Когда-нибудь их души успокоятся. Но пока что это их единственный способ скрасить вечность, — взглянув на сражающихся друзей, произнёс Юнь. — Давай скрасим нашу вечность иначе? — Давай.